Epilogue.
27 января 2016 г., 19:25
***
- Мне нравился этот Салага, - вздохнул Фрейпан. - Дело свое знал. Представь, Изо... - повар осекся, - плита первый раз так долго держится с момента ее первой починки. Уинстон печально усмехнулся. Сегодня у парня почему-то совсем не было настроения. Он нехотя поплелся на завтрак, но так и не притронулся к стряпне повара. Одной рукой Уинстон подпер голову, а другой ковырялся в еде, когда к нему подсел Фрейпан. Глейд продолжал жить своей однообразной жизнью. Ребята уже разошлись по рабочим местам. На кухне было тихо и спокойно, парень бы остался здесь на весь день, если бы куратор не лез в душу со своими разговорами. Уинстону говорить совсем не хотелось. - А Томас? - продолжал свой монолог повар. - Надо же было додуматься через несколько дней снова убежать в Лабиринт!? - воскликнул Фрейпан. - Чего он хотел этим добиться? Не выдержал новой разлуки с братом? - Знаешь, - Уинстон поднялся из-за стола, его передернуло, когда куратор произнес это имя. - Не думаю, что все так просто. - Что ты имеешь в виду? - вскинул брови повар. Но Уинстон уже повернулся к нему спиной, желая побыстрее убраться из Берлоги, так и оставив Фрейпана сверлить непонимающим взглядом его удаляющуюся фигуру. Стайлз был первым, к кому Уинстону действительно удалось привязаться. Он первый, с кем парень чувствовал себя уютно и даже забывал о пустоте, что уже давно поселилась внутри, вызванная нехваткой родных людей. Стайлз заполнил эту пустоту. Уинстон считал его своим братом, но он никогда не говорил с другом на эту тему. Не говорил Стайлзу, как он много значит для него. Но этого было и не надо. Они и так хорошо понимали друг друга. Все было хорошо. Пока не появился Томас. Уинстон сжал кулаки. Этот Шнурок испортил все. Несколькими словами разрушил то, что связывало друзей. А связывало ли их хоть что-то? Или так думал только Уинстон? Ведь Стайлз отверг его, поверив Томасу. Или он просто запутался? Как бы там ни было, Уинстону очень не хватает этого сыщика. Парень улыбнулся, вспоминая, с каким серьезным видом Стайлз искал улики. Он действительно верил, что это как-то поможет. А, может, в этом действительно что-то было? Уинстон уже не раз задумывался над этим. Но после смерти Стайлза ему так и не удалось найти доску друга. Вернувшись, Томас рассказал, как его брат упал с обрыва. А упал ли он? Уинстон знал, что парень считал, что выход - это именно обрыв, но он не мог поверить, что Стайлз способен прыгнуть в пропасть, все до конца не выяснив. В то же время, брюнет знал, что парень не настолько неуклюжий и невнимательный, чтобы оступиться. Остальные глейдеры приняли версию Томаса, но Уинстон не верил в это. Он не знал всех подробностей, но был уверен, что Шнурок причастен ко всему случившемуся, он точно играл во всем этом не последнюю роль и уж точно не был пострадавшим, каковым его считали остальные ребята. Кажется, глейдерам вообще ни до чего не было дела, кроме как своей работы. Томас был прекрасным актером. Но вот Уинстона ему обмануть не удалось. Или все же удалось? Ведь парень не смог уберечь Стайлза от этого типа. Он знал, что ему нельзя доверять. Знал, но ничего не предпринял. А теперь расплачивается. Расплачивается потерей друга. Он должен был найти способ вернуть Стайлза на свою сторону. Но он просто плюнул на него, решив, что и без этого упертого барана ему хорошо живется. Но он ошибся. А теперь чувство вины грызет изнутри. Единственное, что Уинстон не мог понять, как ни старался, так это зачем через несколько дней Томас отправился в объятья гриверов? Хотя это уже не столь важно. Парень надеялся, что новичок откинул коньки не сразу. Он должен был помучиться. Звучит злобно, но Уинстон ничего не мог с этим поделать. Томас лишил его друга. Парень зашел в беседку, опускаясь на деревянную табуретку. Он устало потер глаза, ставя локти на стол. Взгляд упал на маленькую ящерку, чья спинка блестела на солнце. Ее красные глазки в ответ уставились на парня.***
