choco_baby.com

Раскаты музыки били по ушам и сердцу, грозясь разорвать барабанные перепонки и сосуды. Чанёль прорывался сквозь толпу танцующих в надежде достигнуть бара — островка спокойствия в этом празднике жизни. Наследник сети дорогих ресторанов вообще не понимал, как его занесло на празднование дня рождения какого-то известного модельера: не их формат же, но отец настоял. Сказал, что тут будет пресса и лишняя реклама им не помешает. Достигнув цели, Чанёль облегченно опустился на стул, растекаясь по барной стойке амёбкой и мечтая лишь о воде со льдом. Но, как только бармен выполнил заказ и в руках у Пака оказался бокал ледяного напитка, в него тут же кто-то врезался. Вода разлилась на пол, кубики льда весело запрыгали по столешнице и паркету. Денег и бокала жалко не было. Было обидно, что вновь придётся отстаивать огромную очередь из желающих выпить чего-нибудь горячительно-прохладительного и мило улыбаться проходящим мимо папарацци. Пак вообще не рассчитывал задерживаться тут надолго. Сначала Чанёль хотел заорать благим матом и врезать неуклюжему проходимцу, но затем случайно заглянул тому в лицо. Поймав взгляд прекрасных шоколадных глаз, Пак понял, что навеки попал.

ххх

Бэкхён понимал, что перебрал, но ничего не мог с собой поделать. Последний раз он ел позавчера, и хотелось стереть, вытравить из памяти эти дни голодовки и забыть, наконец, того высокого китайца с чёрными, как ад, глазами и сильными руками, которого он бросил из-за какой-то мелочи сегодня утром. С каждым новым стаканом Бэкхён веселел и укоряющие взгляды друзей уже не казались такими скучными. Сехун конечно же отмалчивался, опустив свой нос в элитный виски, Кёнсу со своим обычным взглядом маньяка со стажем уже соблазнил какую-то крошку и теперь активно тискал её, заставляя всех присутствующих капать слюнями от зависти. Глядя на них, Бэкхён понимал, что вечер в общем-то удался. Осталось найти кого-нибудь на ночь и дело в шляпе. — Пойду закажу ещё, — пробормотал Бён, размахивая стаканом, и, шатаясь, встал с места. Друзья настороженно кивнули и вернулись к своим прежним делам: думам о вечном и растлении девственниц. Парень с трудом пробирался через толпу не особо трезвой молодёжи, то и дело путаясь в собственных ногах и чуть ли не падая, но упрямо продолжая двигаться в направлении бара. Дойдя до него, Бэкхён с облегчением плюхнулся за стойку, подзывая к себе бармена и жестом прося наполнить ёмкость. Оглядевшись по сторонам, стервочка-Бён заметил симпатичного молодого человека, хотя больше его внимание привлекли торчащие уши мужчины. Тот сидел к нему в пол оборота и, кажется, был счастлив получить свой напиток из рук мускулистого бармена. «Ну уж нет», — решил про себя Бён и, в несколько глотков выпив янтарную, обжигающую жидкость из только что поданного ему бокала, пошёл покорять сердце новой жертвы. Пошёл — это, конечно, сильно сказано. Бэкхён кое-как слез с барного стула и, еле переставляя ноги, направился в сторону лопоухого. На полпути Бён почувствовал, как недавно выпитый им алкоголь ударяет в голову, отчего перед глазами всё поплыло. Едва добравшись до своей ушастой цели, Бэкки не устоял на ногах и, пошатнувшись, влетел в задумчивого эльфа. От столкновения юноша слегка вздрогнул, выронил напиток, но подхватил хрупкую тушку, нарушившую его покой. — У тебя такие милые уши, — пьяно улыбнувшись, пробормотал блондин и поднял взгляд на Чанёля. — Станешь моим папиком? Я Бэкхён и для тебя буду послушной деткой, обещаю! После этих слов юноша обмяк в руках «папика», позорно уснув от огромного количества выпитого. Чанёль, державший свою пьяную мечту, выглядел донельзя ошарашенным. — Вот что прикажете с ним делать? — устало вздохнул он, аккуратно касаясь нежной щеки пальцем и перехватывая Бёна поудобнее. — Такой красивый! — восхищенно шептал Пак, не обращая внимания на танцующих вокруг. — Уши мои понравились. Бэкхён, значит, да? Чанёль продолжал что-то лепетать, закидывая парня на плечо и собираясь вынести его на свежий воздух, чтоб хоть как-то привести в чувство. Не успел юноша преодолеть и половины пути, как на его плече что-то завибрировало. Подумав, что это его красавца кто-то разыскивает, Пак решил успокоить звонившего. Прислонив «свою детку» к стене и достав его телефон, кареглазый ответил на звонок. Лучше бы он этого не делал. От такого отборного мата и без того непонятно как торчащие уши парня свернулись в трубочку. Абонентом значился некто «Любимый Маньяк», и Чанёль начинал искренне переживать за перебравшего парня. А юноша-то был красив. Такие только в сказках и существуют. Прекрасное лицо, без единого изъяна, чувственные нежные губы, гладкая бледная кожа… Пак чувствовал, что что-то внутри него начинает шевелиться. Он пощупал свой живот — ну точно! — бабочки запорхали. Парень не приходил в себя, но продолжал что-то бессвязно бормотать про «детку», «папиков» и «послушание». Чанёля не надо упрашивать дважды. Перехватив юношу за талию, Чанёль уже собирался увести внезапно найденного «малыша» к себе, чтобы «поиграть», но тут, словно по волшебству, за его спиной выросли двое парней модельной внешности, в одном из которых Пак явно узнал того самого «любимого маньяка» из телефона. Чанёль — парень-то не конфликтный. Попросили отдать детку — отдал. Попросили отойти — отошёл. Только они не просили перестать ему быть папиком. Пусть малыш подождет. Пак улыбнулся самому себе. Скоро он его найдет, и они заново познакомятся.

