Расставание

- Uthulie'n aure! Aiya Eldalie ar Atanatari, uthulie'n aure! День настал! Сё, народ Эльдар и Отцы Людей, день настал! - Auta i lome! Отступает ночь!

В бескрайности вышины плыли звёзды, отражаясь в зеркалах доспехов и реках крови, текущих по земле. По просторам разносилось гремение и звон стали. Взгляды воинов, чувствующих, что битву они не выиграют, просили тишину, давно заглушённую грохотом, ожить. В сердце скрёбся ужас предчувствия. Хотелось убежать от войны, боли, страшной усталости, что навалились на четвёртый день сражения. Даже вечер, объятый пламенем, искал спасения, но не знал, в чём оно. Казалось, тысячи веков минули в ночь, последовавшую за этим. Как-то совсем незаметно в покрасневшую от крови землю ушло ещё много её. Особенной крови, эльфийской. Это была кровь братьев и друзей, преданных и осуждающих. Влюблённных, которые больше не увидят своего дома… Отряд Фингона попал в окружение. Солдаты молча задавали себе вопрос: «Что с нами будет?» Другим, пробивающимся к старшему нолфингу, была много интереснее его судьба. Что будет с Верховным Королём? Ему было всё равно, что будет. Но он надеялся. Да. На помощь. Сперва ждал братьев, сдерживал бурю эмоций, навалившихся, когда все увидели, что стало с герольдом. Правда, в следующее мгновение двинулся. Теперь?.. Он не собирался погибать. Не планировал заканчивать свой жизненный путь здесь. Не хотел уходить и оттого, сколько слов недосказал. Их, столь теперь нужных и ему самому! И он бился, борясь и побеждая усталость. За него давнюю песнь-зов пел металл. На зов пришёл брат. Тот, что был младшим, родным. Невзирая на радость из-за того, что пришла подмога, что-то до боли стиснуло грудную клетку. Может быть тот, кого действительно ждал, тот, с кем когда-то проводил Астальдо всё время скоротечной и радостной жизни в Амане, предал? Убит? Или забыл о том, что должен был сделать? Снова в плену? Непоколебимость ушла. Он, в усталости, дышал тяжело. Стонал, когда удар в борьбе давался с трудом. В какой-то миг казалось, что в затылок ему дышит смерть, мол, пришла за ним… Но вот вдалеке звонко запели рога. Рука обещала больше не дрожать от слабости. Пришли! Нет, пожалуй, даже: «Пришёл!» Долгожданный голос подмоги подхватил ветер, разливая звук в воздухе, словно реку. *** Рок помешал их встрече в той битве. Подмога пришла, но Враг ещё не разыграл все карты, имеющиеся у него в запасе. Он дал битве разгореться как следует, а затем вытащил последний туз из рукава. Вновь поднялось бешеное пламя, занялись новые пожары. Сильнейший ветер рвал флаги и знамёна. А он… Он смотрел и не прятал лица. Для него не существовало больше ничего вражеского. Помощь, которой он ждал, пришла, более ничего не требовал Фингон от судьбы. Последний бой, как водится, был действительно самым трудным. Он победил, но и сам погиб, хотя дыхание не покинуло его сразу. Он лежал, втоптанный в землю, с переломанными костями, обожжённый. Ему хотелось только сказать о надежде. *** Таким его и нашёл Маэдрос, брат и лучший друг. Упав на колени рядом, склонившись, он ласково погладил Фингона по голове, проводя рукой по чёрным косам с золотыми лентами, по обычаю в них вплетёнными. Руссандол не знал куда убежать от боли расставания с кузеном. Казалось, он сейчас завоет полночной ледяной бурей. Словно очутившись в Хэлькараксэ. Это было так похоже на то, как сам он, нехотя, бросил Фингона… *** Настало как раз то время ночи, когда рассвет ещё не начинался, но небо постепенно серело. Оно было холодно и мглисто. – Друг мой! – воскликнул Маэдрос. Жаль. Едва-едва жив. Но Фингон отозвался: – Брат мой… – Я двоюродный, – практически машинально поправил Руссандол. Астальдо, казалось, не обратил внимания. – В небе… звёзды… – эти слова его с уст забрала смерть. *** Двоюродный плакал, глядел в небеса, ища ответ на немой вопрос, который никогда не решался задать вслух, расплетал и сплетал смоляные косы и, снова и снова, повторял последние слова кузена. «В небе звёзды… Наше прощание…»

- Aure entuluva! День настанет вновь! - Entuluva, dan an alallen. Настанет вновь, но не для тебя...