Вмешательство извне

Глава 9. Абсолютный враг       - Теперь всё понятно, - задумчиво проговорила женщина, положив дневник ныне покойного Ганса Хоффера обратно в саркофаг. Лицо её по мере чтения становилось всё спокойнее, и к концу истории погибшей экспедиции она уже полностью взяла себя в руки.       - Значит ключ действительно на Земле? - уточнил Сандро. Собственно, этот вывод был очевиден. Но… всегда лучше спросить.       - Именно. И он там уже более семидесяти лет. Неизвестно, где его могли спрятать, - рассеяно ответила женщина, о чём-то размышляя. Казалось, что нынешняя ситуация на какое-то время совершенно перестала её беспокоить. А вот Сандро напротив был как минимум раздражён новой помехой на пути к достижению долгожданной цели.       - А что это за общество такое – «Аненербе»? - вновь задал вопрос маг. Дневник дал серьёзную пищу для размышлений. Хотя бы потому, что до этого самого момента некромант никогда не пересекался с жителями Земли даже так, заочно – лишь слышал, что есть где-то за завесой такой мир, который называется Земля, откуда давным-давно прибыла правящая династия Эсканоров. Ничего более конкретного о Земле, её жителях и реалиях тёмному магу известно не было. – Судя по тому, что им удалось открыть путь в Меридиан, они были довольно сильны…       - Это немецкий оккультный орден, наибольшую силу получивший во время Второй Мировой Войны. В его задачи входило исследование древних знаний, магии, научные исследования и многое другое.       - Хм... Это интересно, - Сандро кивнул, отмечая в уме это словосочетание: «Вторая мировая война». Если была вторая, значит, на Земле случалась и первая. Что же это за мир такой, в котором люди настолько воинственны? Взглянул на женщину. Спрашивать её было бесполезно. Во-первых, она вряд ли ответит. Во-вторых, не хотелось проявлять перед ней слабость. По крайней мере, Сандро именно так бы воспринял свой вопрос. Как бы то ни было, цель сейчас была важнее получения новых знаний. - Впрочем, нам надо найти ключ. Ты знаешь, с чего можно начать?       - Да. Ты прав, - голос некроманта вывел женщину из задумчивости, и она взялась за подбородок. - Надо отправиться на Землю. Штаб-квартира «Аненербе» находилась в замке Вевельсбург - может быть, там можно найти что-то, что подскажет, где искать ключ... Однако это маловероятно, - женщина продолжала размышлять, но уже вслух.       - Почему?       - Дело в том, что «Аненербе» куда-то вывезло все или почти все свои архивы, когда стало ясно, что Германия не одержит победы в войне. Так что вряд ли мы сможем найти в замке хоть что-то – уж если спецслужбам СССР и США это не удалось… Тем более через столько лет. Однако, пока это наша единственная зацепка. Впрочем, достоверно неизвестно что стало с этой организацией после войны. Быть может, она даже процветает. Но и их документы – не единственный способ узнать то, что нам нужно. Некоторые магические приёмы могут быть весьма полезны. Но, в любом случае, нам надо отправиться на Землю.       - Я согласен с этим, и всё же есть одно «но» - я не могу покинуть Меридиан. Если это случится, то я не смогу управлять восставшими, а те в свою очередь без подпитки магией вскоре уйдут в небытие. Я должен остаться, - сказал некромант. Просто озвучил очевидный факт.       - Да и твой внешний вид не очень подходит для того, чтобы свободно разгуливать по улицам земных городов, - усмехнулась женщина. Сандро не обратил внимания на эту усмешку. Он и сам понимал, что его внешность изрядно привлекает внимание. - Возвращайся в замок - Зиккурату всё ещё нужна защита. И так будет до тех пор, пока система безопасности не будет реактивирована. А это станет возможным только после того, как мы найдём ключ. А я отправлюсь на Землю.       Сандро надоело ждать объяснений. К тому же данный момент подходил для вопросов так же, как и любой другой. Поэтому он спросил:       - Откуда тебе столько известно о Зиккурате и о событиях иного мира? - ему показалось, что на сей раз что-то изменилось в поведении его спутницы, и сейчас можно рассчитывать на ответ. И он оказался прав.       Женщина посмотрела в его пустые, заполненные лишь магическим огнём, глазницы. В этом её долгом взгляде было что-то такое, чего некромант уже не понимал. Что-то, чего он лишился. Чувство… тоски? Ностальгии?       - Хм... Ну, если это тебе так интересно - я когда-то жила на Земле, - тяжело сказала она. Как будто сдвинула огромный тяжёлый камень.       - И что случилось?       - Это не относится к делу, - женщина смерила Сандро оценивающим взглядом.       - Это более чем относится к делу – я должен знать, насколько я могу доверять той, кто внезапно оказывается в моём замке, преодолев все рубежи защиты, и за кого поручился таинственный артефакт, наделённый разумом, и – по видимому – преследующий в деле с Зиккуратом какие-то свои цели, - полный могильного хлада и смертельной серьёзности тон колдуна не оставлял простора для манёвра, отступления, и ясно давал понять – он не успокоиться, пока не получит ответ, который его удовлетворит.       - Это личное. Могу лишь сказать, что я оказалась там, где никому никогда не стоит оказываться. Но меня спасли. Сломанную, превращённую… в то, чем я быть не должна и никогда не хотела. Мне помогли. А я обязалась в ответ помочь тому, кто меня спас. Он рассказал мне про Зиккурат и просил прийти сюда в определённое время. Задействовать его…       - Это многое проясняет, но не всё, - в голосе лича всё ещё слышались нотки недоверия, но теперь он был чуть более спокоен. Не то, чтобы этот ответ прояснил слишком многое, но теперь была хоть чуть-чуть понятна мотивация этой женщины. - А как ты попадёшь на Землю?       - У меня есть один способ, - таинственно улыбнулась живая.       - Мне и моим слугам в этом городе больше нечего делать. Сообщи, когда ключ будет у тебя, - с этими словами последний полумёртвый маг направился в сторону сферической камеры транспортировки - он уже понял, как работает эта система. Скрылся за дверью.       Женщина подошла к окну. Огромному овальному окну, метров десяти в высоту – одному из многих таких же, опоясывавших зал кольцом. И посмотрела на город. Эти башни, сияющие металлов в свете солнца. Этот бело-жёлтый песок. Всё это вызывало некие ассоциации. Чувства. Одиночество. Тоска. Отрешённость… Как бы ей хотелось, чтобы всё сложилось иначе.       Она резко отвернулась, облизнув губы. Теперь, когда колдун ушёл, она могла не слишком таиться – длинный змеиный язык скользнул по пунцовым губам. Собственно, она могла бы и перед некромантом не скрывать того, кем является. Но это было… пусть хотя бы сохраняется видимость того, что она всё ещё человек.       Она понимала Сандро. И от того ей было так тоскливо. Потому, что она чувствовала то же, что и он в отношении своей изменившейся природы.       Отвернулась, взглянув на саркофаг, таивший столько надежд, но не оправдавший ожидания. Легко сошла с места, буквально скользя по полу с немыслимой грацией. Остановилась у скелета, принадлежащего Гансу Хофферу.       - А этот Зиверс порядочная сволочь, - женщина наклонилась к останкам несчастного, разглядывая ровное пулевое отверстие в его черепе. Чувство отвращения – вот что она ощущала к тому, кто сделал подобное. - Ну что ж... Не думала я, что моё задание натолкнётся на такие препятствия, - несколько разочарованно произнесла она, проходя на свободное пространство. Выставляя вперёд правую руку, на запястье которой красовался странного вида браслет. В следующую секунду женщина скрылась в портале, магии в котором не чувствовалось…       Минуло уже почти две недели с того момента, как стражницы в последний раз видели Странника. За это время произошло много событий. В основном они были связаны с деятельностью рыцарей мщения, но стражницы справлялись. Но с каждым разом становилось всё труднее – рыцари учились на своих ошибках, и недавно едва не одержали верх. Не известно как, но им удалось отыскать второй Рог Гипноса. Если бы не самоотверженность Ирмы и бланка, то…       А от Странника всё ещё не было никаких вестей.       Девочки как всегда собрались в ресторане. На этот раз они предпочли подвалу свой уголок в отгороженной ВИП-кабинке. На столе разместились блюда с умопомрачительно пахнущими образцами китайской народной кухни, за поглощение которых стражницы активно взялись, в промежутках умудряясь ещё и переговариваться о делах насущных.       - Ну, так что? Как думаете - что же нужно тому некроманту? – Хай Лин задала вопрос, который в данный момент можно было назвать риторическим и первоочередным. Наравне с вопросом «как найти и победить Нериссу». Старая колдунья. Бывшая стражница. «Старя карга», как любила говаривать о ведьме Ирма. Для девочек было шоком узнать, кто же именно стоит за нападениями рыцарей мщения. Ещё большим шоком – что изгнанная и заточённая бывшая стражница запятнала себя убийством соратницы, ведомая жаждой могущества.       - Ну не знаю. А что обычно нужно тёмным магам? Возьмем, к примеру, Фобоса - ему нужны власть и могущество, - Вилл начала рассуждать, как ей казалось, вполне логично.       - Может этому некроманту нужно то же самое. Но откуда нам знать, что на уме у мертвеца?       - