Глава 14. На том берегу.
15 августа 2021 г., 16:31
Глава 14. На том берегу.
«На речке, на речке, на том бережочке…» Русская народная песня. «Из огня, да в полымя» Русская пословица. Вихри пурпурной энергии. Гул и рокот, пробирающие до костей. Вой и скрежет, раздирающие в клочья и собирающие заново. Материя, пространство и время, то не существующие, то появляющиеся внезапно и превращающиеся одно в другое. Как можно описать то, что происходило вокруг? Как можно было это воспринять, не лишившись рассудка? Человеческий разум не достаточно силён, а способность к восприятию окружающей действительности чрезвычайно урезана. Что уж говорить, если человек даже видит не настоящее, а прошлое, случившееся порядка ста миллисекунд назад? Именно столько нужно, чтобы свет, отражённый окружающими нас объектами, попал в глаз, был сфокусирован в глазном яблоке, отправился по глазному нерву в мозг, который бы его расшифровал и вывел в виде картинки, кою мы и воспринимаем как окружающую нас действительность. Сто миллисекунд в прошлое. Мы видим не то, что есть на самом деле. И это лишь одно из ограничений нашего восприятия. Но если окружающая действительность в принципе не может быть воспринята человеческими органами чувств, то мозг, пытаясь спастись от ужаса неизведанного и непостижимого, заполняет лакуны привычными образами, преобразованными в соответствии с ситуацией… Что видели они, несясь с космической скоростью там, где ничто не могло выжить? Ничто, кроме порождений варпа. Энергетический туннель сизо-фиолетового цветя, тянущийся из безконечности в безконечность? Тёмный коридор, полный дверей, каждая из которых – путь в иной мир? Что- то ещё? кто знает. Одно оставалось неизменным – немыслимый космический корабль цвета гор. Звёздный готический собор с золотыми статуями, символами черепов, орлов и аквилы. С гигантскими орудиями, выстрел любого из которых мог сровнять с землёй гору. Эта величественная громада внушала трепет. И одним только своим видом отбивала желание знакомиться с теми, кто был на его борту. Корабль неторопливо двигался в этом невозможном переходе, воспринимаясь одинаково всеми, не зависимо от того, каким они видели сам туннель перехода. Впереди забрезжил свет. Свет, отличный от того, каким полнился туннель и сам варп. Это был белый свет далёких звёзд. Свет холодный, но желанный… А потом – резко – переход прекратился, и корабль беззвучно вырвался в реальный космос, приятно-чёрный после макабрического буйства цветов варпа, аскетичный. Сверкающая безумием воронка, ведущая в мир кошмаров и ужаса, затянулась, как затягивается рана на теле. Обдала напоследок всё вокруг эманациями варпа, от которых слегка покачнулся даже готический исполин, а затем исчезла. Они вырвались! Они были свободны! Они покинули ужасное измерение! Одиннадцать силуэтов в силовой броне, накрытые золотистыми защитными полями казались на фоне невероятного звёздного гиганта лишь незначительной мошкарой. Их почти невозможно было разглядеть, если не знать, куда смотреть. Но они, всё-таки вырвались. Прощальный «пинок» варпа задел их, ударив по сознанию, по нервной системе, по рассудку. Но они вырвались! Только радости не испытывал никто. Особенно валькирии и маги. Гибель Ирмы стала тяжёлым ударом для Вилл и Корнелии, отзываясь в душе нестерпимой болью утраты. Ведь они были не просто солдатами Рейха, не просто коллегами. С тех пор, как в них пробудился дар истинной магии, они почти всё время проводили вместе – вместе жили и учились, а затем – исполняли свой долг перед страной. Они стали почти что сёстрами. И теперь одной из них не стало. Да, их готовили к тому, что опасность для жизни – неотъемлемая часть их работы, но… Как же трудно – невыносимо – было смириться! А волшебники… Каждый из них знал Мориона. Кто-то – на протяжении долгих десятилетий, кто-то – лишь поверхностно. Но участь, постигшая его, всем без исключений казалась хуже смерти. Одержимость. Понятно, что его дар провидца сделал его уязвимым перед тварями варпа, оказался той самой распахнутой дверью, которая позволила чудовищам поработить его разум и захватить, а потом изменить его тело. Оставалась ли душа Мориона в том существе, которое напало на них? Ответа не было. Маги скорбели. И, всё же, Мориона знали не так хорошо, как могли бы. Провидец слишком часто странствовал. Но вот Аноар – другое дело. Магнус был дружен с Повелителем стихий не просто долго, а очень долго. Они были знакомы ещё двести лет назад, во времена последнего Конклава, трагедия на котором окончательно оформила раскол Гильдии магов Меридиана, став началом жутких кровавых событий, растянувшихся почти на век. Для архимага было справедливо сказать, что Аноар был его лучшим другом. И потому он особенно остро переживал его смерть от рук Мориона. Вернее – от руки той твари, что убила душу Мориона и поселилась в его теле. Фрейнар. Он был боевым магом с Зоата. Он знал, что такое смерть, а во времена своей молодости часто нёс её другим, или встречал сам, выкарабкиваясь с самого края бездны. Когда он понял, где именно они оказались, перенесённые с поляны у Слингера, он понял и то, что вряд ли из этого мира выберутся все. Но погибшие были уж если не его друзьями, то знакомыми. И если с Аноаром они редко находили темы для беседы, за исключением чего-нибудь научно-магического, то вот с Морионом вполне можно было выпить, поучаствовать в какой-нибудь заварушке и выйти сухим из воды. Фрейнар скорбел по обоим. Как и Ян Лин. Она хорошо знала и провидца, и Повелителя стихий. И обоих уважала безмерно. Гибель двух волшебников вызвала в душе ощущение неправильности, некое возмущение. Но здравая мысль: «А что мы могли?», - не давала этому превратиться в чувство вины. И действительно – что они могли противопоставить врагу, превратившему самого Мориона и его дар в чудовищное оружие? Быть может – как бы жестоко это ни звучало – всё закончилось наилучшим из всех возможных исходов. Потому, что в худшем случае погибли бы они все. Хай Лин… Она старалась не думать, не вспоминать то ужасающее измерение, в котором они побывали. Она смотрела на звёзды и корабль, чтобы хоть как-то отвлечься мрачных дум, пока боль в нервных окончаниях и «плывущее сознание» приходят в норму после волны эманаций варпа от закрывшегося портала. Уже четыре человека погибли, а они ни на шаг не приблизились к цели. Напротив – когда