Мужчины и женщины в белых халатах следили за результатами испытуемых, что выводились на мониторы. Ученые делали пометки в своих блокнотах, изредка обмениваясь короткими репликами. Дженсон усмехнулся, когда один из экранов показал парня, его грустные глаза были направлены прямо в камеру. Мужчину всегда забавляли эти грустные лица. Такие несчастные. Они ведь и представить не могут, что происходит на самом деле. Все вокруг них - сплошная ложь. Дженсон отвернулся, продолжая собирать нужные документы, когда камера начала подниматься вверх, видимо, Жук-Стукач, как прозвали их глейдеры, дальше полез по стволу дерева, наблюдя за обстановкой. Найдя все нужные бумаги, мужчина вышел из лаборатории, сворачивая к кабинету Авы Пейдж. Женщина, как всегда одетая во все белое, встретила его улыбкой. Дженсон подошел к столу, отдав документы, а затем сел в кресло напротив директора. - Я знаю, о чем вы хотите поговорить, Дженсон, - Ава Пейдж не смотрела на него, исследуя бумаги, пока мужчина прожигал ее взглядом. - Вы ведь понимаете, от чего мы отказываемся? - нетерпеливо начал Дженсон, немного поддавшись вперед. - Мы бы могли параллельно проводить собственные исследования в тайне от правительства. Это бы никак не повлияло на результаты, которых от нас ждут. К тому же, у нас достаточно средств, чтобы запустить программу со своими опытами, - мужчина прервался, прочищая горло. - Думаю, они были бы намного значительнее для науки чем то, что мы делаем сейчас. - Я все понимаю, - устало кивнула Ава Пейдж. - Но данные эксперименты еще и не законны. - Но это ничто по сравнению с тем, чего мы сможем добиться, - перебил Дженсон, - можно и пренебречь законом. - Вы же знаете, что я на вашей стороне. Но, - женщина сложила руки в замок, - хоть я и зовусь директором, у меня все же нет нужной власти. Не забывайте, что Мэри до сих пор остается наравне со мной. Дженсон сжал зубы. Мэри - единственная ступень, через которую он не может перепрыгнуть, чтобы реализовать свои идеи. Эта женщина всегда на стороне правды и правопорядка. Ее законопорядочность начинала напрягать, ведь мешала всем планам. Но Мэри мешала не только ему. Дженсон оживился, уловив взгляд женщины. - Но у вас уже есть план, верно? - спросил он. - Скажите, - поинтересовалась Ава Пейдж, - как вы относитесь к перевороту? - Я думаю, смена власти - это хорошо, - заключил Дженсон, усмехаясь.***
Вечерело. На небе появились первые звездочки, а темный купол накрывал Бейкон-Хиллс, пряча жителей городка в сгустившихся сумерках. Стайлз натянул кофту, застегивая на молнию. Перекинув рюкзак через одно плечо, парень еще раз осмотрел дом, прежде чем выйти на улицу. Отец уже вынес последнюю коробку. Погода все еще стояла прохладная. Ветер гулял по улицам, проникал под одежду, вызывая мурашки на коже. Голые деревья лениво покачивались, еще больше нагоняя серость. Стайлз вышел на крыльцо, наблюдая, как отец закрывает входную дверь на все замки. Парень всматривался в дом. Ему так и не удалось вспомнить этот участок, свою комнату, людей. Он старался, разглядывал фотокарточки, слушал истории из своей жизни, гулял по "прежним" местам. Но попытки вспомнить хоть что-то, почувствовать эмоции, которые связывали его с определенным местом, определенными людьми, так и не увенчались успехом. Он впервые слушал истории из прошлого, впервые гулял по забытым улицам, впервые знакомился с когда-то родными людьми. Стайлз довольно быстро привык к своему отцу, теперь он уже не ощущал того неудобства, он проникся к нему действительно сильными чувствами. Новыми чувствами. О старых он может только догадываться. Как и обо всем другом. Парень часто думает, что случилось с ним за три месяца вне дома. Пытается