История уходящего лета

Системный администратор Курочкин вот уже полчаса сотрясал громовыми воплями, имеющими явно выраженный нецензурный окрас, стены некоей фирмы N*. Он яростно размахивал руками, иногда обвиняющим жестом тыкая пальцем сначала в перепуганную дамочку довольно таки солидного возраста, затем в сторону компьютера. Дама бледнела, затем ее лицо покрывалось ярко красными пятнами и она робко что-то пыталась сказать в свое оправдание, на что Курочкин, не дослушав, разражался новым потоком воплей. - Сколько раз вам надо, б***, повторить, чтобы до вашей тупой головы, наконец, дошло: проверять любой носитель информации на вирусы. Третий раз за месяц обрушить систему!!! Неизвестно, чем бы закончилось данное представление, если бы не вмешательство директора Новикова, отличавшегося способностью появляться именно в те моменты, когда ситуация подходила к точке своего апогея. Он деликатно взял Курочкина под локоть и пробасил: - Что-то вы сегодня разошлись не на шутку, Василий. Пойдемте в мой кабинет. – Он мягко подтолкнул все еще пышущего гневом системного администратора в нужном направлении и, обернувшись к виновнице происшествия, бросил: – Алла Ивановна, будьте любезны, пригласите специалиста из филиала и решите с ним проблему в течение дня. Невозможно описать словами выражение явного облегчения, отразившегося на лице Аллы Ивановны, спасенной от разбушевавшегося Курочкина. Никто даже предположить не мог, что работающий у них третий год спокойный как танк, тихий и практически незаметный Василий может впадать в такую ярость. А через час умиротворенный и слегка нетрезвый Курочкин покинул кабинет директора, унося в портфеле наконец-то подписанное заявление на отпуск, первый за три года. Уже через неделю Василий, отдав кота и единственное оставшееся в живых в его холостяцком жилище комнатное растение (кактус) соседке, отправился на море. Он как-то за баночкой пива пожаловался своему другу, что безумно устал от компьютеров, постоянных авралов и тётечек, вечно торчащих в одноклассниках, с завидным постоянством цепляющих вирусы и вечно жмущих не те кнопки. - Хочу – говорит, – на необитаемый остров, где компьютер и интернет в глаза не видели и цивилизация на уровне пещерного человека. - Василий, я тот, кто тебе поможет! – С пафосом воскликнул уже подпивший друг. У меня в том году подобный срыв случился, так я наобум кликнул мышью на карте Крыма. Это оказался поселок или фиг его знает что, в общем, называется Кача. Это Севастопольский район. Тебе надо туда съездить, не пожалеешь. Крым встретил теплой, но ветреной погодой, поскольку на дворе стоял август месяц. Жильё удалось снять недалеко от моря, причем, весьма недорого. Свежевыбеленная мазанка с печным отоплением обошлась всего-навсего 40 гривен в сутки. Для питания тоже были кое-какие условия, если можно так сказать: газовая плита с баллоном и набор посуды. А для холостого системного администратора Курочкина большего и требовалось. И, что самое главное, полное отсутствие связи с внешним миром, поскольку не то, что интернета не было, даже сотовая связь появлялась в строго определенных местах. Дня через три, выделявшееся на фоне остальных отдыхающих своей неестественной белизной тело Курочкина, покрылось легким ровным загаром, а по плечам пошла россыпь веснушек, что, по его мнению, несколько портило картину. Вечерами он с удовольствием совершал прогулки по пляжу, вдыхая полной грудью теплый морской воздух. Один из вечеров посвятил поеданию невероятно вкусных шашлыков, которые готовили в летнем кафе, расположенном на набережной. Компанию ему составила симпатичная шатенка, с которой он днем познакомился на пляже. Однако дальше дружеских посиделок дело как-то не зашло, но, тем не менее, они распрощались на позитивной ноте, поскольку девушка оказалась весьма интересной собеседницей без всяких условностей. На четвертый день безделья Василий затосковал. «Надо срочно придумывать увеселительную программу» - подумал он, лежа на раскаленном песке и с аппетитом поедая нежнейшие персики, сок которых, стекая по пальцам, капал на внутреннюю поверхность бедра. Но процесс настолько его захватил, что он не