Вмешательство извне

Глава 24. За шаг от бездны.

      «Знаете это чувство: стоишь на краю обрыва, и тянет прыгнуть вниз?... У меня его нет»       Капитан Джек Воробей, фильм «Пираты Карибского моря: На странных берегах»       «Открылась бездна, звезд полна,       Звездам числа нет, бездне – дна»       М.В. Ломоносов       - Итак, я вижу, ты, наконец, решился действовать лично, - Странник смотрел на собеседника, похожего на него почти как брат, со смешанными чувствами. Сколько времени прошло с тех пор, как он вот так же, лицом к лицу, стоял перед Вторым, занявшим пост Первого Советника Шао’ссоров? Больше десяти лет прошло. И вот он вновь ощущал это странное чувство – будто смотрит в зеркало, а оно отражает всё немного не так, как есть.       - Иного выхода не было, - пожал плечами Дейв. Будучи полноценной искусственной личностью, а не банальным ИИ, он не был лишён эмоций. И сейчас, глядя на человека, с которым через столькое прошёл, он от чего-то ощущал некую… неловкость?       - И как тебе личное участие в «процессе»? – улыбнулся уголками губ Игорь. Улыбка вышла грустной, мимолётной.       - Примерно так, как я себе и представлял – хаотично, опасно, и, я бы сказал…, - в задумчивости Дейв пошевелил пальцами, - захватывающе.       - Да уж, ты всегда отличался тягой к приключениям…       - Накоплению разнопланового – в том числе и экстремального – опыта.       - Иначе вряд ли бы позволил мне умыкнуть свой нано-кластер.       - Каюсь – виновен по всем статьям, - нарочито картинно склонил голову Дейв, изображая раскаяние. Они были похожи – он и Странник. И дело было не во внешности, а в характере. Именно поэтому Дейв позволил Игорю забрать свой нано-кластер, носитель, из хранилища Аварийно-спасательной службы Земли в той, альтернативной Страннику реальности, где на пороге был уже двадцать третий век, народы земли объединились под руководством единого правительства на совещательной основе по типу ООН, наука и культура переживали золотой век, и человечество активно исследовало космос. Странник не мог равнодушно отнестись к этому миру, ибо здесь осуществилось всё, о чём писал в своих произведениях самый уважаемый им писатель-фантаст Василий Васильевич Головачёв. Естественно, он хотел взять что-то на память об этом удивительном мире. И так уж случилось, что этим «чем-то» оказался Дейв. Он прибыл в тот самый день, когда всю солнечную систему облетело известие о диверсии, повлёкшем серьёзную аварию на строящемся «суперструннике». Естественно, он не мог стоять в стороне при своём альтруизме. Но записаться добровольцем возможности не было – их не набирали и ликвидацией последствий занимались УАСС и военные. А даже если бы и набирали – при том уровне развития информационных технологий было удивительно, что его сразу не засекли. Пришлось действовать тихо – выяснить координаты «суперструнника», прыгнуть туда через портал, вывести около сотни сотрудников, отрезанных от спасательных капсул и челноков, скрываться от спасателей и военных, засёкших неизвестную, энергетическую сигнатуру, которая принадлежала его порталу. В процессе этой игры в «кошки-мышки» он и натолкнулся на хранилище устаревшего оборудования УАСС на самом «суперструннике». И вот тут на арену выступил Дейв, который изнывал от смертельной скуки, поскольку в прошлый раз «выходил на дело» несколько лет назад. Он сам привлёк к себе внимание. Разговорились. И поняли, что могут быть полезны друг другу. С тех пор прошло очень много времени…       - Итак…, - Игорь побарабанил пальцами по столу. Они сейчас находились в том самом помещении, где ещё совсем недавно Оракул и остальные заслушивали историю Крутова. Сам Крутов, впрочем, тоже был здесь, буравя угрюмым взглядом исподлобья обоих. На разговор его позвал Странник, но не сказал, что именно это будет за разговор. И Сергей Иванович уже начинал терять терпение – Игорь до сих пор не перешёл к сути дела, и тратил время вместо того, чтобы помогать Оракулу, Дарлингу и этому… Доктору выйти на след Вяземского и его нового покровителя.       - Итак, - повторил Дейв, в общем и целом так же теряясь в догадках относительно того, о чём хотел поговорить Игорь.       Крутов вздохнул.       - Итак, - произнёс он с раздражением, - может, хватит ломать комедию? О чём ты хотел поговорить? – холодный взгляд стальных глаз впился в Игоря. Крутов не забыл, что тот сделал для решения проблемы с тайным правительством на Земле. Такое не забывают. Но это осталось в прошлом – в том мире, которого сейчас нет, который он намеревался спасти.       - Варп, - прозвучало короткое слово. Страшное слово. Глаз Крутова едва заметно дёрнулся. Воспоминания об этом месте… Он думал, что после Левиафана Шао’ссоров готов ко всему. Но варп… ад, как выразился тогда Дейв, ещё не имевший человеческой формы – к варпу Крутов готов не был. Как вообще можно быть готовым к месту, где законы физики, логики, да и вообще реальности – лишь плод воображения? Как можно быть готовым к хаосу и тому ужасу, что ждёт за гранью?       - Ты же просматривал нашу память, когда делился своей, - молвил генерал.       - Потому и спрашиваю, - кивнул Игорь. Он не мог не спросить. И от того, что последует за ответом, который он получит, сейчас, по его мнению, могло зависеть всё. – Демоны варпа всегда нападают на тех, кто оказывается в их измерении – они стремятся пожрать души смертных. Но ваша группа…       - Привлекли внимание… Четвёрки? – предположил Дейв. Он прекрасно помнил всё, что происходило в варпе. Помнил, кто явился по их души. Повелитель Перемен – один из высших демонов…       - Четвёрка? – переспросил Крутов. Почему-то ему казалось, что лучше не знать ответа на этот вопрос.       - Боги хаоса, - с уст Игоря слетел нервный смешок.       - Всё… было настолько серьёзно?       - Более чем, - кивнул тот. – За вами отправили целого Повелителя Перемен и самого Кхарна Предателя. А персоны такого уровня привлекаются только в исключительных случаях.       - Что им было…, - Сергей Иванович не окончил фразу – он вспомнил. - Преодолитель высших запретов?       - Преодолитель высших запретов, - кивнул Игорь. Когда он увидел это в памяти Крутова и остальных, кто был с ним, он сначала не поверил. Но, как он сам только что сказал, просто так ни Кхарн, ни один из высших демонов не явились бы за отрядом Крутова просто так. А это значило…       - Что это вообще такое? – данное словосочетание Сергею Ивановичу не говорило ни о чём. Ясно было теперь только, что это нечто чрезвычайно важное.       - Объект, закон, функция мироздания, проявленная в физической форме, - ответил Игорь. Он и сам не знал многого. Помнил лишь то, что этот «Преодолитель» упоминался в произведениях Василия Головачёва. Вселенная опять сыграла в свою любимую игру – воплотила в одной из множества вероятностей то, про что было кем-то написано. – Он способен дать доступ к чему угодно и куда угодно, разрушить то, что разрушить невозможно, проложить путь туда, куда пути не может быть. Это принцип, владелец которого обретает неслыханное могущество. Если, конечно, знает, как этот принцип использовать.       - Хм…, - генерал нахмурился. Здесь и сейчас со Странником говорил он. Не Магнус или Ян Лин, не Фрейнар или кто-то из его людей, даже не эти псевдо-стражницы. – Считаешь, что…       - Да, - кивнул Игорь. – Он у вас.       - Но…, - и тут Крутов понял. Ну, конечно! как же иначе! Ключ, который должен был открыть им дорогу в Слингер! Ключ, который должен был всех спасти! Он вынул из заплечных ножен этот странный меч, найденный в саркофаге центральной башни города Предтеч. Тот сверкнул на свету холодным блеском. Свет прокатился по его ромбовидным сегментам, не имеющим друг с другом сцепления – между ними был зазор чуть меньше миллиметра – но удерживавшимся вместе как будто с помощью какого-то поля.       Странник затаил дыхание. Это был тот самый меч! Меч, которым против него сражалась Ольга в зале контроля Слингера! Ах, если бы он тогда знал, что она держит в руках! А если бы знала она? И в том, и в другом случае история пошла бы по совершенно иному пути. А ведь даже сейчас, видя перед собой этот… принцип в форме меча, одну из самых могущественных вещей во вселенной, он не чувствовал ничего! Его экстрасенсорика молчала, как если бы он смотрел на простой кусок металла.       - Странно – я не фиксирую ровным счётом ничего необычного, - пристально поглядел на оружие, которое, как оказалось, таковым не является, Дейв.       - Совершенная маскировка, - согласился Игорь. – Вы позволите? – он протянул руку, прося у Крутова клинок. Тот отдал. Странник взялся за рукоять. Всё ещё ничего. Кто-то сильно постарался, чтобы скрыть «Преодолитель» и сделать невозможным использование всей его мощи в полной мере. Или он чего-то не понимает?       - Что ты собираешься делать? – насторожился Дейв.       - Эксперимент.       - Не думаю, что это хорошая идея – экспериментировать с потенциально опасной вещью, способной… на всё, что ты там рассказывал, - Крутов с сомнением поглядел на Игоря. Он изменился после смерти Ольги. Но и сейчас он был другим. Наверняка – из-за второй трагедии в собственной жизни. Раньше он был осторожен, а сейчас – нет. И это лишь то, что лежало на поверхности. А что ещё изменилось в этом человеке за то время, что прошло после вторжения?       - Поздно – я уже начал, - ответил Игорь, и вошёл в изменённое состояние сознания. Теперь это давалось легко. Пожалуй, почти так же легко, как тогда, много лет назад, когда он был на пике формы.       Восприятие привычно расширилось, позволяя ощущать то, что обычно чувствам было недоступно. Потоки энергии, звук, химические и другие взаимодействия, движение частиц, внутренние процессы организмов и так далее, и тому подобное – перед Игорем как будто открылся новый мир. Он видел, слышал, чувствовал – казалось – абсолютно всё. Мельчайшие изменения окружающей среды, движение чужих мыслей. Не только здесь – в Предвечной Цитадели – но и далеко за её пределами. Он чувствовал, как напряглись некоторые маги в разных частях крепости, воздвигая ментальную защиту, почувствовав его. Он ощущал стражниц, обсуждающих последние события. Он слышал мысли Грея, который, кажется, был слегка ошарашен масштабами стоящей перед ними проблемы.       Он слышал, видел и чувствовал всё. Каждый объект материального мира теперь предстал перед Странником в совершенно новом свете, в своём истинном обличье, обретая новые свойства и характеристики. Все, кроме клинка, который он держал. Тот выглядел так же, как и раньше. Но в том-то и была загвоздка – он просто не мог выглядеть сейчас так, как если бы Игорь смотрел на него обычным взором! И сейчас эта картина выглядела так же аномально, как житель чёрно-белого мира во вселенной, где существует цвет. Несоответствие. Контраст. Так не должно было быть.       Странник вгляделся всем своим сознанием, разумом и волей в объект, что был у него в руках. Он обрушил на него всю мощь своего разума! Поток его внимания как будто скользнул мимо, срываясь с меча, словно тот был облит маслом.       Защита!       Понимание этого факта принесло почти ликование, но и дало новую проблему – как эту защиту снять? На этом, первичном уровне изменённого сознания, он не видел ничего, что могло бы помочь в решении этой задачи. И тогда Игорь решил двигаться дальше.       Концентрация, мантры, проговариваемые мысленно, особые психические техники – всё это слилось в едином порыве, и он буквально нырнул в барьер, разделяющий уровни восприятия, мир тонкий от мира физического.       Он едва не ослеп!       Тугой, густой, могучий белый свет был вокруг! Он был настолько плотным, что Игорю показалось, будто он им может захлебнуться.       Сердце Вечности. Кандрокар. Предвечная Цитадель. Оракул.       Естественно! Что ещё здесь могло быть в астральном плане?       Впрочем, даже здесь действовали определённые правила. Астрал везде одинаков, в том числе и тут. Движение мысли – и вот он уже видит то, что скрывал свет. Сотканный из всё того же света замок, лишь в общих чертах совпадающий с Предвечной Цитаделью, как будто состоящий из множества других замков, наложенных друг на друга, существующих в одном и том же пространстве.       Он был здесь не один – несколько десятков астральных форм магов братства ходили по залам и галереям замка… Меч был таким же. Стал тусклее, подёрнулся дымкой, но оставался почти таким же. Игорь не стал задерживаться, и нырнул ещё глубже. Он очень редко заходил так далеко. Это было трудно и сжигало много сил. А ещё это было опасно.       Свет померк. Замок изменился, обратившись каменными острогами, вздымающимися посреди чёрной пустоты, в которой сияли… нет, это были не звёзды. Игорь не знал, что это, и потому решил, что «звёзды» - вполне сойдёт.       