ххх

Открыв глаза, Бэкхён не сразу понял, что происходит и где он находится. Голова раскалывалась, а память наотрез отказывалась возвращать воспоминания минувшего вечера и ночи. Резко сев в постели и поморщившись от яркого света, проникавшего в щель меж плотных штор, парень огляделся. Наконец поняв, что находится в своей квартире, которую он делил с ребятами, Бэкхён пошёл на поиски таблеток, чтоб хоть как-то приглушить головную боль. Да и поесть тоже не мешало. Друзья-соседи вместе с таблетками и бутербродами нашлись на кухне. Кёнсу и Сехун сидели за столом, уткнувшись в телефоны. На немой вопрос Бэкхёна «какого хрена вчера было?» парни вкратце пересказали старшему события прошлого вечера, умолчав лишь об ушастом чуде, которое вчера с безмятежным видом пыталось утащить их хёна в неизвестном направлении. Парни знали о расставании Бэкхёна с очередным фанатом, который был так настойчив, что даже приехал за Бёном из Китая, и старались о сталкерах ему не напоминать. Старший выпил заботливо предложенный ему Кёнсу кофе, с наслаждением умял половину вчерашней запеканки и ушёл расслабляться в ванную. Отчего-то у него очень болел живот, словно Бэкхёна на чьём-то плече носили. Странно. В это же время Чанёль пытался найти хоть какую-то информацию о вчерашнем «малыше», который, как выяснилось, был на несколько месяцев старше самого Пака и действительно работал моделью в одном известном агентстве. К слову, последнее через пару дней устраивало масштабный показ, на котором Бён, согласно онлайн буклету, должен был присутствовать. Понятное дело, Пак не собирался упускать такую прекрасную возможность новой встречи со своей «пропажей». Кроме того, молодой наследник планировал в ближайшее время отправить «малышу» небольшой подарок, что впоследствии должно было быть принято за ухаживания. Адрес агентства был известен, но дабы произвести впечатление, Чанёлю требовалось что-то помощнее. Предполагаемый адрес Бэкхёна юноша нашёл на одном из фанатских форумов, где тринадцатилетние девчонки кипятком писались от размытых фоток спины оппы. Конечно, посылать дорогую посылку в неизвестность Чанёль не стал. Лично приехал в указанное место и, потратив целый день, прошерстил всё, что только смог. К полуночи Пак понял, что усвоил два урока. Первый — не верь интернету. Второй — верь в себя. Ибо по дороге домой он наткнулся на Ким Чондэ, которая жила в этом районе и была, по совместительству, лучшим информатором, который только мог быть. Увы, в разведку её, такую милую и красивую, не взяли, так что приходилось использовать свои навыки слежки в обычном мире. Чондэ была искренне рада встретить друга и заверила, что найдет «детку» в любом случае и почти бесплатно, ибо самой интересно и вообще дело чести. Оставшееся время до рассвета Пак провёл у неё в квартире, сонно пялясь в монитор ноутбука Ким, пока сама хозяйка усиленно долбила по клавишам, добывая информацию. Чанёль и сам не заметил, как заснул беспокойным сном, подпирая голову рукой. Ким в это время была на «финишной прямой», колдуя над очередным сайтом и постепенно допивая оставшийся в её квартире кофе. После очередного глотка девушке пришла отличная идея: позвонить одному знакомому китайцу, который в сфере моды был как рыба в воде. Нет, он совсем не был моделью или кем-то из их приближённых. Хуан Цзытао, а именно так его звали, был просто помешан на всяких модных шмотках и аксессуарах, а также считался большим фанатом самих моделей. — Тао, привет, не отвлекаю? — пропела девушка, молясь о том, что друг окажется «случайно» знаком с нужным ей человеком. По ту сторону телефонной трубки послышались какие-то китайские ругательства, и Чондэ уже хотела сбросить вызов, как снова раздался голос друга. — Прости, снова запутался в ногах и упал. Ты меня никогда не отвлекаешь, дорогая, — в голосе почувствовалась улыбка, отчего у Ким и самой губы невольно расплылись. — Так о чём ты хотела поговорить? — Мне нужна твоя помощь в поиске одной модели, вернее, адреса. Его зовут Бён Бэкхён. Телефонный разговор с другом принёс свои плоды: парень не только знал саму модель, но и был вхож в дом. Ну до определенного момента вхож. Цзытао пару месяцев был любовником Бэкхёна, до того злополучного утра, когда стервозному Бёну не захотелось порвать с ним. Тао, конечно, понимал, что никакой любви они друг к другу не испытывали, было слепое обожание с одной стороны и прохладное равнодушие с другой. Бэкхён становился настоящим только в моменты страсти, остальное время он был похож на колючего ёжа, растопырившего иголки-насмешки. Между ними был просто секс. Без каких-либо обязательств. Хуан чем-то понравился Бёну, отчего и заслужил его расположение на пару месяцев. Цзытао благим матом орал в трубку, что больше ничего не хочет слышать об этой стерве, но Чондэ было не провести. Умело вытягивая из знакомого информацию, девушка довольно улыбалась: китаец думал, что она так ему сочувствует. Под конец разговора проснувшийся Чанёль был настолько счастлив, когда узнал, что детка нашлась, что даже пропустил новость о том, что все это рассказал бывший любовник Бэкхёна. Окрыленный вестью о скорой встрече, Чанёль уже хотел было сразу помчаться к нему, но был вовремя остановлен Ким, успевшей вдогонку крикнуть о завтрашнем показе в Лондоне, куда сегодня улетел Бён. Озадаченный Пак нагрузил девушку узнать адрес гостиницы в столице Великобритании, а сам убежал покупать билеты и паковать вещи. Ким Чондэ покачала головой, махом допила последний глоток кофе и вновь села за компьютер.