цель была в шаговой доступности, она коварно забросила их так далеко, что теперь не известно, как вернуться обратно. Где-то у носа корабля зажглась светящаяся точка, отделилась, начиная полёт. Крутов, превозмогая боль и дурноту, возился со своим переместителем – вроде бы он начал работать, но настройки навигационной системы сбились, координаты известных миров стёрлись, и пришлось загружать резервную копию, чтобы потом определить, где же они оказались на этот раз… Варп как прообраз ада, гибель магов, ужасы имматериума, сбой Слингера – пожалуй, совсем не так Сергей Иванович представлял себе операцию по восстановлению исходной линии времени. Надолго ли его ещё хватит такими темпами? Ведь он уже не молод. Последний его «выход в поле» был пять лет назад ещё во время вторжения, о котором новая хронология ни сном, ни духом. «Интересно, что вообще случилось с Шао’ссорами в текущей версии реальности? - задал он вопрос сам себе. «Внимание!» - прошелестел вдруг в голове Крутова тихий ментальный голос Дейва. Поскольку все остальные выжившие до сих пор были в силовой нано-броне, созданной на основе брони Крутова, то голос ИИ слышали и они. «Приближается тяжёлый штурмовой транспорт класса «Громовой ястреб», - это оповещение прозвучало громом среди ясного неба, и люди, ещё не отошедшие от последствий пребывания в варпе, нервно рванулись прочь от приближающейся звёздной машины. Ранцевые двигатели на их спинах вспыхнули, развивая огромную скорость, и все они устремились прочь… лишь затем, чтобы влететь в возникшее прямо на их пути облако пляшущих молний! «Фиксирую мощный источник пси-излучения в транспорте!» - пискнул Дейв, но это уже не имело значения. Люди попали в псионический шторм. И дальше для них наступила тьма. «Громовой ястреб» - внушительная угловатая машина синего цвета, похожая на летающий танк или кирпич с большими крыльями в корме, и малыми – у кабины, увешанная оружием, подлетела к «добыче», которая теперь в безпамятстве дрейфовала рядом. Замерла, подрулив максимально близко. Сверкнула в свете далёкого солнца выведенная на борту золотой краской буква «омега». Сейчас «Громовой ястреб» напоминал хищника, что обнюхивает убитую добычу. Спустя секунду транспорт открыл десантный люк, и в проёме показалась могучая – гораздо выше человека – фигура в вычурной, но мощной силовой броне округлых форм. Синяя броня сияла золотом и пестрела регалиями, а на её грудной пластине красовалась всё та же «омега». В руках фигура держала внушительный посох, увитый проводами и кабелями, который венчало некое хитрое приспособление, завершавшееся черепом. Визоры шлема горели красным. А позади – воины в похожей броне, держащие наготове оружие. В броне, похожей на ту, которую носили воители-великаны, встретившиеся людям в варпе. Фигура взмахнула посохом, и одиннадцать человек, пребывающих без сознания, неведомой силой повлекло к десантному люку «Громового ястреба». Мне не спалось. Может, дело было в жаре. Может – в неудобной кровати. А, может, так на меня действовала сама аура Старейшего дома. Может – всё вместе. Факт оставался фактом – я ворочался под одеялом и не мог уснуть. Мысли наслаивались одна на другую, но все они вертелись вокруг одного неоспоримого факта – ты таки уделали «Диких гусей»! Да – были потери, да – не всё прошло гладко, но мы сломали им хребет и спасли эту Ян Лин. Попутно «Бюро» разжилось огромным количеством улик, свидетельствующих о связи «Гусей» с – как это здесь называют – параестественными существами. Или существом. Их технологии и исследования – всё стало достоянием «Бюро», и сейчас здешние учёные роились вокруг новых знаний, как пчёлы над мёдом. Особенно – Дарлинг. Ушли мы из Дубая благодаря Оракулу. Ушли по-английски, не прощаясь и не оставляя о себе улик. Порой возможности этого лысого мага действительно потрясали! Однако всё это оказалось лишь ступенькой на пути к чему-то много большему. Конечно, это предполагалось с самого начала, но теперь предположения и догадки получили подтверждение. Потому, что теперь у нас были улики и свидетель. Ян Лин. Я вспомнил, как всё было тогда, через миг после того, как «Мефистофель» в белом костюме скрылся в арке. - Бабушка! – Хай Лин тут же кинулась к додекаэдру, пытаясь найти способ освободить Ян Лин. Остальные стражницы начали ей активно помогать с применением магии. Раздался скрежет терзаемого металла. Меня же заинтересовала арка, через которую ушёл «виновник торжества». Я подошёл к стене, осматривая сохранившиеся части конструкции, узлы, сегменты механизма и синеватые камни со странной кристаллической структурой. Не только я один заинтересовался этой штукой – Оракул тоже решил осмотреть странное устройство, которое помогло врагу сбежать. Как и Самара. - Некоторые элементы удивительно напоминают уменьшенные узлы масс-ретранслятора, - задумчиво произнесла юстициар, подобрав с пола какую-то штуковину, которая полностью выгорела и почернела. – Но другие… - Поверю на слово, - мне только это и оставалось. Я был настолько вымотан, что, признаться, сейчас мне было не до загадок и таинственных совпадений. - Что бы это ни было, оно напитано магией, - произнёс Химмериш, потерев подбородок. – Странной и болезненной магией, - открытия, совершённые им здесь, его совершенно не обрадовали. Он до сих пор не знал, кем же был тот человек, который сбежал через арку. Но он ощутил его силу – лютую, огромную. Силу, достаточную, чтобы нанести триумвирату тяжелейший удар. Сначала Эндарно, теперь Ян Лин. Он чувствовал, что в бывшей стражнице что-то переменилось. А ещё – странная магия, которой он прежде не встречал. До того, как не увидел в Башне туманов созданный из плоти Эскобара портал. А теперь – здесь, в арке. Что всё это значило? Что за сила стояла за этим? - Можно определить, куда он сбежал? – спросил я волшебника. На самом деле я не хотел знать. Или хотел? Было в моём отношении к этому вопросу явное противоречие. Потому, что увидев этого хмыря в белом, у меня вдруг появилось то же самое гадкое чувство, которое я ощущал при виде Старика. И если этот хмырь имеет что-то общее с «дедулей», связываться с ним я бы не хотел. С другой стороны было сильное желание надрать этому козлу задницу за всё то «хорошее», что он для нас сделал. Это желание было таким же сильным, как в своё время и жажда мести Старику. Пустить кровь холёному