Глава 10. Не все планы одинаково полезны.
20 июня 2021 г., 16:44
Глава 10. Не все планы одинаково полезны.
«Не все йогурты одинаково полезны…» Надпись на надгробии, игра «Sacred» Их не преследовали. И пока, судя по всему, не обнаружили. Впрочем, это было слабым утешением, и они готовы были в любой момент дать бой… чему бы то ни было. Любой мерзкой гнусной гадости, которую вздумает натравить на них это… место. Место… Ещё несколько часов назад это была часть корабля «Тень», но теперь же здесь не осталось ничего, напоминающего космический корабль. Это было нутро зверя, немыслимого чудовища, в которое корабль постепенно превращался. Вместо стального пола – склизкая мясистая пружинящая масса. Вместо стальных стен – та же масса, какие-то рёбра, перепонки и наросты. Стоит ли говорить, что и потолок был таким же? Что-то постоянно капало, ухало, вздыхало, воздух здесь едва ли был пригоден для дыхания, а ещё везде царила тьма. Плоть, которой зарастали внутренние помещения корабля, буквально выедала материалы, на которых произрастала, замещая собой, уничтожила и энергетическую систему этих палуб. Вместо обычного света здесь, однако, встречалась биолюминесценция. Но лучше бы уж без неё, поскольку в такие моменты приходилось отключать приборы ночного видения, и тогда становилось совсем не по себе. - Как-то это всё подозрительно, - когда они миновали уже полсотни метров от дыры, проделанной Странником из шахты, заметил Тайнар. - То, что нас не пытаются сожрать? – уточнил Калеб. Даже ему сейчас было не по себе. Он и подумать не мог, что корабль так быстро может превратиться в… это. - Возможно те штуки, которые дал нам Доктор, действуют. А, возможно, нам готовят встречу в пункте назначения, - Странник нервничал. Они уже оказались достаточно глубоко во владениях чудовищ, и он чувствовал ментальное дыхание чужеродного разума. Разума настолько отличного от всего, с чем он когда-либо сталкивался, что ему не с чем было сравнивать, и он даже не мог подобрать слов, чтобы хоть как-то описать это. Но зато он мог прекрасно описать чувство, которое в душе будило это «чуждое присутствие». Тревога. Сильная тревога. Они были в улье, который живо напомнил ему ульи зергов и ксеноморфов. Только этот был ещё мерзостнее. Потому, что сам по себе являлся единым организмом и создавал такие вещи, каких лучше никогда было не видеть. Как те наросты на стенах шахты, в которых оказались заточены ассимилированные члены экипажа. Они ведь были живы и всё осознавали! Они прекрасно понимали, что с ними происходит, что с ними стало. Но они превратились в придатки улья, подвластные его воле… «Чёртов Доктор со своим пацифизмом», - думал он, осторожно ступая по пружинящей плоти, заменившей пол, и ориентируясь по зеленоватой картинке с ПНВ перед глазами. «Кого он хочет пощадить? Тварей, обрекающих любое живое существо на участь хуже смерти? Впрочем, от него стоило ожидать, раз даже далеков он не хотел уничтожать. Бэтмен всея вселенной, который никогда не убивает… По крайней мере – не лично. Однако не могу не отметить, что для его врагов события часто складываются… не лучшим образом». Впереди показался большой зал, и Калеб поднял руку в предупреждающем жесте. Отряд замер, хотя датчики движения ничего не обнаруживали. Вправо и влево уходили ответвления, поросшие колышущимся люминесцирующим ворсом, постепенно сужаясь и превращаясь в огромные сомкнутые сфинктеры. Впереди же с потолка, внешне обманчиво спокойный, свешивался лес щупальцеобразных отростков, в точности таких же, как те, что забрали первую жизнь в их отряде. - Курва! – прошипел в интерком Тайнар. Потому что просветы между этими щупальцами были слишком малы, чтобы между ними можно было осторожно попытаться пройти даже обычному человеку. В зале же за ними угадывались какие-то пупырчатые, полные отвратительных наростов, колонны плоти, на которых вздувались и опадали своеобразные кожистые бутоны, даже на первый взгляд не предвещавшие ничего хорошего. - Там не пройти, - констатировал очевидное один из бойцов. - Можно всё это выжечь, но…, - красноречиво заметил другой. Договаривать не требовалось – все прекрасно понимали, что в таком случае им придётся сражаться со всем тем дерьмом, которое здесь обитало. И даже если Странник использует какую-нибудь способность, вроде той, с помощью которой он вытащил из окружения отряд Калеба с Рейтером и Ватеком, то нет гарантии, что у местных обитателей не припасена какая-нибудь особенно мерзкая гадость, с которой даже он не справится. - Не надо отчаиваться, - издал смешок Игорь. – Ведь даже если вас съели, у вас всё-равно есть целых два выхода, - глубокомысленно изрёк он, указав на ответвления коридора, перекрытые сфинктерами. Один из них вздрогнул и задрожал, издавая тот самый, но в десятки раз более громкий звук. - Я в эту задницу не полезу! – решительно заявил Тайнар. Мысль о том, чтобы проложить свой путь через… это… Да от такого позора вовек не отмыться будет! - Ну, не хочешь в эту, так пойдём через левую, - флегматично согласился Игорь, пожав плечами. Как будто издевался. Впрочем, так оно и было. - Мы и так уже в заднице, Тайнар, - холодно настолько, что даже Странник не ожидал, произнёс Калеб. – Но у нас есть задача, и мы ей выполним. Даже если придётся нырять в дерьмо. - Понял, - процедил меридианец. Он действительно всё понимал. Но большинство тех вещей, которые он успел здесь повидать, вызывали у него настолько сильное отвращение, что совладать с эмоциями было сложно. - Двинули, - кивнул Игорь, первым направляясь к… проходу. Заработали двигатели брони, поднимая его в воздух – благо, то высота потолка позволяла взлететь достаточно высоко, чтобы не касаться мясистых светящихся ворсинок длиной в полметра, которым был усеян пол вплоть до сфинктера. Как только Странник подлетел, вполне оценив весь символизм и иронию ситуации, преграда вновь принялась вибрировать, издавая непристойный звук. Тут же Игорь ударил кулаком, с которого сорвался лёгкий электрический разряд! Сфинктер конвульсивно вздрогнул, издав недовольное урчание, и раскрылся полностью. Отряд юркнул следом, стремясь поскорее миновать этот «срам». Лишь затем, чтобы оказаться в узкой длинной «кишке» в прямом смысле этого слова, потолок и стены которой сочились слизью, стекавшей на пол в таких количествах, что тот был полностью затоплен. Летать здесь было уже нельзя, и потому бойцы с громким чавканьем приземлились в эту жижу, расплескав вокруг. - Проклятье! – тут же выругался Калеб, потому что броня выдала предупреждение о попадании в кислотную среду. – Такими темпами тут нас переварят минут за двадцать. Ты можешь с этим что-нибудь сделать? – взгляд устремился на Странника. Этот переход, изменивший его отношение к эксцентричному пришельцу, случился как-то сам собой после того, как тот спас калеба с отрядом. И если раньше Игорь раздражал Калеба самим фактом своего присутствия рядом, то теперь «Команданте «Ка» был готов доверять путешественнику. Тот, похоже, это заметил, но никак реагировать не стал, продолжая вести себя как обычно. - С пищеварительной системой? – уточнил Игорь. На самом деле сложно было сказать, какую же в действительности функцию в улье выполняет эта «кишка». Впрочем, он даже не собирался вникать в такие биологические материи, поскольку к делу это никак не относилось. – Могу. Но это почти наверняка нас выдаст. - Проехали, - скрипнул зубами юноша. Судя по карте – если ей, конечно, ещё можно было доверять – этот коридор был достаточно длинным и уводил в сторону от центральной части палубы, то есть прочь от пункта назначения. Но, по крайней мере, они уже были на нужной палубе. – Так, в темпе вальса – за мной. Но осторожно. Отряд двинулся вперёд почти по колено в слизи, которая медленно, но верно растворяла броню. Мерное капанье действовало на нервы. Жирная маслянистая слизь стекала по броне, оставляя за собой едва различимые, но с каждым разом становящиеся всё отчётливее, следы. Звуки шагов, взбалтывающих кислотную жижу. Какое-то уханье, и – на грани восприятия – странная вибрация, у которой был определённой, но пока неуловимый ритм. Странник шёл, пытаясь вновь и вновь заглянуть под покрывало помех, которыми устройства Доктора наводнили пси-поле вокруг. Безуспешно. Он впервые сталкивался с подобной технологией и признавал её эффективность. Хотя, когда его арестовал Крутов, там использовалось что-то, вообще полностью подавившее его силы. Но в этом случае эффект касался только ментальных способностей. По его мнению, именно благодаря этим штуковинам, которые Игорь решил называть пси-подавителями по аналогии с подавителями магии, их группе удалось забраться так далеко почти не встретив сопротивления. Если выводы Доктора о способе восприятия инопланетных существ верны, а скорее всего так оно и было, то подавители буквально ослепляли их, не позволяя воспринимать окружающий мир через ментальное поле, а так же вызывали сбои в работе нервной системы улья. Иначе было не