ххх

Бён Бэкхён вместе с другими моделями уже проходили по поданному рукаву в самолёт, пока остальные пассажиры только томились в ожидании регистрации на рейс — всё-таки у бизнес-класса было очевидное преимущество. Перелёт должен был занять около двадцати с половиной часов, а за это время можно очень хорошо отдохнуть, чем, собственно, Бэкхён и планировал заняться. Ему, конечно, нравилось быть моделью и летать на самолётах, но иногда так хотелось просто поспать и не думать о том, что можно опоздать на фотосессию какого-нибудь крутого журнала или на показ мод. Мечты Бэкхёна о сне прервала стюардесса, с поклоном попросившая билет. Удостоверившись в месте на билете, девушка показала рукой на проём позади себя, и парень обрадованно последовал за друзьями в надежде поскорее сесть. Оставалось дождаться взлёта и можно спокойно отправляться в страну Морфея. Все трое: Бэкхён, Кёнсу и Сехун — предвкушали столь длительный перелёт. Они побывали на многих показах в разных странах, но в Европу летели впервые. Кто-то хотел поскорее увидеть британских парней, кто-то — симпатичных невинных девочек, а кто-то — Миранду Керр. Ведь парни планировали не только работать, но и немного поразвлечься. — Кто чем займётся во время перелёта? — спросил кто-то из их соседей. Их агентство, кажется, отправило в страну чая и Короны весь свет корейской модельной индустрии. — Спать. Я буду спать, — блаженно пробормотал Бён и укутался в выданный плед. Пока парни обустраивались на своих местах в бизнес-классе, где-то в Корее Пак Чанёль покупал билеты на ближайший рейс до Лондона.

