Репетитор

      В субботу ближе к вечеру у меня опять случился какой-то внезапный приступ волнения, потому что я стал не в пример чаще задумываться о том, что делает Каулитц в тот или иной момент времени. Насколько я заметил, он мастерски притягивает к себе различные неприятности: то прочесал коленями асфальт, то под ливень попал и простыл, то чуть в сортире не трахнули.. а ещё в число неприятностей входят Алекс и девушка Билла. Возможно, сама девушка и не так плоха, но её наличие — неприятность, и точка.       Тем же вечером я, не удержавшись, уловил момент и таки прошарил список контактов в мамином телефоне. Нашёл его номер, переписал себе, чтобы был, на всякий случай, и реально с трудом сдержал ликующий гогот, увидев цифры, на которые тот оканчивался.       Я отчётливо помнил, что когда Билл диктовал его Алексу, в конце было два нуля. Легко даже мне было запомнить, а здесь же было четырнадцать, значит, Алекс ему нежелателен в плане звонков и тогда, быть может, и в плане общения как такового.       — Страус, ты в пролёте!

===

      Вообще погода на выходные выдалась пасмурной и дождливой, но дома сидеть я всё равно не хотел, поэтому, выпросив у отца ключи от серебристого BMW, я быстро выскочил из подъезда и, лёгким щелчком отключив сигнализацию, приблизился к автомобилю. Наклонившись на него, я закурил.       Мысли мгновенно окутали разум, а подумать-то нужно было о многом. Во-первых, следующая неделя должна была стать последней в плане учёбы в школе, затем нам предстояла самостоятельная подготовка к экзаменам и сами, собственно, экзамены.       Я задумчиво почесал висок и лёгким движением пальцев стряхнул пепел на мокрый асфальт. Плохи дела, если объективно. Я хотя бы стал более-менее уверен в английском, как бы это странно ни звучало. Разумеется, посиди каждый день с пачками заданий, которые мне Билл периодически приносит, послушай записи с наигранным произношением.. Да он даже сочинение однажды задавал мне написать, но всё равно.. Неужели меня так просто возьмут в заграничный колледж с моими-то познаниями? Даже и за бабки.       Мама всегда называла меня разгильдяем, сколько я помню, и мы даже толком не узнавали, что им там требуется предоставить при поступлении. Точнее, я не узнавал ничего, но, насколько я знаю, для иностранцев же столько отдельной мороки в этом деле.. Вот я бы лучше остался здесь и сразу работать пошёл. Однажды дядя Карл, папин брат, говорил, что готов пристроить меня в одну «приличную организацию», как он выразился, вот только мама сразу же сказала, что «нечего страдать ерундой, сначала Тому надо получить хорошее образование!», блядь.       Я горько усмехнулся. А на кого бы я хотел выучиться, если бы у меня об этом спрашивали? Что-то же должно меня интересовать? Я очень-очень люблю играть в группе.. Но не знаю, то ли это, чем бы мне хотелось заниматься всю жизнь, это словно больше похоже на хобби, которому нужно посвящать свободное время. Или всё-таки нет?       — Билл! — вдруг крикнула какая-то женщина неподалеку, отчего я внутренне напрягся и лихорадочно забегал глазами по прохожим.       На зов обернулся неприметный мальчишка, сидящий на лавочке с какой-то книжкой в руках. Похоже, все парни с таким именем жить не могут без книг..       Я сделал глубокий вдох и, быстро избавившись от едва тлеющего окурка, открыл дверь автомобиля и сел за руль теперь уже с мыслями о своём репетиторе.