обращал внимания на эту незначительную мелочь, лениво скользя глазами по пляжу и разглядывая отдыхающих. Полная женщина в очень откровенном купальнике неприятным с визжащими нотками голосом ругала своего сынишку, посмевшего на пару минут дольше после окрика просидеть в воде. Чуть поодаль две молодые девушки в бикини вели прицельный обстрел мужского населения пляжа, и, кажется, весьма преуспели в этом занятии. Ниже расположилась молодая пара, настолько увлеченные друг другом, что весь мир для них не существовал. Справа от них расположился одинокий мужчина весьма атлетического сложения, покрытый очень темным загаром, что выделяло его среди всех отдыхающих, наталкивая на мысль, что он из местных. Хотя ничего удивительного, поскольку было воскресенье. Единственное, что его портило, по мнению Курочкина, густая растительность на лице что придавало ему схожесть с выходцем с Кавказа. Курочкин скользнул взглядом дальше, но что-то заставило его еще раз взглянуть на мужчину. Тот в упор рассматривал Василия с хищным выражением лица. Их взгляды скрестились… И Курочкин отвел взгляд, поспешно перевернулся на спину, сделав вид, что ничего особенного не произошло. Когда минут через пятнадцать он осторожно взглянул в сторону странного мужчины, того уже не было. Он глянул на высоко стоящее и уже нещадно палящее солнце. Пора уходить на обед, иначе вместо загорелого и отдохнувшего сотрудника в офис после отпуска явится обгорелый, облезший и еще более обозленный системный администратор. Кажется, в морозилке осталась последняя пачка пельменей и пора употребить ее по назначению. С этой мыслью он ушел с пляжа, не заметив, как из-под навеса расположенного на берегу кафе его провожает взглядом внимательная пара глаз. После плотного обеда Курочкин блаженно растянулся на гамаке под виноградным навесом и уснул. Шаловливая женская рука, медленно поднимаясь, поглаживала кожу от колена вверх к внутренней стороне бедра, волнуя, вызывая приятную дрожь. Только вот почему-то очень щекотно от этой ласки. Василий потянулся почесать и вскочил, крича как ошпаренный. Осы, привлеченные запахом сока персика, целой кучей ползали по внутренней стороне бедра, пока он спал, щекоча своими крылышками. Когда же он решил почесаться, результатом стало семь укусов. Курочкин, как городской житель немедленно впал в панику, раздувшиеся шишки от укусов пугали его неимоверно. Выбежавшая на крик хозяйка осмотрела пострадавшего и вынесла вердикт, что два жала остались в коже и их надо извлекать. - Да ты не волнуйся так, голубчик. – Успокаивала она паникующего Василия. У нас тут врач недалеко живет, мы сейчас к нему сходим. Он мировой, иногда при острой необходимости оказывает первую помощь на дому. Дом врача находился через пару дворов и представлял собой весьма добротное строение. Видно было хозяйственную руку. Навстречу вышла опрятная женщина преклонных лет. - Вы пока подождите в прихожей. А я Павла позову. Он сарай чинит за домом. – Зачем-то пояснила она. Курочкин с любопытством оглядывался в просторной и светлой прихожей, стены которой быль сплошь увешаны всевозможными грамотами. Основная масса была за достижения в области спорта, особенно много грамот за первые-вторые места по стрельбе из пневматической винтовки. Увлеченный этим занятием он чуть не подпрыгнул до потолка, когда за спиной раздался приятный мужской баритон. - Добрый вечер. Чем могу быть полезен? Курочкин обернулся и потерял способность логически мыслить. В дверном проеме стоял давешний знакомец с пляжа. Обнаженный торс поблескивал от капелек пота, в волосах кое-где застряли завитушки деревянных стружек. - Чем могу быть полезен? – Повторил он вопрос. - Вот! Пчёлы. – Ткнул Василий пальцем на следы укусов. И сам удивился своему красноречию. Судя по озорным искоркам, вспыхнувшим в глазах мужчины, тот тоже был весьма впечатлен красноречием собеседника. - Ну что же… - Он сделал паузу, как бы спрашивая собеседника об имени. - Василий. – Подсказал Курочкин. - Что же, Василий. – Протянул, как бы пробуя имя на вкус. – Пройдемте в комнату. Меня, кстати, Павлом Андреевичем величают. Весьма рад знакомству. - Присаживайтесь. – Указал Павел Андреевич