незнакомцу, промышляющему похищением старушек – вот что я хотел с другой стороны. - Не знаю, - качнул головой Оракул. Я услышал сомнение в его голосе, но относилось ли оно к принципиальной возможности напасть на след, или к целесообразности такого шага – не понятно. – Нужно собрать все части арки… - Хотите забрать её в Кандрокар? – Самара протянула волшебнику то устройство, которое рассматривала. - Нет. Слишком опасно. Незнакомая магия может быть непредсказуема и таить в себе ловушки. Скрежет со стороны додекаэдра усилился, достиг наивысшей точки и утих, сменившись радостными возгласами стражниц и части тех, кто им помогал вызволить Ян Лин из замысловатой темницы. - Что ж, по крайней мере, мы спасли члена триумвирата, - возможно, мне стоило сказать что-то другое, но в голову ничего не пришло. - Триумвирата больше нет, - Оракул сказал это тихо, но так, что сразу становилось понятно – для него как будто завершилась целая веха в жизни. – Послушаем, что она расскажет. И мы пошли слушать, что скажет Ян Лин. Стражницы радостно галдели, стоя на останках раскуроченного додекаэдра. Хай Лин обнимала бабушку, которая вовсе не выглядела призраком, и плакала от радости. Пожилая женщина вела себя более сдержанно и пыталась успокоить внучку, хотя даже слепой бы понял, что она сама сейчас не в лучшем состоянии. Драк повёл себя на удивление тактично, и не стал лезть со своими комментариями, хотя его так и подмывало провести параллели между тем, как дети разных видов справляются с трудностями. Преимущественно дети кроганов и людей в данном случае. Моро и СУЗИ о чём-то спорили, совершенно не обращая внимания на миниатюру «Стражницы и освобождённая Ян Лин». Штурмовики уже давно изучали останки додекаэдра и сам зал, особенно шестиугольники, составлявшие его стены. Наконец мы подошли. - Ян Лин, - Оракул двинулся к женщине. Стражницы расступились. Хай Лин быстро отстранилась, попытавшись придать своему заплаканному лицу более-менее достойный вид. – Как ты? – Химмериш с особой теплотой взял Ян Лин за руку, будто пытаясь этим жестом передать ей поддержку, ободрить, и показать, что всё уже позади. - Хуже, чем хотелось бы, но лучше, чем могло бы быть, - произнесла та. Озорно усмехнулась. Но я знал такие улыбки. Их «надевали», когда хотели скрыть, как на самом деле всё паршиво. Да я и сам пользовался этим приёмом. - Что этому человеку было от тебя нужно? И кто он вообще такой? – да, эти вопросы не давали покоя всем присутствующим. Интересно, есть ли у Ян Лин ответы на них. Но она медлила с ответом. Я начал подозревать, что всё ещё хуже, чем казалось. - Духовный ключ, Оракул. Ему был нужен духовный ключ, - наконец произнесла бывшая стражница и сразу как будто потускнела, немного ссутулилась. И я интуитивно понял – да, всё действительно хреново. Оракул замер, как будто не веря своим ушам. Молчала и Ян Лин. Но не молчала Ирма: - А вот для тех, кто не посвящён в зловещие, - тут она изобразила странный жест, став похожей на пугающего кого-то медведя, - тайны Кандрокара – что такое этот «Душевный ключ»? - Духовный, - машинально поправил Тарани. Она, да и вообще все мы почувствовали перемену в настроении Оракула. - Это… не объяснить в двух словах, - Химмериш отступил на шаг, глянув Ян Лин в глаза. Он будто с надеждой спрашивал у неё: «Правда?» «Да!», - отвечал ему взгляд пожилой китаянки, разбивая надежду вдребезги. - Объясните в трёх, - Ирма была верна себе. И, на мой взгляд, это было даже забавно. Страшно подумать, что начнётся, если они с Моро решат скооперироваться. Правда, пилот пока молчал. - Ключ – это не вещь, а скорее некий символ, энергетическая метка и одновременно – магический конструкт, сотканный из самой основы волшебства, который встраивается в душу каждого Оракула. Именно он открывает Оракулам Кандрокара доступ к невероятной магической силе, - слова Химмериша звучали сухо, лаконично. Они не передавали масштаба и важности того, о чём шла речь. И от того становилось даже как-то не по себе. Я бы предпочёл, чтобы сейчас лысый волшебник разразился пафосной тирадой об угрозе вселенной, всему живому и тому подобном. Однако сейчас он напоминал патологоанатома, препарирующего труп и методично записывающего заметки в журнал. – Но суть ключа не только в этом. Он даёт доступ к любому миру под сенью Кандрокара, к любым знаниям, что в них есть, к мудрости…, - Оракул взглянул на стражниц. Почему-то особенно пристально посмотрел на меня и Самару. – А ещё он даёт возможность изменять эти миры, переписывая реальность. Моро присвистнул. Витиевато. Цветисто. - ШТА? – вытянувшееся от удивления лицо Ирмы и отвисшая челюсть прекрасно давали понять всю глубину её потрясения. - Но… почему мы об этом не знали? – спросила Вилл. Буквально выпалила вопросом, справедливо полагая, что сейчас лавина других вопросов обрушится на мудрейшего, и уже нельзя будет понять ничего. Она немного отсрочила её. - Об этом известно только Оракулам. Или членам триумвирата, - ответил Химмериш. Он взял эту работу – отвечать – на себя, позволяя Ян Лин оправиться после пережитого. – Даже членам Конгрегации неведом второй план ритуала, наделяющего Оракула силой, его скрытый механизм. - Дела-а-а, - протянула всё ещё удивлённая Ирма, щипая себя за щёку – нет, ей не снилось. - Зато теперь понятно, почему Кандрокар придерживается политики невмешательства, - да, теперь мне всё было понятно. И это несколько меняло моё отношение к тому, что Конгрегация использует несовершеннолетних стражниц как силы быстрого реагирования и миротворцев. - С такой-то мощью…, - Корнелия невольно поёжилась. - А теперь главный вопрос, женщина-шаман, - могучий бас крогана был подобен взрыву гранаты, заставив всех вздрогнуть. - Этому белому пыжаку удалось украсть у тебя «Духовный ключ»? И когда Ян Лин не ответила, всё стало понятно. - Прекрасно! – буркнул Драк, подразумевая совершенно противоположную оценку. - Прости, Оракул, - шепнула она. – Но он был слишком силён для меня. - Что ты можешь о нём рассказать? – спросил глава Совета. - Я знаю, что он – пешка. За ним стоит кто-то неизмеримо более могущественный. Не человек… Лишь однажды я услышала его фамилию – Вяземский. Вяземский. Пусть сон ко мне не шёл, но я хотя бы знал, как зовут моего врага. Осталось только хорошо подготовиться к следующей встрече и вытрясти из него всё, что он знает. А уж через него и на его хозяина