Мне бы хотелось..

— Не вини себя. Он поднимает голову и я вижу его глаза. В прикованном ко мне взгляде Синдзи я вижу отчаянье. То же самое отчаяние, которое я так старательно прячу от его глаз в самой глубине своего сознания. Не сейчас, нельзя чтобы он видел мой страх. Его руки дрожат от собственного бессилия, его глаза полны слез от осознания своей ошибки. Его губы шепчут: — И что теперь? .. Не могу отвести взгляда от его лица. Это последний раз, когда я смотрю в эти прекрасные глаза. Ты так красив, Икари-кун.. — Что нам делать? .. Каору-кун! Синдзи бьет руками по преграде между нами, снова и снова сотрясая тишину отчаянными криками, в которых я не сразу разбираю свое имя. По его бледным, бархатным скулам текут блестящие дорожки слез, падая вниз подобно дождю, который больше никогда не прольется на этой планете. Голос Икари срывается и дрожит, но по-прежнему звучит прекрасно. Звучит сейчас. Звучит только для меня. — Когда-нибудь каждый сможет переписать самого себя. Я говорю, но мой голос не достигает его сердца. В глазах, подобным океану, читается паника, а мысли мечутся, одна за другой, в поиске способа исправить свою ошибку. Не помня себя, он снова срывает свой голос в паническом крике: — О чем ты говоришь? .. Я не понимаю тебя, Каору-кун! Горько и сладко. Мое сердце щемит от того, что я делаю больно ему, моему Синдзи. Но осознание того, что он нуждается во мне, наполняет мою грудь приятным теплом. Кажется, Лилин называют это счастьем. Я закрою двери Гафа и возьму вину за случившееся на себя. Я больше не хочу видеть слезы Синдзи. Моего Синдзи. Даже если я больше никогда не увижу его застенчивой улыбки. Я не хочу умирать. Но еще больше, я не хочу чтобы смерть настигла моего Синдзи. — Не делай такое лицо. Когда-нибудь мы встретимся снова.  Не могу отвести взгляда от его глаз. "Синдзи.. Надежда всегда остается. Я говорил тебе, но помнишь ли ты? .." Наше время почти истекло. Я улыбаюсь напоследок. Улыбаюсь в последний раз, потому что не хочу оставаться в его сердце сломленным и печальным. Не хочу приносить Синдзи лишнюю боль, существуя в его воспоминаниях вечно. Я слышу его крик, но любимый голос заглушает звон в моей голове: - Каору-кун! "Я знаю, ты хотел, чтобы все было иначе. Прости меня, Синдзи-кун." Я был счастлив, когда получил возможность увидеть его снова. Но если бы.. Если бы я мог сделать это вновь.. --- — Прости.. Ты вроде поговорить хотел? — Это разговор на рояле в четыре руки. Попробуешь? Мне бы хотелось сыграть с ним снова, новую песню, в две пары рук. Видеть, как он забавно хмурит брови, концентрируясь на правильности нот. Но я уверен, ему не было это нужно: тонкие пальцы бегали синхронно с моими, звонко ударяя по клавишам в такт монотонной мелодии рук. Будто он делал это всегда. — Как бы мне научиться играть лучше? — Тебе не нужно играть лучше. Достаточно просто извлекать звуки, какие тебе по душе. Наша музыка звучала без изъяна. Она монотонно пела в такт нашему дыханию и нашим сердцам, отбивающим единый ритм. Лилим всегда были для меня загадкой, но он был особенным: Синдзи обжигал меня своим теплом, когда его бледные пальцы соприкасались с моими, стоило только нажать соседнюю ноту. Другое тепло, ведь мои руки тоже не были холодными как лед. — Как мне научиться извлекать хорошие звуки? — Нужна практика. Повторяй одно и то же до тех пор, пока сам не почувствуешь, что стало лучше. Не понимая причины происходящего, я чувствовал, как мое сердце начинало стучать в разы быстрее, когда Икари-кун приходил на место нашей встречи раньше, чем свет озарял это тихое место, скрывая звезды за пеленой голубого и белого. --- — Уже стемнело. Пора по домам. — Давай останемся еще ненадолго. Посмотрим на звезды. — Звезды? .. Мне бы хотелось снова полежать с ним под ночным небом. — Тебе так нравятся звезды? — Угу. Меня всегда поражало то, насколько велика Вселенная. С самого детства мне становилось от этого уютнее. Мне радостно, что за долгое время все осталось по-прежнему. Синдзи продолжал говорить, и его глаза сияли ярче всех созвездий над моей головой. Его губы трогала неуверенная улыбка, а голос чуть дрожал из-за своейственной ему нерешительности. — Когда мне становится не по себе, они меня успокаивают что ли.. Это сложно передать словами. — До меня дошли твои чувства. Ты не ищешь перемен, предпочитая небытие и бескрайние пучины Вселенной. В этом весь ты. Он рассказывал мне о звездах, а я молчаливо улыбался тому, как вслед за словами медленно