объяснить тот факт, что они до сих пор не привлекли внимания, просто ступая по органическому полу, в котором наверняка полно нервных окончаний. «Интересно, как бы на всё это отреагировали стражницы?» - спросил он сам себя и тут же пожалел об этом – тоска острым шипом вонзилась в его сердце. Да, он был сам виноват в том, что ему пришлось уйти и никогда не возвращаться. В конце концов это он спровоцировал Шао’ссоров на бомбардировку Земли, в результате которой погибли миллиарды, а среди них – родные стражниц. Пусть и не из-за самой бомбардировки, но это было следствие его решения… Калеб шёл первым, и не думал ни о чём постороннем, полностью сосредоточившись на мониторинге окружающей обстановки. Его усиленные аугментациями чувства, синхронизированные с датчиками брони, давали огромное преимущество. Но пока он не видел, не слышал и не чувствовал ничего подозрительного. Фиксировалась только вибрация, происходившая с определённой периодичностью, источник которой располагался где-то в глубине палубы… Того, во что она превратилась. Сложно было поверить, что существуют организмы, способные превратить космический корабль в нечто подобное. А Тайнар… Он просто шёл. Сжав зубы, мысленно проклиная мерзких пришельцев, Рейх и тварей из бездны космоса. Последних – в особенности. Но шёл. Коридор неожиданно изогнулся там, где это не было предусмотрено картой, расширился и вывел отряд к внушительной сферической полости, в полу и потолке которой зияли дыры, через которые проходил настоящий столп из плоти, усеянный неприятными бугристыми наростами и складками. Стены полости так же были усеяны подобными наростами, походившими на увеличенные до размеров футбольного мяча чечевичные зёрна. Калеб замер. Отряд – тоже. - Не нравятся мне эти штуки на стенах и колонне, - произнёс он шёпотом. Скорее по привычке, поскольку внимательно слушал Доктора, когда тот делился результатами изучения твари, и говорил, что у тех нет слуха. - Мне здесь вообще всё не нравится, - проворчал Игорь, приглядевшись к странным образованиям. Ему они тоже не понравились. Было в них что-то… злое. Он не мог сказать, что именно, а проверять экспериментальным путём не хотелось. Но другого способа пройти к цели не было – проход дальше располагался на другой стороне помещения, как бы нанизанного на столп плоти подобно бусине. И добраться до прохода можно было только по узкому карнизу, опоясывавшему зал по кругу. Хотя всегда можно было использовать антиграв брони… Калеб первым осторожно взмыл в воздух, вплывая в зал и аккуратно огибая колонну плоти, гротескную, как будто дышащую, живую. Места для манёвра было немного, и поэтому он двигался медленно… Вдруг с противным липким шорохом одна из складок на колонне разошлась, являя взорам напрягшихся бойцов, вскинувших оружие… Это была голова! Лысая человеческая голова, бледная как те же твари и колонна! Она высунулась из складки, обведя всё вокруг невидящим пустым взглядом молочно-белых глаз, в которых даже сейчас читались немыслимое страдание и муха хуже адской, смешанные с обречённостью и пустотой. Голова вылезла дальше – оказалось, что шею и всё, что ниже, ей заменяло мясистое щупальце. Она повернулась из стороны в сторону, обернулась вокруг колонны. - Кто… здесь…, - тихим, еле слышным свистящим шёпотом сказала голова, и Калеб вдруг с ужасом понял – он знает этот голос! Это была… - Энола! – не выдержав ужасного откровения, выдохнул юноша, давая жест бойцам – не стрелять. Голова тотчас встрепенулась, повернувшись к киборгу, и поднялась на его уровень. Она попыталась засмеяться, но вышел лишь сиплый хрип. - Ка… леб… Я… не… слышу… не слышу… разум улья… Помехи… Как же… хорошо… - Энола, - только и сказал в ответ юноша. А что он мог сказать? Он понятия не имел! Он растерялся. Потому, что сейчас с ним как будто заговорил призрак, живой мертвец. - Спаси… меня…, - шептала голова Энолы, и от того, как она произносила эти два слова – раз за разом – сердца от жалости сжимались у всех. – Спаси… - Я…, - парень сглотнул ком, подступивший к горлу. Он хотел что-то сделать, хотел бы её спасти. Но как? Разве это вообще возможно? в безумной надежде он посмотрел на Странника, но тот лишь качнул головой. Быть может, Доктор, но не он. По крайней мере – не сейчас. Он просто тронул «каштан» ментального подавителя у себя на поясе, давая понять Калебу, о ком стоит подумать. – Я не знаю, как. Возможно, есть способ. Доктор… - Убей! – громкий шёпот. Резкий. Требовательный. Умоляющий. - Тогда нас обнаружат. - Я… не могу… больше… Невыносимо… Чувствую всё… Нас соединили… и я чувствую… всё… Я не хочу больше! – кислотные слёзы скатились по щекам несчастной. Калеб не знал, как ей ответить. И тогда вмешался Странник. - Я знаю, как облегчить твои страдания и сделать так, чтобы ты не чувствовала, - он подлетел к киборгу, зависнув рядом с головой Энолы, которая тотчас обернулась к нему. - Не вижу… не чувствую… только слышу… Игорь взглянул на Калеба. Он не хотел делать то, что сейчас мог сделать только он. Но сейчас это было необходимо. Потому, что едва они уйдут, едва помехи ментального поля исчезнут, освободив это помещение, как разум улья узнает об их отряде через общую с Энолой память. И тогда… Калеб кивнул. Доверился Игорю. И путешественник возложил ладонь на лоб Энолы. Миг. Другой. Казалось ,что совершенно ничего не происходит, но вдруг щупальце-тело, поддерживающее голову, вздрогнуло, Энола вздохнула, и, закрыв глаза, быстро скрылась в складке плоти колонны. - Ты не убил её, - констатировал Тайнар. Случившееся… кто мог отказать в последней милости человеку, испытывающему такие страдания? Он не мог этого понять. Не желал понимать такую жестокость, пусть даже это и было оправдано ситуацией. Воин вперил злой колючий взгляд в Игоря. - Стёр ей память о нас и усыпил, - ответил тот. И8горь не любил вторгаться в чужой разум – всегда был шанс заблудиться и потерять себя. Тем более вторгаться так – чтобы что-то там изменить. Каждый раз после этого он чувствовал себя замаравшим руки негодяем. Даже если сам «пациент» просил о таком вмешательстве. Но сейчас другого выхода не было. Он мог её убить, но… вдруг Доктор, гениальный Доктор, найдёт способ исцелить таких, как Энола? - Ты должен был… - Решение было моим. Я одобрил, - оборвал Тайнара Калеб. И взял на заметку, что нужно будет потом переговорить с Джексоном на его счёт – уж больно меридианец был склочным. – Разговор окончен. И будто в насмешку над этими словами киборга наросты на стенах и колонне вдруг начали лопаться с противным трескучим хрустом, выпуская на волю… Больше всего эти твари походили на внушительных, изогнутых полумесяцем, жирных белёсых червей, обёрнутых в какой-то саван. Ротовые полости этих тварей сужались, оканчиваясь острыми, сочащимися слизью, жвалами и в целом их вид был отвратителен. Десятки этих монстров посыпались с потолка, стен, падали вниз с колонны. Карниз был слишком мал, скользок, чтобы они вылупившиеся отродья могли на нём удержаться, и потому все они ухали вниз, скатываясь куда-то к подножию колонны плоти. - Чую сейчас здесь будет жарко, - сказал Игорь, и первым нырнул в проход, ведущий прочь. Отряд направился следом. Но когда замыкающий процессию Тайнар, наконец, скользнул в коридор, сзади раздалось противное хлопанье, похожее на звук, который издаёт ковёр, когда его выбивают. Затем – второй, третий. Секунду спустя хлопали уже десятки «ковров» сразу! Только это были не ковры. Пошатываясь, неровными рывками, из ямы на взбивающих воздух в бешеном темпе кожистых крыльях, взлетел первый червь… Мгновенно выплюнутая им кислотная кристаллическая игла врезалась в наплечник Тайнара, раскалываясь вдребезги и оставляя глубокий оплавленный след! А за первым червём уже поднимались остальные. - Нас раскрыли! – крикнул Калеб, мгновенно оценив обстановку. А она была хреновой – червей было несколько десятков, а отряд зажат в узкой «кишке» коридора. Уродцам даже не нужно будет целиться. С гудящим свистом иглы понеслись к людям. - К бою! – рявкнул киборг. И яркая, ослепительная плазма затопила коридор, сферическую полость и укутала колонну смертельным одеялом, испаряя всё и исполняя последнюю волю Энолы. Здесь было слишком жарко! Нет, я, конечно, предполагал что-то такое. Но не думал, что действительность превзойдёт даже мои худшие опасения. Дубай просто убивал жарой, заставляя меня обливаться потом и с завистью смотреть на местных, которым подобный температурный режим, похоже, не доставлял ровным счётом никакого дискомфорта. Я уж начал было подумывать о том, что все жители города до единого ведут свою родословную от какого-нибудь мифического существа вроде огненного ифрита, и потому так спокойно переносят неимоверную жару. Джокер предложил зайти в чайную по пути. Идея была поддержана единогласно. Учитывая, что в каждой уважающей себя чайной Дубая имелся кондиционер, мы, можно сказать, удачно зашли. Поскольку время ещё позволяло, мы провели полчаса, попивая вполне