Репетитор

      На следующий день я вечером сидел на кухне и уже с волнительно-колким нетерпением вместо обречённого недовольства ожидал звонка в дверь. Мама, конечно, неподдельно удивилась моим нежданным переменам в отношении занятий с репетитором, но и обрадовалась, что Билл смог меня английским языком заинтересовать, что якобы очень пригодится мне в дальнейшем. Да меня, скорее, заинтересовал он сам, плевать я хотел на его английский! Я его самого хотел хорошенько подоводить, ведь он жутко смешной, когда из-за меня так нелепо смущается и бесится!       И вот, когда всё же прозвенела эта долбаная мелодия дверного звонка чётко по расписанию, я миной подорвался с места и, с разгона прокатываясь по гладкому паркету, показывая отменный дрифт, понёсся открывать.       — Привет! Проходи? — тут же торжественно выпалил я опешившему от внезапности Биллу, который лишь потупил пару секунд и таки произнёс своё твёрдое и сдержанное: «Здравствуй», но проходить не торопился, так как я так и стоял в дверях, чуть склонив на бок голову в ожидании. — Ну? Ты идёшь? — настойчивее поторопил замешкавшегося парня я, после чего тот, заметно нахмурившись, всё же попытался тогда пройти внутрь. Вот только сперва я и не подумал подвинуться, отчего ему, немного потоптавшись на месте, пришлось буквально протиснуться мимо меня, так что мы столкнулись с ним почти что нос к носу, что меня лишь ещё больше рассмешило.       Закрыв дверь и покачав головой, я победно улыбнулся, когда заметил всё же появившийся румянец на бледном и слишком уж растерянном лице своей странной училки. Ещё возьмёт и подумает, что я реально хочу его соблазнить..       Сперва меня даже дико дёрнуло от этой жуткой мысли, но в руки я себя обратно быстро взял. Ну и пусть, в принципе, думает, чё хочет, я же тупо хочу с него поржать, это же просто отличная временная жертва, попутное средство для борьбы с навязанной скукой!       А вообще даже не знаю. Сколько помню, меня же только девушки именно в этом плане интересовали, ну, теперь ещё и ориентация этого не в меру женственного приятеля. Но это же так, чисто спортивный интерес, не более того. Я и не такое повидал с таким другом, как Алекс, если быть честным.       И всё же, как же мне всё-таки нравится иногда издеваться над нервной системой окружающих людей! И с каждым это, как я заметил, происходит по-разному. «Ничего личного, Билл, просто на эту роль ты подходишь даже лучше, чем мои уже привыкшие к этому друганы. Мы реально с психом-Алексом в этом плане два сапога — пара. И те на одну ногу».       Мы с репетитором в итоге снова прошли в мою комнату, а я сразу же плюхнулся беззаботно на свой стул и открыл учебник буквально на первой же попавшейся странице. Мне как бы вообще было пофигу, на что я убью ближайшие два часа в плане учёбы.       — Ну что? Выучил слова? — наивно поинтересовался Билл, уже невозмутимо глядя на меня, будто это я сейчас в прихожей весь засмущался.       — Не-а, — беспечно улыбаясь, небрежно бросил я и принялся с весельем смотреть, как у него расширяются крылья носа, всасывая воздух, как он закусил губу и, видимо, думает, что же ему на это теперь отвечать.       — Почему? Мы же с тобой не продвинемся совсем, если от тебя не будет никакой отдачи! — он весь надулся и распушился от негодования, ведь, похоже, только что рухнул его изначальный рабочий план, а я лишь вальяжнее развалился на стуле, нахально глядя на него в ответ. — Поучаствуй уж в процессе, Том! А то тяжело ведь и мне, и тебе будет.. — почти бесшумно закончил свою так громко начавшуюся эмоциональную речь он и пронзительно посмотрел на меня с какой-то глупой и такой молящей надеждой. «Чёрта с два!».       — Ммм, — я неоднозначно поиграл бровями и, прищурившись, впился новым взглядом в его недовольное лицо.       