"Откровение"

Близнецы уже около джоора действовали на издерганные нервные цепи медбота своим непонятным спокойствием. Они притащились к Рэтчету в медбэй безо всякой цели, о чем ему и сообщили, поздоровавшись и принявшись бродить без дела по помещению, то и дело что-то разглядывая, сдвигая, переставляя на полках, негромко переговариваясь и посмеиваясь. Стол Рэтчета они осторожно обходили по дуге, чтобы не задеть и не помешать, и вроде бы вообще ничем не мешали, но бесцельное шатание вокруг не могло не раздражать. Особенно, когда дело касалось непредсказуемых ламбо. Поначалу медик, конечно же, решил не обращать ни какого внимания. Если и утащат что – то получат сразу по шлему, в любом случае, всегда можно было пожаловаться Прайму, но сегодня это бесцельное шатание туда-сюда, еще и умноженное на два, действительно раздражало. Через какое-то время Рэтчету стало казаться, что у него в оптике двоится и по медотсеку бродит не два ламбо, а четыре. Потерпев еще немного, он поднялся с рабочего места, чтобы все же выяснить причину бесцельного истирания полов. - Сколько можно? Если что-то нужно, то спросите, возьмите и убирайтесь отсюда, вы мешаете мне работать! – и так ворчливый медик явно был не в лучшем расположении духа. Ну конечно, совсем недавно навалилась отчетность, которую нужно было выполнить в кратчайшие сроки, и Рэтчет уже пару циклов не вылезал из медбея. Скоро совсем тут одичает в компании инфорамок и будет рычать на пациентов. Ламбо синхронно замерли и повернулись к медботу, обойдя его стол с двух сторон. - Мы мешаем? - удивленно поинтересовался Сайдсвайп. - Мы же ничего не делаем, - хмыкнул с другой стороны Санстрикер. Действительно, по сравнению с обычной активностью неуемных близнецов, сегодня они были тихими и раздражали разве что мельканием ярких окрасок. Видимо, и на них подействовало уныние, висящее на Арке в последнее время. Дел у боевых команд не было, ученые сидели у себя, высший офицерский состав тоже развлекался, как мог, а остальные были предоставлены самим себе. - Конечно, ничего не делаете, кроме того, что действуете на нервы, - медик устало сел обратно. Кажется, он не перезаряжался пару циклов, усиленно это скрывая. В голове были графики, цифры... все, что угодно, кроме отдыха. Но сейчас отвлекшие от дел ламбо сорвали привычный график и вернули привычный ход времени, и Рэтчет, внезапно ощутив все эти безумные циклы без перезарядки, потянулся за кубом, что стоял на столе и глотнул из него. - Почему бы вам не пошататься у того же Уилджека? Говорят, он какое-то изобретение, преобразующее материю, снова сделал. Ему там и помощь вроде нужна. Без дела болтаться и раздражать других, чего хорошего? - Мы, правда, не хотели мешать, просто скучно, - дернул плечевой Сайдсвайп, прожигая раздраженного медика взглядом ярких синих линз. У медботов работа была всегда, а ламбо уже устали сидеть в отсеке для отдыха, поэтому и решили наведаться к медику и поглазеть на странные приборы у него в медбэе. К ученым соваться было опасно – у них каждый солцикл что-то взрывается, – а тут так же любопытно, да и заодно медик под боком. Братья заговорщицки переглянулись, видимо, о чем-то посовещавшись на закрытой частоте и синхронно стали по бокам от кресла медика. - Действовать на нервы мы и впрямь умеем, - фыркнул Санстрикер, положив ладонь на плечевую медика. - Но мало кто знает, что мы и успокаивать эти самые нервы умеем ничуть не хуже, - Сайдсвайп с многообещающей усмешкой повторил маневр брата. Рэтчет терпеливо проследил за манипулятором Санстрикера, потом так же обратил внимание на Сайдсвайпа. Если бы процессор сейчас работал на все сто процентов, то скорее всего медик сразу бы уличил тех в весьма недвусмысленных намеках, но ладони казались такими тяжелыми, что он просто ничего не предпринял. - Кто-то бездельничает, а кто-то слишком много работает, - согласно хмыкнул Санстрикер. Ладонь Сайдсвайпа плавным движением переместилась на шейные медика. - Нельзя же допускать, чтобы наш