хороший чай, беседуя на отвлечённые темы и испытывая истинное блаженство от прохлады, которой нас одаривала чудодейственная машина под названием «кондиционер». Моро со своей бородой отлично вписался в местный антураж. Ему бы ещё загар, так вообще вошёл бы за своего. Когда полчаса истекли, чай пить уже не хотелось, и приятная прохлада стала уже чем-то привычным, настала пора двигаться дальше. Ровно в 18.00 по местному времени мы должны были подойти ко входу в штаб ЧВК «Дикие гуси». Не хотелось заставлять пернатых ждать. К тому же от точности исполнения каждой группой своей части плана зависел успех всей операции в целом. К своему неудовольствию мы покинули чайную, вынужденные снова окунутся в бушующий зной, будто вознамерившийся однажды расплавить город. Отсюда пункт назначения уже был отлично виден – башня из стекла и бетона, формой напоминающая веретено, высилась в конце улицы, составляя компанию другим высоткам, не обременённым индивидуальностью. Я чувствовал себя муравьём в янтаре, который вот-вот должен застыть. Только вместо янтаря – раскалённый воздух. Не знаю точно, что чувствует муравей, застывая в янтаре, но готов поспорить – это очень похоже на то, что испытывал я. - Все помнят, что нужно делать? – я спросил не потому, что это было действительно нужно – вне всяких сомнений Моро и Самара всё прекрасно помнили. Я спросил, чтобы отвлечься от мыслей о жаре, так и лезущих в сознание, мешая сконцентрироваться на предстоящей работе. - Да, - последовал короткий ответ Самары. - Обижаешь, командир, - преувеличенно бодро отозвался Джокер. Похоже – прятал за этими интонациями своё волнение. - Надеюсь, наш… реквизит действительно сделает то, что должен, - покосившись на дипломаты, что несли мы с Джеффом, сказала азари. Я, честно говоря, тоже на это надеялся. Одно дело – работать с чем-то, принцип действия чего понятен хотя бы в общих чертах. Но содержимое дипломатов под это описание точно не подходило. Но всему своё время. Мы не спешили. Город шумел, обдавая нас сигналами клаксонов и визгом шин, рёвом двигателей и гулом голосов, музыкой и заманчивыми призывами магазинных зазывал, а порой – дивными ароматами пряностей. Вот полицейский остановил машину на перекрёстке, и сейчас водитель пытается доказать, что он не нарушал. Два мужчины пожимают друг другу руки и обнимаются как давние друзья, что долго не виделись. Витрина магазина цифровой техники заставлена работающими телевизорами, что показывают картинку с камеры над входом… Множество мелочей, маленьких житейских историй, сплетающихся в единое лоскутное одеяло, имя которому – жизнь города Дубай. И мы, идущие вперёд со своей тайной и намерением, осуществление которого наверняка подарит Дубаю массу неизгладимых впечатлений, добавив к его «лоскутному одеялу» огромный шмат… Очень некстати вдруг вспомнилось про «священный украинский продукт» – сало. Забавно, учитывая, что я сейчас в мусульманской стране. Цепочка ассоциаций потянулась к тому времени, когда с лучшим другом, Сивом Саммерсом, работал на постсоветском пространстве. В начале девяностых в России и сопредельных странах можно было неплохо поднять деньжат. Но у нас были принципы. Работали мы разборчиво, не ведя дел с откровенными подонками и предателями. Всегда ненавидел предателей, независимо от их государственной принадлежности. Плевать, кого он предаёт – США, Россию, Турцию или иную страну. Ничего, кроме презрения и пули в лоб такая крыса не заслуживает. Так я считал тогда, семнадцать лет назад. Так же считаю и сейчас. Был среди череды наших «работодателей» особенно выдающийся кадр. Сидорович. Как его звать по имени, мы так и не узнали. Как и то, является ли «Сидорович» его фамилией или отчеством. Знатный был мужик, высокий, широкий в кости, усатый – ну одни-в-один казак, какими их рисует западная массовая культура. Любил хорошо поесть и нас угостить национальными блюдами. А ещё постоянно травил анекдоты, большая часть которых для нас, уроженцев США, казалась непонятной. Только к концу нашего пребывания в России, уже освоившись с местными реалиями и ориентируясь в них интуитивно, смысл многих хохм Сидоровича стал до нас доходить. И вот надо же было сейчас вспомнить! «тиха украинская ночь, но сало надо перепрятать». «Як не з'їм то понадкушую». Народное творчество очень чётко подмечало характерные для разных этносов черты… Башня «Диких гусей» приближалась. Серая, как жизнь офисного клерка. Натужно сверкающая в лучах палящего солнца, будто очередная «звезда» шоу-бизнеса, стремящаяся идиотским эпатажем привлечь к себе внимание. И такая же фальшивая. Волк в овечьей шкуре. Ведь за фасадом и красивой вывеской скрывались убийцы, работающие на того, кто больше заплатит. Спустя пять минут мы уже стояли у лестницы, ведущей на порог. Не мы одни двигались в этом направлении, намереваясь попасть внутрь – десятки людей каждую минут входили и выходили, периодически автомобили, минуя шлагбаум, вкатывались в ворота подземной стоянки. Словом, у здания, облюбованного «Дикими гусями», было весьма оживлённо. И, конечно, камеры. Нарочито громоздкие, на видных местах, они лениво поворачивались из стороны в сторону, зорко следя за тем, чтобы никто подозрительный не проник в здание или не учинил снаружи какой-нибудь инцидент. В холле, который с трудом можно было разглядеть через сверкающие на солнце окна первого этажа, было так же весьма многолюдно, а за порядком следили суровые парни с оружием и в экипировке, носящем эмблему конторы. - Чувствую себя как перед высадкой на базу Коллекционеров, - поправляя кепку, уже лишившуюся вентилятора, тревожно выдал Моро. Я его понимал – все же он был пилотом, а не диверсантом или штурмовиком. - Тогда все выжили, - мелодично напомнила Самара. Её удивляло, как Земля образца начала двадцать первого века была похожа на многие развитые миры Республик Азари и других держав. Пусть не столько внешне – хотя и здесь были определённые тенденции – сколько по духу. Казалось немыслимым, что социальное и общественно-экономическое развитие народов, зародившихся в разных частях галактики, и даже в одной отдельно взятой параллельной реальности может идти по относительно схожему пути. Почему это так? Совпадение или закономерность? Об этом стоило подумать на досуге. - Я знаю, протянул Джефф. – Но ощущение всё равно такое, будто я собираюсь лезть в берлогу к медведю, вооружившись только вантузом. - Я даже не хочу представлять, - сказал я, вопреки озвученному, всё же, представив картину, описанную Джокером. Да – сработал чёртов эффект «белой обезьяны». - Что ж, время не ждёт. Идём, - юстициар решительно двинулась к дверям. Начиналось самое интересное. Мы вошли одновременно. Одновременно подошли к рамкам металлоискателей. Одновременно с Моро я положил дипломат на ленту досмотрового рентгена. Одновременно шагнули вперёд под угрюмыми безразличными взглядами операторов службы охраны. И одновременно взвыл звуковой сигнал, возвещающий о том, что мы пронесли металл. Взгляды охранников сразу стали бодрее и куда более заинтересованными. Шесть парней с автоматами, что были ближе всех, встрепенулись, теперь не спуская с нас глаз. - Прошу вас выложить все металлические предметы, - почти одновременно, и от того ощущая явный подвох, сказали операторы. И мы послушно начали выкладывать монеты, часы, железный портсигар, мобильный телефон со стальным корпусом… Мы ещё не закончили, как вдруг оператор, досматривавший Джокера, глянул на монитор, чтобы проверить содержимое его дипломата. - Какого…? – выражение крайнего недоумения на его лице послужило сигналом о том, что «реквизит» вступил в игру. - Какие-то проблемы, сэр? – с приторной учтивостью поинтересовался Джокер, снимая ремень с железной пряжкой. - Что у вас в дипломате? – строгий взгляд, предельно строгий тон, не предвещавший ничего хорошего. - И у тебя тоже? – теперь подключился и «мой» проверяющий. – Охрана! Тут же ребята с оружием очутились рядом, при этом умудрившись не привлечь внимание остальных посетителей. - Ещё раз – что у вас в дипломате, сэр? – испепеляющий взгляд впился в Джокера, изобразившего сущую невинность. - А разве на вашем рентгене не видно? – ответил тот вопросом на вопрос. - За идиотов нас держите? Три посетителя, два дипломата, и оба не просвечиваются! - Мы вас вовсе не держим, - а вот это Джефф зря. Обстановка накалялась. Впрочем, нам именно это и нужно. - Та-ак, - выдохнул оператор, нажимая кнопку. Лента двинулась, и дипломат Моро показался из чрева рентгеновской установки. – Открывайте. А потом – вы, - взгляд упёрся в меня. - Я бы не рекомендовал этого делать, но раз вы так мило просите…, - в этот момент я, кажется, услышал, как скрипит зубами оператор. Моро же принялся открывать замки. Я напрягся, краем глаза отмечая, как Самара, уже прошедшая досмотр, отодвигается в сторону. - Ну? – поторопил оператор, когда Джефф вскрыл оба замка. - Учтите – вы сами об этом просили, - предупредил он, и поднял крышку. Все лампы в холле