А вообще, если нейтрально со стороны так посмотреть, то парень он был вполне себе такой симпатичный, особенно когда психанёт. Напоминал мне какого-то персонажа из компьютерных игр, почти сразу такая ассоциация ведь появилась. Наверно, из-за его ненормально размалёванных глаз и причёски: чёрные волосы до плеч были ловко уложены в небольшом творческом беспорядке. И я почему-то не совсем про учёбу подумал сейчас, когда он так чувственно говорил про «тяжело». Гормоны, блин, вовсю шалят, я ни при чём вообще тут лично.       Он только закатил глаза и, достав листок с ручкой, что-то там начал увлечённо писать, быстро и безоговорочно добавив меня в игнор, а я просто молча сидел рядом и смотрел на его тонкие пальцы, твёрдо обхватившие прозрачный корпус ручки; на них была надета парочка массивных колец, а ногти.. такие чернющие. Тут он внезапно поднял взгляд и встретился с моим, а я тут же расплылся в приторной улыбке и потеребил языком маленькое колечко в нижней губе, отчего Билл ожидаемо застыл и даже засмотрелся на мои губы, похоже, напрочь забыв, что вообще хотел мне до этого сказать. А в следующую секунду неожиданно раздался звонок в дверь.       Ещё раз взглянув на смутившегося репетитора, который внезапно счёл безумно интересными свои коленки и смотрел теперь исключительно на них, я ехидно хмыкнул и пошёл посмотреть, кого же там к нам принесло.       Оказалось, что курьер принёс посылку для отца, и надо было расписаться за получение, но когда мужик, одетый в специальную форму, протянул мне ручку, я обнаружил, что та почему-то напрочь отказывалась писать.       — Сейчас свою принесу, подождите пять секунд, — протараторил я и вихрем понёсся в свою комнату.       Билл там молчаливо сидел в своём кресле и крутил в руках детально прорисованную игрушку монстра, которая в качестве напоминания о детстве стояла на одной из захламлённых полок над моим рабочим столом.       Увидев, что я внезапно вернулся, брюнет тут же лихорадочно попытался поставить её на место, вот только монстр падал и совершенно не хотел держать равновесие, а я, усмехнувшись, подошёл поближе, чтобы взять одну из шариковых ручек, стоящих в стакане на полке со стороны Билла. Свою, которой я до этого писал, я намеренно решил проигнорировать.       — Билл, раздвинь ножки пошире, — сзади интимно прошептал ему я практически на ухо, потянувшись прямо через его плечо к тому самому стакану, при этом даже слегка касаясь своей грудью его спины.       — Ч..что? — брюнет неподдельно изобразил испуг и крайнюю степень недоумения, при этом шокировано раскрыв рот и, кажется, дышать боясь, а я до боли губы сжал, чтобы только сдержать поток ржача, так и рвущегося на свободу. Я даже побоялся представить, о чём на самом деле он подумал, услышав такое сильное заявление, а сейчас я, скорей всего, его просто добью:       — Видишь же, что у тебя он не стоит, — тем же заигрывающим шёпотом продолжил я и, быстро взяв ручку, скорее отстранился от уже красного как рак парня.       «Блин, меня сейчас просто порвёт, если я не уйду отсюда немедленно!».       — Да ты.. ты..! — он часто задышал, не в силах подобрать элементарных слов для ответа, буквально задыхаясь от бешенства, и, наверно, хотел как-нибудь даже меня обозвать, да воспитание не позволяло.       Он вдруг резко вскочил с кресла и поравнялся со мной, так и бросив игрушечного монстра валяться среди кучи учебников и прочего хлама, а его глаза просто прожигали во мне огненную дыру своим недовольством.       Похоже, мне пора уже было скорее спасать свою жизнь, иначе зверь, мирно спящий внутри этого якобы хрупкого брюнета, окончательно проснётся и, не глядя, разорвёт меня на куски.. Вот же до него иногда долго доходит, но я же сам разворачиваю ситуацию так, что ему ничего не остаётся, кроме как понимать именно «во втором» смысле.       — Ноги, говорю, раздвинь ему пошире, он только в таком положении может стоять! — прищурившись, я цокнул языком и, с упрёком покачав головой, скорее ретировался из комнаты, да и курьер меня там всё ещё ждал.       