Мир, свободный от кошмара

Казалось, такого места не осталось. Казалось, что отголоски «Амбреллы» прошлись по всей Земле. Клочок земли, покрытый не отравленной зеленью возле ещё живого леса, окружённый горами — райский уголок. Свежий ветер трепал волосы пары: эффектной короткостриженой брюнетки в красной блузке и сильного, стильного мужчины с гитарой в руках. — Для того, кто давно не играл, у тебя слишком хорошо получается, — польстила девушка — Ада Вонг. Будучи шпионкой, она никогда не задумывалась о спокойной жизни, о семье и о детях. Она ни о чём не сожалела: свою судьбу выбрала сама, взвесив все за и против. Даже сейчас, положив голову на плечо мужчины, странным образом занимавшим в её сердце не последнее место, она не жалела о сделанном тогда выборе. — Очень смешно, — раздражённо произнёс Леон. — Если я ещё раз собьюсь, клянусь, разобью её к чёртовой матери. Леон Кеннеди же свой жизненный путь не выбирал. Собирался стать обычным полицейским, но в первый же рабочий день угодил в капкан судьбы, перечеркнувшей все планы на корню. Спокойная жизнь, семья, дети? Он был бы не против. Он хотел нормальной жизни, давно уже мечтал, потому как только мечтать и оставалось. — Тогда дай лучше мне, пока ненароком не выполнил клятву. Ада забрала гитару, устроилась поудобнее, прислонившись спиной к накаченной груди, и заиграла одну из своих обожаемых мелодий. Леон притянул женщину к себе ближе, обнимая за талию. Наклонившись, прижавшись к щеке, он с наслаждением вдыхал аромат любимой женщины. Они были знакомы много лет. Всё это время Леон безответно любил Аду. Она была его первой, возможно даже, истинной любовью. И за столько лет им впервые выдалась возможность вот так мирно вместе посидеть. Идиллию нарушил вертолёт, пролетевший высоко над головами, начавший посадку неподалёку. — Похоже, это за мной, — с толикой печали произнесла Ада. — Это несправедливо. Спасать нужно сюда, а не отсюда, — поделился своими мыслями Леон. Они были без всего в глуши — в безлюдной долине в горах. Не имея парашютов, паре не оставалось ничего другого, кроме как посадить неисправный малогабаритный самолёт. Застреленный заражённый пилот был странным человеком: ничего в салоне при тщательном обыске путного не оказалось, зато нашлась гитара. — Давай останемся, — на полпути к вертолёту, внезапно предложила Ада. Леон был слишком удивлён, чтобы ответить сразу. Посмеявшись, женщина расслабленно помахала рукой. — Шучу. Ты ведь не сможешь оставить всех страждущих там снаружи. — Смогу, — опроверг её предположение Леон. — Если ты останешься со мной. Ада не обернулась, лишь молча отрицательно помотала головой. Для неё этот вариант был неприемлем. — Я не могу. Идём, если не хочешь остаться здесь один. Ада не успела сделать и двух шагов, как Леон поймал её за руку и силой повернул к себе. Его глаза горели решимостью и желанием. Он не хотел больше отпускать свою любовь. Здесь, в этом тихом месте, он смог позволить себе то, на что не выдавалось возможности во время нескончаемой битвы. От неожиданности Ада широко открыла глаза. Ей несложно было поверить в происходящее, она давно этого ждала — поцелуя со всей страстью, накопившейся за прошедшие годы. Закрыв глаза, женщина отдалась сладким ощущениям, отвечая на поцелуй, руками касаясь горячей груди… любимого. Волшебное мгновение поцелуя в потоке жизни закончилось невыносимо быстро, но Леон не настаивал на большем. Он просто с надеждой смотрел на Аду, ожидая реакции — ответа — на свои действия, скрытые в них чувства. Женщина улыбнулась, поправила волосы, убрав непослушную прядку за ухо и… пошла к вертолёту. Леон бросился за ней. — Ада, подожди! Она не сдержала смех. Сколько раз он пытался догнать её в прошлом? Сколько раз просил подождать? — Кое-кто никогда не меняется. — Можно подумать, ты хоть немного изменилась! Ветер от крутящихся лопастей трепал волосы и заглушал слова. Конец… Конец их короткого уютного счастья. И вновь начнётся война, польётся кровь. Вновь они будут разделены по разные стороны. Вновь Леон будет защищать оставшихся в живых людей, сражаясь с безумцами, повергшими мир в агонию. А Ада… просто будет выполнять свою работу. Лучше всех. Всегда. До самой смерти.