вспыхнули и погасли. Взвыла и тут же заткнулась сигнализация. Звякнули и отключились металлоискатели. А компьютеры на досмотровом посту принялись исходить дымком – потянуло палёным пластиком и плавящимися проводами. Вся электроника вокруг одномоментно издала своеобразный предсмертный вопль и испустила дух! Камеры, компьютеры, внутренняя связь и даже мобильные телефоны – всё это в один миг стало грудой ненужного хлама, а здание оказалось обесточено! - Твою…, - не успел кто-то из операторов закончить фразу, как дипломат Джокера вспыхнул, сгорая в яростном пламени за пару секунд. - Вашу ж мать, как вы попали, - качая головой, произнёс командир охранников, и шесть стволов хищно уставились на нас… Бой не прекращался ни на мгновение. А вернее – побег, в процессе которого они отстреливались, одновременно ища путь в настоящем лабиринте, в который обратились внутренности корабля. Десятки вьющихся и пересекающихся коридоров и ходов, которых не было на карте. И почти все они таили какую-нибудь опасность. Кислотные ямы, щупальца, стреляющие бронебойными шипами, просто щупальца – огромные, способные скрутить в трубочку танк, логова чудовищ, которые прежде не встречались – как будто укоренившись, разум улья принялся экспериментировать, создавая новые биоформы. Плазма против кислоты и плоти. Лазер против хитина и кости. Безумные звуки, от которых душу выворачивало наизнанку. Ливень шипов проносится мимо, но люди успевают найти укрытия. Почти все. Одному не везёт – костяной снаряд врезается в плечо, разбивая наплечник. В проход с шипением и визгом устремляются сгустки плазмы. Вой, визг, шипение жарящейся плоти. Они бегут дальше. Коридоры, переходы, кишкообразные туннели. Пол заходил ходуном, а стены и потолок вздулись, принялись бугриться, стремительно наращивая массу и объём. Не останавливаться, иначе не сбежать. Потоки плазмы и лучи. Слепящий свет. Бледная кровь брызжет во все стороны – она уже не запекается, а лучи и сгустки энергии не пробивают бледную плоть насквозь, не испаряют, не испепеляют. Вязнут в ней, срезая куски мяса. Бег даётся с трудом – пол всё ещё корчится как в агонии. Кто-то оступился и упал. Тут же плоть на полу вспучилась вокруг, наползла, поглотила. Всего за миг! - Странник! – кричит Калеб, отчаянно стремясь обогнать волну разрастающейся плоти, что следует за ними по пятам. Нет времени останавливаться, чтобы спасти. Нет времени подумать. Действуют только рефлексы, инстинкты. Пол разверзается под ногами, уходя вниз, в огромную раззявленную пасть, сквозь зубы которой виден желудок с плещущейся кислотой. Они прыгают, включая антигравы. Десятки щупалец, выпроставшись из пасти, потянулись к ним в намерении схватить, задушить, утащить… Калеб вьётся юлой. Кровь и плоть дождём, вихрем разлетаются вокруг, а чёрные лезвия стремительно втягиваются в запястья киборга. Приземление. Но это склизкий и мясистый склон! Отряд катятся вниз, в огромный зал, похожий на воронку из плоти, где их ждут… - Твою мать! – цедит Игорь при виде раздувшихся двуногих туш, бугрящихся наплывами плоти. Маленькие головы – теперь лишь пародия на человеческие – руки, превратившиеся в костяные косы, полости в теле, затянутые полупрозрачными мембранами, сквозь которые можно разглядеть что-то зелёное. - Антигравы! – командует Калеб, понимая, что сталкиваться с мутантами нельзя. Он уже видел одного такого. И погибнув, тот взорвался, заливая сильнейшей кислотой всё вокруг. Бойцы не дураки – тоже всё понимают. Они взмывают в воздух, когда первые мутанты начинают плеваться кислотой. Чудом никого не задело. Но… кто-то решил кинуть гранату. - Валим! – орёт Странник так, будто на кону судьба вселенной. Отряд устремляется вверх, в круглой дыре в потолке, затянутой мембраной. - Какой пид…! Взрыв и рёв мутантов заглушили справедливый вопрос Калеба в тот самый миг, когда Игорь, сгруппировавшись и отрастив на броне шипы-лезвия, не предусмотренные конструкции, живым ядром пробил мембрану, прокладывая путь остальным… Чтобы на него тут же со всех сторон кинулись те самые, классические чудища, похожие на помесь ската, осьминога и ещё какой-то чертовщины. Но они не ожидали, что их добыча тоже будет с зубами, и зубы эти, бритвенно острые, будут покрывать всё её тело. Продолжая лететь, Странник буквально ввинтился в толпу чудовищ, перемалывая их что мясорубка! Вой, полный боли. Ошмётки летят в стороны. А следом уже подоспели остальные, поддавая жару из огнемётов и энергетического оружия, которое с каждой новой стычкой становится всё менее эффективным. Вой и клёкот чудовищ стихли. Никого не осталось – только кровь и куски их тел, разбросанные повсюду. Странник перестал изображать вихрь лезвий и опустился на пол, прислоняясь к стене. Стена тут же попыталась схватить его, но пара алых лучей превратила её в почерневшую корку обуглившейся плоти. - Такими темпами наши пушки перестанут быть эффективными прежде, чем мы доберёмся до цели, - констатировал Калеб, приземляясь рядом и используя этот краткий миг, чтобы перевести дух. Отряд рассредоточился по помещению, напоминавшему нечто среднее между желудком и сердечной камерой. Единственный, кроме того, через который они сюда проникли, выход, уводил куда-то влево. – И, всё-таки, какой придурок кинул гранату в кислотных мутантов? - Вон он, твой придурок, - кивком головы указал на лежащего ничком у самой дыры в полу бойца Игорь. Конечно, он знал, что будет трудно. Знал, что это будет именно так трудно, как им приходилось сейчас. Однако это знание не прибавляло ему оптимизма. Потому, что сейчас их всё ещё гоняли по периферии улья. А если было так трудно здесь, то чего ожидать от сердца улья? Хотя плюс, всё же, был – устройства Доктора полностью защищали людей от ментальных атак. Хоть что-то. Калеб подошёл к бойцу, лежащему у дыры, из которой до сих пор доносились завывания и утробное бульканье недовольных мутантов. - Проклятье, - прошептал парень, останавливаясь рядом. Боец был мёртв. Половину его тела будто корова языком слизала – внутренности и оплавившиеся кости торчали наружу, смешанные в кашицу с бронёй. Он толкнул труп ногой, переворачивая. И снова произнёс: - Проклятье! На Калеба безжизненными выцветшими глазами сквозь оплавленную дыру в шлеме смотрел Тайнар. - Отряд, ко мне, - приказал киборг. Оставшиеся бойцы – всего десять – подошли, обступив тело Тайнара. Их оставалось слишком мало – ещё одна или две потери, и миссию уже нельзя будет выполнить. Калеб наклонился, сняв с пояса мертвеца «каштан» ментального подавителя. – Доктор просчитался, - глянул он в сторону Игоря. Тот уже восстановил свои силы и был довольно бодр – сказывалось знание техник саморегуляции и энергетической подпитки организма от окружающей среды. - Он не говорил, что нас ждёт лёгкая прогулка, - справедливо заметил Странник. Как заметил он – уже про себя – что смерть всегда следует за Доктором по пятам. Но повелителю времени всякий раз удаётся ускользнуть или регенерировать. И в бессильной ярости, в отместку, безносая забирает тех, кто его окружает. Иногда – спутников, но чаще – тех, кто имеет к Доктору косвенное отношение. Вроде людей и инопланетян, становящихся частью его приключений, планов, либо претворяющих его планы в жизнь. - Держите, - киборг протянул путешественнику устройство. Тот принял. - Нельзя его так оставлять, - подал голос один из бойцов. В этой одинаковой броне они были как клоны – такие же безликие и неразличимые. - Нельзя было оставлять Тимми, Джораха и…, - другой не договорил – его прервал Калеб: - Оружие к бою! – скомандовал он. Бойцы были правы. И, хотя Тайнар ему не нравился, он не собирался отказывать ему в посмертном покое. Они не могли провести погребение по всем правилам. И не могли оставить его тело чудовищам. – Цельсь! Плазмомёт Калеба уставился на тело погибшего. И тотчас остальные поступили так же. - Пли! Короткая команда. Вспышка и визг одновременного залпа. Через секунду там, где лежал Тайнар, осталась лишь горстка пепла и оплавленные куски брони. Подозрительный шорох раздался из туннеля, уводившего влево. Не раздумывая отряд накрыл входное отверстие ураганным огнём! И вовремя! Агонизируя под ударами энергии, оттуда вырвалось огромное толстое щупальце, с которого сверкающие лучи и плазма срывали целые куски плоти! Залп! Ещё! И ещё! Мерзкий отросток надломился и судорожно втянулся обратно, так и не успев ничего сделать. Но теперь начала разрастаться и бугриться плоть на стенах и потолке всего помещения, почти мгновенно перекрыв оба выхода! - Непрерывный огонь! Полная мощность! – крикнул Калеб, внутренне холодея от осознания того, что сейчас – буквально через пару десятков секунд их может расплющить. Сверкнула энергия. Плоть вздрогнула, пробитая насквозь. Проход открыт! - За мной! – Калеб устремился к проходу, увлекая всех за собой. Но в этот момент плоть рывком – почти мгновенно регенерировала, вновь перекрывая выход прямо перед самым носом у людей! И тогда Страннику надоело. Ему