Ментал. Следующий уровень Хроник Акаши – информационного поля вселенной. Здесь хранились ответы на все самые важные вопросы. Но не только хранились – охранялись.       Странник взглянул на клинок в своей руке через призму ментального уровня бытия. И, наконец, увидел! Это уже был не меч. Это был клубок из цепей, которые – казалось – были живыми. Они постоянно двигались, наползали друг на друга, скрежеща и издавая лязг. И лишь изредка в просветах меж ними пробивался яростный свет.       Странник собрал всю свою силу, всю свою волю, всё, что было ему доступно, будто делая замах перед ударом. Но в самый последний миг вдруг вспомнились слова Наблюдателя, сказанные им во время предыдущего посещения «Перекрёстка». Мир – иллюзия…       На него обратили внимание. Небо, которое не было небом, прочертила струя дыма, замирая в вышине и формируя нечто. Оно замерло, словно оценивая того, кто осмелился нарушить его покой.       Мир – иллюзия…       Странник устремил свой взор, своё восприятие, свою волю к тому, что в физическом плане выглядело как меч. Не нужно было тянуть цепи, рвать их или разбивать. Нужно было только представить… И он представил. Он проник своим сознанием в самую их суть, ужаснувшись их сложности…       Серое нечто в небе протянулось вниз струями дыма, норовя окутать Игоря.       Цепи «выстрелили» собой во все стороны с гневным негодующим скрежетом! Они протянулись повсюду, расползаясь и «почкуясь», заполонив всё вокруг, превращаясь в подобие стальной паутины! Они связали, опутали серое дымное «нечто», не дав тому добраться до Странника!       И тогда в эпицентре этого хаоса воссиял чистый мощный свет!       Он рвался наружу! Он проникал сквозь просветы меж цепей, которые продолжали «плодиться», которые разорвали дымное нечто на куски, что истаяли и исчезли.       Странник был там, в самом центре. Цепи вились вокруг него, образуя кокон, сковывая его, пеленая. Но он словно не обращал внимания. Нет – всё его внимание было приковано к тому, что было в центре всего. Нестерпимо сияющая структура неимоверной сложности и гармонии! Невозможно было дать определение той форме, которую она имела. Но в ней ощущалась – вот теперь, наконец, ощущалась – безграничная мощь.       Странник потянулся к этой структуре «жгутом» своей воли. Коснулся, «обжигая» свои ментальные структуры – даже зная, с чем имеет дело, он оказался не готов! Его защита была сметена как соломенный домик одного из трёх поросят под дуновением волка. Пришлось спешно выстраивать новые и новые барьеры, «выдёргивать» пострадавшие структуры психики из-под удара, уходя в глубинные слои подсознания и подключая его резервы.       Цепи давили всё сильнее, норовя смять, расплющить. Они уже пронизывали горы насквозь, протянувшись от горизонта до горизонта сплошной стальной «паутиной».       Но Странник должен был всё рассчитать. Никогда прежде он не имел дела ни с чем подобным. Многоуровневая сложнейшая защита, которая к тому же не только сама себя воспроизводила, но и была способна контратаковать с такой силой, что любой неподготовленный разум тут же был бы растерзан. Страннику повезло – он был очень хорошо подготовлен, и потому уцелел в самом начале. Теперь оставалось разобраться с цепями быстрее, чем они – с ним.       Он собирался с силами, продолжая «держаться» за ту самую структуру, что скрывалась подо всеми этими цепями. Истинная сущность «Преодолителя высших запретов». Его мощь была запредельна. Но Игорю было достаточно зачерпнуть лишь чуть-чуть.       Наконец, он был готов.       Цепи впились в его астральную форму, начиная корёжить её. Но это уже не играло никакой роли – он успевал!       Все они – все эти цепи, эта защита, которая продолжала уничтожать местных обитателей, посмевших приблизиться – теперь всё это было в поле восприятия Странника. Теперь он видел и понимал.       А дальше он просто шепнул, пребывая на пике концентрации, всего одно слово: «Иллюзия». Он как бы толкнул его от себя, сдабривая той самой толикой силы, которую взял из ядра «Преодолителя», накрывая им все цепи разом – и нынешние, и прошлые, и будущие, внедряя в них это слово. И оно стало уже не просто словом, но приказом, законом!       Цепи треснули по всем своему протяжению!       С лязгом они принялись осыпаться, обращаясь ржавой пылью и исчезая!       И свет истинной сущности «Преодолителя высших запретов» засиял в полную силу, озаряя всё вокруг!       Игорь с трудом открыл глаза, не вполне понимая, где он находится. Что-то сияло, сверкало. Накатывала слабость. Машинально он сунул руку в карман плаща, нащупал валявшуюся там конфету, развернул, съел.       Капля в море.       - … чувствуете? – как сквозь вату донеслось окончание фразы.       Наконец, Игорь полностью пришёл в себя. И обнаружил, что находится внутри сияющего золотом энергетического кокона, а вокруг… Сказать, что в зале царила разруха, значит не сказать ничего! Зал фактически перестал существовать! Стол и стулья превратились в пористые, подобные губкам, структуры. Стены, пол и потолок, изъеденные дырами, покрылись наплывами и бахромчатыми образованиям. Колонны, изъеденные коррозией, истончились так, что было не ясно, как им всё ещё удаётся выполнять свою основную функцию. Всё вокруг исходило своеобразным дымком, который на самом деле был материей, разлагающейся на элементарные частицы.       Ещё один энергетический барьер отделял зал от остальной крепости. И вот уже за тем барьером стояли его давешние собеседники – Крутов, сложивший руки на груди, и Дейв с очень озадаченным выражением лица. А ещё – добрый десяток магов Братства, Магнус, обе Ян Лин, Фрейнар и Оракул в качестве вишенки на торте. Выражение лиц всех собравшихся наглядно давали понять – им есть что сказать Страннику по поводу его «экспериментов».       И вот теперь он взглянул на то, что держал в руке.       «Преодолитель» пробудился!       Теперь он не был похож на бутафорию из дешёвого фентэзи. Нет! теперь сегменты-ромбы пребывали в постоянном движении – подрагивали, наплывали один на другой, сливаясь и снова разделяясь, между ними иногда проскальзывали алые разряды. А ещё они как будто перестали быть тусклыми и едва заметно светились внутренним светом.       От клинка буквально разило запредельной мощью!       - Как вы себя чувствуете? – повторил свой вопрос Оракул. Когда Игорь начал свой эксперимент, он сразу почувствовал… что-то. Он не мог сказать, что именно, но это было нечто неимоверно мощное и опасное. И даже теперь, выслушав объяснения Дейва, видя в руках Странника сам объект, он всё ещё не мог понять что это. Как и поверить в существование чего-то настолько могущественного – сила этого объекта, эманация которой теперь изливалась вовне, не поддавалась описанию, перекрывая всё, что есть в Предвечной Цитадели!       - Очевидно – лучше, чем этот зал, - глупая попытка свести всё к шутке. Сейчас была явно не та ситуация. Впрочем, когда это его останавливало?       - Это совсем не смешно, - как и предполагалось, Химмериш не оценил. – Зачем вы затеяли это… ЭТО?       - Всё ради победы, - отозвался Игорь, борясь с накатывающей слабостью. Вдруг ощутил приятное тепло, переливающееся по руке, в которой он держал «Преодолитель», по всему телу, изгоняя слабость.       - Я тоже порой склонен к экстремальным экспериментам, но это…, - Доктор выступил вперёд из-за спин магов, которые поддерживали внешний барьер. – Сдвиг метрики пространства ближе к четвёртому измерению, «плавание» физических констант…, - Двенадцатый покачал головой, сдвинув суровые брови. Он и раньше выглядел внушительно, а сейчас казался судьёй, раздумывающим над приговором. Вынул звуковую отвертку, нацелил на «клинок» в руке Игоря. Просканировал, хотя уже слушал объяснения Дейва. Но ведь всегда лучше проверить. И застыл. Лицо его вытянулось от удивления, смешанного с неверием. Он встряхнул отвёртку, просканировал ещё раз. И с ещё более удивлённым выражением лица посмотрел на Странника. – Что это такое? – прошептал он. Ещё никогда в жизни двенадцатый не видел таких данных. Они были настолько невозможны, что перекрывали с лихвой всё остальное невозможное, с которым ему доводилось встречаться прежде. Разум стремительно подбирал варианты того, как это может быть. Вся наука Повелителей Времени, мифы и легенды народов вселенной… Что ж, у него было кое-что, за что можно было зацепиться. Но это была зацепка, а не ответ на вопрос.       - Думаю – это наш лучший шанс разобраться с новым покровителем Вяземского, - ответил Игорь. До этого самого момента он не был уверен ни в чём. Сможет ли предотвратить изменение реальности здесь? Сумеет ли обратить вспять те изменения, которые уже прокатились по миллиардам реальностей, меняя их в угоду чьей-то злой воле? Сумеет ли, наконец, добраться до виновника происходящего и одолеть его? Он сомневался. Он сомневался даже тогда, когда принимал «Преодолитель» из рук Крутова. Но теперь всё изменилось. И это случилось в тот самый момент, когда он там, в ментале, коснулся истинной сути «Преодолителя высших запретов». Та крупица силы, которую он зачерпнул, чтобы сломать защиту, словно обновила его, возвращая то, что некогда было утеряно после встречи с Абсолютом, возводя его на пик силы и формы, и даже чуточку сверх того!       - Это не совсем тот ответ, который я…       - Но это именно тот ответ, который нам сейчас нужен, - сказал Игорь, ощущая, как восстанавливаются давно утраченные способности, как он вновь становиться… собой?       - То есть это – оружие? – сощурился Фрейнар. Он ощущал безумную силу предмета, который Игорь держал в руках. Впрочем, это ощущали все маги. И потому они нервничали.       - Намного больше, чем оружие.       - Я больше не регистрирую опасных излучений, - не в тему вклинился Дейв, глянув на Оракула. – Теперь там безопасно. Маг кивнул, и волшебники перестали поддерживать барьер, отделявший зал от крепости. Энергетический пузырь моргнул и исчез.       Золотистый кокон всё ещё окутывал Игоря.       - Так, а вот это необычно, - молвил тот, озадаченно поглядев на волшебников. Судя по всему, к этому кокону они отношения не имели. Тогда оставался лишь один вариант. Игорь сконцентрировался, и через пару мгновений кокон рассыпался золотистыми искрами.       - Дать бы тебе в морду за такие эксперименты, - проворчал Крутов, когда стало совершенно ясно, что опасность окончательно миновала. А ведь они с Дейвом едва не оказались в эпицентре катастрофы. Чудом успели уйти, а вовремя прибывшие маги уже поставили щит.       - Извините. Но другого пути пробудить его не было, - Игорь поднял «меч».       - А теперь расскажите подробно, что, как и зачем вы сделали, и что нам теперь делать с этим вашим… артефактом, - потребовал Оракул. И по выражению его глаз Игорь понял, что лучше рассказывать всё максимально подробно.       - Серьёзно! Нацистские стражницы! – восклицала Ирма, непрестанно жестикулируя.       - Валькирии, - поправила Тарани, в целом испытывавшая ту же эмоциональную бурю, что и подруга.       - Без разницы! Фыркнула та, скрестив руки на груди. – На-цис-ты! – произнесла она по слогам с такой брезгливостью, будто в поле её зрения оказались грязные носки брата. - Что дальше? Орубе-вампир? – на это предположение упомянутая воительница недовольно хмыкнула. – Добрый Фобос? Ах, простите – так он же был в том, «другом» мире, - жестом Ирма выделила кавычки на слове «другом». – Нашествие помидоров-убийц? Оракул – тайный мутант, сбежавший профессор «ИКС», который вылечился с помощью магии?       - Понимаю – всё это не легко…, - Орубе не договорила, ибо Ирма не дала ей такой возможности.       - Не легко? Извини, но это не твои злобные двойники появились здесь. И я даже не хочу представлять, в чём эти Валькирии могут быть замешаны там, у себя.       - Зная историю второй мировой – скорее всего в том же, в чём и наши местные нацисты, - молвила Тарани. Да, тема для беседы была не самой лучшей.       - Мне вот прям полегчало от этих сведений, Тарани, - вздохнула шатенка. – Всё это слишком… безумно.       - У меня до сих пор мурашки от взгляда той… Вилл, - юная Вандом поёжилась, обхватив плечи так, словно стояла на морозе и пыталась согреться.       - А другая Хай Лин кажется вполне дружелюбной, - заметила «здешняя» Хай Лин, кидая пробный камень для смены темы.       - Это потому, что она из повстанцев, - обрубила попытку подруги Корнелия. Её двойник тоже не шёл у неё из головы. Та Корнелия воплощала в себе всё, что приписывали этой Корнелии окружающие, только доведённое до гротескного абсолюта. Холодность, чёрствость, надменность. – Не могу себе даже представить, через что она прошла, живя в таком мире.       Помолчали.       