Глава 1. Возвращение к началу
25 сентября 2015 г., 22:23
Будильник прозвенел ровно в семь часов, но Люси уже давно не спала, лишь лежала без желания подниматься с кровати. Лениво выключив надоедливое устройство, девушка села на краю кровати, пустым взглядом всматриваясь в свое отражение в зеркале.
Последнее время ей снится один и тот же сон, и постоянно она просыпается в таком апатичном состоянии. Словно чего-то не хватает, словно что-то она упустила, забыла и изо всех сил старается вспомнить, но ничего не выходит. Во сне на нее постоянно устремлен пристальный взгляд изумрудно-зеленых глаз. Она никогда не запоминала внешности их обладателя, но этот взгляд она могла узнать из тысячи, словно знакома с ним уже давно. Он постоянно преследовал ее и не давал покоя, но к чему это все, девушка не знала.
Вдруг из соседней комнаты послышался детский смех, и Хартфилия, выкинув из головы все ненужные мысли, быстро накинула халат и поспешила к источнику шума. Вернее сказать, переместила их на второй план, ведь и дня не было, когда бы она не вспоминала эти глаза и не пыталась вспомнить имя или хоть что-то, связанное с их обладателем.
Наши уверенно парила в воздухе, нарезая круги по комнате и заливисто смеясь. Некоторые игрушки летали рядом по разным траекториям движения, то и дело сталкиваясь друг с другом и падая на пол. Свет в комнате замигал, странные тени можно было разглядеть на стенах, но стоило только Люси открыть дверь, все тут же утихомирилось: игрушки разлетелись по своим местам, а Наши аккуратно опустилась на пол.
− Наши! − ахнула Хартфилия. − Сколько раз я тебе говорила, что нельзя вылезать из кроватки самостоятельно! Ты можешь ушибиться.
Покачав головой, на что маленькая Хартфилия лишь отвела взгляд и произнесла что-то непонятное, Люси подошла к дочери и, взяв ее на руки, бережно обняла.
− А теперь пошли завтракать, − улыбнулась Люси, поспешив выйти из комнаты, и направилась на кухню.
Люси жила в своей трехкомнатной квартире вместе с единственной дочерью. Так случилось, что отец Наши покинул их семью еще до появления девочки на свет, и все твердили блондинке, что лучше избавится от ребенка: ей ведь было всего лишь девятнадцать лет, жизнь только начинается, а судьбу матери-одиночки пожелаешь не каждому, но Хартфилия уперто стояла на своем и оставила ребенка. Наши ведь не виновата, что ее отец оказался каким-то балбесом, который был не в состоянии нести ответственность за собственного ребенка, а потому и отказался от него. И ни разу еще Люси не пожалела о своем решении. Единственное, что настораживало молодую маму − цвет волос ее дочери. Он от природы был розовым, что вызывало удивление у всех, кому посчастливилось увидеть младшую Хартфилию.
Как только Наши оказалась в специальном стульчике, ее мама стала за плиту, чтобы подогреть молоко, а заодно и себе приготовить что-то. Не успела Люси отвернуться, как у девочки тут же заурчало в животе, и та, недовольно застонав, протянула руки в сторону златовласки.
− Ма-а-ам…
− Потерпи, дорогая, всего пару минут, − отозвалась Хартфилия, поставив небольшой сосуд с молоком на огонь.
Обижено надув губки, Наши взмахнула рукой, и дверца холодильника, который стоял за спиной Люси, медленно открылась, и оттуда показалась небольшая бутылка с молоком, которая вскоре подлетела к стакану и наполнила его. Тут же отправив молоко на место в холодильник, девочка подхватила стакан. Холодное. Но и это тоже не проблема! В одной руке у нее тут же появилось пламя, которое нагрело жидкость, к удивлению, не повредив стеклянный сосуд.
− А вот и… − повернулась Люси, чтобы отдать дочери ее бутылочку с молоком, но обнаружила, что Наши сумела сама каким-то чудеснейшим образом раздобыть себе завтрак.