ххх

Во время перелета спал Чанёль беспокойно. Наплевав на отдых, нервное подсознание то и дело выдавало картинки, где его детку уводит другой парень, как сам Пак теряется в незнакомом городе, как не успевает добежать до Бёна и тот улетает обратно. На следующий день юноша был совершенно разбит. Заселяясь в забронированный Чондэ отель, он, почти не глядя, подписался на экскурсию по торговому центру Харродс, забрал ключи и в следующее мгновение рухнул на кровать в своём номере. Какой показ? Какой Бэкхён? Дайте отдохнуть! Пара часов на сон — и он будет как огурчик! Пробуждение было отвратительным. Мало того, что его поднял телефонный звонок администратора за полчаса до будильника, так ещё и этот недовольный работник попросил быть расторопнее, ибо экскурсионный автобус подан, все уже на месте, кроме мистера Пака. Пока мистер Пак натягивал штаны и пытался разлепить глаза, подбежавший портье аккуратно стряс двадцатку на чаевые и сопроводил Чанёля до выхода, практически запихивая в транспортное средство. Из глубин автобуса на него глянули любопытные туристки разных стран и возрастов. Экскурсовод с улыбкой обещал поездку по самым интересным бутикам, рынкам и распродажам. Пожилые туристочки с задних рядов жиденько зааплодировали. Чанёлю резко поплохело: он забыл мобильный в номере. Спустя четыре бесконечных часа Пак задумчиво вертел в руках коробку дорогущих шоколадных конфет Patchi, где каждая шоколадка — особенная, где на каждую ячейку приходится по драгоценному камню, где себестоимость такого лакомства — годовая зарплата обычного офисного служащего. Всё-таки поездка в Харродс удалась. Он выбрал для возлюбленного шикарный подарок. Самый дорогой в мире шоколад — для уникальной детки. Возвратившись в отель, Пак первым делом узнал вернулся ли мистер Бён Бэкхён в свои апартаменты — внешняя разведка мисс Чондэ не прошла даром — конечно, Пак остановился там же. Детки в номере не оказалось, зато администратор с радостью забрал конфеты и чаевые, убедив Чанёля, что отдаст их Бёну в целости и сохранности. Казалось, жизнь налаживалась с каждым мгновением. Особенно приятной она стала, когда Паку показали расположенный на территории отеля ресторан. Подгоняемый зовом пустого желудка парень моментально сорвался с места, чтобы в следующее мгновение уже заказывать половину горячих блюд у ошарашенного официанта. А в это время у Бэкхёна не было возможности даже присесть и выпить воды. Носящиеся мимо них костюмеры, визажисты и прочий стафф галдели не умолкая, и парень был искренне рад, когда их наконец-то отпустили передохнуть. Ведь Бён вместе с другими моделями, прилетевшими из разных стран, усердно готовился к показу. Надо было тщательно отрепетировать выход, построение и сделать всё возможное, чтобы показ превратился в шоу и оставил у всех только приятные воспоминания. Времени хватало только на сон, никаких развлечений и прогулок по городу даже в мыслях не было — когда дело касалось работы, Бён отдавал всего себя и выкладывался на полную катушку. Всё веселье будет после показа, а пока — многочасовые репетиции и примерки нарядов. В один из вечеров в номер к Бэкхёну кто-то постучал. Кем-то оказался один из служащих отеля, он передал парню странный свёрток, после чего раскланялся и покинул апартаменты. А парень ещё несколько минут смотрел на предмет в его руках и ничего не понимал. Поклонники обычно поджидали его после показа или же передавали подарки через менеджера, но чтобы прямо в номер отеля — да ещё и с доставкой — никогда! Немного подумав, Бэк всё-таки решил развернуть свёрток, отбрасывая всякие мысли об его устранении перед показом, антифанатах, бомбах или огурцах, которые Бён просто на дух не переносил. Как ни странно, ничего пугающего там не оказалось, лишь безумно дорогая упаковка шоколадных конфет и небольшая записочка, которая корейским по белому гласила: «Удачи на показе. Твой папик». Пока детка пытался понять, что же всё это значит, кто этот «папик» и безрезультатно старался унять начинающуюся панику, он не заметил, как к нему в номер снова кто-то зашёл, но в этот раз без стука.