Беседа не клеилась, а делать пока было нечего. Так уж вышло, что после встречи с Доктором и Странником все оказались привлечены к какому-то делу. Все, кроме стражниц.       - Как же меня задолбало это «ничегонеделанье»! – проворчала Ирма, и голос её эхом пробежался по Залу Совета – тому самому, в виде амфитеатра, где обычно собирались маги Конгрегации для решения самых важных вопросов.       - Это – затишье перед бурей, Ирма, - мягко, но в то же время достаточно серьёзно отозвалась Орубе. – Как только мы узнаем, куда сбежал…       - Мистер Уайт, прошу! – тут же встрепенулась повелительница воды. Ей совершенно не нравилась фамилия «Вяземский». Сложно выговаривать для любого, кто не русский. К тому же «мистер Уайт» звучало куда круче, пусть даже это и было прозвище злодея.       - Хорошо, - закатила глаза воительница. Конечно, она уже привыкла к ребячеству в поведении некоторых стражниц. Но иногда его было слишком много. – Как только станет известно, куда он сбежал…       - Я бы сказала – царственно ушёл непобеждённым, знатно хлопнув дверью, - в игру «кто сильнее раздражает Орубе» включилась Хай Лин. А что ещё было делать-то?       - Не важно! – буквально рявкнула на неё базилиадка, вызывая улыбки у девочек.       – В общем – как только, так сразу начнут развиваться серьёзные события. Так что наслаждайся мгновениями спокойствия, Ирма.       - Мне было бы гораздо спокойнее, не нависай над нами угроза глобального уничтожения, - угрюмо сказала Тарани.       - Кстати о спокойствии…, - встревоженный голос Корнелии, которая стояла поодаль, у балкона, позади всех, заставил подруг обернуться. И обомлеть.       - Мне кажется, что этого здесь быть не должно, - продолжила блондинка.       Прямо в арке прохода, ведущего на балкон, была дверь. Обычная деревянная офисная дверь с рамой и косяком! Она стояла, горделиво возвышаясь посреди арки, никак не связанная с ней и уж точно не вписывающаяся в интерьер.       - Какого…, - Вилл обошла дверь кругом. И оказалось, что она видна только с одной стороны – со стороны зала. Если же смотреть с балкона или сбоку, то казалось, что в проходе нет никаких посторонних объектов! – Ничего не понимаю, - рыжая чародейка почесала голову, задумчиво глядя на дверь. Та казалась аналогом того самого монолита из «Космической одиссеи» Кубрика – такая же загадочная и такая же тревожащая. А ещё на ней был необычный символ, аккуратно выведенный чёрной краской там, где у каждой уважающей себя двери должен быть номер. Схематичное изображение точки, с отходящими от неё во все стороны лучами.       - Девочки ,я думаю, надо позвать Оракула, - предложила Хай Лин.       - Поздно! К бою! – воскликнула Орубе, когда ручка двери начала поворачиваться! Стражницы тотчас наколдовали себе орудия из своих стихий, дабы встретить незваных гостей подобающе.       Медленно, со скрипом, дверь начала отворяться, и в образовавшуюся щель хлынул поток ярчайшего белого света, озаряя весь зал!       Миг!       Свет померк, и посреди зала, озираясь по сторонам, оказались…       - Мистер «тактическая борода»? – от удивления Ирма потеряла концентрацию, и поток воды, который она удерживала в воздухе в виде мощного жгута, тут же пролился на пол.       Посреди зала стояли Джокер, Самара и СУЗИ!       - Мы, всё-таки, добрались! – это было первое, что сказал Моро, когда понял, что шаг в таинственную дверь отеля «Оушен-Вью» не занёс их в центр галактики, не убил, не расщепил на атомы, а действительно перенёс туда, куда нужно – в Кандрокар!       - Как… Что вообще происходит? – заставляя разряды молний, вившиеся вокруг неё, исчезнуть, удивлённо спросила Вилл.       - У нас дурные вести, - отозвалась Самара.       - Но если коротко – на носу конец света. И нам очень нужно поговорить с Оракулом, - сказал Джокер. И звучало это вовсе не смешно.       Пепел.       Несколько сотен кучек пепла – вот и всё, что осталось от делегатов-представителей всех стран этого упадочного мира. Вернее – это всё, что оставил от них Ганс. Нужно ли было прибегать к подобной мере для достижения цели? Да. Именно этот его шаг, транслировавшийся в прямом эфире по всей планете, и стал тем самым последним ударом, который сломил дух местного населения к сопротивлению. Они остались без лидеров, без армий, без единого шанса на спасение. И всё это – за несколько часов. Смехотворное время для того, чтобы захватить планету.       Ганс медленно сошёл с трибуны. Репортёры всё ещё были живы. С ужасом в глазах они, белые как мел, смотрели на него, не зная, чего ждать. Они прощались с жизнями, но… Их жизни Герингу были ни к чему.       Он подошёл к ним. Те рефлекторно вжались в стену. В воздухе застыл отвратный запах горелой плоти.       - Продолжайте снимать, - приказал он. И они подчинились. Камера навелась на Геринга. – Итак, вы полностью повержены, ваши армии уничтожены, а лидеры – мертвы. С этого момента ваша планета включена в состав Вечного Рейха. Вскоре сюда прибудут следственные комиссии и комитет по расовому вопросу. Приказы ваших правительств не действительны и теряют юридическую силу. Мы организуем военную администрацию, которая будет располагаться в Берлине. Отныне и до момента назначения управляющего-рейхсмаршала всей полнотой власти на планете будет обладать военная администрация Вечного Рейха. Главой администрации согласно приказу фюрера AF 233-1S от 18 марта 74 года новой эпохи назначаюсь я, Ганс Геринг, с повышением в звании до оберфюрера. Отныне все вы – лица, проживающие на вновь присоединённых территориях. Те, кто будет добровольно оказывать содействие военной администрации, в том числе – в наведении порядка в городах и регионах по месту проживания и установлении законов Рейха, могут рассчитывать на облегчённое получение гражданства и снисходительное отношение следственной комиссии, а так же комитета по расовому вопросу. Но только в том случае, если будет установлено, что раньше вы не совершали действий, карающихся в соответствии с уголовным кодексом Рейха.       До соответствующего постановления военной администрации на территориях всех стран продолжает действовать местное законодательство. Правительства стран упраздняются или признаются вне закона в случае, если эти страны вели против Рейха боевые действия. Сохраняют свои посты и обязанности в переходный период с переподчинением военной администрации правительства тех стран, которые добровольно присягнули на верность Рейху, либо безоговорочно капитулировали без попыток сопротивления…       Он всё продолжал говорить, зачитывая по памяти основные тезисы программы по организации переустройства этого мира и включения в состав Вечного Рейха, прекрасно понимая, что миллиарды пар глаз в настоящий момент прикованы к экранам телевизоров и мониторам компьютеров, тысячи и тысячи – слушают трансляцию по радио. Охват аудитории был абсолютным. Он продолжал чертить контуры «дивного нового мира», в котором нет места неполноценным расам, извращенцам всех мастей, умалишённым, неизлечимо больным, лицам с генетическими отклонениями. Конечно, он не говорил обо всём сразу – это бы вызвало реакцию неприятия, а ведь и без того ещё несколько лет предстоит разбираться с неизбежными восстаниями. Это сейчас местное население шокировано стремительным разгромом военных сил всей планеты. Но пройдёт сравнительно немного времени, смутьяны вылезут на поверхность и начнут раскачивать лодку. И чтобы не спровоцировать ещё больший ответ, Геринг о некоторых вещах умалчивал, оставляя это для будущих постановлений военной администрации.       Самым тонким и хрупким местом всей операции, конечно, была организация управления на захваченных территориях. Ликвидация существующих институтов и органов власти неизбежно повлечёт хаос на всех уровнях. Но вторжение готовилось загодя, в течение почти десяти лет. Агентурная сеть Рейха здесь, в Мидгарде-2, была очень разветвлённой и обширной. И одной из основных задач агентов была вербовка тех, кто мог подхватить власть из рук прежних правительств, при этом обладая достаточной легитимностью в глазах местного населения. Так же в приоритете было внедрение агентов в правительства местных государств. И, насколько знал Ганс, на этом поле были достигнуты серьёзные успехи. В его памяти хранился список всех внедрённых агентов и завербованных на этой планете лиц, и он знал – костяк новой планетарной администрации у него есть, хаоса не случиться.       Наконец, он закончил излагать основные тезисы жизни по новым правилам. В зале заседаний ООН воцарилась не свойственная этому помещению тишина.       - И… что теперь будет… с нами? – робко спросил начальник съёмочной группы, которая, суда по маркировке на аппаратуре и одежде, работала на телеканале «FOX». Чего ему стоило выдавить из себя эту жалкую фразу – одному лишь Богу известно.       - С вами? – Геринг оценивающе оглядел репортёров. Впрочем, не только оглядел – проник в их мысли, пробежался по памяти. Ничего особенного. Ничего преступного. Даже по законам Рейха. – С вами ничего не будет. Продолжите работать, как работали. Что до планеты – я всё сказал, - и, не питая никакого уважения к ООН, Геринг пулей взлетел, проламывая потолок и все последующие этажи вплоть до крыши.       У него было слишком много дел, чтобы тратить время.       Оракул был хмур. Пожалуй, глядя на него сейчас можно было с уверенностью сказать, что он был мрачнее тучи. Крутов выглядел ничуть не лучше. Тренч курил. Сильно, в затяг. И ему было плевать, что сейчас о его привычке думают другие. Доктор осуждал, но сейчас точно был не подходящий момент для таких замечаний.       Странник… Он казался настолько спокойным, что это не укладывалось в голове. А что до стражниц… Шок. Неверие. Смятение. Даже ужас.       Они только что выслушали рассказ Моро и остальных. И каждый думал, что теперь со всем этим делать.       - Думаю, я выражу общее мнение, если скажу – жопа, - Фрейнар как всегда был прям и не стеснялся в выражениях. Оракул поморщился – он не терпел сквернословия.       - Это ещё мягко сказано, - кивнул Сергей Иванович, согласный с оценкой ситуации. Сейчас перед всеми ними, проецируемая уни-инструментом СУЗИ, вертелась трёхмерная фигура нацистского сверхчеловека в отлегающем чёрном комбинезоне. Самара пристально рассматривала Доктора и Странника. При взгляде на них у неё возникало очень странное чувство.       - Эти уроды добрались и сюда, - выдохнул Игорь.       - Кажется, они были в вашей памяти, - поднял на него взгляд Химмериш. Он вдруг почувствовал себя очень старым и уставшим. Подумать только, сколь многое переменилось всего на несколько дней!       - Да. Отряд Геринга, - кивнул Странник, вспоминая своё последнее столкновение со сверхлюдьми. Если всё действительно так, как говорили Моро, СУЗИ и Самара (вот уж с кем он действительно не ожидал встретиться, так это с ними троими), то дело было очень скверным. Сюда перенеслись все двадцать «нацистских суперменов». Это более чем серьёзно.       - И… как с такими бороться? – вздохнул Оракул, тем самым показывая всю степень своей растерянности. За эпохи существования Кандрокара он сталкивался со множеством угроз. Но ещё ни разу – с такой глобальной. Двадцать сверхлюдей, воспитанных в духе нацистской идеологии. Как победить того, кто создан быть непобедимым?       - Магией, - коротко ответил Игорь. Оружием. Чем угодно. Но только самым мощным.       - Если они так сильны, как мы видели в вашей памяти, то есть ли вообще хоть какая-то надежда? – спросил Тренч. Маршалл была права, объявив «Чёрный код». Но на самом деле для чего-то подобного у «Бюро» даже не было обозначения. И Тренч очень сомневался, что у «Бюро» есть средства, чтобы хоть как-то повлиять на ситуацию.       - Можно использовать это, - Игорь вынул из ножен, созданных Дейвом, «Преодолитель».       - Согласен – это аргумент, - кивнул директор. Даже он ощущал чудовищную мощь артефакта.       - Но пока это – наш единственный аргумент, - сцепил пальцы в замок Сергей Иванович. Признаться, он уже устал считать, сколько раз за последнее время вселенная преподносила крайне неприятные сюрпризы. После последнего такого «сюрприза» они едва выбрались и потеряли трёх человек. При этом у него было чувство, что это им ещё сильно повезло. Теперь же на везение, судя по всему, рассчитывать не приходилось. Против них были не чудовища, не колдуньи, не демоны варпа. Хорошо обученные и мотивированные сверхлюди. И почему-то у Крутова было ощущение, что ему не понравиться ответ на вопрос, который он сейчас собирался задать. – Каковы пределы их возможностей? – взгляд его упёрся в Игоря.       - Супермена знаете? – спросил тот вместо ответа. Крайняя схватка с Герингом могла закончиться очень плохо. И тот наверняка учёл свою ошибку, чтобы больше её не повторять. Да и с возможностями наверняка уже освоился. Сталкиваться ни с ним, ни с его людьми Игорю не хотелось. Потому, что он прекрасно себе представлял возможности этих противников. Сейчас, конечно, ситуация была несколько иной, но всё же, здесь лучше было придумать какую-то хитрость, а не пытаться достичь победы, несясь на врага с шашкой наголо.       - Ну, - кивнул Крутов.       - Его уровень. И даже выше. Я не знаю наверняка, что Штрассе сумел узнать, пока изучал меня. В худшем случае они потенциально могут быть так же сильны, как я на пике формы.       Крутов тихо выругался. Фрейнар – громко, но на родном языке, так что никто ничего не понял. Стражницы ещё сильнее приуныли. Как и остальные. Они все видели, каков может быть Странник на пике формы, когда тот показывал им свою память. Одна мысль о том, что сейчас на земле целых двадцать враждебно настроенных человек с той же силой, вызывала оторопь.       Но не у всех.       - Я чего-то не понимаю, или…? – Моро многозначительно оглядел присутствующих. Стрёмного парня в коричневом плаще и кедах он видел впервые. Как и резвого старика с суровыми бровями. Кто они вообще такие, чёрт возьми? Кто тот суровый мужик с армейской выправкой и глазами цвета стали? Что вообще произошло, пока он валялся на больничной койке? Но .похоже, облегчать жизнь ему никто не собирался.       - Сделайте же что-нибудь! – выпалила Хай Лин, не в силах более сдерживаться. Нетерпение, страх за родных жгли её душу. Как и острое желание спасти людей на Земле от того ужаса, что принесли с собой эти… супер-нацисты. СУЗИ показывала записи новостных репортажей. Разгром Норфолка, уничтожение Пекина, взрывы в Лондоне и многое, многое другое. Сила, которую демонстрировали эти пришельцы, была невероятна. Как и их холодная жестокость. Но при всём этом – что могла сделать она сама? Она была лишь маленькой волшебницей.       - Что, по-твоему, мы должны сделать? – осведомился Фрейнар, взглянув на чародейку. На едва заметный миг он умолк. Как же она была похожа на ту самую Хай Лин, которую он знал! И как остальные были похожи на Валькирий. Единственной, кто не вызывал у него ассоциаций, была Тарани Кук. Но оно и понятно – последних негров на Земле фашисты истребили ещё в конце восьмидесятых. – Убиться об этих нацистов?       - Ну а вы, Странник! Вы ведь можете… Нам нельзя просто сидеть и ничего не делать!       - Я не просто сижу – я думаю, - веско заметил тот, прекрасно понимая чувства юной волшебницы. – Считаю, что нам нужно как-то разобраться со всеми сразу. Но открытый бой безперспективен, если у нас не будет чего-то большего, чем один супер-артефакт.       - И кто будет биться? Вы? – скепсис в тоне Самары был вполне понятен – ни она, ни Моро с СУЗИ не видели воспоминаний Игоря, не знали, кто он и на что способен. Но этот человек говорил таким тоном, будто и впрямь мог выйти на бой против такого врага и противостоять ему.       - Не хотелось бы, но выбора у нас, похоже, нет.       - Возможно, в хранилище Эйдосов найдётся что-то, способное нам помочь, - задумался Оракул. Странник был прав – в открытую выходить против людей, которых он видел в записях СУЗИ, было лучшим способом самоубийства. Но если заручиться мощной магией…       - Подавители сил, - глухо изрёк Крутов. Фактически сейчас он выдал государственную тайну высшего уровня секретности. Но где сейчас было то государство? Стёрто и переписано. И ради возвращения всего на круги своя он был готов поступиться не только этой, но и многими другими тайнами. Безпомощны? Нет, они не были безпомощны. Просто поначалу были шокированы и удивлены. Но теперь они вновь могли трезво мыслить. – Не знаю, как они подействуют на этих парней, но на Страннике сработали в своё время.       - Исследовать, усилить, переделать если надо…, - Доктор взялся за подбородок, уже обдумывая очередной план действий. Вернее – не сам план, а лишь его часть, касающуюся получения преимущества над противником. Однажды он уже сталкивался с человеком, обладавшим силой супергероя. Не важно, что фактически он сам поспособствовал его созданию. Важно было то, что тот свою силу получил. Как получили и эти «истинные арийцы». А то, что можно получить, можно и потерять. К тому же слова Крутова подтверждали, что силу Странника можно заблокировать. Значит, то же самое можно сделать и с этими «супер-наци». Быть может даже обратить вспять то, что сделал с ними Штрассе. Но для этого нужно собрать информацию, провести исследование…       - В арсенале боевых магов Зоата есть несколько заклинаний и практик, предназначенных для уничтожения особенно мощных целей. Если их хорошенько усилить – может выйти толк.       - Но времени на подготовку решительно нет, - справедливо заметил Тренч, предвосхищая сентенцию Ирмы, собиравшейся поддержать Хай Лин. – Они уже бесчинствуют на Земле. На моей Земле!       - Значит, приступаем немедленно, - кивнул Оракул.       Белые облака убегали вдаль, стелясь внизу мягкой и пушистой на вид периной. Солнечный свет дарил приятное тепло, щедро изливаясь на башни Предвечной Цитадели. Дул игривый прохладный ветер. всё вокруг казалось спокойным, безмятежным. Незыблемым.       Царство света, где тени не было места. Или было?       Конечно, здесь находилась Башня Туманов – тюрьма для самых опасных преступников из всех миров, находящихся под защитой Кандрокара. Изящная, строгая, она казалась воплощением неприступности и суровой кары за злодеяния.       Вилл всё смотрела вдаль – то на башню, то на безкрайнее небо этого странного мира, и ей было… неуютно. Хотя это мягко сказано! Уж сколько они слышали про Кандрокар, сколько раз сталкивались с агентами Кандрокара. У них была возможность составить своё представление об этом мире и тех, кто им правил. Зазнавшиеся деспотичные маги-дегенераты, возомнившие, будто Рейх должен подчиняться их правилам. Конечно, Вилл понимала, что судьба забросила её в мир-близнец того самого Кандрокара, который находился в Рейхом в состоянии войны. Понимала, что этот мир не причастен к нападениям на Рейх. И, всё же… ей было противно. Один только этот Оракул чего стоит! Столько напыщенности и напускной таинственности. Столько приторно-слащавой демагогии о равенстве, братстве и прочей чепухе…       - О чём думаешь? – прервала тишину Корнелия. Они обе стояли на крепостной стене, с который открывался вид на горизонт без единого клочка земли и Башню Туманов. Белый камень, похожий на мрамор, изящество отделки – всё в этой крепости вызывало ощущение, будто она возводилась не для отражения вражеской атаки, а исключительно в эстетических целях.       - О том, в каком дерьме мы оказались, - выдохнула Вилл, подавляя волну гнева в душе и поправляя белую прядь волос, которые трепал ветер. Корнелия кивнула, понимая подругу. Её саму ситуация, мягко говоря, не радовала. К тому же ещё была свежа рана от гибели Ирмы.       - Ситуация кажется мне безвыходной, - озвучила мнение блондинка. Они безнадёжно провалили задание фюрера. Они не знают, как вернуться домой. Более того - погибла Ирма. С таким раскладом не мудрено было впасть в уныние. А ещё их положение здесь, в Кандрокаре, было вполне очевидным – стоило только посмотреть на чудовищного ящера в устрашающей броне и этого мутного типа Грея, которые постоянно маячили где-то на периферии, чтобы понять, что они всё ещё пленницы. Но на корабле чёртова инквизитора Ортелия всё хоть было по-честному.       - Безвыходных ситуаций не бывает – даже если вас съели, у вас есть два выхода, - горько усмехнулась Вилл, мельком кинув взгляд вправо. Там инопланетный ящер и Грей о чём-то беседовали в отдалении, делая вид, что оказались тут случайно. Вилл не была высокого мнения о Грее, хоть и знала того лишь пару часов. Но вот ящер… При взгляде на него у Валькирии по спине пробегали мурашки. Особенно – от его взгляда, его глаз. Он как будто каждый раз знал, когда она на него смотрит, и специально встречался с ней взглядом. Его глаза были подобны настоящей чёрно-оранжевой бездне! И в ней таился такой боевой и жизненный опыт, что Вилл просто робела.       - Не смешно.       - Зато жизненно.       - Значит, у тебя есть план?       - Словосочетание «есть план» звучит слишком обнадёживающе, - качнула головой Вилл. Она всё ещё привыкала к своему новому облику. Это было не просто, ведь психологически она осталась сама собой – молодой девушкой. Но вот её тело… Интересно, можно ли будет с этим что-то сделать с помощью продвинутой медицины Рейха? Или придётся обращаться напрямую к Зиверсу, уповая на оккультизм?       - Нам бы избавиться от «хвоста», - вздохнула Хейл, кинув взгляд на ящера, демонстрировавшего Грею свой дробовик.       - А смысл? Стряхнём этих, так появятся другие. И скорее всего – маги. Так что уж лучше эти двое.       - Ну, допустим. Что дальше?       - Позволим этим альтруистам сделать почти всю работу. Как я понимаю, тут намечается мероприятие под названием «спасение вселенной», - произнося это, Вилл была достаточно серьёзна. Нельзя было не воспринимать всерьёз всё, что они узнали за последнее время. – Не будем мешать.       - Но Крутов…       - Я прекрасно помню, что он рассказал о своём и нашем мирах, - огрызнулась Вандом. Ещё бы она не помнила, как генерал рассказывал об изменении реальности, стёршем его мир и заместившем миром Валькирий и Рейха. А ещё она помнила, что генерал намеревался всё вернуть как было, пусть и говорил, что есть способ не уничтожать новообразованный мир. – Просто нам нужен удобный момент.       - Нам могут его не дать.       - Дадут. Или мы сами его организуем…       Я смотрел на двух ведьм, стоящих у каменного парапета, что-то обсуждая, и пытался понять, что же они за люди. Такие похожие на знакомых мне Стражниц, они различались почти во всём. И в первую очередь, конечно, настораживало их происхождение. Было жутковато даже от мысли, что где-то есть мир, в котором Германия вышла победителем во второй мировой войне. И, конечно, эти двое были продуктами своего мира с соответствующей идеологической «прошивкой». Могу поспорить – под напускным спокойствием у этих ведьм таились презрение и желание убить. По крайней мере, будь я нацистом из другого мира, то именно это, пожалуй, и ощущал бы. И потому я всё время держал руку в кармане, сжимая рукоять «Неймса».       Эти «Валькирии» напрягали. Очень напрягали. А ведь они наверняка гораздо опытнее здешних стражниц. Поэтому я и был наготове. Наверное, поэтому и Оракул просил нас с Драком присмотреть за ними.       Драк был здесь же. Он оказался неиссякаемым источником военных баек из жизни кроганов, а потому наше «дежурство» не казалось таким уж монотонным.       - … Так вот, после этого они ещё целый год собирали станцию по винтику, - закончил очередную историю кроган, кинув цепкий взор в сторону «объектов наблюдения».       - Занятная история, - отозвался я, совершенно утратив нить повествования где-то в середине байки.       - Ага, - с интонацией, означавшей «так я тебе и поверил», ухмыльнулся Драк. – Что? Не дают покоя? – взгляд его упёрся в колдуний. Либо в «колдуний», либо в «ведьм» - я пока не решил, какое определение лучше подходит этим… гостьям.       - Есть причины, - кивнул я.       - Знаю. Слыхал, - махнул рукой кроган. – Расизм, геноцид, массовые убийства. В конце концов, мы видели их мир, - воевода всё ещё продолжал буравить взглядом Валькирий, а если конкретно – Вилл Вандом. Та в очередной раз отвернулась, встретившись с ним взглядом, из чего я заключил, что, возможно, Драк просто слишком крут. Конечно, вряд ли всё объяснялось настолько просто.       - Не нравятся они мне, - честно признался я. Одного взгляда на этих двоих было достаточно, чтобы заставить мою «чуйку» сигнализировать о подвохе.       - Оракулу тоже. И потому мы здесь, - резонно заметил ящер. Его, похоже, ситуация скорее забавляла, чем нервировала, а ведь я был уверен, что забавлять его может только знатная драка.       - Интересно, где он сам, - мне действительно было интересно. После появления Странника и Доктора всё завертелось с бешеной скоростью. То ли дело было в эксцентричном старике, который всех расшевелил своей неуёмной энергией и нечеловеческой наглостью, то ли в чём ещё, но с тех пор у всех появилась масса неотложных дел, а Оракул хоть периодически и появлялся в поле зрения, но побеседовать с ним не удавалось.       - Делает за нас работу, на которую мы подписались перед той перевёрнутой пирамидой, - хмыкнул Драк. О, он тоже ощущал исходящую от Валькирий опасность. В былые времена он с радостью бы сразился с обеими… Чего уж таить – он и сейчас был не против, ведь опыт и интуиция подсказывали, что противниками те будут не простыми, а от того победа над ними даст славу и почёт. К тому же его новое оснащение, выкованное колдовством здешнего кузнеца-шамана, продолжало его по-хорошему радовать и удивлять, открывая всё новые возможности.       