выйти можно. Амбициозно донельзя. По здравому размышлению ни к этому Вяземскому, ни уж тем более к его хозяину соваться не стоило. Но у меня такое чувство, что именно этого от нас и ждёт тот самый мистический Совет из астрального плана, который стоит за «Федеральным бюро контроля». Да… С каждым днём всё становится только страннее. Я повернулся лицом к стене, надеясь, что хоть так смогу уснуть. Кровать противно скрипнула. Было очень странно, что я после всего, произошедшего сегодня, вымотавшись как ездовая собака, не уснул, едва приняв горизонтальное положение. Обычно с этим у меня проблем не возникало. Зато все травмы и ранения, полученные мной и остальными участниками штурма штаб-квартиры «Диких гусей» исцелил Оракул, за что ему отдельная благодарность от меня. Оракул… После известия о похищении духовного ключа Ян Лин он замкнулся, исчезнув сразу после того, как переправил нас из Дубая. Интересно, что он намерен делать? Делать… Проклятье! Сейчас я не хотел ничего делать! Я даже думать не хотел! Но мысль продолжали настойчиво лезть в голову, норовя выплеснуться в очередные рассуждения. Надоело! Волевым усилием почти на пределе возможностей я пресёк этот поток, изгнав все мысли прочь до поры. И закрыл глаза. Разум жаждал отдыха. Темнота. Тишина. Слышно, как тикают часы. Точно с таким же звуком тикали часы в моей комнате, когда мне ещё не исполнилось четырнадцать. Славное было время… Тик-так-тик-так-тик-так… Спокойствие. Умиротворение. Тик-так-тик-так… Часы. Деревянные часы с кукушкой. Миллионы деревянных часов с кукушкой, заполонившие мир. Планета часов. Планета-часы. В лучших традициях Сальвадора Дали. Тик-так… Как будто чьи-то каблуки по полу. Шаги, доносящиеся издалека. Тьма. Беззвёздная. Абсолютная. Непроглядная. Пожалуй, даже невозможная. Густая, как патока. А шаги не утихли. Даже напротив – они, похоже, приблизились. Это было до невозможности странно. А с другой стороны – вполне логично и разумно. Шаги затихли совсем рядом. И тут зажглись звёзды. Все разом! Их тусклый свет оказал буквально ослепительное воздействие! Странный вибрирующий звук, похожий на гул работающей неизвестной энергетической установки, коснулся слуха. - МисСтер ГреЕй, сами звёзды, казалось, вздрогнули от неожиданности, когда раздался этот голос с совершенно невообразимым акцентом. – Мы ещёЁ не знакоОмы. Что ответить? Отвечать ли вообще? - НОО у наАсс ессть оОбщие друззьяЯ, - продолжал голов как ни в чём ни бывало. Из тьмы межзвёздного пространства появился силуэт. Человеческий силуэт. Белый мужчина в идеальном тёмно-синем костюме с дипломатов в руке, при галстуке и с лицом агента какой-то спецслужбы. А его глаза… в них лучше было вообще не смотреть. Странные глаза. Совсем обычные на первый взгляд, но стоит лишь приглядеться, как станет ясно, что они – ширма для чего-то запредельного. – И ониИ хотяЯт с ваАми поговориИть, закончил фразу агент, подходя почти вплотную. Указал свободной рукой в пустоту рядом с собой, и там вопреки логике тут же появилась дверь. Обычная белая офисная дверь, косяк которой держался в пустоте, будто был к ней приклеен. Маленький символ на двери, там, где обычно прибит номер – схематичное изображение глаза. Она со скрипом отворилась, обдав ослепительным светом. - ВаАс ждуУт, мисСтер ГреЕй, - напомнил «агент». И, повинуясь странному импульсу, я шагнул в проём… Грани и пространства. Пространства граней. Невообразимые геометрические формы и пустота. Твёрдый звук и непрозрачный свет. Всё и ничего. Отсутствие и существование одновременно. Невозможный мир и мир невозможного, которое было на каждом шагу, но когда шагаешь – оказываешься не там, где хотел, а там, где возможно, вероятно, где был бы в другой жизни, и так далее. Мир за пределами логики и физики. Восприятие взорвалось, бомбардируемое невозможным, и начало само выдавать невозможное. Жидкое пространство. Эластичная вечность… Мир-энигма. Загадка. Что-то неуловимое изменилось, и «Здесь», где прежде не было ничего, появилось что-то. Некий… объект. Он имел столь сложную форму, никак не соотносящуюся с традиционной геометрией, что само существование чего-то подобного могло показаться невозможным. И, всё же, объект был. Он был текуч, подвижен, непостоянен. Но, всё время меняясь, он одновременно оставался неизменным. А следом волны излучения захлестнули «Здесь» настоящим штормом, и всё новые объекты принялись появляться один за другим! В чём-то отличные от первого, они были неизъяснимо на него похожи самим характером своего построения. Вот их уже три, шесть, девять… и, наконец, их стало тринадцать. Тринадцать невозможных объектов, различных, но похожих друг на друга, в месте, которое не являлось местом и не имело пространства. Они выстроились кругом, и взглянули на него, на человека, что оказался «Здесь», в месте, которое и существует и не существует. В месте невозможного. А потом они и мир вокруг начали меняться, принимая чуть более привычные для человека, но всё-равно фантастические формы: синее небо над головой, похожее на бездну, арена Колизея. А над ним возвышаются титанические фигуры – огромный рой, соединяющийся в жуткого колосса, светящийся призрак, не имеющий формы, сросток кристаллов неизмеримо симметричной формы, обрушивающийся сам в себя, великан в доспехах, покрытых шипами-фракталами, человекоподобная фигура, заключавшая в себе, казалось, всю вселенную – черноту космоса, звёзды и галактики. Эта фигура постоянно меняла свои очертания, размеры и даже облик – порой на вполне человеческий, а порой разделялась на множество своих эфемерных копий. Остальные гости странного мира были не менее впечатляющими. Конгломерат гигантских снежинок, сращённый с чем-то, напоминающим раковину моллюска, пульсирующий в странном ритме шар, время от времени выставляющий нарушу иглы как у морского ежа, и так далее. Но главным же, что приковало к себе внимание сразу, была гигантская перевёрнутая чёрная пирамида, что висела поодаль, неспешно вращаясь. Она была под стать остальным титанам – размером с целый горный хребет! И именно она здесь была наиболее знакомым элементом! - ЧЕЛОВЕК, - прогудел-прожужжал великан-рой, и от мощи его голоса прокатилась ударная волна, подхватив Грея как пушинку, швырнув наземь, арена затряслась, начиная рушиться в нескольких местах, тут же восстанавливаясь. - ГРЕЙ/ ОРУДИЕ/ МЫ ДОГОВОРИЛИСЬ, - тут же