медкорпус пребывал в нерабочем состоянии, - Санстрикер второй ладонью прошелся по не отполированной белой поверхности переднего бампера медика. - Ты сам-то когда в последний раз техосмотр проходил, а Рэтч? Хотя бы у того же Уиллджека, - фыркнул желтый ламбо. - А это не вашего ума дела, - все же возмутился медик, уже начиная некомфортно себя чувствовать, облепленный ламбо. Но все же пришлось задуматься, что он и вправду проходил осмотр довольно давно и, конечно же, умолчал об этом, состроив в ответ лишь неприятное выражение лицевой. Честно говоря, Рэтчету все больше казалось, что цветным юнцам просто не с кем поиграть, вот они и пристают к нему, так, для очередной глупой шутки, хотя злой умысел вряд ли входил в их планы. Ламбо улыбнулись настолько синхронно и широко, будто вот именно этой «наиприятнейшей» фразы медика ждали несколько ворнов. - А мы все равно готовы помочь. Кресло отодвинулось от стола вместе с медиком, и на колени к медботу почти сразу приземлился алый бампер. Рэтчет дернулся в сторону, но красивый корпус предотвратил попытку побега. Сайдсвайп смотрел на Рэтчета, фиксируя общую усталость, тусклые линзы, взгляд, направленный куда-то мимо предметов, и отчего-то улыбался. Озорно и многообещающе. Своей жалкой попыткой скрыть очевидное, медик словно дал братьям зеленый свет в гонке - если Рэтч солгал, - значит, все действительно не совсем в порядке. И братья ламбо неожиданно были настроены помочь. Санстрикер наклонился ниже, стоя за спиной у медика и начиная отдавать тепло намеренно разогреваемого корпуса. - А можно я предположу диагноз? - медика снова огладили по плечевым и шейным. - Возможно, скрипы от того, что смазочные материалы при постоянно холодном корпусе загустели и не выполняют прямой функции. - Даже если ты и ошибаешься, Санни, думаю, профилактика не помешает, - теплый корпус Сайдсвайпа прижался спереди. Ламбо азартно сиял голубой оптикой. Ничего не скажешь, молодняк на коленях… это больше, чем просто приятно. Медик задрал голову вверх, словно безмолвно отдался на подобный осмотр. Манипуляторы все еще лежали на подлокотниках, не желая что-то делать в ответ, хоть безысходность ситуации, явно принявшей определенное направление, была больше, чем очевидна. Тепло, получаемое от братьев, равномерно распространялось по корпусу, разгоняя энергон по магистралям. Рэтчет даже как-то расслабился: во всяком случае, успокоился и перевел свой взгляд с потолка на красную машинку. Красивый. Но это все не для него, у него работа. Много работы, которую нужно закончить. Увы, жалкая попытка скинуть с себя одного из братьев закончилась разве что легким сотрясением алого корпуса: медик сдался. Даже для себя неожиданно быстро и непривычно охотно. Сказать, что ламбо при совместном напоре ожидали чего-то другого - значит, бесстыдно соврать. Близнецы прекрасно знали себе цену, и знали, как себя вести, чтобы добиться желаемого. В какой-то мере эгоистичные юнцы не были плохими меха, отнюдь. Только вредничали иногда, но это просто небольшой возраст. Сайдсвайп сам через десяток кликов отстранился и слез с медика, беря того за манипулятор и вытаскивая из кресла. - Если у нас намечается осмотр, то нам нужно сместиться на платформу, - алый бот легко потянул медика за собой к ремонтному верстаку. Вентиляционная система как-то глухо дернулась и вновь загудела. Медбот даже не сразу сообразил, как оказался на платформе. Санстрикеру же потребовалось всего несколько астросекунд, чтобы кликнуть по рабочей консоли медика и свернуть все планы и выкладки, да и дверь запереть, чтобы не беспокоили, после чего желтый ламбо сел с другой стороны от Рэтчета, словно ненароком проводя манипулятором по бедру медика и соскальзывая на внутреннюю часть, аккурат к паховой, отвлекая на себя все внимание, пока Сайд зачем-то копался в сабспейсе. Прикосновение к важной детали было неожиданным. Рэтчет довольно резко развернулся к желтому спорткару. Кажется, медик хотел что-то сказать, явно неприятное, осуждающее, но… просто