ххх

Кёнсу не было ведомо чувство стыда или страха: в модельном бизнесе или ты идеальная акула, готовая за оплату себя одеть, или никто, влачащее жалкое существование овоща после крема с подмешанным стеклом. До относился к первым. Нападал прежде, чем противник узнавал, что находится на ринге, и был изворотлив словно уж, питая нездоровую страсть к невинным девушкам и деньгам продюсеров. Вот и сейчас полностью пропахший сексом и алкоголем Кёнсу завалился к другу, отбирая у последнего свёрток с конфетами и приговаривая что-то вроде «Отличная закуска будет! Я тут такого винца отхватил!». Завалившийся секундой позже раздраженный Сехун молча утащил штук семь и ушёл пялиться в небо. Офигевший от такого поворота событий Бэкхён долго не мог прийти в себя, но потом вспомнил про завтрашнюю финальную репетицию и кое-как взял себя в руки. Он искренне надеялся, что вытерпит эту ночь и не поубивает нахальных донсэнов. Весь следующий день прошел словно в тумане. Времени катастрофически не хватало. Последний прогон пришлось делать под дурацкий моросящий дождь, отчего макияж плыл, каблуки скользили по подиуму и ноги выворачивались от неестественной походки. К счастью, обошлось без жертв и серьёзных повреждений. Ну, на первый взгляд. А на второй… Бэкхён сильно и витиевато матерился, разглядывая саднящую лодыжку Сехуна. Восторженный Кёнсу чуть ли не с диктофоном вокруг прыгал, стараясь запомнить лучшие обороты хёна. Осех морщился, но мужественно заявлял, что завтра выздоровеет и покажет всем класс. Бён, услышавший голос друга первый раз за всю поездку, фейспалмил и прикладывал лёд из пустого (сто процентов — вина Кёнсу!) холодильника с напитками.

ххх

Подготовка к показу шла полным ходом. Модели сновали туда-сюда, кто-то волновался, кто-то был абсолютно спокоен, кому-то делали причёску, кому-то — макияж. Через несколько минут всё должно было начаться. Бэкхёна с друзьями поставили первыми, открывать показ — большая честь, но волнения у них совсем не было: эта троица любила внимание и была готова сделать всё, только бы привлечь больше взглядов. Всё прошло даже лучше, чем рассчитывал Бён, никто не упал, не подвернул ногу и даже не запутался в наряде. Парни искренне наслаждались светом слепящих софитов и были изящно-прекрасны и строги в новой мужской коллекции костюмов. После показа было решено отправиться в один из самых элитных клубов Лондона и отметить начало недели моды. Парень всё ещё надеялся подцепить какого-нибудь европейского мальчика хотя бы на одну ночь, но что-то ему подсказывало, что здесь ловить нечего. Толерантные британцы такие толерантные… В клубе были в основном азиатские топ-модели — новый концепт британского модельера, с которыми Бэк был знаком, — причём одну половину составляли девушки, а другую — друзья, парни, которые были либо заняты, либо не интересовались подобными развлечениями. Бэк удручённо смотрел на снующие туда-сюда эталоны мужской и женской красоты и печально вкушал ядрёный виски, намереваясь хоть так отвлечься и отдохнуть. И так бы продолжалось весь вечер, если бы в одно мгновение ему не закрыли ладонями глаза, жарко шепча в ухо: — Развлечемся, детка?