прозвучал тот странный гул, составленный из обрывков рубленых фраз трёх потусторонних голосов, которые Джек прекрасно помнил. Так говорил Совет Трёх! - ДА, МЫ ПОМНИМ, - подтвердил великан-рой, но на этот раз он учёл, что нужно регулировать мощь своего голоса, и речь его уже не вызвала катастрофических последствий. Грей же смотрел на всё вокруг с видом рыбы, выброшенной на берег, и не мог понять – снится ему это, или нет? Если снится, то почему всё настолько неправдоподобно-реалистично? А если не сниться? - НЕ СНИТСЯ/ РЕАЛЬНОСТЬ/ ОТНОСИТЕЛЬНО, - прогудел Совет. И вот от этого стало совершенно не по себе – неужели его мысли читали? Если он спит, то всё в порядке. Но никогда прежде у него не было осознанных сновидений. - Мистер Грей, - прозвучал вдруг ещё один знакомый голос. Говорила фигура, сотканная из самого космоса. Миг – и она ужалась до человеческих размеров, обратившись блондином с пронзительно-серыми глазами. Средний рост, обычное телосложение, резкие скулы, тонкий нос и узкий подбородок. Обычное лицо, за исключением взгляда, таившего силу, мощь и мудрость. Строгий деловой костюм белого цвета. В памяти живо вспыхнул образ Вяземского. Но – нет, не он. А потом пришло озарение! - Наблюдатель? – разлепив губы, удивлённо спросил Грей, совершенно не ожидая увидеть здесь владельца космической станции «Перекрёсток». - Да, - подтвердил мужчина напротив, мгновенно сменяя множество обликов, чтобы вернуться к текущему. – Всё, что происходит сейчас – реально, мистер Грей. И, вместе с тем, где-то в своём мире вы сейчас спите. Здесь присутствует лишь ваша духовная проекция. Астральное тело. Только оно способно хоть как-то воспринимать действительность в… этом месте, - широким жестом Наблюдатель обвёл арену. – И то мы немного подстроили его под ваше восприятие. - К ДЕЛУ, НАБЛЮДАТЕЛЬ, - произнёс великан в шипованном доспехе. На самом деле они не произносили ни звука, титаны. Их общение шло на совершенно ином уровне, воспринимаемое скорее разумом, чем какими-либо чувствами. - Что… вам нужно? – Грей подавил зачатки паники, а собственному удивлению, порождённому шоком, мысленно порекомендовал утихнуть. Он и так чувствовал себя букашкой на тропе великанов. Реально всё сейчас, или нет – он не хотел, чтобы эти невероятные и безмерно могущественные существа посчитали его неспособным контролировать эмоции представителем низшего вида. - МЫ ХОТИМ ЗНАТЬ, ЧТО ТЕБЕ И ТВОЕЙ ГРУППЕ УДАЛОСЬ ВЫЯСНИТЬ, ВЫПОЛНЯЯ НАШЕ ЗАДАНИЕ, - прозвенел над ареной хрустальный невообразимый звук, рождённый кристаллической фигурой, которая в этот момент начала по-особому дрожать. Звук этот был настолько мощным, настолько невероятно прекрасным, что обладал огромной гипнотической силой. Услышав его, Грей потерялся, как будто выпав из реальности, но рука Наблюдателя, лёгшая на плечо, избавила от морока. Грей посмотрел на кристаллическое существо-титана. - Ваше задание? – произнёс он с сомнением. - ТЫ В КРУГУ СМОТРИТЕЛЕЙ, ЧЕЛОВЕК, - прозвучал титанический рой. – СОВЕТ АСТРАЛЬНОГО ПЛАНА ДЕЙСТВОВАЛ ОТ НАШЕГО ИМЕНИ, ПОРУЧАЯ ТЕБЕ МИССИЮ. - Я понял, - Грей кивнул. С одной стороны ситуация была чрезвычайно нетривиальной. С другой – всё описывалось несколькими привычными словами: отчёт перед нанимателями. И не важно, что нанимателями выступали могущественные многомерные существа – суть оставалась той же. Нет, конечно – важно. Но элемент привычного, всё же, успокаивал. – Хорошо, - кивнул Джек, - я расскажу всё, что вы хотите знать… Молния за сиреневым барьером Завесы сверкнула, озаряя лица людей. Странник, Калеб, Джексон, Оракул. Доктор. А напротив – Крюгер. Парящие в воздухе Геринг и его отряд сверхлюдей. Вселенная, видимо, решила посмеяться. - Ганс Геринг, если не ошибаюсь, - Игорь посмотрел прямо в глаза нацисту. Посмотрел лукаво и с вызовом, гордо. – Вижу, с нашей прошлой встречи вы сильно изменились. Занимались аэробикой? Кто-то из сверхлюдей рыпнулся был ос места, но Геринг поднял руку в останавливающем жесте. Ганс плавно опустился на пол. Усмехнулся. - Я прошу тебя – сопротивляйся. Дай нам повод, - сказал он с такой интонацией, которую мог бы использовать довольный кот, играя с мышью. - Путешественник – мой, - с нажимом произнёс Крюгер. Впрочем, сейчас он мог лишь напоминать, просить. Даже он не рискнул бы выступить сразу против отряда питомцев Штрассе. - Оберфюрер, я понимаю вашу личную заинтересованность, но сейчас… - Ганс – вы живы. Моё же существование сильно отличается от вашего. Оно лишено… радостей жизни. Я не могу пустить этот шанс, - спокойно пояснил Дитрих свою позицию. Конечно, ему это претило, и в любой другой ситуации он никому ничего не стал бы объяснять. Но Странник – это был тот самый противник, которого Дитрих так долго ждал. - Ситуация явно не в нашу пользу, - прошептал Доктор отвернувшись вполоборота, чтобы не было видно, как он говорит. - Они всё прекрасно слышат, Доктор, - Игорь кивнул в сторону сверхлюдей, смотрящих на них сверху вниз, как аристократы на чернь. Сегодня, в этот самый момент, Странник осознал, как же сильно он ненавидит фашистов. И не важно, какой при этом народ фашист превозносит, унижая остальные и желая их видеть рабами – немцев, украинцев, американцев, русских, негров или даже евреев. Хороший фашист – мёртвый фашист. А ещё он чувствовал .как эти «супермены из пробирки» пытаются пробить его ментальный блок, раз за разом обрушивая на него сокрушительные удары. Он видел злорадство в их глазах, ощущение собственного превосходства. Это было ожидаемо. Интерес6но, сколько времени пройдёт, прежде чем они осознают, что уже в составе одного этого отряда они способны перекроить мир по своему желанию? Хотя Штрассе не дурак – наверняка предусмотрел страховку на этот случай. Странник держался. Ментальные удары пока удавалось отражать. Оракул замер, лихорадочно обдумывая, что можно сделать. Сила, которую он ощущал в этих гостях, была сродни той, которой обладал Странник. И это казалось серьёзной проблемой. Это пугало. А чудовище в человечьем обличье, представившееся Крюгером? У Химмериша было не так много вариантов, чтобы что-то сделать. Джексон вскинул было оружие, но Калеб помешал тому, качнув головой. - Досадно, - сокрушённо выдохнул Доктор, вновь поворачиваясь к гостям. «Есть у меня одна мысль», - Игорь, продолжая сдерживать натиск на свой разум, коснулся сознаний компаньонов. В