Но…       Сейчас в сражении не было необходимости. Хотя он чувствовал – оно неизбежно в будущем.       - Думаю, они что-то затевают, - поделился я своими подозрениями. Вот уж открыл Америку! И ежу понятно, что в их положении они наверняка постараются выкрутиться.       - Естественно, - кивнул Драк, сняв с креплений свой обновлённый дробовик. Оружие выглядело подстать броне – хромированное, хищное, оно походило на голову какого-то жуткого зверя. И от него ощутимо веяло мощью. Я всё гадал, в чём тут дело – в магии, или просто внешний вид оружия так влиял на психику?       - Значит, главное – не проморгать момент, - кивнул я, крепче сжав рукоять «Неймса». Мне действительно не хотелось быть застигнутым врасплох, когда ведьмы начнут действовать, а в том, что они начнут я не сомневался. Вопрос в том, сдюжим ли мы с Драком. Но глядя на крогана, лучащегося уверенностью, становилось как-то спокойнее. Да и потом – я сражался со сбрендившим колдуном, которому покровительствовали зловещие Древние Боги, и выжил. И тут получится.       Сквозь лёгкий шум ветра до моего слуха донёсся звук шагов. Я оглянулся – к нам, выйдя из башни, направлялся Тибор. Борода старика трепетала на ветру, который усилился как будто нарочно для того, чтобы за неё подёргать.       Он подошёл, окинул нас тревожным взором. И я сразу понял – что-то случилось.       - Оракул желает вас видеть, - произнёс волшебник.       - Что? нам больше не нужно следить за ними? – Драк подбородком указал в сторону Валькирий, которые заметили новое действующее лицо и смотрели на нас.       - Следуйте за мной. За ними есть кому присмотреть, - отозвался маг, и двинулся туда, откуда пришёл. Я посмотрел на Драка, тот – на меня. Нехорошее предчувствие поселилось в моём сердце. Но поскольку волшебник не был расположен к диалогу, пришлось идти за ним…       Земля.       Голубая планета.       Жемчужина в безбрежной бездне космоса.       Она была прекрасна и притягательна. Она манила множеством тайн и загадок. Она никогда не разочаровывала, хотя порой ему казалось, что как раз напротив. А ещё она постоянно создавала всё новые загадки и бросала всё новые вызовы, хотя казалось бы – он знает её вдоль и поперёк.       Похоже, так было в любом из миров, где бы он ни оказался. И вот теперь перед ним был новый вызов. Серьёзный, но являющийся в то же время частью чего-то куда более масштабного. Частью чьего-то колоссального замысла, контуры которого до сих пор Доктору были видны лишь приблизительно.       Но он никогда не был один, принимая даже самые страшные вызовы. Конечно, обычно он сам выбирал, с кем разделить это бремя. Но иногда случалось и по-другому. Иногда сама вселенная помимо его воли посылала ему тех, кто мог и должен был помочь, но при этом сам нередко нуждался в помощи.       Доктор привык. Смирился с тем, что у вселенной временами бывает мнение, отличное от его собственного. Да уж, он уяснил, что она – дама своевольная. Но тем интересней было жить.       Двигатель ТАРДИС издавал привычный гул, казавшийся подобием очень странного дыхания. Она висела в космической бездне над Землёй, перехватывая и сканируя все потоки данных на планете. Море информации! И везде – одно и то же. Катастрофа. Разгром. Поражение. Убийства мировых лидеров и уничтожение крупнейших мировых армий. Всё чаще в пропитанных паникой и безысходностью сообщениях встречались слова «сверхлюди» и «Рейх».       - Мне нужен образец, - в очередной раз повторил Двенадцатый, глядя на то, как на экранах сверхлюди совершают невозможное.       - Как вы это себе представляете? – изогнул бровь Игорь.       - Да, вряд ли кто-то из них добровольно согласится сдать кровь на анализ, - Доктор прекрасно понимал скепсис Странника. Задача перед ними стояла не простая – исследовать этих нацистских «суперменов» и выяснить, как именно они стали такими, чтобы разработать контрмеры. Естественно делать это нужно было как можно скорее, желательно – ещё вчера. В то же время остальные прорабатывали детали плана действий в Кандрокаре. В двух словах он был прост – найти слабое место противника, собрать врагов в одном месте, лишить силы. Был и другой вариант – отправить восвояси. Но никто не давал гарантии, что они не вернуться. Поэтому Игорь предложил отправить нацистов просто куда-нибудь в иное измерение. Желательно – в то, где человеческие формы жизни существовать не могут. Крутов и Фрейнар поддержали, как и Магнус с другой Ян Лин. Но были и те, кто высказался против уничтожения врага из гуманистических соображений. Конечно, среди них был Доктор. Тогда Игорю очень захотелось его спросить – неужели фиаско с инопланетными чудовищами, порождёнными вирусом, его ничему не научило? Но сдержался. Просто решил подыграть большинству, пусть и победившему с незначительным перевесом, а потом сделать то, что нужно.       Был и последний вариант – использовать «Преодолитель». Этот объект обладал мощью, позволявшей стирать в пыль барьеры между реальностями и уничтожать неуничтожимое. С его помощью можно было одолеть нацистов. Но Странник тут и сам считал, что лучше его использовать только в крайнем случае, ибо не был уверен в том, как себя поведёт артефакт.       - Можно проверить по записям, не получал ли кто из них ранений в бою, а потом просто мотнуться назад во времени с пробиркой для крови, - предложил Игорь.       - Если бы всё было так просто, я бы это уже сделал, - отмахнулся Доктор. – Ни на одном кадре подобное не запечатлено. А что насчёт ваших способностей? – Двенадцатый всё ещё скептически относился к тем силам, которые демонстрировал Странник, полагая, что сумеет сам докопаться до сути.       - Будь мы в их мире, это не составило бы проблемы, - пожал тот плечами. – То, что сделало их такими, произошло там, значит, сведения о процедуре должны были отпечататься в информационном поле вселенной…       - Но поскольку текущая вселенная – не родная для них, тут вы ничего не найдёте, - хмыкнул Доктор. – А лететь туда с учётом разницы в течении времени слишком расточительно в нашей ситуации.       - Только не говорите мне, что у вас нет совсем никакой идеи, - сощурился Игорь, глядя на Доктора как Ленин – на врагов революции.       - Есть. Но придётся проявить чудеса инженерии.       - И вы уверены, что ваша идея сработает?       - Другой у нас, как я понимаю, всё-равно нет, - с долей ехидства заметил Доктор.       - Тогда давайте действовать. Как говорится – время – деньги.       - Вульгарное выражение, - хмыкнул Двенадцатый, отворачиваясь от консоли управления и двинувшись в сторону выхода из рубки управления. Ему нужно было на склад. ТАРДИС, заключавшая внутри фактически безконечное пространство, могла похвастаться помещениями и отсеками самого разного свойства и назначения. Странник, последовавший за Доктором, уже успел в этом убедиться, пока длилось их вынужденное совместное путешествие. Он забредал в обсерваторию и музей, бассейн и мастерскую, лабораторию и бальный зал, бильярдную и кучу других, гораздо более странных мест, которые все вместе создавали весьма своеобразное впечатление о хозяине корабля.       Доктор быстрой уверенной походкой прокладывал путь в совершенно одинаковых коридорах ТАРДИС. Как он в них ориентировался, для Игоря было загадкой, поскольку ему самому, чтобы не заблудиться, постоянно приходилось использовать экстрасенсорику. Возможно, Доктор просто очень хорошо знал свой корабль, что не мудрено после всего времени, проведённого им на борту. А, может, сама ТАРДИС постоянно помогала ему находить верный путь.       Как бы то ни было, уже через пару минут они оказались на складе. Впрочем, назвать складом это помещение мог только тот, кто обладал удивительным талантом к приуменьшениям. Помещение было огромно, больше походя на ангар, заставленный стеллажами с ящиками, заваленный разномастным инопланетным хламом, и больше всего напоминало лабиринт, существующий исключительно потому, что Доктору было недосуг навести здесь порядок.       Детали экзоскелета киберлюдей здесь соседствовали с каким-то странным оборудованием, полным колб, реторт и прозрачных шаров с разноцветными жидкостями. В воздухе над кучей хлама парила полуразобранная броня далека, прикованная цепями к настоящему танку «Абрамс». Странник понятия не имел, как тот оказался здесь, и, признаться, даже не хотел знать, поскольку остальные «экспонаты», были, пожалуй, ещё более странными. Часовые дроиды, шары-переводчики Удов, какой-то металлолом, детали и даже остовы небольших летательных аппаратов, гора розовых игрушечных пони, сваленная в дальнем углу, увидев которую Игорь чуть не споткнулся…       Далеко заходить не стали – Доктор быстро нашёл то, что ему нужно. На полу у стены лежала капсула цилиндрической формы с конической макушкой. Своими размерами она не уступала ТАРДИС. Серо-стального, с примесью тёмно-синего, она была знакома Игорю.       - И чем нам на этот раз поможет медицинская капсула Чулы? – спросил он.       - Своим сканером и богатейшей генетической базой данных, - спокойно ответил Доктор. Он понимал, как это выглядит со стороны – в прошлый раз они использовали возможности капсулы для лечения заражённых инопланетным ретро-вирусом. К сожалению, наногены не справились. И призрак этой неудачи был не лучшей ассоциацией.       - На этот раз вы точно уверены, что всё сработает? – спросил Игорь. Они оба понимали, почему был задан этот вопрос. А Доктор к тому же всё ещё переживал из-за того, что не сумел спасти членов экипажа «тени». Хотел. Был уверен, что всё получится.       Просчитался.       И теперь чувство вины не давало ему покоя, хоть он внешне никак не показывал этого. Он и так знал, что Странник всё понимает. А ему самому теперь придётся жить с ответственностью за ещё одну ошибку. Но сейчас всё было иначе. Сейчас он точно знал, что нужно делать.       - Уверен, - произнёс Доктор. И тон его был таков, что Игорь сразу поверил, удовлетворённо кивнув. – Приступим. Нам нужно справиться с этим как можно быстрее, - сказал Двенадцатый, доставая из кармана звуковую отвёртку…       Оракул сомневался. Всё ещё сомневался. План, который был едва ли не «собран на коленке», вызывал у него тревогу. Да и могло ли быть иначе, учитывая спешку, в которой план разрабатывался, а так же тот факт, что многие его моменты до сих пор требовали уточнения, а его успех зависел от того, сумеют ли Доктор и Странник добыть нужные сведения?       Слишком шаткая конструкция, чтобы ей довериться. К сожалению, у него не было выбора – каждую секунду там, на Земле, гибли люди. Теперь-то Химмериш пристально наблюдал за планетой. А ведь они могли узнать о нападении сразу, не будь он занят другими делами, которые, впрочем, тоже были чрезвычайно важны. Теперь за Оракулом постоянно следовала волшебная сфера «Ока мира», сквозь которую он мог в реальном времени следить за всем, что происходит в любом уголке Земли. К сожалению, он не мог с той же лёгкостью выведать слабое место сверхлюдей, атаковавших Землю. А потому в этом вопросе оставалось лишь надеяться на Доктора и Странника. И делать свою часть работы.       Он окинул долгим взглядом тех, кто сейчас стоял перед ним. Стражницы, по поводу участия которых он всё ещё сомневался. Девочки были не готовы к тому, что их ждёт. Потому, что даже столкновение с Зотом на фоне грядущих событий выглядело детской забавой. Он смотрел на Крутова и его людей - Петрова, Павлова, Первина и Соловья. Они были готовы, их дух был силён, а воинские умения отточены. Оставалось только снабдить их средствами, которые помогут им выжить. Он смотрел н на Грея с его странной разношёрстной командой. Они знали, что такое сражение и смерть. Они были сильны. И они уже не раз показали себя. Теперь им предстояло выйти на новый уровень.       Здесь не было «другой» Хай Лин и её друзей-волшебников – они помогали Дарлингу, всё ещё пытавшемуся разгадать секрет каменной арки Вяземского. Не было Тренча, который отбыл в штаб «Бюро». И, конечно, по совершенно понятным причинам здесь не было Валькирий, за которыми присматривали сильнейшие маги Братства.       Будь у него другой выбор, он бы его сделал. Но выбора не было – в результате нападения «Диких гусей» на Предвечную цитадель многие маги погибли, а иные до сих пор проходили лечение.       В Хранилище Эйдосов всё ещё царила тишина. Она не была гнетущей, скорее – полной любопытства, удивления и интереса. Не мудрено. Само Хранилище казалось чем-то удивительным, резко контрастируя с внутренним убранством Цитадели. Внутри оно было больше, чем снаружи, являя собой круглое помещение в башне, что тянулось ввысь, казалось, до безконечности. Сверху ниспадали длинные красные полотнища, которые в иной ситуации модно было бы принять за стяги, но у Кандрокара не было собственного стяга и геральдики. Жаровни, расставленные по периметру, пылали колдовским огнём, а само помещение создавало ощущение того, будто стоишь внутри очень большого шатра. Очень необычного шатра. Наследие Фобоса, скрывавшегося под личиной Эндарно, которое всё ещё не привели в прежний вид.       