надоело бежать, прятаться, полагаться на приборы Доктора. Надоело скрывать своё присутствие от разума улья, ограничивая применение сверхъестественных способностей из опаски, что разум может их перенять или адаптироваться. «Хватит!» Плоть продолжает разрастаться – помещение уже в два раза меньше, чем было. «Задолбало!» Остальные члены отряда выжимают максимум из своего оружия, но плоть регенерирует слишком быстро. «Я больше не буду прятаться!» Волна гнева и решимости поднялась в душе, буквально взметнув из закромов памяти то, что ему, кажется уже давным-давно, говорил Наблюдатель. «Мир, объективная реальность – это иллюзия. Он состоит из мыслей и представлений каждого разумного существа. Он зиждется на мировоззрении и вере. Сама реальность в своей квантовой основе – выражение и продолжение мысли. Мысли её формируют. И чем больше одинаковых мыслей, тем устойчивее определённые формы реальности. Устойчивы, но не незыблемы…» Он впитал это, пропустил через себя. Он использовал это, когда, почти обезумев, крушил трудовой лагерь нацистов на астероиде. И сейчас он вспомнил это чувство. И сейчас он ощутил саму реальность как таковую. И не было заметно перехода из обычного состояния сознания в изменённое. Он просто принял истину. И, вспомнив это чувство, уцепился за него, и начал действовать. Плоти было слишком много – она уже сдавливала со всех сторон. Не пошевелиться. Даже не вздохнуть. Отчаяние? Но вдруг плоть вздрогнула. И замерла. Вдруг она начала отползать, будто прочь её толкала некая невидимая могучая сила. И ведь так оно и было на самом деле! Со всех сторон плоть облепила невидимую сферу, возникшую вокруг отряда. И сфера эта росла! А потом сфера как будто взорвалась. Или нет. Но что бы это ни было, оно произошло совершенно беззвучно. Просто в одно мгновенье гора разрастающейся склизкой мерзкой плоти вдруг прянула назад во все стороны, трескаясь, разрываясь, сминаясь и утрамбовываясь! Хлынули потоки молочно-белой крови, стекая по невидимой преграде… Плоть содрало со стен, которые она облепила, измельчило, перекрутило, а потом и сами стены дрогнули. В той, что была впереди, возникла огромная вмятина – как будто кто-то невероятно сильный ударил в неё, выгибая наружу. Полный боли утробный звук, громкий настолько, что был почти на грани слышимости за болевым порогом, прокатился, кажется, по всей палубе, заставляя бойцов рефлекторно прижимать руки к ушам, защищённым шлемами. А потом второй толчок сотряс помещение, пробивая стену насквозь, и как пробка из бутылки в эту дыру тут же устремились ошмётки плоти, которая едва не погубила отряд, сметая всё на своём пути. И только тогда Калеб обратил внимание на Странника. Только тогда они поняли! Путешественник был недвижим. Шлем раскрыт. А выражение лица и глаз… Когда Калеб заглянул в них, то ему стало до жути не по себе, ибо в глазах Игоря он увидел плещущуюся бездну, готовую затянуть, поглотить без остатка. Сейчас Странник был… пугающим. Сосредоточенный, глядящий, кажется, в самую вечность, он сделал шаг. И шаг этот отдался дрожью едва ли не по всему кораблю, а дыра в стене расширилась. - Мы больше не бежим и не прячемся, - неземным, вибрирующим голосом произнёс он, обернувшись к отряду. И каждый на каком-то интуитивном уровне ощутил скрытую сейчас в этом человеке мощь, так и рвущуюся наружу. – Мы пойдём напрямик, - он не предлагал. Он утверждал. А потом просто пошёл вперёд, в дыру, проделанную в стене. Вилл волновалась. Ещё бы ей не волноваться! Шутка ли – участвовать в спецоперации по спасению заложника? Как стражницы, они никогда не делали ничего подобного. А теперь им предстояло спасать Ян Лин из лап целой частной армии. И ладно бы только это – компанию им должны составлять рейнджеры «Федерального бюро контроля» под руководством лично Хелен Маршалл, главы оперативного отдела «Бюро». Часы на стене отсчитывали время до начала их фазы операции. Волнение нарастало. Вилл не могла не смотреть на агентов «Бюро» - суровые парни с большими пушками и странными устройствами на спине. Дарлинг после общения с ними и Оракулом, а так же демонстрации магии в лабораторных условиях пришёл в научный экстаз и придумал эти штуки буквально за пару часов. Что они делают, Вилл так и не поняла. Ясно было одно – это какая-то защита. Сейчас они все были в большом зале сектора исследований. Если бы Вилл не увидела, то никогда бы не подумала, что могут существовать такие помещения. Зал был огромен и больше даже напоминал двор, зажатый между домами. Бело-серые стены поднимались на несколько этажей, прорезанные окнами. Лестницы вились рядом серпантинами, позволяя подняться или спуститься на другие этажи. А там, на самом верху, были кабинет и лаборатория доктора Дарлинга. И что-то, что местные называли «Лабиринтом пепельницы». Когда Ирма изъявила желание в этом лабиринте побывать, Дарлинг в свойственной себе манере, сочетающей дружелюбие и скрытую за ним надменность, обусловленную гениальностью, сказал, что она мгновенно там потеряется, и будет блуждать до самой смерти. Или пока её не найдут. Но до смерти – вероятнее. Все они сейчас были на большой площадке у главной лестницы, по которой можно было подняться к лифту, ходившему в сектор управления. Как минимум сотня вооружённых рейнджеров и стражницы. Где-то на периферии курсировал Оракул – его лысая макушка сверкала то тут, то там. Орубе стояла рядом. И тоже выглядела напряжённой. Собственно, напряжение было разлито в воздухе. - Осталось пять минут, - прозвучал за спиной голос Хай Лин. Вот уж кто действительно не находил себе места. Ведь всё это – то, что сейчас происходило здесь, то, что уже делали в Дубае Грей, Самара и Джокер, было ради неё. Ради спасения её бабушки. Хай Лин до сих пор с трудом в это верила. И очень надеялась на удачный исход. - Волнуешься? – спросила Вилл. Чтобы Хай Лин не спросила у неё первая о том же. - Ещё бы! – кивнула та. – И мне… страшно, - девушка обхватила свои плечи. – Просто… А что если мы… - Не думай об этом, - твёрдо и уверенно сказала Орубе. Надёжная, стойкая, кажущаяся нерушимой, твёрдой как гранит. С тех самых пор, как она появилась в жизни стражниц, она стала для них надёжным другом и опорой. Той, на кого всегда можно положиться. Той, кто всегда придёт на помощь. - Не могу не думать… - Так я ж тебя научу, - тут же с ехидным выражением лица влезла Ирма. – Берёшь свой мозг, отключаешь его, и…, - тут она изобразила абсолютно бессмысленное, лишённое даже намёка на мыслительную деятельность, выражение лица. - Хм, кажется, в тебе ничего не изменилось, - едкое замечание Корнелии не выбило шатенку из образа. – По-моему, ты с таким лицом ходишь всегда, - а вот такого толстого намёка Ирма стерпеть уже не могла. - Внимание! Показываю Корнелию! – возвестила она так громко, что неизбежно обратила на себя внимание окружающих. Тут же Корнелия схватила её за плечи, принявшись трясти со словами «не смей!». Ирма смеялась и показывала Корнелию. Некоторые рейнджеры недоумённо глядели на всё это, но тут звучное «Кхм!» Орубе остановило балаган. - Тоже мне нашла время для шуток, - укоризненно качнула головой уроженка Базилиада, глядя на пристыжённую Ирму. Впрочем, Орубе было не провести – она прекрасно знала, что Ирме не стыдно. В этом она была очень похожа на своего брата, Криса, если судить по рассказам о нём. Сама Орубе с мальчиком не пересекалась, да и желания, собственно, не было. Тем более если верить рассказам, это был не мальчик, а сущий ужас во плоти, перед которым меркли даже банши из Арханты. - Эй, я просто стремлюсь разрядить обстановку, - пожала плечами шатенка, ловко извернувшись и сбросив захват Корнелии. И лишь Тарани смотрела на эту сцену с выражением абсолютной собранности и сосредоточенности на лице. - Ума не приложу, чем думал Тренч, когда допустил вас к участию в этой операции, - Хелен Маршалл возникла рядом совершенно неожиданно. Взглядом, полным скепсиса, она буквально вдолбила стражниц в землю. – Но раз уж вас допустили – отнеситесь к этому серьёзно. - Я всегда серьёзна, - честно ответила Орубе, внутренне соглашаясь со словами Маршалл. Та, в свою очередь, смерила её холодным оценивающим взглядом. Удовлетворившись увиденным, или – скорее – интуитивно прочувствованным, переключилась на стражниц. - Даже при условии идеально сработавшего плана операция смертельно опасна. Нянчиться с вами никто не будет. - Мы можем за себя постоять! – с вызовом взглянула на темнокожую женщину Тарани. Как специалист в своём деле, Маршалл казалась ей весьма компетентной. Но огненная чародейка не собиралась молчать, когда её подруг отчитывают. По делу, конечно, но тут уже сработал принцип. - О, не сомневаюсь, - едкая усмешка. – Дарлинг уже все уши прожужжал про эту вашу магию. Мой вам совет – не полагайтесь слишком сильно на силу, которую не понимаете. И, чёрт побери, будьте серьёзнее! Вам пора повзрослеть… В этот момент стрелки на часах показали шесть часов двадцать минут вечера, и Оракул, взлетев в