POV Эмма
Я собирала ягоды, размышляя сложившуюся ситуацию. Мы поговорили с Генри, хоть нам и пришлось для этого вырвать сердце одному из мальчишек Пэна. Когда Реджина поняла, что не сможет обучить меня магии, что я не готова принять такой дар, она ушла. Наверное, решила присоединиться к Голду. Стоит признать, он по магическим меркам более серьезный союзник, нежели я. Но не только это меня беспокоило. Крюк, а точнее наш поцелуй. Каким-то неведомым для меня образом Крюк и Дэвид сдружились. Кажется, этого до конца не понимала и Мэри-Маргарет. - Здравствуй, Эмма. - Что, я снова Эмма? – мне даже не нужно оглядываться, я и так знаю, что это-Питер. - Ты целовалась с одноруким пиратом. - Это была благодарность. - Серьезно? Это так у вас благодарят в реальном мире? Интересно было бы побывать там. - Однажды, ты уже говорил, что хотел бы вернуться со мной туда. – Я пристально посмотрела на него. – Повзрослеть, узнать каково это. - Это было слишком давно, Эмма. – Он грустно улыбнулся. - Где Генри? - Твой сын в порядке. - Где ты его держишь? - Он там, куда многие бояться заходить. В том месте секреты становятся очень громкими, - он снова исчез.POV Питер
Я направлялся в наше Убежище. С истинно верующим вышли проблемы. Он действительно верил, однако, не в то, что нужно было магии острова. На него не действовали ни мои разговоры, ни дудка. Иногда, казалось, что он вовсе и не из потерянных. Пещера Эхо. Интересно, сможет ли Эмма… Эмилия, я вполне могу мысленно называть её привычным именем. Сможет ли Эмилия найти её и признаться в том, чего боится. Она действительно превратилась в красивую женщину. А я помню её ещё пятнадцатилетней. Такой юной и свежей. Как она могла доверчиво минутами стоять в моих объятиях и ничего не требовать. Ровным счетом ничего. Но она покинула меня, и я перестал летать. Или этому поспособствовал Феликс? Мой главный и самый верный соратник. Тот, кто старался поддержать меня, когда она ушла. Если виноват он, то в одиночку бы он такого не провернул. Ему помогали. Я слишком долго здесь, чтобы сразу понять, это не Феликсу помогали, а он.