последнее время он редко и неумело пользовался телепатией – навык ещё восстанавливался. Но сейчас был как раз тот случай, когда она оказалась очень кстати даже в таком урезанном виде. «Что?» - Джексон удивлённо глянул на него. Как и Калеб, считавший, что неподвластен телепатии. Доктор и Оракул проявили сдержанность. «Я выиграю время. А вы подумайте, как этим воспользоваться», - передал Игорь, шагнув вперёд, навстречу Крюгеру и Герингу. Он собирался импровизировать. Но противник сам предоставил ему такую возможность. - Командир, они переговаривались телепатически, - рядом, но чуть позади Ганса приземлилась юная блондинка с двумя озорными косичками. Геринг кивнул – он тоже заметил-почувствовал некое ментальное возмущение даже в той мешанине, которую создали непрекращающиеся атаки на Странника в ментальном плане. - И он силён, - кивнул в сторону путешественника самый рослый и крупный из членов отряда – двухметровый детина с отлично развитой мускулатурой и лицом, будто высеченным из гранита. Оберфюрер Барка. - Ну, естественно, - усмехнулся Странник. И, сделав серьёзное усилие, тут же контратаковал одновременно всех «суперов» в ментальном поле! На полноценную атаку его бы не хватило, но он и не собирался – это был своеобразный щелчок по носу. Чтобы не зазнавались. Болезненный щелчок – все члены отряда, уверовавшие в свою неуязвимость и безнаказанность, отшатнулись. Девушка с косичками вскрикнула, схватившись за голову. Геринг поморщился. Крюгер усмехнулся. – А знаете, почему? - И почему же? – это был Барка. Вопреки своей внешности он был довольно любопытен и начитан. - А потому, что… «Люк, я – твой отец!», - подражая голосу известного владыки ситхов, процитировал Игорь. – Конечно, отсылку вы не узнаете – этого фильма на вашей Земле просто не существует. Но смысл именно таков. Своей силой вы все обязаны мне. Штрассе лишь украл то, что смог, изучил, скопировал и передал вам. - Хватит болтать, - громко, перекрывая громовые раскаты, но вполне спокойно сказал Геринг. Этот человек его… раздражал. Да – это было верное слово. Когда-то он его ненавидел, но это время прошло. Теперь Ганс более трезво смотрел на вещи. А ещё он понимал, что сих пор путешественник так и не совершил ничего, чтобы действительно навредило Рейху. Он не изменил историю в прошлом, а угодил в ловушку. Он сбежал из концлагеря, но кто бы на его месте не сбежал? Проник на «Базу 211», как поведал Штрассе, и что? В итоге его действия не изменили ничего. Только дали в распоряжение Рейха процедуру возвышения человека. Это было странно. Это заставляло думать, что у Странника нет плана, и он всё время импровизирует. Или, быть может, что он не так уж умён и опасен, как считает руководство Рейха. Впрочем, сейчас это не имело значения – у Ганса была чёткая цель. – Вы можете сколько угодно общаться телепатически, но вы ведь прекрасно понимаете, что у вас есть всего два варианта. Либо вы идёте с нами, либо… Но мне бы не хотелось потом отмывать комбинезон от вашей крови. Да и живыми вы можете быть полезнее. Кроме тебя, Странник. - Я выбираю третий вариант! – скрестив руки на груди, объявил Игорь. – Я сражусь с Крюгером. И ни ты, Геринг, ни твои люди, не станете мешать нашей дуэли. - Какой в этом смысл? – хмыкнул Ганс. - Учитывая вашу цель? Смысл очевиден – отсрочить неизбежное, - пожал плечами Игорь. Он сомневался, что Геринг согласится. – Да и потом – ты ведь ничего не теряешь. - Ха! Ты безумный храбрец или просто безумец, - Ганс не верил словам Странника. Он нутром чуял – тот что-то задумал. И уже собирался отдать приказ, но… Воскликнув «Я согласен!», Крюгер сорвался с места вихрем едва различимых теней, устремившихся к Игорю! А тот за ничтожную долю секунды успел взглянуть в глаза Герингу, ухмыльнуться и исчезнуть, переместившись вбок! Тени прочертили длинные глубокие борозды в мраморном полу, вспорхнули стаей нетопырей, заполнивших зал, и Дитрих был уже лицом к лицу с путешественником. Сокрушительный удар прошёл мимо! Игорь уклонился, пытаясь ответить, но теперь вампир туманом утёк сквозь пальцы. - Крюгер! Отставить! – крикнул Геринг, понимая, что сейчас ситуация может выйти из-под контроля. Крюгер материализовался рядом. На лице его застыла довольная, безумная улыбка, обнажая острые клыки. - Нет, - качнул он головой. – Я слишком долго ждал. Странник взглянул на них. Поправил растрепавшийся, но чудом не порвавшийся пиджак небрежным движением. - Не хотите присоединиться, Геринг? – спросил он. Спросил с той самой провокационной интонацией, с которой берут на «слабо». – Неужели вам не интересно, кто победит? Вы или я? Фальшивая украденная сила или та, что была честно заслужена? Или вы боитесь проиграть бой? - Это очевидная провокация, - презрительно изрёк один из «Супериоров» - худощавый и весь какой-то узкий блондин. – Мы тратим время. Убьём их, и всё. Секундное дело. - Бисмарк, вы хоть и однофамилец кайзера, но очень жаль, что вы не наделены его мудростью, - покачал головой Барка. – Только что был брошен вызов. И теперь это – дело чести. Мы офицеры Рейха, и честь для нас не пустой звук. Услышав предложение Странника, а затем – слова Барки, Геринг невесело усмехнулся. Он надеялся, что этого не случится, что до этого не дойдёт. Но этот проклятый Странник спровоцировал Крюгера, который теперь не успокоиться, а затем ещё и задел честь мундира. Ганс уже успел более-менее узнать людей, которыми теперь командовал, и понимал, как отреагирует большинство. Если до этого они, не задумываясь, стёрли бы и Странника, и его друзей в порошок, то теперь в них взыграет гордыня и то, что они считают честью. Им захочется показательной порки. Теперь всё обстояло несколько иначе. - Согласен с обершарфюрером, - кивнул коренастый мужчина плотного телосложения. Он был лыс, а самой выдающейся деталью его лица являлся нос картошкой. - У нас есть приказ, - жёстко отчеканил Геринг. Он понимал – ему ещё предстояло заслужить уважение этих людей. Устав – уставом, субординация – субординацией, но все, кто был включён в его отряд, уже имели серьёзный опыт. Как и он сам. А таким людям сложно сработаться сходу. И сложно принять нового командира. Странник как будто знал об этом, провоцируя текущую ситуацию. Сейчас бойцы ждали его решения. Если он прикажет – они подчинятся, убьют всех, как было приказано Штрассе. Это рационально и эффективно. Но их