После того, как дверь скрыла меня от его недовольных чёрных глаз, я позволил себе сложиться вдвое в немой сокрушительной истерике. Похоже, я готов смотреть на его реакцию вечно! И теперь я даже не знал, как буду заходить туда к нему обратно.       — Спасибо, — всё ещё давясь смехом, я поставил автограф, забрал какую-то обмотанную полиэтиленом коробку и выпроводил мужика за дверь, после чего всё же решился вернуться в клетку разъярённого зверя.       Я реально в тот момент очень надеялся, что того развращённого скромнягу уже отпустило наконец, а он явно таковым ведь и являлся, раз уж каждое моё слово заведомо понимал с каким-то особым подтекстом.       Вскоре я всё же зашёл и как ни в чём не бывало сел на свой стул, тут же спрашивая подозрительно притихшего Билла:       — Ну, чё дальше делать будем?       Он только продолжал что-то черкать на своих любимых листах, не обращая на меня совершенно никакого внимания. Я уж было подумал, что он обиделся, но уже скоро тот наконец повернулся ко мне и начал с умным видом что-то нести исключительно на английском, периодически указывая на свою кривую писанину.       — Чего-о? — только и осталось мне спросить, в непонимании скривив всё лицо куриной жопой, однако он был непреклонен.       Из его фраз я уловил только то, что он якобы не говорит больше по-немецки, и теперь мне придётся как-то выворачиваться, чтобы его понимать. Вклиниться в его монолог я пока ещё не мог, и мне оставалось только смотреть, как меняется мимика на его лице, как движутся пухлые губы, как скачут интонации чуть хрипловатого голоса. Иногда он замедлял темп речи, чтобы я хоть что-то смог разобрать, и теперь указывал на листок со вчерашними словами, которые он мне оставил на самостоятельное изучение. Нехилый такой список. Вроде как, он что-то говорил из него? Блин, нихера не понимаю.       А ещё он ждал какой-то реакции от меня. А нет никакой реакции, не знаю я, на что реагировать, мог бы на родном языке свой непонятный трёп продолжить, а то смысл-то!       — А сколько тебе лет? — вдруг спросил его я, совершенно не обращая внимания на его новый поток речи, как вдруг он резко заткнулся на полуслове.       — Что? — вот и заговорил он по-немецки, а то начал мне тут понтоваться.. Ещё я заметил, что он постоянно у меня что-нибудь да переспрашивает. «Думает, что послышалось что-то не то? Ха».       — То-то, сколько тебе лет, говорю, — повторил вопрос я для особо одарённых и, наклонив голову, посмотрел на его лицо, на котором полужирным шрифтом 72 кеглем было написано неслабое удивление.       — Зачем тебе? — спросил он снова, но, подумав, спустя несколько секунд вдруг ответил. — Двадцать один.       — Да ну, гонишь? — возразил тут же я, поражённо и как-то критически его оглядывая снова. Я вообще думал, что он должен быть старше, хотя бы лет на пять или шесть как минимум. — Ты учителем работаешь и такой молодой?       Всё, теперь ему точно не светит моё почтительное обращение к нему на «Вы», не дорос ещё до такого!       — Да никакой я не учитель, — тихо проговорил он, уводя от меня глаза. — Я на переводчика учусь.       — О как.. — по правде удивился я, совсем изначально и не предполагая даже такой вариант. — А нахер тебе всё это репетиторство тогда сдалось?       — Так получилось, — хмуро вставил он и посерьёзнел вконец, а я скривил губы от такого обламывающего ответа. — Всё, давай продолжим.       Как я понял, он не стремился со мной сегодня разговаривать, отвечал неохотно и тухло, так что пока я решил к нему не лезть, пусть приостынет сначала, а то «Билл, раздвинь ножки пошире» для его психики бесследно точно не пройдёт.       Я сидел и просто улыбался своим мыслям. Он же всего на пару-тройку лет старше меня и чему-то учить меня собрался? Хотя по-английски он реально шпарил на раз-два. Ладно, что он там просил меня делать? Сегодня я даже готов что-нибудь поучить, а потом и он сам немного оттает.