раскрывалась его душа. Только сегодня. Только для меня. Доверие - еще одна частица его мира, которую я познал, ощущая тепло его теплой ладони. — Как хорошо просто полежать рядышком. Спасибо, что пригласил. — Нет, что ты.. Я просто подумал, что будет интересно посмотреть на звезды вместе. — Интересно. Я мог бы вечно лежать, позволяя теплому ночному ветру ерошить непослушные волосы. Хотелось бы снова сделать вид, будто бы я очарован небосклоном и миллионам созвездий над моей головой, в тайне посвящая все свое внимание тихому смущенному голосу Синдзи. Слова сами слетели с моих губ, ведомые нарастающим чувством в груди, названия которому я еще не ведал. — Я родился ради встречи с тобой. --- — Не полезу я ни в какую Еву! Я не смог спасти Аянами! От меня всем только хуже! Все достало! Не хочу ничего делать! — Но постоянно держать все в себе — тоже не дело. Мне бы хотелось снова отогнать его страхи прочь. Навсегда запомню этот миг. Дрожащий, срывающийся голос моего Синдзи. Его скованную фигуру, хрупкое тело, вжимающееся в стену его комнаты. — Ты ведь сам показал мне.. Мир, в котором ничего нельзя изменить. Евангелионы, Отец, Мисато-сан.. Я не знаю кому из них доверять. Синдзи сидел, сгибаясь пополам, отвернувшись лицом к стене. Его плечи дрожали, а голос был похож на хрип. Груз греха, который свалило на слабого подростка человечество, сжимал его горло чернотой полосы ошейника на тонкой шее. — Но я хочу, чтобы ты доверял мне. Ответ заставил губы вздрогнуть, когда в груди нещадно засвербило тоской. — Не могу я! Еще одна черта Лилин, которую мне было тяжело осознать. Отчаяние. Сломленный дух. Страх. Чувство вины.. Он закрыл свое сердце из за боли, стискивающей его изнутри. Страх не позволял сделать и вздоха. Но кому из нас принадлежал этот страх тогда?.. На этот вопрос я не смогу дать ответа даже сейчас. — Они нацепили на меня эту штуковину. Сказали, чтобы я не управлял Евой. Сказали, что умру, если буду.. Синдзи ощущал себя разбитым и потерянным, ощущал себя преданным. Ощущал себя помехой, которая не должна была существовать. Мои ноги словно пристыли. Слова, которые я хотел сказать, застревали в моем горле, а потому я слушал, когда он расскажет все. — Все.. Хватит с меня этих ваших Ев.. Все это рвало мое сердце на куски. Вкладывая все свои чувства в успокаивающий тембр голоса я делаю несколько шагов вперед. — Я понимаю тебя. Я возьму на себя проклятие Лилин и риск пробуждения Евы. И его взор оттаял. Обернувшись, он взглянул на меня с неверием, когда злополучный ошейник оплел мою бледную шею. В бездонных глазах читалось многое: он боялся, он сомневался и он надеялся. Будучи не в силах промолчать в ответ на его переживания, я заговорил снова: — Не бойся. Я и сам хотел это сделать. Ведь я создан Лилин, которые боялись меня. Я сделаю что угодно, чтобы облегчить его страдания, страдания моего Икари-куна. И я решил, что  начну с того, что помогу ему все исправить. --- — Ты все можешь. — С тобой — могу. Вместе мы станем надеждой Лилин. Два копья, оставшиеся в центре взрыва в Догме, оставались нашим последним спасением и моим единственным лучом надежды. Надежды в то, что я смогу снять с него вину произошедшего. — В чем ты действительно нуждаешься, так это в надежде. А еще в искуплении грехов и открытом сердце. И вновь улыбка расцветает на его прекрасном лице, из-за чего я продолжаю говорить. Он обращает свой взгляд на меня, когда  мое сердце переполняет решимость. Во что бы то ни стало, я готов достать эти копья ради Синдзи. — Круто. Все то ты понимаешь. — Все потому, что я думаю о тебе. Была бы моя воля, я бы коснулся его ладони своей и переплел наши пальцы воедино. Лилин.. подарили мне свои чувства. Но и без этого я счастлив. Счастлив, просто быть рядом и видеть улыбку Икари. Его щеки краснеют и я слышу шепот: — Спасибо, Нагиса-кун. — Можно просто Каору. — А.. Хорошо. Ты можешь звать меня как угодно. Вместе мы способны переписать эту частицу бескрайней бездны времени. Я верю в это. — Зови меня просто Синдзи. Мне бы хотелось снова улыбнуться ему столь искренне. --- Мы многого не успели. Слова, которые мы не сказали. Улыбки, которые мы не подарили друг другу. Поступки, которые мы не совершили. << Скажи мне, Синдзи.. Будь у нас еще один день, то согласился бы ты провести его со мной? >> Нам просто не хватило времени. << Ведь я так и не успел сказать тебе о том чувстве, которое сковало мое сердце бесконечной нежностью к твоей улыбке. Кажется, Лилин называют его любовью.>>