потерял мысль. Чего скрывать, к нему давно никто не прикасался так, не прикасались там… Работа полностью поглощала его уже на протяжении долгого времени. И сейчас бедро словно перестало слушаться, отходя чуть в сторону, чтобы можно было погладить большую площадь поверхности. А Рэтчет, словно загипнотизированный, смотрел, как черные пальцы Санстрикера легко прошлись по стыкам паховой. Не конкретно сейчас, но на периферии мелькали все же важные вопросы, нагоняемые происходящим. Что привлекает этих сорванцов в медботе? Возраст? Опыт? Или хотят просто поставить галочку в своем списке? Если бы медик внезапно начал выяснять отношения, закончилось бы все, наверное, тем, что понурые, как бэты, которых наругали, близнецы бы были выставлены за дверь. Но этого в планах ламбо абсолютно точно не было. Ответить на вопрос "почему и зачем?" вот так вот сразу просто и однозначно они бы и сами точно не смогли. В отношении Рэтчета оба испытывали целый ворох сложноидентифицируемых чувств и эмоций: уважение, благодарность, пиетет, немного юношеское восхищение, принятие, мягкое тепло привычки. Сложно не то что описать, а даже самим разобраться во всех оттенках того тепла, которое близнецы неожиданно решили открыто продемонстрировать медику. Поэтому ламбо о таком не задумывались, не считая нужным грузить лишний раз процессоры. Да и предпочитали, чтобы партнеры не отвлекались на подобные глупости, когда можно просто взять и погладить вот так вот, например, от самого бедра прямиком к паховой по стыку пластин брони, чуть подергивая статикой, будто спрашивая разрешения. Заметив недовольство, смешанное с укором и каким-то... разочарованием, что ли? - во взгляде медбота, Санстрикер пересел на колено к Рэтчету, чтобы стать ближе и продемонстрировать безопасность предприятия. Сайд, прижался сзади, обнимая медика за талию и чуть гудя движком. В какой-то мере им не хватало вот таких вот открытых моментов, когда не надо было поддерживать имидж наглых уверенных в себе идиотов. В конце концов, все иногда боятся и всем иногда надо отдыхать. Именно это близняшки и собирались Рэтчету сообщить в простых, банальных даже, действиях. Не сказать, что такое поведение было неожиданностью. Рэтчет знал, что ламбо - хорошие трансформеры, хотя и немного с придурью, за которую и накричать иногда по делу можно, но сейчас… Сейчас все словно изменилось и перевернулось с ног на голову. Легкая статика была приятна и окончательно свела на нет остатки сомнений медика, приведя к выводу, что нужно отдаться в эти крепкие манипуляторы. Рэтчет даже чуть разозлился на себя. В конце концов, почему нет? Почему нужно держаться и все время думать о работе? Особенно, когда на самом деле нужно просто расслабиться, сбросить напряжение, потрогать эти юные корпуса там, где хочется, а не там, где позволяет медицинский осмотр. Красная ладонь аккуратно легла на желтое бедро, уверенно поглаживая его. Доктор наблюдал за своими же действиями, лишь на мгновения отвлекаясь и смотря то на одного, то на второго ламбо. Другая ладонь легла поверх ладони Сайда, чуть прижимая её. Да, вот так было очень хорошо. Рэтчету было, что дать этим двоим. Да и ламбо тоже пришли не просто так, и если так подумать, наверное, именно какое-то смутное ощущение того, что тут они хоть на что-то могут сгодиться, и гнало близнецов в медблок, заставляя бездумно бродить между полок. Санстрикер с готовностью уселся поудобнее, не скрывая, что такое направление активности ему более чем нравится, особенно когда Рэтчет не смотрит на него таким холодным пустым, почти неживым от усталости взглядом. Темные пальцы все так же активно бродили по стыкам паховой брони, выщемляя слабое место. Желтый гонщик словно играл в интереснейшую головоломку под названием "заставь партнера потечь и раскрыться". Отвлекал медика от пристального внимания к манипуляциям с его паховой Сайдсвайп, завозившийся сзади и взявший медика за ладонь. Черные пальцы удобно скользнули под красные, словно так и