воздух, завис над людьми, раскинув руки в стороны. Сверкнуло. Внушительная, сияющая переливами синего и белого света, плоскость энергии возникла впереди, приобретая уже привычные стражницам очертания. Это был портал! Свет его заставил тени взметнуться и заплясать в причудливом танце. - Пора! – возвестил маг, и первая группа рейнджеров пересекла границу, разделяющую две точки в пространстве. Комната, в которую нас отвели, была небольшой и очень аскетичной. Видимо, предполагалось, что здесь должны были проводиться «разъяснительные беседы» с теми, кого задержала охрана штаба «Диких гусей». Естественно, всё, что было при нас, изъяли. Впрочем, это тоже было частью плана. Оставалось только надеяться, что другие группы сработают чётко, и за нами придут до того, как охрана примется использовать «экзотические методы» ведения беседы. Однако, пока никто не спешил нас допрашивать. Накаркал. Дверь отворилась, впуская двух мордоворотов, габаритам которых позавидовал бы даже взрослый кроган. Вместе с ними вошёл и начальник смены – тот самый, который вместе со своими парнями так оперативно нас задержал. Но если честно – работай он лучше, то нас бы даже на порог здания не пустили. - А вы, однако, интересная компашка, - взгляд серых глаз мужчины, севшего на табурет напротив нас, пробежался по мне, Моро и Самаре. Они не стали заковывать нас в наручники. Думаю это из-за того, что, по их мнению, присутствие двух амбалов с оружием и расположение комнаты аккурат рядом с постом охраны, где было полно парней с пушками, являлись достаточными сдерживающими факторами. И в любой другой ситуации я бы с этим согласился. Не будь у нас планка и юстициара-азари под рукой. Но даже в таком случае риск всё-равно был. – Джек Грей. Известная личность в узких кругах, - папка с документами легла на стол, привинченный к полу, как и стулья, на которых мы сидели. – А вот вы двое вообще неизвестно кто. И ладно бы оказалось, что данные о вас кто-то удалял. Но их попросту нет – ни записей о рождении, ни регистрации по месту жительства, ни удостоверений личности, ни банковских карт, даже вшивых страничек в социальных сетях у вас нет. Если бы я сейчас не видел вас перед собой, то решил бы, что вас никогда не было на этом свете. Так в чём же секрет, а? Выражения лиц амбалов недвусмысленно намекали – лучше не отмалчиваться, ибо себе дороже. - Секрет в том, что вы правы, начальник, - лучезарно улыбнулся Джокер. Но сам его вид настолько сильно кричал о несерьёзности, что я не удивился, когда ему не поверили. - Не пори ерунду, бородач! Мне нужна правда! – рявкнул охранник, красноречиво положив на стол пистолет. – Кто вы такие, откуда, что здесь делаете? - Решили нанести визит вежливости, - ответил я. Нужно было тянуть время, так почему бы не подыграть этому парню? Он хочет обстоятельной беседы по озвученным вопросам – он её получит. - Какой ещё на хрен визит вежливости?! Вы спалили всю электронику в здании! Что вы планировали делать дальше? - Тогда и вы ответьте – что делали ваши бойцы в городе Хитерфилд, и почему они напали на нас? – конечно, Самара не рассчитывала получить ответ на этот вопрос. Мужик напротив был мелкой сошкой, и вряд ли его посвящали в детали операции групп особого назначения. Я бы точно не посвящал. - А? – выражение искреннего удивления на лице «главного охранника», вызванное то ли дерзостью арестованных, то ли неожиданной постановкой вопроса, то ли всем сразу, меня откровенно позабавило. - Мы являемся государственными служащими США и находились при исполнении в момент нападения ваших людей в городском парке Хитерфилда, - спокойно продолжила Самара. Многое я бы отдал, чтобы понять, о чём она сейчас думает и почему выбрала именно такой вариант поведения. - Понятия не имею, о чём вы, дамочка, - его рука легла на пистолет. Более чем красноречивый жест. - Кста-ати, не подскажете, сколько времени? – неожиданно и совершенно неуместно спросил Моро. - Шесть двадцать пять, - машинально ответил один из амбалов, глянув на часы. - Время не имеет значения, бородач, - ох, нехорошо сощурился «начальник», ох нехорошо. - Это почему же? - Потому, что о вас было доложено на самый верх. И знаете, что сказал «большой босс»? – пистолет уставился прямо в лоб Джокера, который совершенно не ожидал такого поворота событий. Амбалы тоже нацелили на нас оружие. - Я догадываюсь, - естественно я догадался. Тут и последний идиот догадался бы! Начальство приказало пустить нас в расход. Вопрос только в том, почему они на нас так взъелись? - Но тогда время особенно важно. Потому, что сейчас начнётся самое интересное. Дальнейшее случилось в течение нескольких секунд. Сначала снаружи что-то громко хлопнуло, и тут все звуки за дверью утонули в обескураживающе многоголосом тиканье часов. Раздались крики, мат, вроде бы – кто-то куда-то забегал. Стрельба. А тиканье часов лишь усиливалось – словно тысячи и тысячи часов начали тикать одновременно. Амбалы и «начальник» отвлеклись всего на мгновение. Но этого хватило! Быстрым рывком я устремился к столу, выбивая пистолет из руки охранника, а в следующую секунду всех троих накрыло белёсой полупрозрачной энергетической сферой, внутри которой они и застыли! Именно так работал биотический приём «стазис» Самары! Операция только что вступила в следующую фазу. Очень вовремя. А это означало, что нам пора выдвигаться дальше. Неостановимая, неодолимая сила. Именно так юный Калеб мог бы охарактеризовать сейчас Странника. Тот просто шёл вперёд, но коридоры и залы палубы, превращённые чудовищами из глубин космоса в своё улей, поросшие плотью, менялись под одним только его взглядом! Плоть сдирало отовсюду, где она росла, сметало так, будто здесь проносился ураган! Её срывало и мгновенно обращало в пыль. Как и любых тварей, что их атаковали. Мутанты, скаты со щупальцами и шипами, способными пронзить любую броню и несущими в себе дозу мутагенной ДНК, гигантские щупальца, наросты на стенах, таящие ловушки и прочую мерзость, летающие кислотные черви и так далее – всё обращалось в кровавое месиво, разлетающееся в стороны, будто после столкновения с несущимся на полной скорости товарным составом. Стены плоти и те, до которых зараза ещё не дотянулась, буквально расступались на его пути, протаивая дырами по направлению его движения. И они шли, заливая всё плазмой и лучами по пути. Шокированные. Потрясённые. И, кажется, находящиеся в безопасности впервые с начала миссии. С каждой секундой всё больше и больше чудовищ набрасывались на них лишь затем, чтобы упереться в невидимую преграду и быть разорванными в клочья силой Странник или превратиться в пепел под залпами утрачивающего эффективность оружия остальных членов отряда. То, что сейчас творил Странник, даже не было похоже на магию. Это было нечто иное, но не менее мощное. Тварей становилось всё больше. Их мерзкий рёв, вой, визг, утробные вздохи и прочие звуки создавали отвратительную какофонию. Их уже было так много, что Странник не успевал расправляться со всеми, н опока ещё уверенно отражал их атаки – невидимая сфера, окружавшая отряд, мгновенно останавливала всё, что твари посылали в людей: шипы, кислоту, кислотные кристаллы, и так далее. Казалось, что не было сейчас ничего, что способно потягаться с путешественником. Но так только казалось. С каждой секундой, подвергаясь непрерывным атакам, Игорю было всё сложнее поддерживать защиту. Всё труднее было сделать шаг. Тварей было уже слишком много, и потому находилась работа для остальных членов отряда. - Мы уже близко! – вдруг предупредил Игорь. Каждое слово давалось с трудом. И пошатнулся. Твари бесновались со всех сторон. Они буквально облепили невидимую сферу, стараясь её пробить, проникнуть внутрь. И с каждой секундой их становилось всё больше – как будто неподалёку работала целая фабрика, штамповавшая их в промышленных масштабах. – Приготовьтесь разделиться. Вот эта часть плана Калебу не нравилась особенно сильно с самого начала. А сейчас разделяться вообще было смерти подобно. Но Доктор особо подчеркнул, что для успеха плана требуется разместить ментальные подавители по периметру мозгового центра тварей в строго заданных точках, чтобы разорвать связь разума улья и его созданий. Калеб стрелял не переставая. Как и остальные. Уже не из энергетического оружия, а обычного, огнестрельного. Кто-то пустил в ход огнемёт. Чтобы тварям было сложнее адаптироваться. Странник вдруг припал на одно колено, и невидимая сфера тотчас сжалась, уменьшившись в объёме, что бесчисленные орды чудовищ встретили особенно громкой какофонией жутких звуков. - Поднимайся! – подскочил к нему Калеб, помогая встать. Сейчас они были живы только благодаря Странника, ещё сдерживавшему нескончаемые атаки чудовищ. Иллюзий у него не было, как и у остальных – если сейчас невидимую защиту продавят, то их сметут в секунду. – Мы ещё не дошли! – судя по карте, которая маячила полупрозрачным изображением дополненной реальности в левом нижнем углу поля зрения, до