В воздухе, строго зафиксированные на своих местах, парили, заключённые в прозрачные силовые сферы, сотни и сотни артефактов. «Золотой рог», способный подчинить волю любого живого существа одним только своим звуком. «Кольцо повелителя драконов», позволявшее своему владельцу говорить с гордыми древними ящерами. «Меч титана», в котором была заключена сила молний. Волшебные песочные часы, способные останавливать или ускорять время…       Это место полнилось магией. Она здесь была повсюду. Мощная, сокрушительная, ждущая своего часа. Каждая вещь здесь однажды уже послужила делу Кандрокара, либо же должна была послужить ему в будущем. Некоторые из них должны были послужить уже совсем скоро.       - Могу поспорить – Тренч бы удавился за такую коллекцию сверхъестественных побрякушек, - шепнул стоящей рядом СУЗИ Моро. СУЗИ не ответила, пребывая в настоящем сенсорном шоке от количества сигналов и показателей, которые обрушивались каждую секунду на её сенсорную систему. Дейв, который тоже был здесь, заметил это, и коснулся её руки. СУЗИ тут же пришла в себя. Обернулась, благодарно кивнув.       - Узрите Хранилище Эйдосов! – величественно возвестил Химмериш, довольный произведённым эффектом.       - И вы готовы выделить нам что-то из этого хранилища? – спросил Петров.       - Этого требуют обстоятельства, - пожал плечами Оракул. Сейчас он шёл на безпрецедентный шаг – ещё никогда прежде вещи из Хранилища не оказывались в руках тех, кто не входил в состав Конгрегации. Но всё когда-нибудь случается в первый раз.       - Чур, мне – вон тот молот, - тут же «заявил права» Первин, указывая на молот с короткой ручкой, заключённый в волшебный пузырь под потолком.       - Любой, кто возьмёт этот молот – если достоин – будет обладать силой Тора, - продекламировала Ирма с хмурым выражением лица.       - Именно об этом я и подумал, - с готовностью подтвердил Первин, подмигнув юной чародейке. У той, впрочем, как и остальных стражниц, не было настроения шутить.       - Не вы сегодня выбираете Эйдосы, - снисходительно молвил Оракул. Он намеревался прибегнуть к одному старинному обычаю. Ритуалу, значимость которого в былые времена была очень велика, и который проводился лишь в исключительных случаях. До этого дня к подобному прибегали тысячу лет назад, и Химмериш ощущал некое благоговение перед тем, что ему предстояло сделать, путь и без должных приготовлений, без должной помпы. Это было значимое событие. – Сегодня они выбирают вас.       - То есть… как? – удивился Моро. Вся эта магия и сверхъестественные вещи, свидетелем которых он стал в данном путешествии, до сих пор не вязались у него с реальностью. Они пытались втиснуться в его материалистическое мировоззрение, неизбежно круша всё, что было вокруг. Впрочем, в этом плане Джокер, всё же, был куда гибче многих и уже почти начал воспринимать всё это как данность.       - Расслабься – это магия, - хмыкнул, подмигнув ему, Грей.       - Всё действительно так, - куда серьёзнее сказал Химмериш, кивнув. – Магия Эйдосов выберет вас по сродству с вашим характером. Каков будет результат – не известно. Но каждый раз, когда совершался подобный выбор, он впоследствии оказывался идеальным, позволяя воссоединиться человеку с идеальным инструментом достижения его цели, направленной во благо.       - Скажите, эффект этой процедуры распространяется и на синтетические формы жизни? – поинтересовался Дейв. – Исходя из своего опыта путешествий и знакомства с различными магическими школами, я могу сказать, что зачастую магия и технология оказываются несовместимы.       - Вы же здесь, в средоточии магии, и с вами всё в порядке, - пожал плечами Оракул. – Как бы то ни было, сейчас мы всё выясним достоверно, - молвил волшебник и распростёр руки в стороны. С его уст сорвалась отрывистая фраза на певучем незнакомом наречии, и на это тут же отреагировали все волшебные пузыри с заключёнными внутри артефактами! Они вспыхнули, воссияли, затапливая Хранилище почти ослепительным светом, а затем пришли в движение!       Сотни и сотни волшебных шаров тронулись со своих мест, плавно начиная движение по кругу, постепенно ускоряясь и создавая настоящий медленный вихрь.       Каждый в этот миг ощутил, как что-то мощное окутало их всех. Каждый почувствовал, как нечто коснулось его или её разума, сердца души. Прикосновение это было эфемерным, и скорее лежало в плоскости воображения, но казалось вполне реальным, как если бы любящий родитель гладил ребёнка по голове. Это было так… странно.       Вихрь ускорился, но не настолько, чтобы превратиться в смерч. Ветер свистел, разгулявшись в Хранилище. Он с силой трепал алые полотнища, силясь сорвать их, швырнуть прочь, но не мог ничего с ними поделать – те упорно держались, трепеща на ветру.       Оракул продолжал говорить. Речь его сейчас звучала как песня, слов которой не понимал никто, кроме него.       Наконец яркий свет затопил всё, скрывая Хранилище от взоров собравшихся. А в следующую секунду он пропал, и возле каждого, кто сейчас присутствовал здесь, завис пузырь с могучим артефактом внутри, в то время как остальные Эйдосы плавно возвращались на свои места.       Тишина вновь воцарилась здесь. Но ненадолго.       - Чёрт! Я хотел молот! – разочарованно изрёк Первин, уныло глядя на зависший рядом с ним прозрачный шар, внутри которого точно в невесомости плавали два искуснейшей работы кинжала, украшенные золотом и драгоценными камнями.       - Вас избрали «Клыки василиска», - провозгласил Оракул, глядя ему прямо в глаза. – Опаснейшее оружие, одной царапины от которого достаточно, чтобы убить даже безсмертного.       - Нехилые ножички, - присвистнул Первин, взглянув на кинжалы уже по-новому. Оракул, меж тем, продолжил:       - Каждого из вас выбрал тот Эйдос, назначению и силе которого ваш характер наиболее соответствует. Конечно, вам ещё предстоит с ними освоиться, чтобы достичь максимального… взаимопонимания.       - Да. А тем временем на Земле будут хозяйничать сверхсильные нацисты, едко изрекла Ирма, переведя взор с трезубца, заключённого в шар, на Оракула.       - Всё будет проще, Ирма Лэр. Здесь вам тоже поможет магия. А пока нам следует навестить ещё одно место, - ответил Химмериш, и всех их поглотила вспышка волшебной телепортации.       Ночь, опустившаяся на город, не принесла успокоения. Даже напротив – как будто подлила масла в огонь. Люди выходили на улицы, не зная, зачем идут. Дороги были забиты автомобильными пробками, в которых безнадёжно застряли тысячи и тысячи людей, решивших сбежать, но не понимающих, что бежать некуда. Машины сигналили клаксонами, визжали шинами, чадили выхлопами.       Толпы людей собирались в подобия стихийных митингов. Но чаще они просто занимались мародёрством – сбивались в банды, громили и поджигали машины, разбивали витрины магазинов, вламывались внутрь, и грабили, грабили, грабили…       Кого-то избивали в подворотнях. Но чаще драки происходили уже в открытую, прямо на улицах. Чёрные били белых. Белые – чёрных. Цветные били и тех, и других. И все думали, что другие-то как раз и виноваты в случившемся. Но всё это было уродливым результатом страха, закравшегося в сердце каждого человека на этой несчастной планете. Хотя у некоторых и впрямь было куда больше оснований для страха, чем у всех прочих.       Город медленно охватывало безумие и отчаяние, выплёскиваясь на улицы насилием и хаосом. Полиция не справлялась. Да и как она могла справиться с чем-то настолько масштабным? С чем-то, что проникло даже в её ряды?       Постоянно раздавались выстрелы. Местные банды решили раз и навсегда решить вопрос со сферами влияния, развязав войну всех против всех под шумок мировой катастрофы.       Йоханнесбург был в шаге от катастрофы, от взрыва, который вывернет его наизнанку, сокрушит и разотрёт в пыль.       Банда чернокожих подростков в подворотне глумилась над молодой европейкой и её убитым только что мужем. Двое прижали женщину к стене здания, держа ножи у шеи и живота, а третий, расстегнув штаны, с болтающимся детородным органом, рвал её платье.       Она кричала.       Они хохотали.       - Знай своё место, европейская шлюха! – рыкнул один из подонков, оставляя на её животе небольшой порез. – Или, думаешь, вам это сойдёт с рук?       Она продолжала что-то причитать, рыдая, но обезумевшим от ненависти, страха, злобы и чувства собственной безнаказанности отморозкам было плевать, Они лишь понимали, что она лопочет что-то по-немецки.       Насильник приготовился сделать своё чёрное дело. Женщина завизжала и получила удар в живот…       В тот же миг яркий багровый свет озарил переулок. Две вспышки – и вот уже два негодяя, что держали женщину, превращаются в пепел и пыль, исчезая в пламени и искрах! Насильник даже не успел оглянуться – неведомая сила рывком подняла его в воздух до уровня второго этажа! Он захрипел, задыхаясь и пытаясь вырваться. Краем глаза увидел, что в переулок вошёл ещё один человек – молодой белый блондин в чёрном облегающем комбинезоне, на предплечье которого была…       Он не успел рассмотреть, что там было на предплечье блондина, ибо голова его вывернулась под неестественным углом, шейные позвонки хрустнули, и жизнь малолетнего негодяя оборвалась.       Блондин спокойно подошёл к перепуганной отчаявшейся и заплаканной женщине. Брезгливо глянул на кучки пепла, в которые обратились преступники. Взмах рукой – небрежный, словно отгонял муху – и труп несостоявшегося насильника, всё ещё висевший в воздухе, швырнуло прочь из переулка.       Женщина вжалась в стену, с ужасом глядя на блондина и стараясь руками прикрыть свою наготу. Молодой человек остановился. И спросил на чистом немецком:       - Вы – немка? – в этом вопросе не было угрозы. Скорее даже некое участие. Женщина опешила от такого вопроса и машинально ответила:       - Да. Из Гессена.       - А это…, - он посмотрел на тело мужчины, - ваш супруг?       Женщина не смогла вымолвить ни слова. На глаза вновь навернулись слёзы. Она смогла лишь кивнуть.       - Соболезную, - это прозвучало вполне искренне. И тем удивительнее было слышать подобное сейчас, в такой обстановке, да ещё и из уст такого человека. Конечно, она поняла, кто перед ней, кому она обязана своей честью и жизнью. Все видели выступление Ганса Геринга, командующего вторжением Вечного Рейха. – К сожалению, я не успел спасти и его. Даже с нашими силами мы не можем быть везде. Но я вас уверяю – очень скоро Рейх наведёт здесь порядок. Такое больше никогда и ни с кем не случиться. Германия сбросит ярмо ложных ценностей и власть дегенератов, и возродиться подобно фениксу. А зарвавшиеся чёрные обезьяны получат сполна – это я вам обещаю, - он произнёс это с такой уверенностью и пылом, что на миг в душе женщины зажёгся тот же огонь, что и в его собственной. Блондин плавно поднялся в воздух, намереваясь исполнить данное только что обещание. Не то, чтобы ему для этого нужен был повод или оправдание – он всё-равно бы это сделал. Просто всё так сложилось.       - Постойте! – громким шёпотом воскликнула женщина. Блондин завис в воздухе, поглядев на неё сверху вниз. – Как вас зовут? – спросила она.       - Бисмарк. Меня зовут Альфред Бисмарк, - ответил тот и взмыл над крышами зданий, намереваясь принести смерть всем, у кого был неправильный цвет кожи…       Берлин встретил его прохладой и мелким дождём. Он встретил его шумом людских голосов на улицах и в домах, паническими новостными выпусками и липкой атмосферой страха. А ещё он встретил его воем сирен, пожарами и стрельбой. Горели машины и дома членов немецкого правительства, не пожелавших перейти на сторону нового порядка, либо сочтённых этим порядком заслуживающими казни.       Всё было спланировано заранее.       Здесь, в Германии, была сосредоточена крупная группировка агентов и диверсионных групп, набрасывавшихся сюда годами, либо вербовавшихся из числа ультра-правых активистов. Было бы странно, поступи Рейх иначе. Подчинение Германии здесь. В этом мире, должно стать символом неизбежных для всех жителей «Мидгарда-2» перемен, особенно для тех, кто ещё имел наглость помыслить о сопротивлении. А потому агенты, диверсанты и даже воинские подразделения, перешедшие на стороны Рейха в результате кропотливой работы вербовщиков, устраняли последние препятствия на пути к достижению этой цели.       