задумывалось всегда. - Не против немного поиграть? - Сайд приподнял повыше то, что выудил из сабспейса. - Мы не причиним вреда, только проведем детальный осмотр и профилактический запуск давно не использовавшихся систем, - чуть пошловато ухмыльнулся трансформер. Как помнил Санстрикер, болтающиеся сейчас на пальце близнеца наручники тот когда-то не то выпросил, не то получил в подарок от Проула. В любом случае, настоящие блокираторы Сайд любил попользовать в платформенных играх. И причем зачастую неожиданно для партнера: отвлекся на поглаживания – через астросекунду на тебе блокираторы. Тут, у кого хочешь, возбуждение пропадет. Разумеется, с Рэтчетом такие шутки проворачивать Сайду даже в процессор не могло прийти. Корпус сурового медика и так сдавал позиции, выдавая вокодером мягкие, совсем не присущие медику звуки. Почти неразличимые стоны. Кто бы мог подумать, что Рэтчет вообще способен на такое? Оптика казалась мутной, а после таких активных ласк и манипуляций с паховой и её стыками черные пальчики окрасились светящейся жидкостью. Двойной натиск действовал в два раза быстрее и эффективнее. Тот же Айронхайд трудился долго, чтобы распалить неподатливый корпус. А сейчас, то ли усталость, то ли невероятное желание быть кому-то нужным, близким, ощущать кого-то рядом, среди одиноких, холодных циклов… это взяло верх. - Я не уве... – аккуратное прикосновение к манипулятору сломало все предубеждения. Сейчас медик даже не думал, что может быть опозорен и оставлен в таком виде. Нет, он полностью доверял братьям, просто подпрограммно знал, что те не позволят себе такую злую шутку. - Хорошо. Почему бы нет? Это возбуждало. Рэтчета вообще возбуждало больше всего то, что обычно не входит в рамки близости, потому что его профессия обязывала рассматривать чужие системы, трогать их и проверять внутри, что со временем превратилось в обычную работу, не вызывающую интереса, так что братья сделали правильный выбор, решив разбавить весь процесс играми. Сайд усмехнулся, снова ловя алую ладонь и мягко потирая, предлагая отвлечься на Санстрикера, который с предвкушающей и чуть озорной улыбкой выводил на стекле кабины медика кибертронские глифы, испачканными пальцами. На прозрачной поверхности светящиеся розоватые потеки смазки уверенно складывались в простой иероглиф "искренность". Шлак его знает, почему Санстрикеру взбрело в процессор написать именно это. Возможно, потому что слишком напряжен был медик между ними. А может, просто потому, что действительно считал это важным. И, наверное, именно это слово, написанное собственной смазкой на капоте, вынудило Рэтчета довериться совсем. Не сомневаться в действиях. Ламбо уже убирал манипулятор, когда с пальцев сорвалась лишняя капелька, превращая "искренность" в "откровение". Впрочем, Санни и так нравилось, Сайд же вел свою игру, мягко заведя чужие манипуляторы за спину и негромко щелкнув блокираторами. Белый корпус был полностью в их власти, оттолкнуть их теперь медик просто физически не смог бы. Впрочем, вряд ли это было принципиально важно, скорее, просто добавляло интереса в их игру, потому что Сайд чуть потянул за цепь наручников, предлагая медику откинуться на себя и дать брату лучший доступ, который уже исследовал внешнее кольцо порта, поочередно касаясь всех расположенных снаружи креплений и датчиков. Рэтчет больше не скрывал стонов. Вот он... он такой же, как и эти сорванцы. Открытый, желающий, словно вернулся в юность, в прекрасную пору экспериментов. Всем иногда хочется ласки, удовольствия, игр... побыть хоть день таким, как все, свободным от предрассудков, а не вписываться в ставший привычным шаблон вечно ворчащего зануды. И сделать что-нибудь необычное! Раскрыться молоденьким братьям, например. У близнецов было одно неоспоримое преимущество перед другими трансформерами – у них всегда было, на ком практиковаться, поэтому навыки исследования чужих корпусов оба отточили друг на друге и не стеснялись использовать. Рэтчет удобно расположился на