пункта назначения оставалось не более полусотни метров – чем бы их цель ни являлась, она находилась в реакторной, стены которой полностью превратились в настоящие «мясные валы», ощерившиеся какими-то костяными трубчатыми образованиями, и уже были видны впереди через просветы между телами чудовищ. Чудовищ, которые, поняв, что их сейчас перестали выкашивать пачками, атаковали с особенным напором. Кислота растекалась в воздухе по невидимой преграде, кристаллические снаряды и шипы разбивались об неё, орошая пол под ногами осколками. Пол, с которого содрало наросшую плоть, был пористым, изъеденным коррозией и проплавленным кислотой. По нему было просто опасно идти. - Вот же… суки! – цедя слова, с большим трудом, встал Игорь, опираясь на плечо Калеба. Он не предполагал, что будет настолько сложно, хотя и знал, что ещё не восстановил форму. Концентрация на желаемом состоянии – как своём, так и реальности – таяла. Слишком много было здесь чудовищ. Слишком сильно было их противодействие. Не ментальное, поскольку подавители справлялись. Но то, как они воспринимали окружающую действительность, то, кем они были, поток их примитивных сознаний, сливавшихся в хор – всё это формировало и структурировало реальность вокруг них соответствующим образом. И работать с этой структурой реальности, которую твари поддерживали сами того не подозревая, самим фактом своего существования, было невероятно трудно. Невероятно трудно было её формировать и менять. Одних только силы воли, веры и знания уже было недостаточно, ибо, чем больше становилось тварей вокруг, тем «устойчивее» оказывалась создаваемая ими структура реальности – не в макромире, но на квантовом уровне – и тем труднее было страннику использовать свои силы. – Они и к этому… адаптируются… - У меня пусто! – выкрикнул один боец, израсходовав все патроны и гранаты. - У меня тоже! – и очищающий факел огнемёта, прожигавший целые просеки в копошащейся массе «совершенных убийц», погас. - Дойдём? – выполнение поставленной задачи теперь являлось единственным шансом на спасение. И Калеб намеревался сделать всё возможное, чтобы выбраться из этого биологического кошмара. - Я всё улажу. Но времени будет мало, а я почти выдохся, - Игорь чувствовал его, холодное и липкое присутствие чужого разума. Чувствовал даже несмотря на работу ментальных подавителей, ибо разум, что скрывался в реакторной за стенами и бастионами плоти, за легионами чудовищ, был невероятно могуч. И чужероден настолько, что само ощущение его присутствия рядом казалось чем-то немыслимым, противоестественным и невозможным. Холодный, как вода с самого дна Марианской впадины, мощный и склизкий как щупальца древнего Ктулху, что спит и ждёт своего часа. И этот разум ждал. Ждал, выстраивая эффективную линию обороны, пока силы нападающих не выдохнуться. Ждал, пока биоформы не адаптируются к поражающим факторам, которые ещё причиняли им вред. Ждал и анализировал всё, что было возможно, о наиболее опасной особи среди нападавших и её силе… Странник вздрогнул и отшатнулся, поняв – только что произошёл ментальный контакт с разумом улья! И что самые его худшие опасения сбывались – тварь пыталась выработать у себя те же способности, которые показывал он сам сейчас! Медлить было нельзя ни секунды! - Готовьтесь! – крикнул он, собирая в кулак остатки своих сил и воли. Вселенная. Она предстала единым и гармоничным целым, неделимой и прекрасной во всех проявлениях. И каждая часть этого удивительного, чему в человеческом языке на самом деле не было адекватного названия, несла в себе всю информацию о целом. Будь то частица, капля воды, пылинка, лист дерева или радиоволна – во всём можно было прочесть о вселенной абсолютно всё. Если уметь читать. Если уметь смотреть. И Странник умел. Он помнил, как делал это раньше, как повелевал законами космоса. Как забыл и лишился этого. И как ему напомнили. Вселенная расстилалась перед ним бескрайним космосом, полным движения и жизни. Жизни привычной, и той, которую ни один современный учёный жизнью бы никогда не признал. Звёздные скопления и галактики, экзотические объекты и войды, сеть чёрных дыр и даже волокнистая структура тёмной материи, в которой угадывались признаки чего-то живого, но совершенно отличного ото всех мыслимых представлений о жизни. Но ему был интересен только один конкретный участок реальности и только один конкретный способ воздействия на неё в данный момент. Вселенная ухнула навстречу, разрастаясь, расширяясь. Но это было субъективное восприятие – на самом деле это он нырнул во вселенную, и мимо начали проноситься тысячи галактик, миллиарды световых лет, триллион и триллионы миров. И вот, наконец, он узрел. Узрел и сначала опешил на миг. Космос впереди преобразился. Расступился. Чёрные облака. Неистовая буря. Молнии. Гравитация. Это был настоящий мир внутри мира, словно кусок иной реальности, обжитой и пригодной для жизни выдернули и запихнули в черноту межзвёздной бездны. Небо, кажущееся бесконечным. И замок из белого камня, парящий посреди бури. Это был Кандрокар! Сердце вечности, где время замирает, ожидая, когда ему будет дозволено пойти. Обычно. Сейчас же это было место, где время бушевало, скрещивалось, трещало по швам и перекраивалось. Но даже не это сейчас имело значение. Гигантская туша звёздного корабля. Парящий среди туч, изодранный боями с превосходящими врагами, стальной купол, обдуваемый яростным ветром и осыпаемый молниями, что стекали по защитному полю злыми световыми змеями. Он нависал над Предвечной Цитаделью, из окон главной башни которой чадило чёрными облаками, умножавшими бурю. Странник прозрел его вглубь. Сквозь защитное поле и обшивку, сквозь переборки и палубы. Сквозь все преграды. И он увидел всех порождений разом. Всех, кроме самого носителя разума улья, который, почуяв неладное, сумел себя скрыть. Он собрал всю доступную энергию в единую точку. И высвободил её, направляя ко всем чудовищным биоформам одновременно… Волна, похожая на ударную, прянула во все стороны от Игоря, мгновенно обращая всех чудовищ на своём пути в месиво из плоти и крови! Сами твари, казалось, испускали точно такие же волны, взрываясь изнутри и усиливая основную волну, подгоняя её, прокатываясь повсюду и достигая всех и каждого чудовища сразу! Волна неведомого воздействия мгновенно накрыла все заражённые палубы! И наступила тишина. Странник рухнул навзничь, обессилевший, почти в беспамятстве. Сознание едва цеплялось за эту реальность, чтобы не скатиться в забытье. Калеб позволил себе ошарашенно смотреть на результат действий Игоря всего секунду. Он был потрясён. Мощь, которую явил сейчас путешественник, по-настоящему пугала. Потому, что его системы не улавливали присутствия поблизости на одной враждебной формы жизни! Даже мутировавших бактерий! Но это длилось только секунду. Несмотря на всю эту вакханалию смерти, «мясные валы» с костяными трубчатыми наростами уцелели. Измочаленные почти вдрызг, они стремительно регенерировали. И на них принялись формироваться сотни коконов. - Живее, парни! – крикнул киборг, хватая с пояса Игоря «каштаны» ментальных подавителей и бросая один ближайшему бойцу. – Расставим эти штуки, пока у нас есть шанс! – он рванул вперёд, на ходку разряжая в стену плоти, преграждавшую путь в реакторную, свой плазмомёт. Его поддержали остальные, но их атака увязла в биомассе, что полностью восстановилась и теперь будто вода вбирала в себя пули и энергию. Коконы стали больше. Плоть начала разрастаться, снова оплетая стены и пол. И тогда Калеб использовал свой самый разрушительный аргумент. Необычного вида граната, что висела у него на поясе, покрытая магическими рунами, устремилась к стене. - В укрытие! – схоронившись в каком-то коридоре, предупредил юноша. А затем последовал взрыв! И что это был за взрыв! Визжащий точно циркулярная пила звук предварил ослепительную зелёную вспышку. Пространство впереди как будто стянуло в одну точку, сжало. И тут же «выплюнуло», разрывая в клочья! Волна зелёного пламени вспыхнула и опала, являя взорам бойцов огромную рваную дыру в «мясной стене», сочащуюся потоками белой крови и не способную регенерировать! И там, сквозь эту дыру, уже была видна реакторная. И нечто внутри, настолько пугающе отвратительное, что этому не было и не могло быть описания. Нечто огромное, бледно-розовое, аморфное, оно излучало такую опасность, что даже самые храбрые дрогнули. Ничего более не говоря, Калеб понёсся к дыре, намереваясь покончить со всем этим. И сразу понял, что фатально поторопился – костяные наросты в стене плоти оказались биологическими пушками неслабого калибра! Киборг чудом увернулся от огромных – в половину человеческого роста – шипов, легко пронзивших стены и пол. Но тем, кто бежали за ним, не повезло так, как ему – первый же залп смёл троих, пригвоздив к стенам как энтомолог – насекомых. Остальные бросились врассыпную, ища укрытия. Но это было бесполезно – орудий слишком много, а шипы пронзали стены как