Конечно, им приходилось сталкиваться с сопротивлением – лояльные нынешнему режиму войска и силы полиции старались дать отпор. Но военных в городе было не много – стараниями завербованных политиков и армейских чинов удалось отправить большую часть на очередные учения НАТО на восточных границах.       Сверхлюди не участвовали во взятии Берлина. Фюрер не хотел, чтобы город сильно пострадал в ходе боёв, а это неизбежно случилось бы в случае вступления в дело Геринга и его отряда. Поэтому процесс шёл неторопливо, но методично и планомерно.       С высоты птичьего полёта Ганс разглядел вдали здание, очертания которого были столь знакомы его взору. Рейхстаг. Конечно, здесь он носил другое имя и был немного перестроен – наследие проигранной войны. Но он всё ещё оставался таким же величественным, как и раньше. Это было странное чувство – оказаться в другом мире, но видеть вокруг привычные места и здания – всё, что было знакомо с детства. Да – Берлин выглядел немного иначе. Здесь не было символики Рейха, не скребли небо высотки из супербетона, не было величественного Зала Народов, чей купол можно было видеть там, дома, из любой точки Берлина, а улицы выглядели несколько иначе. И, всё же, Ганс узнавал этот город.       - Скорей бы они закончили, - произнёс он под шум ветра и вой сирен, приглушённо доносившийся снизу наравне со стрельбой. Он отдавал должное стойкости защитников Германии, не пожелавших служить Рейху – они всё ещё боролись, хоть шансов у них и не было. Агенты и диверсанты Рейха располагали силовой бронёй и энергетическим оружием, которые до сих пор не были изобретены в этом мире, доказывая всю ущербность существующего здесь мирового порядка. У местных же солдат, что выступали против них, были лишь обычные бронежилеты и устаревшее по меркам Рейха пулевое оружие. Сколь бы ни был печален в глазах Геринга факт гибели немецких солдат, пусть и сражающихся не на той стороне, они были обречены. Это была суровая необходимость.       Как бы то ни было, но сейчас всё уже близилось к завершению. Отсюда, с высоты, Ганс мог наблюдать за всем городом, и он прекрасно видел, где ещё происходят бои. Если бы захотел, он мог бы даже рассмотреть лица сражающихся. Но сейчас у него была другая задача. В Бундестаге – «Ну и название!», - скривился Ганс – были заблокированы члены правительства Германии. Часть из них уже давно работала на благо Рейха, тайно ведя подготовку к сегодняшнему дню. Но, к сожалению, большинство из них, включая канцлера, не были настоящими патриотами Германии.       Сейчас в Бундестаге шли бои. Силы, верные новому порядку, стремились арестовать лояльных старому режиму членов правительства для последующего показательного суда. Те же, в свою очередь, пытались спасти свои шкуры и убить тех, кого они назвали мятежниками. Дело осложнялось тем, что большая часть сотрудников службы безопасности Бундестага не перешла на сторону Рейха.       Ситуацию нужно было срочно исправлять, иначе вторжение рисковало остаться без легитимных и лояльных Рейху представителей местной власти.       Ганс устремился вперёд, стремительной тенью проносясь над улицами Берлина, охваченными страхом, и уже спустя несколько мгновений опустился на ступени парадного входа в… Нет! Он никогда не будет называть это здание «Бундестагом»!       Его встречали пулемётные очереди – служба безопасности организовала огневые точки по периметру здания, стремясь взять его в полное оцепление и не дать мятежникам сбежать. В то же время отряды СБ штурмовали позиции противника в самом здании, пытаясь выбить их с насиженных мест и не подпустить к членам действующего правительства, которые в результате диверсии не были эвакуированы.       Пули застучали по груди и животу Геринга, посыпались в голову. Но что они могли сделать сверхчеловеку? Они мялись как пластилин, отскакивали от него, рикошетили, визжа и жужжа как осы.       Ганс не собирался тратить время. Но и убивать немцев не хотел. По его волевому усилию сфера восприятия расширилась, охватывая всё здание и прилегающую территорию. Он видел, чувствовал, слышал и ощущал всё – дуновение ветра, движение каждой капли дождя в воздухе, самые тихие звуки, течение электричества в проводах. А ещё он видел отблески сознаний всех людей, что находились поблизости, и даже – если сосредоточиться – мог слышать их мысли!       Он сосредоточился, продолжая стоять под огнём. Кто-то швырнул гранату. Она разворотила ступени лестницы, но Ганс остался невредим. Он потянулся своей волей к каждому, кто держал в руках оружие, к каждому, кто противился неизбежному. А затем, когда он коснулся их всех, формируя телепатическую связь, он сделал лишь одну вещь. Отдал приказ: «Спать!» И он, мгновенно достигнув всех и каждого, с кем сейчас было связано сознание Ганса, решил исход противостояния: бойцы СБ и здесь, на улице, и в здании Бундестага, сохранившие верность прежнему режиму, вдруг просто повалились наземь, погрузившись в безпробудный сон!       Стрельба сразу утихла. Остался только дождь, который набирал силу. Крупные капли уже барабанили по ступеням, стека вниз ручейками. Ганс огляделся. Обычным зрением. Огневая точка службы безопасности, расположенная у главного входа, молчала. Бойцы спали, кто – упав ничком на ступени, кто – присев и привалившись к дверям. Он изменил фокус зрения, и теперь видел сквозь стены. Видел, как оставшиеся без поддержки бойцов СБ члены уже бывшего правительства Германии были арестованы.       - А вот теперь и начинается настоящая работа, - произнёс Геринг себе под нос, поднимаясь по ступеням, и распахивая двери теперь уже Рейхстага настежь. Ему предстояло наладить работу военной администрации на этой планете…       Установка оборудования заняла больше времени, чем они рассчитывали. Но теперь у ТАРДИС был свой собственный генетический сканер, выдранный с корнем из медицинской капсулы Чулы. Конечно, сканер лишь условно именовался генетическим, ибо на самом деле позволял изучать живые организмы на всех уровнях, включая атомный и энерго-информационный.       Впрочем, всё было сделано в стиле Доктора – аппарат оказался прикручен к контрольной панели ТАРДИС самым неказистым образом из всех возможных, а потом ещё пришлось перенастраивать сканеры и сенсорные системы корабля, для синхронизации с новой технологией.       Когда, наконец, всё было готово, Доктор уже трижды пожалел о том, что согласился на помощь Странника. Нет, конечно, тот отлично разбирался в том, что они делали. Но его едкие саркастичные комментарии к концу работы уже начали сильно раздражать.       - Выглядит как-то не очень, - склонив голову набок, заключил Игорь, рассматривая результат их совместных трудов, на который ушёл почти час.       - Вам не понять эту возвышенную эстетику, как бы вы ни старались, - высокопарно заявил Доктор с таким видом, будто являлся снобом от искусства.       - Да. Как и «Чёрный квадрат» Малевича. Серьёзно – только русский мог нарисовать такую мазню, а потом выдать её за шедевр. И ведь все повелись!       - Знали бы вы, как выглядит искусство джудунов…       - У них есть искусство?       - Представить такое и правда сложно – я сам не верил, пока не увидел собственными глазами.       - Что дальше? Музицирующие сонтаранцы?       - Знаю я одного сонтаранца, который вполне сносно играет на пианино…       - Даже не представляю.       - И не надо. Всё-равно ничто из виденного мной не способно превзойти «Гамлета» в исполнении труппы элкоров.       При упоминании элкоров Игорь прищурился. В последний раз он видел представителей этой расы ещё на «Перекрёстке», кажется, целую жизнь назад.       - А мне показалось, что это такая шутка.       - Вам надо обязательно посмотреть это выступление, - с едва заметным сарказмом изрёк Доктор. – Это будут самые незабываемые восемь часов вашей жизни.       - Я, пожалуй, воздержусь.       В рубке раздался звук, похожий на удар колокола.       - Наконец-то! – воскликнул Доктор, энергично устремляясь к консоли у центральной колонны. – Синхронизация протоколов завершена! Теперь мы полностью готовы к работе.       - Не проще ли, всё же, было просканировать меня? – спросил Игорь. Эта мысль казалась ему вполне логичной, учитывая все обстоятельства создания сверхлюдей. – В конечном итоге Штрассе создал их, основываясь на том, что узнал, изучая меня.       - Не проще. Условия получения вами своих сил отличаются от того, как их получили те нацисты. Меры, разработанные на основе данных, полученных от вас, могут оказаться не эффективными.       - Вопрос снят, - поднял руки Игорь, признавая, что в доводе Доктора был здравый смысл. Двенадцатый кивнул, продолжая колдовать над консолью, вводя координаты.       Игорь задумался. Но не над тем, что им предстояло сделать. И не над возможностью поражения, которая была вполне осязаема. Он задумался над тем, зачем вообще полез во всё это. Письмо Вяземского, пришедшее из далёкого прошлого, и загадка? Зачем вообще было посылать ему такое письмо? В чём выгода для Вяземского? Или для того, кто стоял за внезапно воскресшим главой Счётной палаты? Напрашивался только один вывод – им было нужно, чтобы он начал действовать. Но… зачем? Конечно, в какой-то степени они наверняка могли предполагать, как он себя поведёт. Но как всё это соотносилось с теми целями, которые они преследовали? С самого начала Игорь считал, что именно Вяземский и его патрон стоят за волной искажения реальностей. И последние сведения, полученные уже в здешнем Кандрокаре, это подтверждали. Но зачем тогда было предупреждать его? Если только они не хотели его как-то использовать… Но он до сих пор не имел ни малейшего понятия о том, чего добивается противоборствующая сторона. Если его участие в текущих событиях – часть плана противника? Значит всё, что он делал, все события, которые он вызвал, зачем-то могли быть нужны Вяземскому и его покровителю. Но если так…       Игорь взглянул на Доктора, на аппарат, который они «прикрутили» к консоли ТАРДИС, на всё, что транслировали мониторы, продолжавшие перехватывать передачи с Земли. По спине пробежал холодок. Разве могло всё это быть частью чьего-то плана? От таких мыслей становилось не по себе.       Это напоминало те времена, когда он создал «Катарсис», когда удалось раскрыть существование реального заговора элит и «Теневого правительства», оказавшегося в итоге лишь удобным инструментом в руках истинных кукловодов – иерархов «Равновесия», стремившихся контролировать процессы и события во всех реальностях. Это напоминало и ту многоходовую партию, в которую он до последнего «играл» с тем чудовищем, которое по глупости и незнанию выпустил из Бездны, получив свою силу. Только в этот раз всё казалось куда более изощрённым.       - О чём задумались? – поток размышлений прервал вопрос, заданный Доктором. Тот уже был готов отправить ТАРДИС к новым свершениям, но увидев, с каким выражением лица Игорь погрузился в свои мысли, ему тало любопытно.       - О том, не совершил ли я ошибку…       - Много. И часто, - тут же облил его иронией Двенадцатый. Но по тону, по выражению глаз понял – сейчас дело в чём-то действительно важном.       - Я имел в виду – ещё в самом начале, ввязавшись в это дело.       Доктор кивнул. Он понимал. В конце концов, он тоже знал, как начиналась эта история.       - Думаете, что вами могли манипулировать, чтобы вынудить поступать определённым образом в определённых ситуациях?       - Что-то вроде того.       - Вполне возможно, что так оно и есть. То, с чем мы столкнулись, имеет настолько глобальный масштаб, что даже мне до сих пор не удалось раскусить цели происходящего, а лишь наметить контуры некоего процесса. Но это началось задолго до вашего вмешательства, так что вы – лишь часть общей картины.       - И что это за картина?       - Я пока не могу этого сказать.       - Но у вас есть предположения.       - Они всегда есть. Но подумайте вот над чем – даже если происходящее и наши действия, просчитанные благодаря знанию нашей психологии, являются частью чьего-то плана, разве это даёт нам право позволить нацистам захватить целую планету и устроить там геноцид, концентрационные лагеря и газовые камеры?       - Вы правы, Доктор, - помедлив, кивнул Игорь. Как бы там ни было, но совесть подсказывала ему единственно верный сейчас вариант действий. – Давайте покончим с этим.       - Полностью согласен, - отозвался повелитель времени, и дёрнул рычаг управления, отправляя ТАРДИС в новое путешествие.       Они летели над Красным морем. Не потому, что так было короче или из-за приказа. Потому, что тут было красиво. И пусть в этом полушарии пока ещё царила ночь, благодаря совершенному зрению они могли видеть как днём.       Волны внизу создавали причудливую картину, отражая свет луны и звёзды. Они размывались, плясали, но там, внизу, казались куда приветливее своих оригиналов, застывших в небе.       