Сайдсвайпе, наблюдая за действиями Санни. Тот явно был мастером в подобных делах: течь стало больше, обильно пачкая ласкающие пальцы и немного протекая на платформу. Пальцы медбота то сжимались, то расслаблялись. Он не знал, какой части корпуса Сайдсвайпа касается, но, что бы это ни было, было очень горячо. Ощущение еще одного корпуса сзади, который одновременно и контролировал и поддерживал, было потрясающим, особенно в сочетании со вторым таким же доставляющим удовольствие спереди корпусом. Санстрикер одобрительно следил за тем, как стекает на ладонь смазка, капая на платформу и застывая яркой светящейся лужицей. Все три корпуса уже ощутимо нагрелись, Санни чувствовал жар, исходящий от медика, и, не колеблясь ни одной лишней астросекунды, позволил пальцам скользнуть глубже, ощупывая внутреннее строение и расположение подключений. Медик, на удивление, оказался не с базовой комплектацией, как почему-то представлял желтый ламбо, а даже с парочкой модернизаций, облегчающих процесс и расширяющий спектр удовольствия. Сайдсвайп же, как зачарованный наблюдал за выверенными действиями брата, доводящего партнера до нужной кондиции. Спокойно сидеть удавалось с трудом, особенно параллельно пробираясь в чуть разошедшиеся стыки брони под капотом и... ох, ощущая горячие пальцы, периодически сжимающиеся то на бедре, то на брюшных пластинах. Сайд удобно устроил подбородок на плече медика, стараясь вентилировать ровнее и не откликаться на восхитительные глубокие стоны белого медбота. Порт легко принял пальцы, разъемы внутри слегка покалывали статикой, требуя подходящие штекеры. Медбот немного заерзал, закусив нижнюю губу и понимая, к чему все идет. - Ммм... со мной все в порядке? - это ведь игра, нужно подыгрывать. Он на техосмотре и хочет быть уверенным, что застой системам не повредил. - Я давно не пользовался... - наверное, это и была та самая искренность, которую хотел услышать желтый ламбо. - По-моему, все отлично, - Санстрикер полностью контролировал ситуацию, чуть притушив линзы и стараясь ощутить все вместе, в тончайших деталях: легкие уколы электричества, теплая смазка на пальцах, горячие выдохи чужой вентсистемы и теплый податливый корпус. - Но мы все равно проверим... - пообещал Санни, подмигнув медику оптикой, намекая, что игра была лишь стартовым этапом, призванным расслабить и возбудить. И хотя бы сделать вид, что в происходящем есть какая-то логика и причины. У Рэтчета давно никого и ничего не было. В последнее время нервный и вечно недовольный, он просто не подпускал никого к себе. Ламбо появились как раз вовремя, в тот самый момент, когда были нужны медику. И, даже если они сами этого не осознавали, было приятно уже от того, что Рэтчет доверился им настолько, что подпустил к себе на запредельно близкую дистанцию. На самом деле, он бы и близнецов не подпустил, если бы не их ласковая настойчивость и сильная усталость медика, позволившая прорвать оборону. Во всяком случае, сам медик предпочитал думать именно так. - Тебе нравится смотреть? - от каждого проворота и шевеления внутри, доктор пытался ухватиться хоть за что-то, но пальцы продолжали скользить по гладким поверхностям, заставляя медика повернуть голову в сторону другого брата. Немного расстраивало, что Сайдсвайп не принимает участия... - Мне нравится чувствовать, - ответил Сайдсвайп. Братья были типичными сенсориками, хотя, надо признать, его уже тоже немного подкидывало, но шлак... надо было сидеть тихо и делать так, чтобы Рэтчету было удобно. А еще немного его отвлекать, теребя проводку в доступных местах, особенно под выступающей грудной броней, чтобы медик ни на астросекунду не отвлекался от теплого кокона ощущений, в который его заворачивали два абсолютно идентичных корпуса. Сайдсвайп еще немного поразмыслил, решая, можно ли нарушить еще одну границу интимной неприкосновенности... а потом все же рискнул прижаться к приоткрытым губам медика, расслабляясь и давая волю базовым программам. Поцелуй. Это была конечная точка