уважение в таком случае… Много ли теперь, после брошенного дерзкого вызова, будет чести вдвадцатером уничтожить пять человек, четверо из которых заведомо не способны оказать сопротивления? Схватить их? Оставить оскорбление – а говоря, что их сила была украдена, Странник хоть и не лгал, но оскорблял – без внимания? Но если его показательно победить, сломать… В бою, где сражаются равные… Доктор смотрел на них, этих суетных людей, которые, даже обретя сверхсилу, не озаботились получением вместе с ней и особой мудрости, и ему было почти забавно. И страшно – такая мощь уже была не в тех руках. Но это время, которое всё ещё продолжал выигрывать для них Странник, он не потратил впустую. Когда Крюгер и Игорь схлестнулись в скоротечном бою, он как бы невзначай тронул дужку очков. И те принялись сканировать, изучать, анализировать нацистских сверхлюдей. При этом – совершенно безшумно. В отличие от звуковой отвёртки у звуковых очков был скрытый режим работы. Оракул был напряжён. Что же именно задумал Странник? Вынудить противника играть по его правилам? Похоже, он достаточно хорошо знал Геринга и Крюгера, верно оценил ситуацию во вражеском отряде, раз его очевидная провокация принесла плоды – сейчас члены отряда высказывались либо в пользу боя, предложенного Игорем, либо против, настаивая на выполнении приказа. Но сейчас Оракула куда больше занимало иное – как быстро избавиться от незваных гостей. Вариант с побегом он тоже рассматривал, но как запасной. И у него уже была одна интересная идея. Геринг лгал, говоря, что живыми они будут полезнее. Приказ, полученный от Штрассе, был прост – найти и уничтожить. Странника с его сообщником – тем стариком с могучими бровями, и всех, с кем они контактировали… - Ты ещё долго будешь думать, юноша? Я устал ждать и сдерживаться, - холодно, почти угрожающе произнёс Крюгер. Его всё устраивало. Он даже и не рассчитывал, что Игорь сам захочет сразиться с ним. Не будь здесь Геринга с его «детским садом», они бы уже кружились в танце смерти. Этот вопрос сбил Ганса с линии размышлений, ведущих к единственному разумному решению. И он, подумав «что я теряю?», будто проникнувшись жаждой битвы, от которой изнывал Крюгер, сказал: - Ты сам напросился, - и это тут же было поддержано большинством членов отряда – одобрительные кивки, усмешки, мысли, которые он слышал. Не было больше сказано ни слова. Никаких разговоров, никаких прелюдий – Геринг и Крюгер сорвались с места, мгновенно исчезнув из виду для всех, кто не был способен воспринимать такие скорости! Исчез и Странник. Для них троих время вокруг будто замерло. Медленно и лениво там, снаружи, молнии вырастали из туч, давая побеги боковых разрядов. Низко и протяжно рокотал гром. А всё остальное замерло – и тучи, и струи ливня, и пыль, подхваченная ветром… Два алых луча впились в пол, плавя его там, где стоял Игорь – тот успел уклониться, и пошёл дугой вокруг противников. Крюгер устремился вперёд, размываясь тенью, накрывшей пол. Странник прыгнул под потолок – тень веретеном ввинтилась следом, но тут его ждал Геринг! Могучий удар, принятый на блок, породил ударную волну и отбросил Игоря прочь. Шипы вырастают из стены, в которую он летит – Геринг простёр руку, придавая материи новую форму. Вращение в воздухе. Концентрация. Стена с грохотом лопнула тысячей обломков, устремившихся к врагам мимо Странника, который аккуратно, скользя назад, приземлился на балкон за стеной. Каменная шрапнель не причинила вреда противникам. Геринг и Крюгер атаковали вместе – сначала, превосходя даже самые неприятные ожидания Игоря, Геринг буквально обрушился на него сверху, став даже быстрее путешественника. Почти быстрее. Игорь на миллиметр развернулся с кулаком, удар которого пришёлся в пол балкона – трещины медленно, с рокотом, поползли по нему. Балкон рушился, но так же медленно и лениво, как происходило и всё вокруг. Странник уклонился снова, но тут же тьма хлынула на него из его собственной тени, окутав и буквально приковав к месту! Крюгер. - Я готовился к нашей встрече. И освоил пару новых приёмов, - донёсся его голос из тьмы. Страннику некогда было отвечать – тьма сдавила его, норовя раздробить кости, и давление всё росло. И он обратился к старой, уже испытанной в бою с Дитрихом, технике. Занявшееся в районе солнечного сплетения и сердца золотистое внутреннее свечение мигом распространилось по всему телу, превращаясь в ауру. Игорь вспыхнул как солнце! Ослепительный свет разорвал тьму и резанул по глазам Герингу, заставив того рефлекторно зажмуриться. Тут же он получил удар под дых, подбросивший его до самой верхней границы Завесы. Странник, объятый сиянием, взлетел, стремясь нанести ещё один удар. Крюгер растаял туманом, устремляясь за ним, полностью отдаваясь сражению и наплевав на всё остальное. Члены отряда Геринга так же с интересом следили за боем – способные двигаться так же быстро, как и сражающиеся, они вылетели наружу, всё ещё держа в поле зрения Оракула и остальных. Геринг исчез в тот же момент, когда удар Игоря казался неминуем. И появился сзади, выпуская алые лучи из глаз! Жгучая нестерпимая боль пронзила путешественника! Если бы не покров «Ци», его бы прожгло насквозь. Но вместо этого выпад Геринга придал ему ускорения, и Игорь врезался в барьер Завесы! Вспышка! По внутренней стенке сферы в том месте прокатилась сеть пунцовых разрядов! И странник закричал, ибо та боль, которую о сейчас чувствовал, была в чём-то схожа с тем ужасным ощущением, которое он испытал, пробиваясь через неизвестный барьер, накрывший весь кластер изменённых реальностей ещё в самом начале этого своего путешествия. Крюгер соткался из тумана рядом, нанося серию ударов – голова-живот-голова. Схватил за пиджак и дёрнул на себя, отлепляя Игоря от барьера. Тот кулем полетел вниз, но лишь затем, чтобы его подхватило и повлекло к Герингу – он парил в воздухе с простёртой в сторону Игоря рукой. Почти таким же жестом Дарт Вейдер душил на расстоянии. Игорь очнулся, когда рука Ганса схватила его за горло. Сдавила. Их взгляды встретились. И Странник ухмыльнулся. - У меня ещё полно козырей, - прохрипел он, и коснулся руки Геринга, которой тот его держал. Золотое свечение, коим был объят Игорь, тут же перетекло в руку нациста, собралось там в виде сияющего шара, и… Взрыв! Кровь! Полный боли и удивления рык Геринга, отброшенного на добрую