Вмешательство извне

Глава 4. Научный интерес       Камера была невелика, но превосходила стандартные тюремные камеры в размерах и удобстве. Одиночная, с достаточно удобными нарами, даже тумбочка имелась. Справа у стены – умывальник и… ну куда же без «параши»? В остальном – голые стены с маленьким оконцем под потолком, которое всё-равно не глядело на улицу. И гулкая тишина каменного мешка. Унылость тут чувствовалась во всём.       - Ну что, Дмитрий Алексеевич, надеюсь, теперь вы понимаете, насколько сильно вы просчитались? - спросил Крутов Сергей Иванович у бывшего главы «Особого отдела», буравя того взглядом. Медведев сидел на нарах и не глядел на посетителя.       Несмотря на заключение, генерал всё ещё выглядел вполне хорошо. Выправка сохранялась, физическую форму он не потерял. Правда изменилась стрижка – теперь он был почти лыс и голову покрывал колючий «наждак» отрастающих волос. А лицо так и вовсе теперь казалось лицом человека, который хорошо отдохнул. Резкие черты, и колючий цепкий взгляд холодных серых глаз. Да, одевался он теперь тоже иначе – в стандартную тюремную робу. Только не в полосатую, а вполне себе радикального серо-чёрного цвета.       Они были в подземном комплексе под кодовым названием «объект 217». Да, на секретном объекте была тюрьма. На всякий случай. И вот такой случай приключился. Но кто бы мог подумать, что одним из арестантов станет человек, стараниями которого и была воздана эта подземная база?       Медведев молчал, а Крутов вспоминал, как задал тот же вопрос два месяца назад, когда только-только вернулся с очередного судебного заседания с арестованным генералом. Тогда Сергей Иванович хотел лишний раз напомнить бывшему начальнику «Особого отдела» о его ошибках. Они вышли из портала в другой камере перемещения - резервной. О ней знали всего два человека – Николай Звягинцев, под чьим руководством и создавались оба переместителя и Сергей Крутов. На текущий момент использовали её уже два месяца – с того самого дня, когда Медведев уничтожил основной переместитель.       В тот день разговор продолжился. И Крутову было не вполне приятно его вспоминать. А вернее – своё поведение и странное желание уязвить арестованного генерала.       - Как видите, не только у вас была возможность хорошо ознакомиться с технологиями Странника, - произнёс Сергей Иванович, обернувшись в сторону колец переместителя, замедлявших своё вращение.       - Вынужден признать, что вы правы, - спокойно согласился Медведев, осматривая камеру перемещения, о существовании которой не подозревал до момента своего бесславного ареста. - Я действительно просчитался. И во многом. Но не в том, что делал. А ещё мне кажется, что этот суд не сделает вас победителем, - ответил Дмитрий Алексеевич - к Медведеву были приставлены два конвоира, а на его запястьях красовались наручники. Теперь он был не более чем опасный заключённый, которого только что доставили на базу с закрытого судебного разбирательства. На время проведения следственных мероприятий и суда было решено содержать Медведева под арестом здесь, в подземном научном комплексе.       - Надеюсь, вы подумаете над этим ещё раз - у вас будет достаточно времени на размышления, - сухо прокомментировал Крутов.       - Мы ещё посмотрим, - неопределённым тоном произнёс бывший глава «Особого отдела».       - Уведите его, - скомандовал Сергей Иванович конвоирам, и те с готовностью принялись исполнять указание...       Так было в тот день. Но не теперь. Теперь отношение Крутов к опальному генералу стало иным. Но он пока сам не понимал – каким именно. Но в этом точно были повинны те сведения, которые попали в распоряжение следствия. Материалы на различных видных и не очень граждан страны и мира, подробно живописующие их преступления и связанные единой нитью чего-то, что Крутов упорно не желал считать заговором.       - Зачем вы пришли? - всё так же, глядя куда-то в сторону, спросил Медведев. Даже в тоне его не слышалось того, что обычно можно услышать от заключённого – злобы, поражения, напускной бравады, безразличия или затаённого презрения. Нет, Медведев говорил буднично, как будто сейчас они были не в камере, а в его кабинете.       - Ваши материалы.       - А-а-а, - лёгкая улыбка появилась на лице арестанта, и он впервые с момента начала встречи, посмотрел на Крутова. – Значит, вот в чём дело? Дайте угадаю – вам стало интересно?       - Мне стало тревожно, - ответил Сергей Иванович. После ареста генерала они встречались, только когда последнего надо было сопроводить на очередное заседание суда, а после – доставить обратно в камеру. Но сегодня всё было иначе. Сегодня Крутов впервые примерил на себя роль посетителя заключённого.       - Вы поверили и перепроверили, - констатировал Медведев, кивнув. – И удостоверились, что все эти материалы правдивы.       - Да.       - И что вам от меня нужно?       - Как… вы обо всём этом узнали? Как получили эти сведения?       - Я долго и упорно старался очистить Россию от того дерьма, которое вспенилось в ней в девяностые, - вздохнул Дмитрий Алексеевич. Вспоминать о тех временах сейчас было не слишком приятно. Но он видел, что Крутов, похоже, действительно проникся. Так почему бы не рассказать? – Криминал, продажные чиновники, олигархи, губительные инициативы и реформы, продвигающиеся тогдашним правительством. Да, я устранил тогда многих. И поначалу казалось, что ситуация начала выправляться. Но только поначалу. В конце девяностых стало понятно, что все эти процессы, разрушавшие нашу страну, не исчезли. Они просто… стали менее заметными, замедлились, изменили свою форму и замаскировались подо что-то другое. Но не исчезли. И тогда я начал копать – кто стоит за всем этим. Потому, что чувствовалась некая сила, направляющая эти процессы – уж очень согласованно они все происходили. Пришлось потратить пару лет, шпионя за политиками, даже министрами, деятелями культуры, олигархами. Пришлось никого не трогать. Но в результате обнаружились взаимосвязи, которые и потянулись за границу. К людям, предпочитающим оставаться в тени, но владеющим баснословными капиталами и властью.       - Теория заговора? – в любой другой ситуации и с любыми другим действующими лицами этот вопрос прозвучал бы уничижительно, даже пренебрежительно, с оттенком превосходства и злой иронии. Но не здесь и не с этими людьми. Крутов был хмур. И уж точно не относился ко всему, сказанному бывшим генералом, как к выдумке старого параноика. Слишком уж весома была фигура Медведева, чтобы пренебрежительно относиться к его словам. Да и сам Дмитрий Алексеевич, будучи арестован, вёл себя достойно. В лучших традициях чести русского офицерства. Он не пытался увиливать, отбрехаться, как-то избежать наказания. Напротив – он охотно сотрудничал со следствием. По крайней мере, в той части, которая касалась его деятельности по устранению преступников, коррупционеров, продажных политиков, предателей.       - Забавно, правда? – Медведев встал с нар, чтобы стоять вровень со своим собеседником. Они с Крутовым были почти одного роста. – То, что все считают фантазией, бредом, уделом сумасшедших конспирологов, на поверку оказывается истиной. Потому, что люди, к которым потянулись ниточки, очень умело внедрили в массовое сознание мысль о том, что теория заговора – это из области фантастики. Про неё снимались фильмы, писались книги, создавались игры. Саму мысль о возможности заговора постепенно, но очень настойчиво переводили из категории «возможно» в категорию «идиотизм». Её высмеивали, заставляя людей поверить в то, что никакого заговора нет, при этом бомбардируя массовое сознание очередными бредовыми теориями о «рептилоидах», вмешательстве пришельцев и тому подобной белибердой. И, в конечном итоге, добились успеха. Теперь любой, кто пытается понять, существует ли заговор на самом деле, кто собирает доказательства (даже если они неопровержимы), анализирует, сопоставляет, мгновенно объявляется сумасшедшим, еретиком. И превращается в неприкасаемого изгоя-посмешище. Независимо от того, что он говорит и какие доказательства приводит, - чем больше Медведев говорил, тем в большее негодование впадал, и под конец своего монолога уже казался разъярённым медведем. Праведный гнев жёг его душу. Но теперь от этого не было никакого толку.       - Допустим, это правда…       - Это правда, Сергей, - устало сказал Дмитрий Алексеевич. Он уже успокоился. Но взгляд его, жёсткий, твёрдый как алмаз, говорил о том, что он даже несмотря на свой арест готов продолжить свой крестовый поход. – Будь это неправдой, ты бы не пришёл. Что случилось? Начальство не захотело предпринимать никаких действий по тем, на кого вы изъяли у меня материалы?       Крутов нахмурился. Он знал, что Медведев порой бывал очень проницательным. А сейчас он попал в самую точку.       - Да. Петровский не хочет нарушать статус-кво, - сказав это, Сергей Иванович ощутил на душе какое-то очень неприятное чувство.       - Ну, ещё бы, - усмехнулся Медведев. – Никто не хочет нарушать статус-кво. Потому, что текущее положение вещей очень выгодно многим людям, которые находятся при власти или больших деньгах. Ты ведь не думал, что вы нашли всё? – бывший генерал лукаво взглянул на главу службы внутренней безопасности ФСБ.       - Это было не всё? – Сергей Иванович с трудом подавил удивление. Потому, что даже уже полученных материалов с головой хватало, чтобы загрузить работой ФСБ, СВР и МВД работой лет на пять вперёд. И, оказывается, это было ещё не всё!       - Конечно. Самое интересное я припрятал в нескольких тайниках. Там – подноготная наиболее одиозных, известных, либо напротив – не любящих светился лиц очень высокого полёта.       - И почему вы рассказываете об этом мне?       - Потому, Сергей, - Медведев мог позволить себе такое обращение, поскольку был знаком с Сергеем Ивановичем – какое-то время тот служил под его началом, но потом их дороги разошлись, - что я тебя знаю. Потому, что ты не можешь просто отмахнуться от того, что нашёл, даже несмотря на прямой приказ Петровского. Потому, что ты поверил в правду.       - Я – не агент Малдер, - хмыкнул Крутов. Хмыкнуть-то хмыкнул, делая вид, что сейчас всё не совсем так, как сказал бывший глава «Особого отдела», но понимал, что и в этот раз Дмитрий Алексеевич оказался… прав? Строго говоря, Крутов ещё сам не знал, как относиться к тому, что он узнал, работая с материалами Медведева. Но одно было понятно сразу, как только выяснилось, что всё – правда. Это нельзя так оставлять. И, признаться, беседа с главой ФСБ завершилась совершенно не так, как рассчитывал Сергей Иванович. Это заставило его задуматься – а почему так?       - Нет. Ты дерёшься лучше, - усмехнулся Медведев, прекрасно прочитав собеседника.       - Хотите, чтобы я продолжил ваше дело? – внезапная догадка осенила Крутова, вонзившись в разум ударом молнии. – Это даже не смешно!       - Но это не меняет того факта, что мы понимаем – нужно что-то делать, - пожал плечами, как бы признавая правоту своего бывшего подчинённого Дмитрий Алексеевич. Он совершенно не ожидал, что беседа повернётся таким образом. Но если Крутов действительно не остался равнодушен, то это открывало возможность… Возможность продолжить дело всей жизни бывшего генерала. Пусть и не лично. – Как, по-твоему – что нужно делать?       