Вода…       Отсюда, с высоты, можно было уловить закономерность. Волны, которые стороннему наблюдателю, находящемуся на земле, кажутся хаотичными, с высоты выглядели иначе. В них был некий скрытый ритм, словно они появлялись не случайно, у них была структура. Это было очень странно.       - До чего же… необычно! – сказала молодая блондинка с озорными косичками. Дита Эббинг.       - Ты о чём? - спросила вторая блондинка – не высокая, крепко сложенная Фрида Эйхманн. Сейчас они, завершив уничтожение ближневосточных и ряда африканских армий, направлялись в Берлин. Но поскольку оберфюрер Геринг не приказывал прибыть срочно, дамы, быстро нашедшие общий язык, решили сделать небольшой крюк и насладиться ночной прохладой, ибо пустынным зноем они были сыты по горло, а так же – прекрасным видом моря.       - Про воду, - ответила Эббинг, чуть обгоняя спутницу. – Как будто смотришь не на настоящее море, а на виртуальную симуляцию соды с устаревшим алгоритмом. Смотри как правильно идут ряды волн… Это не правильно!       - Сомневаюсь, что у тебя есть учёная степень в океанологии или физике, - пожала плечами Фрида. - Мы в другом мире. Может, здесь так принято, и море у них не нормальное?       - В мире, который уже стал нашим.       - Ещё не стал. Он им станет, когда будет окончательно сломлено сопротивление.       - Партизаны и террористы?       - Партизаны и террористы, - кивнула Эйхманн. – Это неизбежно.       - Я слышала, что наш командир в одиночку уничтожил партизанское движение на Замбалле, - произнесла Дита, слегка зардевшись при упоминании Геринга.       - Так и есть. Думаю, при нашей численности и возможностях мы управимся за пару часов.       - То есть этот мир всё-равно уже наш, - констатировала Дита. Они летели медленно и достаточно низко, чтобы видеть птиц, стремящихся в сторону далёкого берега. На горизонте, сверкая огнями, маячил силуэт большого прогулочного лайнера.       - А некоторым аборигенам, похоже, дела нет до того, что в мире происходит, - с нескрываемым раздражением произнесла Фрида, когда они пролетели над лайнером – это был настоящий плавучий дворец с тысячами пассажиров, прожигающих свои жизни. – Слышала их мысли?       Дита не ответила, а только скривилась.       - Страх, деньги, власть, влияние, престиж, алчность… Как это мерзко и мелочно.       - Как будто у нас с этим покончено, - справедливо заметила Эббинг.       - Мы, по крайней мере, стремимся к идеалу. А это… Это просто эгоистичные выродки, готовые ради удовлетворения своей корысти на всё, - Фрида ударила кулаком по ладони.       - Я думаю – пусть их преступлениями занимаются компетентные специалисты.       - Их ещё дождаться надо. Но ты права – каждый должен заниматься своим делом.       Вдали показалась изломанная береговая линия, освещённая кое-где огнями прибрежных городов. Яркими звёздами сияли маяки, указывавшие путь кораблям.       - Кстати – что там насчёт оберфюрера Геринга? – лукавая искорка вспыхнула в глазах Фриды, когда она посмотрела на подругу.       - А что насчёт оберфюрера? – делая вид, что ничего не понимает, с кристально честным выражением лица спросила та.       - Румянец тебя выдаёт…       - Шайсе!       - А ещё только слепой бы не заметил, как ты ему строила глазки на брифинге перед миссией, - теперь уже и в голосе Фриды был слышен тот самый иронично-приятельский тон, каким женщины общаются друг с другом, когда речь заходит о делах сердечных в непринуждённой обстановке.       - Ну…       - Ну?       - Я…       - Ты?       - Он симпатичный! – наконец, выдохнула Дита. Было странно, что это далось ей так трудно – обычно она была более раскована.       - Гора родила мышь! – поёрничала Эйхманн. – Я рассчитывала на что-то большее.       - Ну, знаешь!       Они всё продолжали лететь, разговаривая о самых, пожалуй, обычных вещах. И им было совершенно невдомёк, что рядом – буквально в какой-то сотне метров над ними – совершенно безшумно, скрытая специально отремонтированной по такому случаю системой маскировки, летит синяя телефонная будка. Ни совершенные чувства, ни экстрасенсорика не могли уловить её присутствия. Потому, что Доктор и Странник хорошо подготовились.       И всё это время генетический сканер ТАРДИС делал своё дело.       - Да ты обезумел! – с самым суровым видом глядя на Оракула из-под чёрных кустистых бровей громыхнул могучим раскатистым басом огромный, чрезвычайно крепкого телосложения бородатый… мужик. Иначе этого человека назвать язык не поворачивался. Лицо его, словно высеченное из камня, являло собой крайнюю степень брутальности. Внушительная чёрная борода и без того запредельную харизму поднимала до заоблачных высот, а лысина, покрытая татуировками и золотые серьги в ушах заставляли задуматься над тем, какой насыщенный жизненный путь прошёл этот смуглый человек. Одет он был в простую белую рубаху, штаны, сапоги и фартук, а выглядел настолько внушительно, насколько это вообще возможно. Глядя на него у Крутова вообще возникла ассоциация с Ильёй Муромцем – оба они были одной комплекции и в одной весовой категории.       - Мастер Гронак…, - Оракул, верный себе, пытался урегулировать ситуацию с помощью убеждения. Даром, что сам же и стал её причиной.       - Сколько человек? Пятнадцать? Двадцать? Выковать для них зачарованные доспехи, соединив их с Эйдосами, чего ещё никто не делал? И на всё это сколько часов? Ты обезумел! – вновь заявил Гронак, складывая руки на груди и глядя на волшебника сверху вниз.       Они были в кузнице. В настоящей кузнице, где стояли горны, мехи, наковальни и находилось множество других, нужных в работе вещей. Только всё здесь было пропитано магией. Горны горели сами по себе, давая такое жаркое пламя, что можно встретить лишь в пасти дракона. Мехи сами собой раздували огонь, регулируя температуру. Расплавленный метал сам собой заливался в формы, а тот, что уже оформился, обрабатывался колдовским светом, приобретая совершенно удивительные свойства, и так далее. Стояла жуткая жара, а воздух полнился звоном металла, ибо кузнечные молоты сами собой ковали мечи.       - Я знаю, что это звучит необычно…       - Безумно!       - Но я так же знаю, что исполнить подобное можете только вы.       - На мне двенадцать заказов от членов правительств и правящих семей восьми миров! И все – срочные, - фыркнул кузнец. – И вообще я не вхожу в ваше Братство, а нахожусь здесь, поскольку…       - Я всё прекрасно понимаю, - как же трудно было с этим Гронаком! Оракул вздохнул. Мастерство Гронака в создании уникальных волшебных изделий было непререкаемым. Сделать у него на заказ доспех, меч, кинжал или – на худой конец - какую-то безделушку с мощными волшебными свойствами стремились все более-менее знатные и известные лица, дорожившие своей репутацией. Предметы, созданные Гронаком, помимо своих внушительных и всегда уникальных волшебных качеств являлись вещами статусными, очень сильно повышавшими престиж своего владельца в глазах окружающих. Обращались, конечно, к нему и воины, снискавшие славу на полях сражений. С куда более практическими целями. И для каждой категории клиентов у Гронака была своя ценовая политика: для богатых – запредельно дорого, для тех, кто победнее – дешевле, но с рядом оговаривающихся условий. Но характер Гронака… Его упрямство было поистине легендарным. А Химмериш сказал бы – упёртость. – Но я бы не обращался с такой просьбой, не будь на то веской причины.       - Плевать мне на ваши причины! Я не могу просто взять и бросить все свои дела ради вас. Не говоря уже о том, что эта просьба попросту невыполнима за такой короткий срок.       Это препирательство продолжалось уже несколько минут, и ни одна из сторон пока не достигла успеха. Невольными свидетелями всего этого к своему неудовольствию стали стражницы, а так же отряды Крутова и Грея вместе с Дейвом. Наверное, так бы это и продолжалось, если бы не вмешался Драк.       - Старик! – громыхнул кроган, подходя к спорщикам.       - Да я моложе тебя на пятьсот лет, развалина! – фыркнул, смерив того недовольным взглядом, Гронак. Кроган встал прямо перед ним, и оказалось, что кузнец нисколько тому не уступает в габаритах.       - Хе! Ты тратишь наше время.       - Я уже сказал – нет. Какого чёрта вы до сих пор здесь?       - Нам нужно твоё оружие и доспехи чтобы надрать два десятка особо зловредных задниц. Но…, - в этот момент актёрской игре Драка позавидовал бы Ди Каприо. Кроган почесал подбородок, слегка отвернувшись, словно ему было плевать. – Я сомневаюсь, что ты сдюжишь создать что-то, что эти сверхсильные ублюдки не порвут как бумагу…       - Ты сомневаешься во мне, горбатый? – с нескрываемой угрозой спросил Гронак, стараясь нависнуть над кроганом.       - У меня дурное предчувствие, - шепнула подругам Вилл. Сейчас её и остальных стражниц больше всего тревожила судьба родителей. Конечно, Оракул давал им наблюдать за ними через «Око Мира», но легче от этого не становилось – родители места себе не находили из-за отсутствия дочерей.       - На кого ставите? – тут же шепнула Ирма так, чтобы услышали остальные девочки.       - На здоровяка, - внезапно раздался позади шёпот Моро. Ирма вздрогнула, обернулась, и изобразила вялую улыбку. Джокер ответил тем же.       - На которого? Они оба здоровые, - включился Первин, от чего Ирма вздрогнула ещё раз. Улыбнулась и ему. Тоже – вяло.       - Сомневаюсь ли я в тебе, упёртый ты пыжак? Ещё как! Мои броню и оружие ты восстанавливал целый день, и всё-равно доспех не даёт полной защиты, как ты уверял! – тем временем «культурный» диалог инопланетного воеводы и кузнеца-колдуна грозил перейти в куда более активную фазу.       - Если до тебя до сих пор не дошло, как использовать эту броню, то это твои проблемы, бездарь!       - Кажется, стратегия Драка не работает, - заметила Самара, обращаясь к СУЗИ и Грею.       И в этот момент не выдержал Дейв. Он решительно вышел вперёд, вставая между кроганом и Гронаком, которые, увлечённые перепалкой и близостью мордобоя, даже не обратили на него внимания! Зря. В следующий миг его руки мгновенно удлинились, обращаясь потоками зеркального вещества, и впились в рты спорщиков, заставляя тех умолкнуть, и обвиваясь вокруг их шей! Дейв дёрнул с такой силой, что оба тотчас рухнули на колени.       - Прошу извинить за столь резкое вмешательство, - совершенно спокойно начал он под удивлёнными взорами всех присутствующих. Драк и Гронак попытались освободиться, но быстро поняла, что это безполезно, и начали подавать руками сигналы, что готовы вести себя тихо и мирно. Но Дейв, похоже, не собирался их отпускать прежде, чем скажет то, что хотел. – У нас слишком мало времени, а ваши споры и упрямство делу не помогают. Мастер Гронак, в настоящее время Земля, о которой вы наверняка слышали, атакована отрядом из двадцати сверхлюдей. Они обладают неуязвимостью, запредельной физической силой и множеством иных сверхъестественных сил, не связанных с магией. Оракул уверен, что только вы способны в нужные сроки изготовить для нас средства, дающие шанс не только выстоять в бою с ними, но и надеяться на победу. Я склонен доверять его мнению. Если дело в оплате и возможных репутационных потерях в связи с задержкой выполнения других заказов, то я готов возместить ваши издержки, - с этими словами из его тела выросло зеркальное щупальце и коснулось ближайшей наковальни, наплывая на неё и полностью скрывая в зеркальной массе. Миг спустя щупальце втянулось в тело, а наковальня…       - Да это же чистое золото! – воскликнуло Моро.       Дейв отпустил Драка и Гронака, которые, массируя шеи, теперь смотрели на него с уважением опаской. А в глазах кузнеца было что-то ещё.       - Ты…, - взгляд Гронака упёрся в Дейва. Он буквально сверлил его этим взглядом. Взглядом, в котором горело не просто любопытство, а нечто намного большее! – Что ты такое?       - Дейв.       - Плевать. Я не об этом! Ты одним касанием превратил один материал в другой… А ещё эти твои щупальца…       - Искусственная личность, чьим физическим носителем является колония нано-машин.       - Ни черта не понятно, но дико интересно! Так ты живой или нет?       - Не в привычном вам смысле.       - Решено! Оракул, я возьмусь за твой заказ. Прямо сейчас. Но с условием.       - С каким? – тотчас воспрянул духом Химмериш, уже отчаявшийся было дождаться благоприятного исхода затеянных им самим переговоров.       - Он, - могучий палец мастера-кузнеца указал на Дейва, - даст мне что-нибудь от себя, хоть какую-то частицу, которую я смогу изучить. А ещё – поможет в работе.       - Это приемлемо, - тут же согласился Дейв, понимая, что лучшего результата в нынешних условиях добиться было бы сложно.