бумагу... Странник балансировал на грани забытья. Как же трудно было просто удерживаться в сознании! Организм, пусть и подвластный его воле, пусть и способный исцеляться ударными темпами, не спешил приходить в норму. Ведь истощение его имело не физическую природу, а энергетическую. И хотя энергии вокруг было полно, сохранять нужную концентрацию, чтобы просто её использовать, было невероятно сложно. Но он спешил. Делал всё, что мог. Даже в полубессознательном состоянии. Потому, что даже сейчас умудрялся сохранять контакт с реальностью, и чувствовал - ещё не всё. Разум улья ещё не побеждён. Но пока он должен был себя защитить. Сокрыть так же, как это сделал его враг… Медлить было нельзя – коконы уже не росли, став достаточно большими. То, что росло внутри, могло вырваться наружу в любую секунду. Нужно было срочно что-то делать. И Калеб, бросив уцелевшим членам отряда: «Прикройте меня!», - метнулся вперёд, к дыре, активируя свой режим маскировки в робкой надежде на то, что его не заметит чудовище, которое всем заправляло. Нечто, засевшее внутри реакторной, видневшееся в дыру, вздрогнуло. И, не замеченные в пылу сражения, измочаленные кровь и плоть всех убитых тварей, даже биомасса, содранная со стен, поплыли, как будто плавясь, и превращаясь в нечто желеобразное. Галлоны, тысячи и тысячи галлонов по всем заражённым палубам! Какие-то ошмётки, куски костей и мяса, комки – всё это, будто обладая собственной волей, начало двигаться, формируя… Калеб бежал со всех ног. Казалось бы – всего пятьдесят метров! Но это расстояние воспринималось бесконечным. Сотни шипов свистели вокруг, с гулким звоном пробивая пол и стены навылет. Ещё кто-то позади вскрикнул и затих – обстрел продолжал собирать кровавую жатву. А Калеб бежал. И теперь было понятно, что случилось настоящее чудо – в него не стреляли. Его не видели! Оставалось только бежать и надеяться, что энергия маскирующей системы не иссякнет прежде, чем он доберётся до реакторной. Под ногами что-то вязкое противно хлюпало, мимо всё ещё проносились сгустки плазмы и лучи. Громыхали выстрелы. Вот она, дыра! Он уже у цели! Рука сама тянется к гранате, когда взор падает на то, что таилось в реакторной. Нет это был не мозг. Нечто, определённо имевшее смутное сходство с этим органом, но разительно отличающееся и от него, и от вообще всего, чему было название в человеческой речи. Оно – огромное – плыло, постоянно меняя форму, иногда обретая несколько взаимоисключающих форм сразу, слитых воедино, но неизменно – ужасающе отвратительных. И оно никогда не повторялось, как будто постоянно развиваясь, эволюционируя. Но что вызывало особое отвращение – иногда на поверхности его бледно-розовой кожи проступали очертания человеческих лиц. Как будто все те, кого поглотили и ассимилировали, были всё ещё живы где-то внутри этой чудовищной туши, сросшейся с реактором и занимающей почти всё помещение. У создания не было глаз, но Калеб взглянул на него, и почувствовал – вот теперь оно его видит! Оглушительный звон взорвался в его голове, нарушая работу всех систем и вызывая приступ адской боли! Граната выпала из руки, а чека так и осталась не вынутой. А в следующий миг что-то могучее и гибкое схватило калеба, потащив назад! Щупальце! Это было желеобразное, быстро твердеющее щупальце! И там, позади, куда оно его тащило, из пола вырастал целый лес таких же! Борясь с отказом систем, Калеб с ужасом увидел, как другое щупальце, стремительно сформировавшись под одним из бойцов, поглотило его своим телом, вобрав в себя! Как другое, схватив ещё одного, впилось ему в голову, изменив форму своей оконечности на подобие мешка, и начало закачивать в несчастного, беспомощно палящего во все стороны, ту дрянь, из которой состояло само. Всего пара секунд – и боец обмяк, а затем начал раздуваться, преображаясь прямо на глазах. Броня рвалась и трескалась, спину его вспороли огромные суставчатые, похожие на крабьи, лапы, и уже через несколько мгновений то уродство, что получилось в итоге, ничем не напоминало человека. У остальных членов отряда ситуация была не лучше – кого-то поглотили, кого-то уже превратили в мутанта… - Сука! – взревел киборг, переполняемый яростью. Потерпеть поражение в тот самый момент, когда до победы оставался всего один шаг! Что за чёртова бездна изрыгнула таких отродий? Но куда больший гнев вызывала гибель людей, что пошли за ним сюда! Они все доверились ему. Ему и Страннику. И теперь все они были… Нужно сделать хоть что-то напоследок. Холодная и расчётливая мысль обречённого, принявшего свою судьбу, но намеревающегося сыграть последний аккорд по-своему. - Нет, я ещё скажу своё последнее слово! – зло проревел он подобно льву, вцепившись своими стальными руками в плоть щупальца, что тащило его. Вцепился и начал тянуть изо всех сил, ибо лезвия отказывались активироваться – звон в голове всё ещё был чудовищно силён, мешая работе систем организма. Синтетические мышцы против биологических. Треск и хруст разрываемой плоти. Он свободен! Оглядеться. Запомнить этот – последний – миг. Лес извивающихся щупалец, продолжающих формироваться из той жижи, что была разлита повсюду. Гротескные чудовища-мутанты, в которых обратили почти весь его отряд. В живых ещё трое. Яростно сопротивляются спина к спине. Но они уже обречены. Странник, всё ещё лежащий на полу, которого почему-то желеобразная масса обходит стороной, а щупальца как будто не замечают… И – последнее слово Калеба. - Активировать систему самоуничтожения. Пароль – «Джулиан», - произнёс юноша. «Подтверждение получено», - загорелась красная надпись прямо в центре его поля зрения. «Самоуничтожение запущено». - Прощайте, - прошептал он, и кинулся вперёд, к дыре… Сознание прояснилось, и разум заработал в сверхскоростном темпе, анализируя происходящее вокруг. Всё ещё заражённая палуба. Но… щупальца, формирующиеся из биологического субстрата, в который превратилась плоть существ, убитых им. Коварный ход, который он не предусмотрел. Отряд? Трое уцелевших, но остальные… «Эмоции потом», - мелькнула мысль. Калеб? Бежит вперёд. От него ощущается нарастающая экспоненциально энергетическая активность. Перегрузка его силовой установки? «Неужели он… Нужно что-то делать!» Всё вокруг движется так непередаваемо медленно! Как будто стоит на месте. Что ж, на такой скорости он уже действовал, сражаясь с Валькириями. Теперь же ему предстояло не столько сражаться, сколько думать. И действовать. Раз! Он сорвался с места быстрее молнии. Ему достаточно было просто идти, но для всех окружающих он исчез! Игорь аккуратно миновал лес щупалец, идя по биосубстрату так, словно он был твёрдой поверхностью. Сейчас ещё был шанс спасти Калеба и тех троих. План Доктора ещё мог быть осуществлён. Строго говоря, именно он давал наибольшую вероятность успеха при всех прогнозах, которые Странник выстраивал в уме, параллельно рассматривая все возможные варианты развития событий. Он шёл, а всё вокруг – щупальца, мутанты, люди, даже капли крови в рваной дыре «мясной стены» и огромные шипы, что выплёвывали биопушки, из неё вырастающие, застыли на своих местах недвижно. Как будто мир поставили на паузу, отлили в воске и поставили в музей. Игорь подошёл к Калебу. Киборг так и замер в процессе бега. До дыры в реакторную ему оставалось всего пять шагов. Благодаря тому, что силы его восстановились, Странник сумел тут же войти в изменённое состояние сознания, вернее – погрузиться в него ещё глубже, обретая возможность взглянуть на Калеба, как будто просвечивая его рентгеном. - Охренеть! – высказался Игорь, удивлённый масштабами киборгизации парня – руки и ноги, кости, мышцы, большая часть внутренних органов и лёгкие. Пожалуй, единственное, что у него оставалось своего, так это мозг и желудок с пищеварительной системой. Взгляд зацепился за разгорающуюся багровым область груди. «Нет, не силовая установка. Значит, он получает энергию как обычные люди – через потребление пищи. Бомба. Тогда я могу сделать так…», - Странник поднял правую руку, и она завибрировала, расплываясь в воздухе, становясь почти неразличимой из-за невероятной скорости вибраций. «С самим собой этот трюк было проделать куда проще», - выдохнул он, и вонзил руку в броню Калеба, проникая сквозь неё, сквозь грудные пластины его аугментаций, словно был бесплотным призраком! Осторожно коснулся бомбы, проникая теперь и в неё. Дальше нужно было действовать с ювелирной точностью. Смешать все молекулы материалов бомбы, превращая её в безвредную пустышку, не способную взорваться, при этом не лишившись руки, и не перемешав молекулы самого Калеба. Игорь затаил дыхание. Субъективная секунда. Другая. Третья… Наконец, бомба перестала полыхать красным светом смерти, и Странник тут же отдёрнул руку. Получилось! Последний аккорд. Ментальные подавители! Он забрал их у юноши, и двинулся к дыре в реакторную. Переступил через разорванные края стены из плоти. И тогда узрел… его! Разум улья! Но и тот увидел Странника! Тьма…