Крутов не ответил. Вместо этого он лишь трижды ударил кулаком в дверь камеры, оповещая охрану о том, что встреча окончена. Лязгнул замок. Сергей Иванович развернулся, открывая дверь.       - Сергей, тебе не уйти от ответа на этот вопрос. Ответа, который ту же знаешь, - раздалось ему вслед. А потом он вышел, и массивная дверь отрезала главу службы внутренней безопасности от камеры, где был заточён один из самых необычных заключённых, каких когда-либо видел Сергей Иванович.       - С возвращением вас, Сергей Иванович! - приветствовал своего нового начальника Звягинцев, когда тот поднялся в зал управления. Учёный был верен себе – стильные очки, рассеянное выражение лица, светлые волосы, стянутые в хвост, и халат, распахнутый настежь, демонстрируя всем желающим дорогие рубашку и брюки. Через большое обзорное окно, обрамлённое бахромой мониторов, можно было видеть, как внизу рабочие уже заканчивали ремонт основной камеры перемещения и монтаж колец новой портальной установки – более совершенной, чем предыдущая. - Кажется, мы выполнили поставленную перед нами задачу раньше намеченного срока.       - Да, выполнили, - рассеянно кивнул Сергей Иванович, занятый своими мыслями, глянув на учёного. - Но только хватит ли этого? У Медведева наверняка есть план даже на такой случай. А даже если и нет – скоро наверняка найдутся люди, заинтересованные в его скорейшем освобождении из-под стражи. Или в том, чтобы он замолчал навсегда, - с сомнением ответил Крутов, угрюмо посмотрев на рабочих внизу. Его терзали смутные сомнения. Разговор с бывшим генералом всё никак не шёл из головы. Особенно последняя, сказанная Медведевым фраза.       - Полагаете, что он сможет выкрутиться? – спросил Звягинцев, попутно отдав какое-то распоряжение одному из проходивших мимо техников. Сейчас Николай Владимирович был весь в работе – готовились несколько новых перспективных проектов, которые он курировал, и времени катастрофически не хватало.       - Нет, - качнул головой Сергей Иванович. – Он к этому не стремиться. К тому же против него есть неопровержимые улики. Доказательная база очень мощная. Я скорее опасаюсь того, что кто-нибудь устроит ему побег… а такие люди, как я уже сказал, наверняка найдутся. Другое дело – как далеко они смогут продвинуться.       - Да. Этого нельзя исключать. Но ведь он, судя по ходу процесса, будет помещён не в обычную тюрьму, - возразил учёный, наконец, оторвавшись от штудирования какого-то документа.       - Это верно. И всё же нам стоит подстраховаться… Но об этом я позабочусь сам.       - И, всё же, вы говорите о нём с уважением.       Крутов помолчал. Да, Медведев действительно сильно отличался от любого другого арестанта. В какой-то степени его цели даже импонировали Крутову. Но методы…       - Пожалуй, это действительно так.       - Почему?       - По нескольким причинам, Николай Владимирович. Главная – его мотивы. И, конечно, играет роль то, как он себя повёл после ареста. И как жил до него.       - Хотите сказать, что разделяете его устремления? – искренне изумился Звягинцев.       - Он стремился действовать во благо России. Конечно, способ, избранный им, незаконен. Но в эффективности этому подходу отказать нельзя, - честно признался Крутов. А теперь, после разговора с бывшим генералом, после ознакомления с компроматом, который тот собрал на очень многих видных людей, Сергей Иванович задавался вопросом – а мог ли Медведев действовать иначе, чтобы добиться тех же результатов? Действовать в рамках закона. И начинал приходить к мысли, что не мог. Но факт оставался фактом – благодаря деятельности Медведева ситуация в стране была куда более стабильной и благоприятной, чем могла бы быть.       Молчание затягивалось.       Люди вокруг суетились, работали, перемещались по своим делам, перекидывались фразами. Даже шутили. А на душе у главы службы собственной безопасности ФСБ от чего-то скребли кошки. Он чувствовал, что встал перед огромной кроличьей норой. И это чувство, которое возникает, только когда стоишь на краю бездны. Хотел ли он заглянуть в ту бездну, которая открылась в ходе расследования по делу Медведева? Хотел ли прыгнуть в эту кроличью нору?       - Сергей Иванович? - помявшись, обратился к исполняющему обязанности руководителя «Особого отдела» учёный. Да. Крутов теперь занимал ещё и должность Медведева. А это был огромный объём новой, непривычной работы. Приходилось вникать в дела «Особого отдела» и знакомиться с… различными сверхъестественными вещами, способными иной раз пошатнуть основы мировоззрения.       - Да? – рассеяно спросил Крутов, заинтересовавшись каким-то документом на столе учёного.       - Что сказал Петровский по поводу моей просьбы?       - А-а-а... Ну, здесь у меня для вас хорошая новость - нам дали добро, - ответил Сергей Иванович, кладя документ на место и, судя по выражению его лица, удовлетворившись содержанием бумаги. Но это действие лишь отвлекло его от размышлений, вызванных встречей с Дмитрием Алексеевичем. Очень важных размышлений.       - Это превосходно! Когда мы можем начать? - Звягинцев явно был очень рад. Он воссиял незамутнённым энтузиазмом и разве что не подпрыгнул на месте.       - Ну, с финансированием у нас проблем не возникнет. Технику доставят через пять дней. А пока можно отправить на место рабочую бригаду - пусть начнут монтировать переместитель на той стороне, - Сергей Иванович кивнул на работавших в камере перемещения людей – они только что принялись тестировать электропроводку помещения, и свет за обзорным окном начал мерцать.       - В таком случае лучше подождать, пока сюда не прибудет техника и строительные материалы - целесообразнее начать строительство форпоста в Меридиане одновременно с возведением переместителя. Сэкономим время, - с запалом возразил Звягинцев. Он уже грезил невероятными перспективами, который открывала подобная инициатива. Подумать только – исследование иной реальности! Полноценное, безо всяких оговорок и препятствий! Да на одном только направлении магии можно было такого наворотить, что дух захватывало!       - Ну, это ваше дело - вы же выступили на совещании с этой идеей. Вот вас и назначили главным в этой затее. Инициатива дрючит инициатора, - усмехнулся Крутов, очень к месту вспомнив старую армейскую присказку. - Честно говоря, я не вполне понимаю, зачем вам это нужно и чем вас не устраивает текущая работа по Меридиану, - пожал плечами Крутов. На самом-то деле он всё прекрасно понимал, просто иногда его забавляла реакция учёного на вопросы подобного рода.       - Зачем нужно?!?! И вы ещё спрашиваете! Изучение нового мира может оказать колоссальное влияние на развитие нашей науки! - казалось, что Звягинцева задели за живое и он не против того, чтобы поспорить, уже прокручивая в уме сложную логическую конструкцию, призванную убедить Крутова в своей правоте. Причём спор должен был растянуться на пару часов минимум.       - Так значит - чисто научный интерес? - уточнил Крутов подчёркнуто миролюбивым тоном, тотчас остудив ораторский пыл Звягинцева – тот понял, что попался на простейшую провокацию.       - Совершенно верно, - подтвердил учёный уже совершенно спокойно. - Однако во всей этой затее меня волнует только одно - как к нам отнесутся местные жители. В особенности правительство.       - Дипломатическую часть вопроса я возьму на себя, - ответил новый глава «Особого отдела». – Когда будет закончена работа в камере перемещения?       - Завтра к полудню, - ответил учёный, мысленно укоряя себя за то, что попался на подначку начальника. – Но я бы рекомендовал пока пользоваться резервной. Так надёжнее. Основную ещё придётся тестировать.       - Как обстоят дела с монтажом грузовой установки?       - Уложимся в срок. В конце концов, это в моих интересах, - наметил улыбку Звягинцев. Потому, что без грузовой установки межпространственного перемещения все разговоры о создании аванпоста в Меридиане так и оставались бы только разговорами. Нынешние два переместителя попросту не были рассчитаны на переброску какой-либо техники, не говоря уже о крупной машинерии, а так же объёмных грузов. Потому прежде, чем выступить с инициативой по созданию базы в ином мире, Звягинцев для начала протолкнул проект воздания грузового переместителя. Действовал на перспективу, так сказать.       - Хорошо. Было бы очень неловко, если бы новый портал оказался не готов к работе, когда прибудут материалы, техника и специалисты, - с каменным лицом произнёс Крутов, и учёному оставалось гадать – то ли снова пошутил, то ли говорил всерьёз. Но – да, было бы действительно неловко.       Помолчали, наблюдая за тем, как в камере перемещения, вид на которую открывался по ту сторону бронестекла во всю стену, перед коим выстроились рабочие места операторов, контролирующих различные системы портальной установки. Помещение восстановили в точности таким, каким оно было до демарша Медведева и уничтожения камеры выстрелом атомного излучателя. Даже оттенок краски на стенах было таким же, как раньше – серо-стальным, с незначительной примесью синего. Разметка на полу. Пулемётные турели в нишах под потолком, готовые по нажатию кнопки изрешетить любого незваного гостя, который бы вознамерился пройти через портал без разрешения и подтверждающего кодового сигнала.       Бригады техников заканчивали тестирование проводки и вспомогательных систем колец переместителя. Жёлтые комбинезоны сновали по помещению, что-то подсоединяли и разъединяли, яркими вспышками тревожила зрение сварка. Иногда сыпались искры – пилили либо шлифовали металл. Впрочем, в зал управления звуки не долетали – звукоизоляция была на уровне. Операторы в зале переговаривались, следили за показаниями на мониторах своих компьютеров, передавая их по внутренней связи техникам для более точной настройки всего и вся. Работа кипела.       - Почему вы решили встретиться с Медведевым? – спросил Звягинцев, которого молчание начало тяготить. А ещё его тяготило нечто иное. Вина. Он чувствовал себя виноватым перед генералом, несмотря на то, что считал его арест правильной мерой. В конце концов, Дмитрий Алексеевич как человек и руководитель был не так уж плох. Он действительно «болел» за дело. Казалось, что работа «Особого отдела» была его жизнью. Исследование неизведанного, прорывные, фундаментальные, дерзкие. Именно при нём «Отдел» стал мощной структурой, способной не только непредвзято объективно заниматься проблемами сверхъестественного, но и преуспевать в научной деятельности, являя на-гора опережающие своё время теории и изобретения. И, конечно, контролируя проявления сверхъестественного и неизведанного на всей территории Российской Федерации. Существовало даже секретное хранилище, где содержались различные аномальные артефакты. В общем, как к руководителю «Особого отдела», у Николая Владимировича не было претензий к бывшему генералу. Да и человеком тот был честным. Строгим, но справедливым. Оттого и было стыдно Звягинцеву за свою роль в аресте Дмитрия Алексеевича.       - Я должен был кое-что у него спросить, - отозвался Крутов, проведя рукой по подбородку. Чувствовалось, что завтра нужно будет побриться.       - О чём?       - Важно не то, о чём я спрашивал, а то, какой ответ получил, - туманно изрёк мужчина. Но продолжать не стал. – Что по текущим проектам? – резко сменил он тему. Говорить о Медведеве и содержании беседы с ним не хотелось. Хотелось это обдумать в спокойной обстановке.       - Лунное направление обзавелось планом и чертежами, - с готовностью сообщил Звягинцев. Пожалуй, лучше было поговорить о работе, чем о вещах, относящихся к ней лишь постольку поскольку. – Реализация начнётся с вступлением в эксплуатацию грузовой установки. Специалисты «Роскосмоса» должны прибыть послезавтра для окончательного утверждения плана.       - Понятно. Ещё?       - Первая модель силовой брони запущена в ограниченную серию.       - Та бандура, в которой был Медведев, когда мы его взяли? – уточнил Крутов, вспоминая, насколько внушительно выглядел генерал в той угловатой чёрной броне.       - Да. В первую очередь будут оснащаться спецподразделения. Вторая модель в разработке. Так же в перспективе – усовершенствованные подавители магии. Размеры меньше, зона воздействия – больше. Разработка энергетического оружия для военной техники идёт по плану. Два опытных образца уже смонтированы и через пару дней приступим к испытаниям.       - Да уж, - выдохнул Сергей Иванович, вспоминая своё знакомство с образцами вооружения, разработанными в «Особом отделе». Тут и гипногенераторы, они же – психотронные излучатели, способные вытворять немыслимые вещи с человеческой психикой, вплоть до полной перестройки личности. Тут и лучевое оружие – банальные лазерные винтовки. Тут электромагнитные гранаты, способные вывести из строя электронику в радиусе ста метров от взрыва. Но особенно ему запомнился атомный излучатель. Массивная «дура», которая даже на вид выглядела устрашающе, а уж её огневая мощь была поистине невероятна для традиционного ручного пехотного оружия. Одним выстрелом этот излучатель на полной мощности мог распылить небольшое здание или роту солдат. Даже самая мощная танковая броня не была для этого оружия проблемой. По сути, человек, вооружённый такой пушкой, становился пехотным аналогом целой артиллерийской установки. – Уж если в ручном варианте ваши «игрушки» способны дать жару, то страшно даже представить, что будет, когда их начнут ставить на танки и корабли.       - Кхм…, - Звягинцев, казалось, немного смутился. Конечно, ему не особенно нравилось заниматься разработкой оружия. Но в любом случае он гордился результатами своих трудов. Впрочем, конечно, не только своих – над системами вооружения, основанными на технологиях, предоставленных Странником, трудились несколько научных коллективов. И каждый мог похвастать весьма интересными, как выразился Сергей Иванович, «игрушками». – Психологическое воздействие этих видов вооружения на противника так же было заложено в проект.       - Ладно, - кивнул Крутов, удовлетворённый импровизированным отчётом Звягинцева. – К пяти часам подготовьте резервный переместитель. Я отправлюсь на Меридиан улаживать дипломатические вопросы, - сказал он, и покинул помещение.       - Почему ты помогаешь мне? – главный вопрос прозвучал, и в библиотеке повисла тишина. Слышно было лишь как гудят волшебные камни, дающие зеленоватый свет и заменяющие привычные факелы. Чёрные стены, сводчатый потолок, который подпирали тонкие колонны. Ряды стеллажей, уходящие вдаль и забитые всевозможными фолиантами, рукописями, свитками, артефактами. Всё – строго систематизировано и подчинено чёткой логике. Но посреди этого, томящегося в неволе, царства знаний, был обустроен кабинет: небольшое пространство, свободное от стеллажей, занимали простой деревянный стол с письменными принадлежностями, стул, два постамента, на одном из которых был «Ларец прошлого», на другом – новом – в специальной выемке покоился матово-чёрный, с золотистыми прожилками, шар, размером с человеческую голову. И сейчас прожилки внутри шара сверкали, передавая какие-то импульсы.       Сандро ждал ответа, вперив взгляд пылающих колдовским огнём глазниц в артефакт, наделённый собственным разумом.       - Ты – необходимый союзник, - спустя почти полминуты молчания произнёс грохочущий, нечеловеческий голос шара, прозвучавший со всех сторон. Теперь голос уже не был так громок, как прежде, но всё ещё заставлял вздрагивать мелкие предметы на столе.       - Союзник? – если бы некромант мог испытывать эмоции, то сейчас это слово было сдобрено сарказмом. Но он не мог, потому прозвучало это в духе здорового скепсиса.       - Подтверждаю. Ты способен организовать необходимую защиту для Слингера, - голос таинственного артефакта продолжал оставаться безэмоциональным.       - Зиккурата, - машинально поправил лич. Ему всё ещё было трудно привыкнуть к тому, что шар называл Зиккурат Слингером. Для Сандро это новое слово в принципе не имело смысла. А свою фразу о том, что именно меридианское название – «Зиккурат» - на самом деле лишено смысла и не отражает истинной сути объекта, названного так, шар не пояснил.       - Да. Ответ сочтён удовлетворительным?       - Почему Зик… Слингеру нужна защита? – начиная этот разговор, некромант решил расставить все точки над «i». Нужно было вытянуть как можно больше сведений из артефакта, потому, что поиск ключа, о котором тот говорил, почти сразу зашёл в тупик. Уж если о самом Зиккурате осталось на всём Меридиане полторы легенды и едва ли больше одного упоминания в книгах, то что уж было говорить о ключе?       - Существуют силы, желающие использовать слингер для того, чтобы перекроить всё мироздание, - сказано это было всё тем же тоном, лишённым эмоций, но масштаб, затронутый в этом ответе, потряс даже Сандро.       - Он на это способен? – огонь в глазницах лича вспыхнул, обозначая крайнюю степень заинтересованности. И – тень радости, которую он едва уловил. Потому, что если, как его называет шар, «слингер» способен перекроить мироздание, то он наверняка может вновь сделать его человеком.       Хотя… Зачем ему становиться человеком?       Мысль промелькнула.       Мысль была страшна.       Но что ещё более ужасно – она не вызывала уже того отклика и сопротивления, как раньше. Не вызывала яростного отрицания, вместе этого оставляя возможность для рассуждения.       Сандро мотнул головой, силясь отогнать крамолу, отвлечься, потому, что прекрасно знал, что стоить только поддаться – и он потеряет всё. Потеряет надежду стать человеком снова. Потеряет навечно. А он не хотел навечно оставаться нежитью.       Пока не хотел. И это «пока» заставляло его торопиться.       - Да, - прозвучал короткий ответ. Прозвучал чуть громче, чем раньше, от чего артефакты на полках вздрогнули, а сам некромант ощутил вибрацию, прошедшуюся по его костям. Это его отвлекло. И он был благодарен шару. Уж если не на эмоциональном уровне, то на уровне сознания.       - О каких силах идёт речь? – наконец, маг вернулся в канву беседы, которую сам же и затеял.       - В вашем языке нет определения, способного отразить их суть.       - Почему ты уверен, что я смогу защитить Зиккурат?       - Ты способен функционировать неограниченно долгое время. Твои способности в области манипуляции базовым принципом «жизнь-смерть» для анимации утративших функциональность органических останков на пике своего развития могут достигнуть уровня, доступного операторам реальности первой категории.       Сандро с трудом продрался сквозь дебри незнакомой терминологии, но, в целом, понял, что хотел сказать артефакт. Он склонил свой череп, наблюдая за тем, как внутри шара по золотистым прожилкам проходят световые импульсы. Это было похоже на импульсы в нервной системе.       - Как мне найти ключ? – это был второй главный вопрос, получить ответ на которой было жизненно необходимо, каким бы оксюмороном слово «жизнь» ни звучало применительно к нежити.       Шар не ответил. Вместо этого интенсивность импульсов внутри возросла многократно, заставив артефакт сиять ровным, чёрно-золотистым светом. Это было даже красиво. Но лич утратил возможность наслаждаться красотой, да и вообще чем-либо.       - Данные недоступны, - после минутной паузы, ответил артефакт. И впервые некроманту показалось, будто в его голосе он сумел уловить оттенок эмоций. Оттенок замешательства.       - Недоступны? То есть ты не знаешь?       - Данные недоступны. Информация повреждена 67 лет, 120 дней, 3 часа и 72 секунды назад по местному времени.       Настал черёд Сандро задуматься. Манера речи артефакта не были похожа ни на что, с чем раньше доводилось сталкиваться магу. Она была рубленой, механистичной, безжизненной. Но безжизненной совершенно в ином роде, чем речь нежити, с которой лич имел дело постоянно. Закрался вопрос – чем является шар на самом деле? Он определённо обладал разумом. Но… Сандро не хватало информации, чтобы прийти к каким-либо выводам. Однако ещё больше его заинтересовало то, с какой точностью был дан ответ на вопрос, предполагавший лишь два варианта – «да» или «нет».       - И как ты предлагаешь мне тогда искать ключ?       - Необходимые для ответа сектора памяти повреждены. Я не могу дать ответ на твой вопрос, - отозвался шар. Отозвался так, что на мгновение некроманту почудилось, будто артефакт проявляет некоторое раздражение. – Провожу анализ имеющейся информации для построения наиболее эффективной стратегии поведения и поиска объекта под кодовым обозначением «ключ».       - Ты…       Но шар не ответил. Более того – он умолк, и свечение внутри него погасло. И, было похоже, что теперь в ближайшее время никаких ответов от него не добиться. И, всё же, некоторые чувства у Сандро ещё вспыхивали, потому, что сейчас он с досады ударил костяным кулаком по столу. Вспышка длилась мгновенье, тут же исчезнув. Но маг ощутил удовлетворение – пока ещё случались такие вспышки эмоций, у него оставалась надежда.       - Ладно, проклятая штука, - произнёс маг, сверля взглядом артефакт на постаменте. – В следующий раз ты ответишь на все мои вопросы.       Дальше в его планах было проконтролировать движение недавно поднятой нежити в нескольких ближайших областях Меридиана. На самом деле у Сандро было ощущение, что он при желании сейчас мог бы даже воззвать к павшим по всему миру, и те бы откликнулись на его зов. Но это было бы чересчур. Пусть он и оставался пока бесчувственным ходячим мертвецом, но понимал, что с точки зрения живых подобное будет выглядеть пугающе, а кроме того – как надругательство над усопшими. Сандро не хотел злить живых, поскольку среди них могли найтись те, кто способен ему помешать. Хотя не исключал, что даже его нынешние действия уже могли привлечь излишнее внимание. Однако с этим уже ничего нельзя было поделать.       Тем не менее, ноги сами понесли его к ближайшему стеллажу вместо того, чтобы направиться в тронный зал. Книга. Взгляд упал на не слишком толстую, в кожаной, безо всяких изысков, обложке книгу. Рука коснулась переплёта, и магия передала ощущения, за которые раньше отвечали нервы и плоть. Сандро вынул её и развернул на первой попавшейся странице.       «День 23 месяца Хугонга года 7.723 от начала этой эпохи.       Сегодня я устроил самоволку. Дурное влияние Саэстис сказывается на мне всё сильнее с каждым днём. Довольно странно чувствовать то, что я чувствую, когда смотрю на неё, ведь ещё год назад она казалась мне наглой, беспринципной и абсолютно безответственной особой, с которой не стоит водиться. Как разительно может поменяться мнение о человеке!       Гуляли по Тиарану. Я напился… не помню, что было дальше.       Учитель Магнус был очень недоволен.       Никогда больше не пить с Саэстис!       День 27 месяца Хугонга года 7.723 от начала этой эпохи.       Снова весь день провёл в библиотеке. Наказание, назначенное Магнусом, всё ещё продолжается. Признаться, никогда бы не подумал, что мне могут настолько опротиветь книги!       И, к тому же, я теперь понял, как трудна и нудна работа библиотекарей – все эти каталоги, карточки, поиски нужной книги среди огромнейшего библиотечного многообразия.       Меня тошнит от картотеки!       Но уж лучше так, чем заниматься уборкой помещений академии, которую в качестве наказания назначил Тане архимаг Джостар.       И как нас угораздило попасться?       День 30 месяца Хугонга года 7.723 от начала этой эпохи.       Наконец-то я свободен!       День 2 месяца Королевы года 7.723 от начала этой эпохи.       Близятся экзамены. Я уверен в своих силах, но зная учителя Магнуса, он наверняка придумает что-то особенное. Уж в чём-чём, а в выдумывании экзаменационных заданий архимаг очень изобретателен. С другой стороны это даже интересно – я уже сам хочу проверить, на что способен. В этом году я сумел почерпнуть очень многое, и даже кое-что из запретной секции. Хочу проверить на практике.       Интересно, как там Саэстис? Не видел её три дня…»       Сандро закрыл свой дневник и усмехнулся. Не из-за чувств, которых он всё-равно не испытал. Просто так. Он знал, что усмехнулся бы, прочтя это будучи человеком. Он помнил те дни, записи о которых прочёл. Сейчас, как нежить, он всё ещё помнил их, хотя детали постепенно стирались. Но не от давности прошедшего времени. Нет. Так же, как с течением времени исчезали чувства, память тоже начинала подводить. Виной всему – его нынешний облик, дарованный чёрной магией, которую он по своей глупости и дерзновению решил изучить.       А ведь его предупреждали.       Тана его предупреждала…       Резким движением некромант вернул дневник на место. Он не хотел вспоминать о Тане. Не сейчас. Не хотел вспоминать… о том, о чём будет жалеть вечно, даже если останется нежитью до скончания времён.       И потому он стремительно вышел прочь, покинув библиотеку, в которой было так много того, что могло ещё пробудить в нём воспоминания.       Сады в замке были прекрасны. Множество необычных цветов, деревьев и других растений, не у каждого из которых было название в языке землян, ютились теперь в дворцовых парках и садах, источая благоухание и служа домом для многих причудливых птиц и насекомых. Теперь здесь не осталось колючих растений, которые в обилии произрастали в садах во время правления Фобоса. Да и замок сам по себе переменился - стал светлым и приветливым. Изменилась сама его суть, отражая, таким образом, душу нынешнего правителя Меридиана.       Вместо чёрного камня и сизо-фиолетового мрака – светлые, жизнеутверждающие тона. Вместо чёрных роз-шептунов – белые, изысканно красивые цветы, чем-то напоминавшие лилии. Пёстрые птицы. Разноцветные бабочки, порой достигавшие размеров воробья.       С самых первых дней, как оказалась здесь, Элион очень любила гулять в этих садах, любуясь цветами. И пусть раньше всё это было искусной иллюзией, созданной коварным Фобосом. Теперь всё было иначе. Теперь юная королева лично следила за тем, чтобы эти сады, ставшие, наконец, реальными, благодаря её магии, получали самый лучший уход.       Вот и сейчас она была в саду. Бродила по аллеям, вдыхая дивные ароматы цветов. Любовалась игрой бабочек, порхавших от цветка к цветку. Наслаждалась мелодичным пением птиц. Раньше, когда она жила на Земле, она даже представить не могла, как прекрасна и интересна может быть природа. Пусть и такая – приручённая, но природа. Настоящая симфония жизни. Там, на Земле, господствовали иные представления о том, что может быть и должно считаться интересным. Глупые фильмы, глупая музыка, глупые игры. Всё – глупое. Глупое, но очень умно и хитро сделанное, обращающее на себя внимание, проникающее в душу, цепляющееся за неё и не отпускающее, словно паразит. И поняла это юная Элион, только оказавшись на Меридиане. Поняла, что вся эта индустрия развлечений была создана только лишь для того, чтобы усыпить человеческую мысль. Конечно, в силу своего возраста, Элион не могла это сформулировать чётко и ясно. Но она это интуитивно ощущала. Чувствовала, что здесь, вырвавшись из оков земного, она стала свободнее.       Это радовало, наполняя душу трепетом.       Внимание привлекло ярко-красное пятно. Элион подошла, чтобы рассмотреть его. Это оказался причудливый и очень красивый цветок, который буквально переливался оттенками красного, оранжевого и жёлтого при свете солнца. Он был настолько красив, что юная королева залюбовалась им, позабыв обо всём. Она уже потеряла счёт времени, когда у неё за спиной неожиданно раздался твёрдый, решительный, но приветливый мужской голос:       - Здесь красиво.       Очарование момента было нарушено.       - О..., - Элион вздрогнула и резко обернулась, увидев стоящего позади Крутова Сергея Ивановича в сером деловом костюме. Глаза цвета стали, ёжик светлых волос, серьёзное лицо, похожее на лица русских витязей со знаменитых картин. - Это вы?       Крутов заметил, как девочка удивлённо посмотрела на него, но тут же взяла себя в руки и стала совершенно невозмутима на вид. Он лишь склонил голову в знак приветствия. Всё же, ему было сложно принять тот факт, что эта девочка является королевой. И не просто королевой, а единоличным правителем целой планеты. Конечно, он учил историю средневековья, и прекрасно помнил, что подобное в те времена было не сказать, чтобы большой редкостью. Но обычно для несовершеннолетнего правителя назначался регент, управляющий страной до достижения законным правителем совершеннолетия. Почему жители Меридиана решили сразу вручить Элион Эсканор всю полноту власти, Сергей Иванович мог лишь гадать. Впрочем, это не его дело – пусть живут, как им хочется.       - Да, вы правы - мне здесь очень нравится. Здесь просто прекрасно, - согласилась девушка, погладив красивый красный цветок, что так захватил её внимание. Казалось, от её прикосновения тот стал ещё красивее.       Крутов молчал. Он уже знал, сколько вокруг стражников, где они, чем вооружены – сказывались навыки, полученные при подготовке и службе в спецподразделениях. Отметил, что стража ведёт себя вполне толково.       - Признаться, я редко бываю на природе, - с некоторой грустью сказал Сергей Иванович. – Работа съедает всё время.       - Похоже, теперь я стала понимать взрослых гораздо лучше, - невесело улыбнулась юная королева, посмотрев в глаза гостю. Она увидела лишь искреннее дружелюбие. - Но... вы же не о природе пришли поговорить? – Элион была удивлена появлением здесь человека, которого в первый и единственный раз видела в тот самый день, когда пала власть Фобоса, и когда был арестован генерал Медведев.       - Нет, не о природе, - кивнул Сергей Иванович.       - Ведь вы арестовали предателя... Разве есть другие причины быть здесь? - королева была несколько растеряна. К тому же ей не очень нравилось, что землянин вот так запросто появился в её замке без её ведома и дозволения. Мелькнула мысль, что Фобос наверняка чувствовал то же самое, когда к нему без спроса являлся генерал Медведев. Тут же сердце укололо болью. Предательство брата задело её куда сильнее, чем она была готова показать кому-либо. И потому она всё держала в себе.       - Я пришёл, чтобы обсудить с вами один важный вопрос, - ответил Крутов. Всё же. Было очень странно вести серьёзный разговор с ребёнком. Но он помнил, что этот ребёнок – не только наследница древнего королевского рода, но и могущественная волшебница.       - И о чём же он? – спросила юная королева, окончательно перестав любоваться цветком.       - Но прежде - я надеюсь, что вы не сомневаетесь в моей честности? – Элион пристально посмотрела на Крутова. Посмотрела особым, магическим зрением, проявляющим намерения и ложь. Крутов был честен.       - Нисколько, - всё ещё непонимающе ответила Элион.       - Ну что ж. Тогда перейду сразу к сути вопроса - я хотел просить вас разрешить нам – «Особому отделу» ФСБ - создать в Меридиане исследовательскую базу. К тому же – что бы ни совершили в прошлом Медведев и ваш брат, в одном стоит им быть благодарными – они заложили основу дипломатических отношений между Меридианом и Российской Федерацией.       - Базу? – Элион нахмурилась. Просьба оказалась очень неожиданной, и королева немного растерялась. Однако, замечание Крутова она услышала и приняла к сведению. Оставалось только решить, что может нести сотрудничество с Землёй для Меридиана. – Зачем она вам?       - Хм, это скорее вопрос к Звягинцеву, начальнику нашего научного сектора - это его идея. Он говорит, что исследование Меридиана может оказать огромную услугу нашей науке, обогатить нас новыми знаниями, - объяснил Крутов. – И, пожалуй, он прав.       - То есть вы преследуете исключительно научные интересы? - уточнила Элион, терзаемая сомнениями.       - Да. Но не только - мы хотим наладить дипломатические отношения с Меридианом в полном объёме. По крайней мере – насколько это позволяет секретность наших контактов.       - Будут ли присутствовать на этой базе солдаты? - по тону было видно, что Элион это беспокоит.       - Минимальный контингент, - спокойно ответил Сергей Иванович. – Впрочем, мы готовы отказаться от него, если вы предоставите нам для охраны королевскую стражу.       - Подавители магии? – девочка пристально посмотрела на нежданного гостя. Она очень хорошо запомнила то ужасающее чувство, которое испытала всего один раз в жизни – во время боя с генералом, когда он активировал подобное устройство. Но чувства – чувствами, а сам факт существования подобных устройств вызывал справедливые опасения. Потому, что они сводили на нет силу даже самого могучего мага. Потому, что «подавитель» мог нейтрализовать её – Элион – в случае, если эти русские вдруг захотят начать боевые действия против Меридиана.       - Всего один с радиусом действия девятьсот метров, - честно ответил Крутов. Он не собирался лгать изначально, полагая, что честность – лучшая дипломатия.       - Как я уже сказала - я не сомневаюсь в вашей честности и, всё же, мне стоит подумать, прежде чем принимать решение. Подумать над тем, что ваше присутствие здесь может означать для Меридиана. Что оно может ему дать.       - Я вас понимаю, - ответил Крутов и направился к порталу, висящему посреди сада...       А через пять дней в Меридиане первые строительные бригады землян уже начали возведение лабораторий и переместителя.