понять, что случалось с ним раньше. Ведь то, что рассказывают люди, не тянет на правду. Стайлза не покидает ощущение, что его обманывают. Все знают что-то, что так отчаянно пытаются скрыть от него. Фальшиво улыбаются и переводят тему, когда шатен начинает задавать каверзные вопросы. Это напрягает. Ведь Стайлз не понимает, зачем утаивать что-то? Пытаются уберечь от чего-то? Или же просто он сделал что-то плохое, а теперь его жалеют, не решаясь сказать. Хотя, это не столь важно. Рассказы из жизни, фотки и люди - это полный провал. Отец до сих пор надеется, что это поможет вернуть память, да и друзья, кажется, верят в это, но это не так. Прошлое кажется Стайлзу чужим. Это не его. Он не может принять его. Парень продолжает улыбаться, делая вид, что ему действительно интересно узнавать все это. Но это было не с ним. Возможно, со Стайлзом, но не с тем, кем он является сейчас. Наконец-то расправившись с замком, Стилински-старший повернулся к сыну лицом, улыбнувшись. Но улыбка не может скрыть грусти, что так отчетливо светится в глазах. Парень понимал, что шерифа с этим домом связывает многое. У него есть воспоминания, которые не дают расстаться с этим городком без печали, чего не скажешь о Стайлзе. Но Стилински все же решил уехать, забрав с собой сына. Парень был не против, но он не понимал его действий. Смысл переезжать? Осталось всего полгода до выпускных экзаменов, почему бы хотя бы не подождать, пока Стайлз не закончит школу? Да и должность, которую предлагают отцу там, намного меньше по званию, чем он занимает сейчас. А аргумент, что там медицина развита лучше, звучит не убедительно. Стайлз спустился с крыльца, подходя к машине. Он невольно улыбнулся, увидев девушку. Пожалуй, это единственная причина, которая держит здесь Стайлза. - Привет, Лидия, - парень открыл дверцу машины, кидая рюкзак на заднее сидение. Лидия. Стайлз сильно привязался к ней за столь короткое время. Парню рассказывали, что Скотт - его лучший друг, с которым они много пережили вместе. Но они практически не разговаривали с тех пор, как Стайлз себя помнит. Возможно, они и были близкими друзьями, но не остались. Сейчас слова "приятели", "знакомые" подходят больше. Малия, которую Стайлз видел только на фотографиях, так и не объявилась. Сейчас теплые отношения у парня были только с Лидией. Она помогала ему заново освоиться в этом мире. Поддерживала. Взяла на себя роль репетитора, чтобы подтянуть парня по всем предметам сразу. Эта девушка была невероятно умной. Лидия улыбнулась поджатыми губами, опуская взгляд в пол. Смущается? На нее это не похоже. Но и Стайлз чувствовал себя неловко, топчась на месте. Повисла давящая тишина. - Не запускай там физику и математику, - наконец сказала она, поднимая грустные глаза на парня. - У тебя туго со всеми естественными науками. Стайлз наиграно закатил глаза. - Ты для этого пришла? - вырвалось у него. - Хочешь дать напутствия по поводу учебы? Лидия отрицательно замотала головой, а глаза заблестели. - Эй, - Стайлз сократил расстояние, обнимая девушку, - ты чего? - Просто мы столько прошли все вместе. Я, ты, Скотт, Элли, - Лидия уткнулась в плечо парня. - А теперь мы все просто разъедемся. Ты, - она немного отстранилась, хмуро смотря в глаза Стайлза, - ты ведь сам хотел избежать этого. - Хех, да брось, все не так уж и плохо, - улыбнулся парень. - Ты ведь как раз хотела поступать в институт в этом городе. А теперь у тебя есть дополнительный стимул. А полгода можно и по скайпу видеться. - Не хочу вас прерывать, но, - шериф поднял руку, касаясь шеи, было видно - он чувствует себя неловко, - нам нужно ехать. Мы и так выбились из графика. Лидия кивнула, вытирая слезы, и сделала пару шагов назад. Стайлз еще раз ободряюще улыбнулся девушке, нехотя садясь в машину. Он дотронулся до плеча. Прошло столько времени, а оно все еще