ххх

Достать билеты на афтепати для Чанёля не составило особо труда: Ким Чондэ трудилась на благо друга, даже находясь в другой половине земного шара. Детку он узнал сразу. Как можно не заметить такое божество, даже среди ему подобных? Пак подбирается, подобно пантере, увидавшей свою жертву. В его распоряжении относительная трезвость и уверенность в своих силах. Поэтому, подходя и закрывая глаза своему избраннику, Чанёль преследует только романтические чувства и никак не хочет напугать гордого хёна. Надо сказать, что Бён упал под ноги Чанёлю, сраженный его чарами далеко не сразу. Сначала они слегка повздорили. Бэкхён хватался за сердце и призывал всех богов выступить свидетелями его смерти от шока. Ошарашенный и красный как рак Пакчан убеждал своё напуганное счастье в искренних чувствах и поил водкой, неизвестно как оказавшейся в винной карте английского клуба. Постепенно Бэкхён отошёл. Выдохнул, съел пару долек лимона и пригоршню орехов, восстанавливая нервные клетки, и пошёл на танцпол, утягивая смущенного внезапной сменой настроения модели Пака за собой. Он извивался, как ненормальный, заставляя Чанёля краснеть и пытаться пристроить куда-нибудь руки. Разгоряченный алкоголем и неусыпным восторженным вниманием Пака Бэкхён совершенно не понимал, что творит. Ему хотелось только одного — трахнуть этого милого ушастого юношу, что так притягательно и живо выглядит среди размалёванных кукол, танцующих поблизости. — Здесь так шумно. Может уединимся вдвоем и выпьем по бокальчику вина? — Бён проходится пальчиками от ремня штанов Чанёля до самого кадыка и ласкает подушечками шёлковый галстук. Пак так сильно трясёт головой в знак согласия, что боится, что уши отвалятся. Дабы закрепить свое «да», он тянется к приоткрытым губам, руками притягивая бедра детки к своим. Первый поцелуй пьянит почище чистого спирта, разливает по венам безумие и дикую страсть. Как они добираются из клуба до номера Бэкхёна в отеле — а дорога занимает с полчаса, не меньше, — они не помнят. Все, что остается в памяти, лишь вкус губ друг друга, теплое дыхание да ёкающие в груди сердца. — Ты просто «валить и трахать»! — восхищенно выдыхает Пак, когда дверь в номер уже закрыта, а сам хозяин апартаментов лежит звездочкой на огромной кровати, призывно раскинув руки. Чанёль наваливается следом и влажно целует изгиб шеи. Бессовестные ладони снуют по чужому телу, освобождая от оков одежды, зарываются в волосы, играют с сосками. Под ним Бэкхён плавится, перестает быть зажатой ледяной статуей, раскрепощается, позволяет едва знакомому парню творить с его телом всё, что заблагорассудится. Чанёль не медлит. Он, конечно, не ожидал, что всё будет происходить столь стремительно, но, отчасти, даже рад этому. Потому что удержать себя в руках очень сложно, потому что дивные глаза, идеальные черты лица, сексуальная фигура и крышесносная аура — всё это давит на мозги, заставляя действовать на инстинктах. Когда Чанёль оказывается внутри Бэкхёна, обоим кажется, что взрываются планеты и вселенные. Кровь бурлит, превращаясь в лаву, капельки пота текут по спине, груди, лицу, дыхание тяжелое, стоны гортанные и низкие. Убыстряя движения и приближаясь к разрядке, Чанёль резко наклоняется к лицу наслаждающегося тягучим сексом Бэкхёна и отчаянно шепчет в покрасневшее ухо: — Я люблю тебя! Протяжный стон и жесткая хватка ногами старшего становятся ему ответом.

ххх

Чанёль с трудом разлепил глаза. В дверь колотили так, что оставалось только уповать на надежные замки и нерушимый пласт древесины. Рядом на пуховых подушках заворочался Бэкхён, недовольный тем, что Пак убрал свою руку из-под его головы. — Что такое, милый? — сонно пробормотал он в подмышку Чанёля и потянулся. — В дверь стучат. Кажется, это к тебе. — Кто бы это мог быть? — ужасающе зевнул Бэкхён, обнажая ровные идеальные зубы. — Откуда мне знать, детка? — хмыкнул Пак, вырисовывая сердечки на обнаженном плече старшего. — Ой, пожалуйста, не зови меня так! Чувствую себя идиотом! — взмолился юноша. — А мне казалось, что тебе нравится, — вкрадчиво шепнул лопоухий, подбираясь к губам любовника. — Ну, не то, чтобы оче… — его возмущения потонули в уверенном сминающем поцелуе. Чанёль вел напористо, словно вознамерился доказать свое превосходство силой. Стук повторился. Раздраженный Бэкхён оторвался от губ Пака и, ничуть не смущаясь своей наготы, вылез из-под одеяла и прошествовал до двери, сверкая своими нежными половинками направо и налево. Чанёль проводил их голодным взглядом и облизал пересохшие губы. Кажется, он готов ко второму раунду. — Мистер Бён Бэкхён? — пискляво отозвались из-за двери. — Вам посылка! Просили передать утром. В приоткрытую дверь просунули небольшой свёрток и, судя по цокающим каблукам, тут же удалились восвояси. В руках у юноши вновь была дорогущая коробка самых идеальных на свете шоколадных конфет и записка. — «Я видел, как ты блистал на показе, детка! Молодец! Этот шоколад — лишь для тебя. Не позволяй Кёнсу снова его сожрать! Твой папик, Пак Чанёль», — прочитал недоуменный Бэкхён. А затем перевел непонимающий взгляд на хохочущего парня. — Папик? Это ты?! Да ладно? — удивленно выдохнул Бён, подходя ближе. — Привет, детка, — солнечно улыбнулся Чанёль и утянул ошарашенного хёна обратно на кровать.