отправления. Даже прикосновения к интерфейс-системе не были столь интимным процессом. Подключиться можно к любому,но вот пожелать отдаться не только корпусом, но и разумом... Медик не хотел ни на клик отпускать горячий металл, что так ласково прикасался к его лицевой. Если бы манипуляторы не были скованы за спиной, он бы погладил Сайдсвайпа сейчас. Прошелся бы по тем датчикам на его корпусе, о которых, возможно, тот и сам не догадывается. Но, увы, такой возможности у белого бота сегодня не было. Он мог лишь получать, а не отдавать. Однако, на самом деле, несмотря на скованные манипуляторы, управлял ситуацией Рэтчет. Ламбо слушали его корпус и слышали каждое желание, улавливая малейшие намеки в выдохах вентиляции, в сбивчивых полустонах, в дрожании белых пластин брони. В точно выбранный момент близнецы только переглянулись, потянувшись друг к другу, зажимая между собой медика и чуть меняя позицию. Была у двух ламборджини одна удивительная особенность, о которой не знали даже медики, а братья не считали нужным афишировать. Ну зачем рассказывать, что при желании могут они сформировать одну скрутку проводов из двух и подключиться... вот так, аккуратно, плавно входя в податливый, обильно смазанный порт. Сайдсвайп без лишних подсказок снял с медика блокираторы для удобства, давая ему ухватиться за Санстрикера или опереться о свое бедро. Двойная скрутка с некоторым трудом, но вошла в порт, замыкая наконец раздразненные порты штекерами и начиная перекачку электричества. Алый ламбо всхлипнул вентиляцией и прижался к медику сильнее, утыкаясь ему в шейные. Санни уже нетвердыми манипуляторами судорожно оглаживал белые испачканные бедра... Рэчтет чувствовал обоих... Такие одинаковые и такие разные. Они с переменным успехом совпадали по импульсам, то отправляя идеально синхронизированный поток электричества, то, словно балуясь, начиная по очереди посылать абсолютно различные по характеристикам потоки, то снова переходя к ровному ритму пульсации. Медик вздрагивал меж двух корпусов, не зная, на кого реагировать в тот или иной момент. А еще хотелось говорить. Благодарить за новые ощущения, за ласку, за то, что показали ему, как хорошо может быть, если хоть иногда позволить себе не бояться и полностью открыться. Красные пальцы сжимались на обоих корпусах, показывая, насколько их владельцу хорошо. Каждый клик приближал к перезагрузке, но, пожалуй, впервые Рэтчет не хотел, чтобы она наступала. Побыть еще немного в этой эйфории, почувствовать себя частью идеального сплетения и полной синхронизации трех корпусов. Близнецы в такие предперезагрузочные моменты синхронизировались на подпрограммном уровне, даже не осознавая, что импульсы и сигналы входят в резонанс, заставляя ламбо одновременно вздрагивать от откатов. Сайду казалось, что он улетает, будто платформа исчезает и перестает действовать гравитация. Темные пальцы с двойным усилием вцепились в край платформы. А вот Рэтчет, например, мог бы и не держаться. Близнецы его отлично зажимали между собой, стараясь еще как-то гладить и сохранить хоть немного процессорных мощностей. Увы, вся ситуация протестовала против какого-либо контроля. Санстрикер его потерял еще с подключением, если не раньше. А когда Рэтчет прижался к нему в поцелуе, желтый ламбо вздрогнул, впрочем, не делая попыток отстраниться или агрессивно надавить в ответ. Оба ламбо стремились удовлетворить медика по высшему разряду, дать ему все и еще немного, отдаться и получить в ответ, оправдать то доверие, которое им оказали. Сколько они зависали в предперезагрузочном состоянии, близнецы не отслеживали, но потом какой-то импульс, буквально искорка... Идеальный баланс энергий рухнул, сбивая налаженную схему, путая сигналы и вынося всех троих в перезагрузку, чтобы потом все вернулось на свои места. Пришедшие в онлайн трансформеры смогли снова молча разойтись, будто ничего и не было, стерев следы с платформы и корпусов… но сохранив в банках памяти момент пусть небольшого, но редкого откровения.