болело. Стайлзу так и не удалось узнать, кто или что оставило непонятный узор на коже. Обычно шрамы несут в себе напоминания о давно забытых событиях. Что так или иначе связанны с развитием личности человека, но у Стайлза не тот случай. Этот шрам несет в себе ровным счетом ничего. Но теперь его голова не пуста. Пусть у него забрали старые воспоминания, погрузив в забвение, но он смог выбраться из этой непроглядной тьмы, заполняя разум новыми яркими моментами своей жизни. Этот вечер станет одним из воспоминаний, которые навсегда отложатся на корке мозга. Сейчас они вызывают странную грусть, но когда пройдет время, этот момент превратится во что-то далекое, а тоска, которую принесет с собой воспоминание, будет приятно защемлять сердце. Лидия еле заметно помахала Стайлзу, когда машина начала отдаляться от дома.***
Скотт не следил за Стайлзом из-за кустов и не проходил случайно мимо, но волчьего слуха было достаточно, чтобы распознать хлопок дверцы машины, от которого парень невольно вздрогнул, и звук шин. Стайлз уезжал. Скотт долго обдумывал свое решение, взвешивал все за и против, и все же пошел к шерифу. Стайлз был его лучшим другом, поддерживал его, помогал, а теперь пришло время помочь Скотту. Парень больше не мог рисковать Стилински, подвергать его опасностям. Он уже два раза терял его, но в обоих случаях все обошлось, но последствия были не самые приятные. Третьего раза быть не может. Но пока Стайлз находился рядом со Скоттом, он был не в безопасности. Да, стая разобралась с Докторами, но это не последнее, от чего содрогнется этот неспокойный городок. И Скотт понимал это. Он и сам рад бы уехать, сбежать, но когда-то пообещал Дереку защищать Бейкон-Хиллс, как когда-то делала семья Хейлов. И он выполнит свое обещание. Но без Стайлза. Это только его бремя. Все время после возращения друга Скотт избегал общения с ним. Это было нелегко, но это было нужно. Парень долго собирался с мыслями, перед тем как пойти к Стилински-старшему. Он не знал, с чего начать и как убедить мужчину покинуть город. Но оказалось, что и сам шериф думал об этом. Он уже был готов сойти с поста главного стража закона. Наверное, это хорошо. Семья Стилински слишком многого натерпелась в Бейкон-Хиллс, им нужен отдых. Нужна более спокойная жизнь, без ежедневных убийств и непонятных существ. Скотт и так потерял слишком многих. Не смог спасти Эллисон. Но у него выпал шанс спасти Стайлза. Ведь если бы не потеря памяти, парень никогда бы не уехал, никогда бы не бросил друга. Скотту ужасно не хватает общения с ним. Но лучше живой Стайлз за много-много миль, чем мертвый рядом. Парень вздохнул, поднимая глаза в небо. Звезды. Они все такие же ледяные и безразличные. Но теперь они кажутся ярче. Теперь Скотт видит в них какую-то надежду. Надежду на то, что все не так уж и плохо в этом мире. Он справится, пройдет все испытания, у него есть светлое будущее. У них всех есть светлое будущее. Один из небесных светлячков привлек Скотта больше остальных. Звезда падала вниз, на землю, разрезая темное небо. Скотт закрыл глаза, загадывая желание.***
Машина мчалась по трассе. Темнота сгущалась, а света от фар не хватало, чтобы прогнать печаль, что повисла в салоне автомобиля. Отец и сын ехали молча. Сейчас у каждого было, над чем поразмыслить. Перемены - это всегда грустно и тяжело. Но, так или иначе, они к лучшему. Стайлз открыл окно, впуская в салон прохладный ветер. Парню нужен был свежий воздух. Шатен завороженно смотрел на темно-синее небо. В этой непроглядной тьме звезды виднелись отчетливее, даря надежду. Одна из ярких звездочек со скоростью пронеслась по ночному полотну, направляясь в неизвестность, а в памяти Стайлза всплыл рассказ о падающей звезде. Парень улыбнулся, неужели он все еще верит в сказки? Глубоко вдохнув морозный воздух, Стайлз зажмурился. Он загадал желание.