===

      Как и договаривались, в понедельник Билл в добром здравии явился на наше очередное занятие, к которому я снова честно постарался подготовиться, кое-как поборов сумасшедшую лень. Это, я бы сказал, постепенно стало входить в своего рода привычку, а мама нарадоваться не могла, когда, заглянув ко мне в комнату вчера, увидела непутёвого сына среди кучи учебников, решив, что я усиленно занимаюсь. Но она же не знала, что куча этого барахла лежит здесь всегда, совершенно не участвуя в образовательном процессе. Хотя мама не ошиблась — я и вправду сидел и учил английский.       А Билл.. он вёл себя так, будто в пятницу ничего и не было. С одной стороны, это хорошо, зачем себя накручивать, раз всё обошлось без особых потерь, но с другой.. Только я уже подумал, что наконец сумел перестроить Каулитца, как услышал его радостный голос, когда открыл ему дверь квартиры:       — Здравствуй, Том!       Я как бы думал, что теперь мы будем с ним общаться как-то по-другому, но Билл упорно видел во мне только своего ученика и старался сохранять ту же прежнюю дистанцию, и я от такого поворота дел даже немного рассердился, но просто не стал показывать вида. Почти.       Я просто гаденько улыбнулся, чуть склонив вбок голову, и пошире открыл дверь, оставаясь стоять в проходе и призывно смотреть на парня, на лице которого тут же отразилась заинтересованность, смешанная с непониманием. По-старому значит по-старому.       — Проходи, — будничным голосом изрёк я, подвинувшись лишь на пару сантиметров, как и когда-то в прошлый раз, оставляя Биллу места только для того, чтобы пройти, буквально впритык, и снова открыто уставился на него.       Высокий брюнет, пару раз заторможенно моргнув, в ту же секунду с высоко поднятым каменным лицом уверенно шагнул вперёд, но в последний момент запнулся о почти незаметный порожек и влетел прямо в меня, с силой вдалбливая в ту же открытую дверь своим телом. «Называется, пошутил..».       — Ой.. — виновато пролепетал Каулитц куда-то мне в область ключиц, тут же попытавшись отстраниться. Либо он гениальный актер, либо правда порог не увидел.       — Вот только ты, блин, мог запнуться на ровном месте, — с укором усмехнулся я, всё ещё осторожно придерживая его за плечи и не обращая внимания на слабую боль у лопатки.       Билл дёрганно выпрямился, выдерживая мой взгляд несколько секунд, но уже вскоре мне в ответ раздалось оскорблённое сопение, смешанное со словами извинений и тут же вызвавшее во мне очередную улыбку, так же как и то, что он снова весь стремительно зарделся. Нет, всё-таки он точно не видел этот чёртов порог.       — Ты как? — серьёзно поинтересовался я, когда Билл отстранился и уже в следующий миг проводил привычный ритуал рассматривания и поиска в зеркале каких-либо несоответствий идеалу.       — Всё хорошо, — на секунду встретившись с моим взглядом через отражение, ответил он спокойным голосом. — Спасибо, — уже с улыбкой добавил он. — А ты? — я, подмигнув, молча показал ему поднятый вверх большой палец. — Делал хоть английский без меня? Я ведь тебе мно-ого чего оставил за две-то недели, — его мелодичный голос лился песней, пока он шёл впереди меня в комнату, а я.. просто не мог отвести от него глаз.       Его спина была неизменно прямой, я вообще лишь единожды видел его ссутулившимся, тогда, у клуба, а сейчас он снова блистательно вышагивал, плавно покачивая бёдрами.       — Да-а, — гордо задрав голову, ответил я, когда он, дойдя до стола, оглянулся, а мои губы дёрнулись, желая последовать за коротким смешком репетитора, но я таки смог их сдержать. — Хотя с тобой я куда бо-олее активен. Да и вообще могу долго заниматься этим только с тобой, и главное, что мне очень даже нравится, — с хитрой улыбкой протянул я с намерением даже похвалить Билла за то, что он один из тех редких людей, кто как-то хоть способен удерживать вожжи и тормозить мою ужасную лень. Складка раздумий постепенно легла на его лоб, и Каулитц выгнул бровь, покосившись на меня уже с каким-то новым отблеском в глазах. — Я бы даже сказал, что мне в кайф, — по привычке толкнув языком изнутри колечко пирсинга в губе, продолжил я, а репетитор с шумом сглотнул, вдруг застыв каменной статуей на месте. Он немигающим взором смотрел на меня несколько секунд, после чего резко опустил взгляд, очаровательно залившись краской и начиная улыбаться. — Да два часа за вечер даже мало! С каждым днём понимаю, что я и ещё дольше могу! — я всё говорил и говорил, подходя к нему ближе, а Билл снова так и стоял и чуть сжимал улыбающиеся губы.       Кажется, в следующую секунду он захотел даже что-то сказать, так как они слегка приоткрылись, и он сделал вдох, но так и не издал ни единого звука, а я всё откровенно недоумевал, глядя на его алые щёки и теряющийся взгляд до тех пор, пока мысленно не прокрутил свои слова заново.       «О чём он, мать его, вообще сейчас подумал?!». Я нервно хихикнул, незаметно для Билла с силой ущипнув себя за руку, намереваясь провалиться под землю прямо вслед за моим репетитором, мыслишки которого слишком уж часто направлены куда-то не туда. Причём из-за меня же.       — Спас-сибо, конечно, Том, мне правда очень приятно это слышать.. — брюнет наконец вышел из транса и взял себя в руки, окончательно словив это случайное игривое настроение. — Тогда.. может, продемонстрируешь мне сейчас свои блестящие умения? — лукаво глядя на меня, низко прошелестел он и ловко расстегнул ещё одну пуговицу на рубашке, выдохнув, как будто от духоты. — Я очень хотел бы тебя.. оценить..       Он стрельнул в меня быстрым выразительным взглядом и снова отвёл глаза, а я.. на месте откровенно охерел, с какой-то волнующей тревогой понимая, что со мной флиртуют.. и просто не знал, что делать в этом случае.       Билл вдруг закашлялся, словно скрывая смех, и, помахав перед своим лицом ладонями, будто ему жарко, с подозрительной улыбкой уселся в своё кресло у заваленного стола, а у меня лишь самовольно и нервно задёргался правый глаз. Я тут же углядел очень толстый намёк и в его ответе, отчего мне напрочь поплохело. «Два часа за вечер даже мало!», мысленно прокручивал я, «могу долго заниматься этим только с тобой». Твою же, нахер, мать! Да мне б такую выдержку!       Я отчётливо ощутил, как у меня почти мгновенно и так мягко потяжелело внизу живота оттого, что больная фантазия мне в следующий миг показала. А взору моему предстали изящные изгибы обнажённого тела стройного репетитора, тонкие пальцы, сжимающие с силой смятую простыню, как он в экстазе запрокинул голову, разметав чёрные волосы по подушкам.. «Билл, ну почему же ты не девушка?..».       Облизнув резко пересохшие губы, я снова взглянул на Каулитца, спокойно сидящего полубоком, и мне, будто отрезвевшему, тут же захотелось вообще свалить нахрен из комнаты. Это желание было так сильно, что я с трудом сдержался и с кривой улыбкой всё-таки ответил:       — Конечно, Билл, — не должен же я ударить в грязь лицом.. — Это я запросто..       Билл, не глядя на меня, улыбнулся чуть шире, а на его щеках всё ещё играл лёгкий румянец.