сотню метров! Его рука сразу начала отрастать – росла кость, её оплетали мышцы. Загробный хохот Крюгера разнёсся над всей Предвечной Цитаделью: - Браво! Теперь моя очередь! И он простёр руки в стороны, став похожим на гротескный живой крест. Его затрясло, исказило, и в животе его сгустилась тьма, в которой открылся зловещий багровый глаз… Странник понял, что тот собирается делать. И он не хотел снова переть напролом, используя «Ци» - в прошлый раз это плохо кончилось. Вместо этого он, наконец, решился сделать то, чего боялся с самого побега из концлагеря. Он, наконец, коснулся самой глубинной своей сути, того, что было скрыто в его внутренней тьме бессознательного. Того, что вырывшись на свободу в концлагере, превратило его, Странника, в неодолимое сверхъестественное стихийное бедствие, крушащее всё на своём пути. Он коснулся этого, и ощутил истинную, необузданную силу, рвущуюся наружу! Он постарался направить её, как мог… Сильнейшая телекинетическая волна подхватила Геринга, не ожидавшего такого поворота, и швырнула в Крюгера, от которого во все стороны прянула тьма, раскрывая красные глаза и страшные пасти потусторонних гончих… Доктор, Оракул, Калеб и Джексон, как могли, следили за боем. Хотя среди них только Калеб был способен полноценно видеть происходящее благодаря аугментациям. Оракул лишь что-то смутно ощущал. Для них четверых с момента начала сражения прошла лишь пара мгновений, но… Доктор и Оракул начали действовать почти одновременно. Сначала звуковые очки Доктора затянули высокий протяжный звук, от которого у людей заболели уши. Но «суперы» же мигом скорчились от такой адской боли, что вдруг пронзила их головы, какую и описать было невозможно! Она рвалась из них криками агонии! Хитрый Повелитель Времени незаметно просканировал сверхлюдей, выявил их силы и слабости, и превратил очку в оружие, бьющее по одной из этих слабостей. По сверхчувствительному слуху – частота звука, подобранного очками, намного превышала болевой порог нацистских суперменов! Бой внезапно прервался. Странник отвлёкся, когда Геринг, сбив Крюгера, вдруг заорал, издав вопль, полный боли, одновременно с остальными членами своего отряда! Вместе они, схватившись за уши, начали падать! - Какого чёрта? – Крюгер тоже сильно удивился такому повороту событий. И тут вступил Оракул. Сначала он взмахнул рукой – Странника поглотила вспышка света, материализуя за спиной волшебника. Затем он сцепил руки в замок, выкрикнув какое-то сложное слово, и Дитрих оказался заключён в колдовскую клетку!! Попытался вырваться, но его обожгло пуще святой воды! - Не вмешивайся, колдун! – в ярости крикнул вампир, пылая гневом от того, что бой, которого он так ждал, был прерван. Но Оракул не отвечал. Продолжая что-то шептать, он развёл руки в стороны – вокруг него и остальных людей возник сиреневый купол энергии. Он был точь-в-точь такой, как Завеса, что ограждала эту часть Предвечной Цитадели от влияния изменённой реальности, сохраняя её в первоначальном виде. В следующую секунду этот купол прянул во все стороны, стремительно разрастаясь! Он буквально смёл Геринга с его отрядом, что корчились в агонии на полу от невыносимого звука, сверлившего мозг. Он пробил ими стены, буквально выдавив наружу крепости и исходя разрядами. Теперь и они, эти самоуверенные сверхлюди Штрассе, недооценившие противника, испытывали то же самое, что и Игорь несколькими мгновениями раньше при столкновении с Завесой. Наконец, новая Завеса достигла такого размера, что прижала всех незваных гостей к верхней части внутренней поверхности своей «старшей сестры», умножая агонию последних. Калеб, Джексон и даже Игорь глядели на всё это, открыв от удивления рты. - Египетская сила! – только и смог выдавить из себя Странник. Когда он говорил, что потянет время, а остальным следует подумать, как этим воспользоваться, он рассчитывал на какой-нибудь хитрый план побега. Но это… Это превзошло все его ожидания! - Уходите! – не дожидаясь, пока все опомнятся, приказал Оракул. Ситуация изменилась, и нужно было под неё подстраиваться. – Я не смогу держать их долго – внешняя завеса скоро падёт. - А как же вы? – спросил потрясённый Джексон. Только что балкон, получивший удар Геринга, окончательно разрушился. - Через новую завесу им не проникнуть. Я учёл свои ошибки. Ну же! - Крюгер нас снова выследит, - сказал Игорь. Всё происходило слишком быстро. Он даже не сориентировался, что делать теперь. - Я сбил ему нюх, - хмыкнул маг. Он был напряжён как струна. Пот катился градом со лба. Ему сейчас приходилось одновременно поддерживать целых две Завесы, а даже в лучшие времена, чтобы создать всего одну, требовались усилия ещё пяти сильнейших магов Конгрегации. – Идите, пока можете. НО помните – вы должны будете вернуться, чтобы разрушить то, что находится в главной башне Цитадели. Именно там кроется причина, вызвавшая изменения в хронологии. Уводите корабль! - Мне повторять не надо, - Доктор живо устремился в направлении моста, по которому они пришли. Остальные бежали следом. Десантный катер вился снаружи – с него видели всё, что происходило внутри энергетической сферы, но вмешаться не могли. «Калеб», - сонм голосов прозвучал в голове юноши – Оракул связался с ним по секретному каналу. «Передай файлы по пришельцам, которые ты добыл. Генетический образец я у тебя забираю», - парень почувствовал, что карман плаща, в котором он держал пробирку с образцом, опустел. Продолжая бежать к выходу, оформившемуся в защитной поле, он движением мысли передал файлы. Когда они, наконец, покинули защищённое Завесой пространство, Оракул позволил себе через силу улыбнуться. Был ещё порох в пороховницах, раз он сумел – не без помощи – справится с целым отрядом сверхлюдей, о существовании которых узнал лишь недавно из панических докладов с Замбаллы. А теперь в его руках было то, что поставит Рейх на колени, сломает ему хребет и вывернет наизнанку. Три минуты спустя, когда тяжеловесная громада «Тени» исчезла в межпространственном переходе, Химмериш, наконец, опустил руки, и внешняя завеса исчезла, позволяя Герингу, его отряду и даже Крюгеру, пребывающим без сознания, рухнуть на стены и крыши башен Предвечной Цитадели. Они будут проблемой. Но с этим можно разобраться чуть позже… Оракул, измождённый, опустошённый, но довольный, повалился на пол, накрытый забытьём и нахлынувшей слабостью.