===

      Билл задумчиво втыкал куда-то в окно, пока я записывал под диктовку какие-то неведомые слова. Он периодически зевал, тактично прикрывая широченный рот кулаком, что наталкивало меня на мысль, что ему тут со мной просто до одури скучно. «Сам припёрся, так что терпи, я вообще спокойно жил и мысли даже не допускал, что мама тебя тут со мной торчать пригласит..». А сейчас вот я сидел и периферийным зрением замечал, что он на меня очень пристально смотрит.       — Билл, — позвал его тогда я, но реакции не последовало. — Би-илл? Ау, блядь.       Видимо, он так увлёкся какими-то своими размышлениями, что заметно вздрогнул, когда вдруг очнулся и столкнулся с моим осторожным прищуром, а потом смущённо затараторил:       — А.. А? Да, давай посмотрим, что тут у тебя, — вскоре сделал он вид, что всё идёт как надо. Видимо, разработал новую тактику реагирования в подобных неловких ситуациях. Быстро освоился!       Он наклонился поближе ко мне, заглядывая в листок, где я небрежным почерком накарябал то, что он говорил, а потом легко улыбнулся, исправляя некоторые мои ошибки зелёным карандашом, который валялся поблизости. Я так и сидел по-прежнему рядом, совсем не думая отодвигаться, и с хитрой усмешкой смотрел на него вблизи и даже не слушал его комментарии, отчего тот тут же стушевался, заметив на себе очередной пристальный взгляд. Пахло ничего так..       — Понятно? — спросил он осторожно, стараясь как-то скрыть свою неловкость и ожидая какого-то отклика о том, что смог доходчиво объяснить, в чём были мои ошибки.       — Угум, — только и прошептал я ему в ответ и, глянув на губы, отвернулся, улыбнувшись ещё шире при его нервной реакции на всё это дерьмо. Мне пофиг, что я там писал, это такая конкретная скукота..       Далее у нас шёл какой-то примитивный диалог на английском языке, во время которого я говорил свои короткие ответы совершенно разными голосами, мигом вживаясь в новые роли, изображая и брутальных бородатых мужиков, и писклявых гламурных сучек, мультяшных персонажей, да даже агента Смита из Матрицы и так далее. Билл сначала потребовал прекратить мои кривляния, но всё равно потом ржал над этими спектаклями и активно заваливал меня новыми вопросами, чтобы я болтал ещё и ещё, но понимал и мог сказать я, увы, не всё. Хоть перестал на меня дуться, и то спасибо. А в конце урока на этот раз ему платила моя вернувшаяся из магазина мама, которая подошла его проводить вместе со мной.       — Ну, как дела? Получается? — поинтересовалась она, и мы в синхроне угукнули в ответ. — Том вон как ждал сегодня урока, я даже удивилась.       Брюнет изумлённо покосился на меня, будто ушам своим не веря, пока я стоял за её спиной и неестественно широко ему заулыбался. Подозрительно так он прищурился как-то. А чё? Надо же перед так бессовестно спалившей меня мамой сделать хорошую видимость нашей усиленной работы, а то для меня это плохо всё кончится.       — Надеюсь, что Вы справитесь, — мама отдала ему деньги, и Билл, взяв их, снова засиял.       — Спасибо, фрау Трюмпер, я пойду. До свидания! Хорошего вечера Вам! — вежливо прощебетал он и, бросив на меня ещё один прощальный взгляд, вскоре исчез в темноте подъезда. А когда за Биллом закрылась дверь, мама вдруг строго сказала:       — Какой же мальчик хороший, начитанный, вежливый, образованный. Ты слышал, какая у него чистая речь? — да уж, с ума сойти просто, какой хороший, кладезь, блядь, достоинств и совершенств, ты посмотри.. — Не то что ты, — теперь уже укоризненно буркнула она неподалеку, а я, как обычно, показательно брякнув возмущённое «эй», закатил глаза и недовольно вздохнул. — Только чересчур уж странный. Зачем он это с собой делает? Симпатичный же такой, а выглядит как? Это же ужас какой-то!       — А, все мы странные, — коротко бросил я в ответ и, снова вспомнив его комплексный и вправду слишком эпатажный для повседневности образ, развернулся и ушёл в свою комнату, где сразу же посмотрел на кресло около стола, на котором несколько минут назад сидел мой репетитор, и задумался.       И правда, Билл же весь такой разодетый, надушенный, раскрашенный, он ну сто процентов гей! И мой эксперимент уже явственно это подтверждает. Сегодня, помимо всего прочего, так подзавис, пока мной любовался, что теперь я уж точно в этом уверен. Думал, я не вижу ничего? Ну конечно.. И это как-то всё странно и непонятно, если честно..       Всё равно малость даже скучно в комнате стало без него, хоть и приходится что-то читать, писать и говорить, когда он рядом. Поржали ещё сегодня очень классно. И подкольнуть теперь некого. Ну ничего, после выходных придёт снова, что ж теперь. Я бы даже сказал, что уже не жалею, что мама позвала на эту «должность» именно его, хотя она, похоже, сама-то не знала, кто меня будет учить. И раз уж с репетитором женского пола вышла такая неудобная неувязочка, пусть уж лучше будет молодой Билл, чем какая-нибудь многолетняя фрау.       Бросившись плашмя на кровать, я достал телефон и набрал номер Алекса, с которым у меня уже второй день как никуда не получалось вылезти. И так как Билл теперь через два дня только ко мне припрётся, значит, у меня будет время придумать для него очередной прикол, хотя я и методом импровизации прекрасно с этим справлялся. Но слишком уж много учиться и над книгами корпеть явно было не в моих уж привычках, так что на выходных я твёрдо решил затусить наконец с друзьями и назначить время репетиции, а то дома я совсем засиделся. Душа уже вопила и нагло требовала музыки!