===

      Когда репетитор стоял в дверях уже после нашего ничем особо больше и не отличившегося урока, я, как обычно, находился неподалёку, подперев своим плечом шкаф и накручивая на палец парочку косичек. Он ловко застегнул свою тонкую куртку, и я вспомнил, как прищемил ему так подбородок однажды. Не удержавшись, я прыснул, как вдруг он издал испуганный вздох.       — Ну? Что на этот раз? — негромко спросил я, даже подходя немного поближе.       Мне очень нравилось, как сладко от него пахло, он тщательно следил за собой, да я даже ни разу не видел его тупо со щетиной! Но вот только он опять зевал периодически на протяжении всего нашего занятия, и это даже как-то напрягало. Я прям реально настолько скучный?       — Я же толстовку твою забыл взять! — с сожалением ахнул он, слегка разведя руки в стороны. — Я торопился и совсем позабыл.       — Да ерунда, мне не срочно.       — Завтра принесу, — заверил меня он и улыбнулся, слегка наклонив голову вбок, — если опять не забуду.       — Нет проблем.       Я так и стоял напротив него, примерно на расстоянии вытянутой руки, и снова не мог отвести от него взгляд. Он был действительно очень красив, и если раньше его внешность я и характеризовал словом «симпатичный», то сейчас у меня бы язык не повернулся так сказать.       А ещё я снова вспомнил об Алексе и вздохнул с каким-то диким облегчением. Билл не будет с ним мутить, ведь у него есть та Эмили, а ради моего доставучего друга он её бросить не должен. Может, даже и к лучшему, что она есть.. Но и недооценивать Алекса тоже бы не стоило: бывало, он отбивал у меня даже тех, кого, казалось, отбить было нереально.       — Что ж, мне пора, Том, всего доброго! — не изменяя своим привычкам, любезно попрощался со мной Каулитц, и, похоже, он так и не хотел со мной общаться более неформально, а прошлый раз был нелепой случайностью, исключением из строгих правил, пока он был на эмоциях..       — Угу, — коротко буркнул я. — И под ноги по дороге смотри, а то ещё об воздух вдруг запнёшься и бахнешься в люк, — с нескрываемым ехидством пролепетал я ему напоследок.       — Буду смотреть обязательно, я всегда и во всём проявляю особую бдительность, — опасно прищурившись, проговорил серьёзно Билл в ответ и изящно выпорхнул из квартиры, но уже вскоре, через каких-то пятнадцать секунд, запыхаясь, этот недотёпа-длинномер стыдливо постучался обратно. — Я сумку забыл, — сгорая со стыда, промямлил он, а поскорее забрав и снова попрощавшись, в неловкости под мой весёлый гогот наконец-то удалился.