Как только девочка выпила все до последней капли, потянулась к бутылочке, которую держала Люси. Лишь обреченно вздохнув, Хартфилия отдала ей вторую порцию и забрала стакан. Теплый. Недоуменно пожав плечами, она положила его в раковину и взяла свой завтрак, который представлял собой омлет и салат.
Через полчаса, когда часы показывали без двадцати восемь, раздался стук в дверь, и Люси с Наши на руках вышла встречать гостей. Вернее, гостью. Она прекрасно знала, кто стоит на пороге − это была Эрза, старая подруга златовласки, которая помогала присматривать за ребенком, пока Хартфилия была на работе. Дело в том, что Жерар, гражданский муж Эрзы, работал в местной больнице и был очень хорош в своей профессии травматолога. Домой Фернандес возвращался поздно, а Алая, дожидаясь его, по возможности заглядывала к Люси.
Поблагодарив в очередной раз подругу, Люси поспешила собраться, ведь через полтора часа она должна быть уже на работе, а еще одеться толком-то не успела. Эрза взяла на руки Наши и, посмотрев блондинке в след, отправилась в гостиную, где обычно она и проводила время с младшей Хартфилией.
Но вдруг розововолосая вырвалась из рук Скарлет и зависла в воздухе, довольно улыбаясь, и полетела дальше, к своей любимой игрушке − большому плюшевому медвежонку.
− Вот же, − тепло улыбнулась Алая. − Ты хоть представляешь, что подумает Люси, заметив твои выкрутасы?
− Эрза, я ушла! − донесся до девушки голос подруги, после чего дверь захлопнулась.
− Я вообще удивлюсь, как ты тут еще ничего не сожгла. Все потом отцу расскажу! − нахмурилась Эрза, пытаясь усмирить непослушного ребенка. И это сработало! Наши послушно опустилась на пол и взяла в руки кубики, недовольно посмотрев на свою временную сиделку.
***
На работу Люси пришла как всегда вовремя. Здороваясь со всеми, кто попадется на пути, девушка поспешила пройти в свой кабинет (вернее, в комнату, которую она делила еще с четырьмя сотрудниками). Один из пяти столов в углу возле окна принадлежал Хартфилии, за ним она и проводила большую часть своего рабочего дня. Как только девушка поднялась на второй этаж здания, тут же наткнулась на знакомую дверь и зашла внутрь. Поздоровавшись с коллегами, девушка села за свое законное место и приступила к работе, как вдруг дверь открылась, и на пороге появился владелец компании. − Парни! − воскликнул Ичия, проходя вглубь кабинета. − У меня для вас плохие новости, парни! Все тут же переглянулись и непонимающе уставились на начальника. − Понимаете ли, парни! Продажи наших замечательных ароматов сократились, и у меня для вас есть нелегкая задача. К концу месяца вы должны узнать, в чем причина этого, и предложить мне совершенно новый проект! Который, по вашему мнению, побьет все рейтинги и окажется на самом верху! Вы меня поняли, парни?! − Да-да, босс, − закивали Хибики, Рен и Ив, любимчики Ичии, записывая свое задание. − А как по мне, причина очевидна: не всем же нравятся духи с запахом сырой земли или дорогого заплесневелого сыра, − хмыкнула Шелия, даже не повернувшись в сторону Котобуки, продолжая красить ресницы тушью. − Да-да, братан, это уже слишком, − вновь согласилась неразлучная троица. − По-моему, лучший аромат − аромат пыток и смерти, − мечтательно произнесла Лаки, девушка, сидевшая за соседним Хартфилии столом. − Да-да, наставник! Стоп, что?! − воскликнули Хибики, Рен и Ив. − Меня это не волнует, парни! Автор самого худшего проекта будет уволен, парни! Все тут же замолчали, а Ичия удалился. Каждый работник знал, что угодить начальнику компании было весьма нелегко, ведь вкусы у того были странные, мягко говоря. Люси обреченно вздохнула − вновь ему приходят на ум какие-то глупости, из-за чего всей команде придется работать