imagines with one direction

      POV Liam Всегда когда мы с папой куда-то приходили, он всем говорил, что я умею петь. Но, как оказалось, одного умения было не достаточно, чтобы осуществить свою мечту. В 14 лет я пролетел на XFactor'е, судьи сказали что я должен получить хотя бы среднее образование, а потом уже пытался пройти дальше. Вернувшись в родной город, я понял какой же ошибкой было то, что все узнали о моем провале. Теперь я стал еще большим посмешищем, чем раньше, хотя я даже не думал что могло бы быть хуже. Теперь я был еще и неудачником, который дошел всего лишь до Дома судей. Издевательства переходили все границы, я был вынужден записаться на бокс, чтобы хоть как-то защищать себя. Так прошли два года. Два мучительных, полных моральной и физической боли, года. Я вновь пошел на XFactor, будто жизнь ничему меня не научила. Но в этот раз удача наконец повернулась ко мне лицом, а не своей задней частью, как обычно. Я прошел. Взял и прошел. Меня объединили в группу с еще четырьмя, такими же как и я, мальчишками, и у каждого из нас была большая и почти неосуществимая мечта. И она стала тем, что нас объединило покрепче простого решения судей. Теперь мы были не просто Лиамом Пейном, Гарри Стайлсом, Зейном Маликом, Луи Томлинсоном и Найлом Хораном. Мы были One Direction. С этого все и началось. Прошло около двух лет с образования группы. Кто бы мог подумать что за столь короткий срок, пятеро мальчишек поднимутся на самую вершину музыкального Олимпа? Да мы сами даже не мечтали о подобном. Долгое время для нас вся эта жизнь была большой шуткой. Долгое время, но не всегда. Как то раз, я в полном одиночестве поднимался в студию, и кажется я пришел слишком рано, так как никого из парней еще не было, что было странным, за эти месяцы мы привыкли к друг другу настолько, что просто не могли представить жизнь без группы. Я чувствовал себя немного потерянным, и просто поднялся на нужный мне этаж и решил подождать остальных на каком-нибудь диванчике, которых, благо, здесь было просто несметное количество. Но не успев подойти к самому ближнему из них, я услышал знакомые аккорды нашего первого сингла, What Makes You Beautiful. Улыбнувшись, я бесцеремонно распахнул дверь кабинета, из которого доносились звуки, на самом деле я даже не понял зачем я это сделал, но было уже поздно. В кабинете не было почти ничего, (а возможно я просто ничего не заметил), кроме одной замечательной особы, как я выяснил через несколько минут, ее звали Николь. Девушка оказалась нашей фанаткой, а в студии была только потому, что ее притащила сюда мама, чтобы та просто не сидела дома без дела. Никки оказалась просто потрясающе милой и очаровательной юной леди, очень вежливой и не навязчивой. Наше знакомство завязалось очень быстро и развивалось очень стремительно. Через несколько месяцев я понял что влюбляюсь в нее, как бы банально это не было. Николь полностью, без остатка заполнила мое сердце и голову, не давая и шагу ступить без мысли о ней. Я старался проводить все свое свободное время именно с Никки, парни даже стали подшучивать надо мной из-за всего этого, но конечно они по-доброму, без какой-то злой мысли. Они приняли Николь, стали относиться к ней как к своей младшей сестренке, и это было для меня настоящим счастьем. Сколько счастливых моментов связано с ними со всеми, и они навсегда останутся в моей памяти, в этом я уверен. Например наш совместный поход в небольшое кафе, и то как Никки измазала мой нос мороженным, а Гарри, наш любитель инстаграма, все сфотографировал и выложил в сеть. Большего позора мир еще не видывал, разве что тот случай когда я сам стянул с нашего Хаззы штаны прямо на сцене. Или же то прекрасное зимнее утро, когда мы вместе с Николь, проснувшись, увидели что весь город накрыло пушистым снежным одеялом и выбежали на улицу, радуясь столь редкому в Лондоне снегу. Делали снеговиков и валялись в снегу, пытаясь изобразить подобие снежных ангелов. А потом, отогревались горячим какао, по рецепту ее мамы. Никогда не забуду вкус того какао, никогда в жизни. Я бы хотел спросить ее, помнит ли она все эти наши моменты. Больше всего в жизни хотел бы иметь возможность хоть что-то у нее спросить, даже самую глупую глупость. Но теперь я не могу даже просто увидеть ее улыбку, услышать смех. Не могу поцеловать и почувствовать вкус ее нежных губ. Не могу вдохнуть запах волос и прижать к себе хрупкое тело. Теперь у меня остался лишь надгробный камень с красивой гравировкой и осенние листья, что вихрем кружатся вокруг. Болезнь быстро забирала Никки, и тогда я стал понимать что нет ничего хуже просто видеть как любимый человек умирает, утекает сквозь пальцы, в темноту, и ты просто ничего не можешь сделать, кроме как просто молить кого-то там, наверху, о пощаде, в глубине души понимая что твои мольбы никто не слышит. А даже если и слышит, то ему просто глубоко наплевать. И тут мне остается лишь просто смириться. Просто сидеть у ее надгробия, раз за разом восстанавливая каждое мгновение проведенное вместе с ней и напевая знакомый мотив песни с которой все начиналось и которой все приходится заканчивать.