на крепко сколоченный деревянный стул с высокой спинкой. – Я руки вымою, возьму аптечку и полностью ваш. Последние слова прозвучали как-то двусмысленно, заставив Курочкина нервно поежиться. Вернулся Павел Андреевич минут через десять, неся в руках огромную жестяную коробку красного цвета с нарисованный белым крестом. Он плавно опустился перед Курочкиным на пол, взял его за коленки и сказал: - Раздвинь ноги. Курочкин поперхнулся от неожиданности. - Мне необходимо произвести осмотр пораженного участка, пояснил врач, пряча за густыми ресницами озорных чертиков, заплясавших в глазах. - Да-да, конечно. – Скороговоркой выговорил Василий, раздвигая колени в стороны. - Шире… - Совершенно нейтральным голосом произнес Павел Андреевич, не поднимая ресниц. Горячие пальцы прошлись по нежной коже, слегка сминая и растягивая ее, заставляя кровь в жилах Курочкина ринуться огненной лавиной к паху. - Два жала осталось. Придется извлекать. – Констатировал факт врач и принялся доставать из своего чудо ящика необходимые материалы. К моменту, когда процедура была завершена, Курочкин готов был провалиться сквозь землю от стыда. Тело весьма неоднозначно среагировало на прикосновения мужчины, и легкая ткань шорт вздыбилась в области паха. - Вот и всё, постарайтесь пару дней держать себя в руках, поскольку укусы будут зудеть. – Сказал Павел Андреевич, и, с силой опершись о плечи Василия, начал подниматься с пола. То ли по иронии судьбы, то ли специально одна рука соскользнула и мужчина, чтобы не потерять равновесие, вынужден был ею обо что-нибудь опереться. Этим «что-то» оказался пах Курочкина. Мужчина на мгновение замер, а потом, сжав пальцы на стоящем колом органе, приблизился к уху замершего от ужаса Курочкина: - Позвольте поинтересоваться, Василий? Уж не моя ли скромная персона вызвала у вас столь бурную реакцию? Курочкин набрал в грудь воздуха, открыл рот, чтобы разразиться оправдательной речью, но был остановлен горячими жадными губами, накрывшими его. Павел Андреевич, не отвлекаясь от поцелуя, проворно высвободил член Василия из плена шорт и заскользил пальцами сверху вниз, постепенно убыстряя темп. Надо ли говорить, что ввиду длительного отсутствия секса, надолго нашего героя не хватило и он, судорожно вцепившись в плечи партнера, бурно кончил тому в ладонь. Пока хозяин, вышел в поисках салфеток, Курочкин, не долго думая, позорно сбежал, под недоумевающим взглядом хозяйки дома, кормившей дворовую собаку. Он не мучил себя излишними размышлениями на тему «я не такой» или «это же мужчина», просто решил выбросить из головы этот незначительный эпизод своей жизни, тем более что во второй раз сюда наверняка уже не приедет, поэтому не стоит омрачать оставшиеся две недели отдыха. С этой мыслью он спокойно уснул. Однако самой большой ошибкой со стороны Василия стало то, что он не принял во внимание мнение второй стороны. Понял свою ошибку он следующим вечером, когда был выловлен Павлом в темном переулке, возвращаясь с набережной, где засиделся допоздна, слушая живую музыку. Жаркий шепот признаний, горячие уверенные руки, жадные губы и южный темперамент сломили сопротивление Василия и он, совершенно потеряв голову, ринулся в пучину курортного романа. И не обязательно было знать окружающему миру о нетрадиционном характере оного. Вихрь новых, доселе неведомых чувств стремительно закружил Курочкина в своем водовороте. У Павла с понедельника начался отпуск, и он с удовольствием взял на себя роль гида, вдохновенно рассказывая о посещаемых местах. Пожалуй, самое большое впечатление на Курочкина произвела панорама обороны Севастополя, представляющая собой огромное живописное полотно высотой 14 м и шириной 115 м. Автор панорамы, основоположник русского панорамного искусства, профессор класса батальной живописи Петербургской академии художеств Франц Алексеевич Рубо положил в основу произведения самый яркий эпизод севастопольской эпопеи – бой на Малаховом кургане 6 июня 1855 года. Посещение Балаклавы также оставило яркий отпечаток в памяти Курочкина. Они побывали в Генуэзской крепости Чембало, которая была заложена на горе Кастрон, расположенной у восточного входа в бухту. А также посетили храм двенадцати апостолов. Особое восхищение вызвала Балаклавская бухта. При входе в бухту скалистый берег делает несколько поворотов, поэтому со стороны открытого моря гавань вообще не видна. На экскурсионном катерке они совершили небольшую морскую прогулку к мысу Айя, который представляет собой отвесный отрог главной гряды Крымских гор. У основания мыса есть гроты. Насыщенное событиями и впечатлениями время летело неумолимо быстро. По молчаливому согласию, они не поднимали вопроса о дальнейшем развитии отношений. Каждый в душе переживал, но не показывал друг другу своих страхов и сомнений. Так и не поговорив о животрепещущем вопросе, они расстались. Курочкин специально не сообщил Павлу о дне своего отъезда, чтобы проводами не рвать себе душу. Собрав чемоданы, он укатил в ночь, так и не попрощавшись, желая оставить в памяти светлый образ столь головокружительного романа. Жизнь вошла в прежнее русло. Только вот и без того тихий и незаметный Курочкин превратился в тень самого себя. За окнами стояла золотая осень, буйство красок радовало глаз. Погода была теплая и, как обещали синоптики, сезон дождей должен был начаться не ранее, чем через неделю. Казалось бы, живи и получай удовольствие, ведь ничто в нашей жизни не повторяется дважды. И Василий это понимал. Мир для него потерял свои краски. Он иногда замирал на полпути, как будто что-то вспомнив хорошее и светлое, слегка улыбался, приподняв уголки губ. Потом отмирал и шел дальше. Дамы отдела потихоньку перешептывались между собой, мол, влюбился наш тихоня в кого-то, вон как убивается, бедняга. В таком тягучем, неспешном ритме подошло 28 сентября. Курочкин не собирался отмечать свой двадцатипятилетний юбилей дома или где бы то ни было. На работе отделался традиционным тортом и двумя бутылками вина. Выслушав с деревянной улыбкой на губах все поздравления, выпив бокал вина, он незаметно сбежал. И теперь печально брел по городу, окутанному легкими осенними сумерками. Домой возвращаться не хотелось, однако мысль о том, что там его ждет голодный кот, заставляла двигаться в нужном направлении. Да и продрог он уже порядком под пронизывающим осенним ветром. Завтра, наверное, погода испортится. Дома он заварил душистый травяной чай и сел читать электронную книгу. Он давно уже хотел прочитать «Скотный двор» Оруэлла, видимо настало подходящее время. Книга неожиданно захватила Василия. Он очнулся только, когда раздался звонок в дверь. Еще окончательно не вынырнувший из мира книги, он, не спросив, кто там, распахнул дверь. И тут ему прилетело, в челюсть хуком справа. Удар был такой силы, что он отлетел вглубь неосвещенного коридора. Затем его, еще не успевшего прийти в себя потащили за шкирку в сторону спальни. Он не боялся, только лишь широко улыбался окровавленным ртом, потому что в момент удара успел почувствовать до боли знакомый запах, ради которого был готов стерпеть любую боль. «Я же совсем не подготовлен» - мелькнула в голове мысль, но вскоре она исчезла под напором жадных горячих рук, требовательных и жестких губ. Много позже, уже отмытый и с зеленкой в уголке разбитой губы, но безмерно счастливый, он поил травяным чаем с тортом неожиданного, но такого желанного гостя. - Прости! – Произнес Павел. – Виновато отводя взгляд от разбитой губы Василия. - Не смог сдержаться. Я был ошарашен твоим отъездом, обижен, что ты даже не посчитал нужным со мной попрощаться. - Все нормально. – Успокоил его Василий, накрыв руку своей ладонью. – Я это заслужил. Зато сегодня самый лучший день рождения в моей жизни. Он действительно был счастлив. - Послушай, а как ты меня нашел? - Ты что забыл, что мы со своих постояльцев берем копию паспорта с пропиской. На всякий случай. Ведь с отдыхающими всякое случается. Пришлось к твоей хозяйке на поклон идти. Наврал ей, что тебе денег задолжал, а вернуть до отъезда не успел. Она женщина сердобольная поверила мне, дураку. И вот, как видишь, я здесь. Об оконное стекло ударили первые крупные капли дождя, постепенно их количество увеличивалось, превращаясь в полновесный осенний дождь. Синоптики не соврали, ровно через неделю после прогноза пришел сезон дождей.