до изнеможения. Значит, домой Хартфилия будет возвращаться поздно, писать доклад до самой ночи, а еще и с Наши нужно что-то делать. Эрза ведь не сможет все время уделять девочке, а оставлять ее дома тоже не вариант. − Ставлю на то, что уволят нашу белую овечку, − ухмыльнулась Шелия, закончив наносить макияж, и перевела взгляд на Люси. − Смотри, чтобы самой не пришлось вещички упаковывать, − хмыкнула девушка, ответив грубостью на грубость. Бленди постоянно старалась обидеть Хартфилию, хотя даже сама Люси не до конца понимала, чем же не угодила коллеге. Тем не менее, она постоянно отвечала достойно, тем самым еще больше выводя из себя коллегу. − Давайте уже приниматься за работу, иначе Ичия опять заставит кого-то испытывать очередной аромат нового парфюма, − принялась разнимать сварливую парочку Лаки, что у нее, в конце концов, и получилось.***
Домой Люси возвращалась поздно. На улице уже было темно, и лишь изредка попадавшиеся фонари освещали дорогу девушке. До подъезда удалось добраться без происшествий, подняться на нужный этаж и стать перед дверью в квартиру. Устало вздохнув, Люси нажала пальцем на звонок. Вид у нее и правда был потрепанный: волосы торчали в разные стороны, глаза уставшие, пальто съехало немного вниз, но, кажется, блондинка совсем не обращала внимания ни на испортившийся макияж, ни на беспорядок на голове. Совсем нет сил, чтобы беспокоиться о таких мелочах. Вдруг за спиной раздалось громкое кошачье мяуканье. Хартфилия обернулась, собираясь прогнать надоедливого соседского кота, которого так любит тискать Наши − кажется, его Оскар зовут, − но тут же опешила, заметив перед собой не знакомого гладкошерстого наглеца, а что-то совсем иное. Да и котом это что-то назвать язык не поворачивается. Шерсть ярко-розовая, словно над ним кто-то поиздевался и перекрасил в неестественный цвет, местами потрепанная, грязная… хвост весь в грязи, в общем-то, как и лапы. Но больше всего Люси удивило иное: его глаза. Зеленые. Такие же неповторимые, которые она не один раз видела в своем сне. Но тогда она готова была поклясться, что они принадлежат человеку, а не какому-то там бездомному коту! − Люси! − донеслось до Хартфилии. Девушка резко обернулась и увидела подругу с Наши на руках. Наверное, Эрза не первый раз уже произносила ее имя, но прежде Люси никак не реагировала. − А? Эрза! Прости, я задержалась на работе и… Не очень-то хотелось напрягать Скарлет и спихивать ребенка на нее, но другого выхода у Хартфилии особо-то и не было. Извиняться − последнее, что оставалось ей. А денег, чтобы нанять человека, который сможет присмотреть за младшей Хартфилией, у Люси не хватало. − Нет-нет, ничего, не волнуйся, мы отлично провели время! − улыбнулась аловолосая. − Ладно, мне пора, Жерар сказал, что подъедет и заберет меня на машине, − обняв подругу на прощание и передав ей девочку, Эрза удалилась. Люси обреченно вздохнула. И где только отец Наши шляется, когда им действительно нужна помощь? Снова раздалось кошачье мяуканье. Наши тут же начала вырываться из рук матери и, наконец-то, оказавшись на полу, поползла к коту, который тут же начал мурлыкать и тереться о ребенка. − Наши! Фу! Кака! Он грязный! Но как бы Люси не старалась, младшая Хартфилия крепко прижала кота к себе и не отпускала, готовясь закатить истерику. − Вот же ж. Так и быть, оставим его, − вздохнула девушка. В глубине души она сама горела желанием оставить у себя нового «знакомого», но, спихнув все на любовь к дочери, подхватила Наши и «странно покрашенного» розового кота на руки. − Только первым делом мы его покупаем. Уж больно он воняет, − ворчала что-то блондинка, внимательно вслушиваясь, как мурлычет новый питомец и как тычется носом ей в щеку.
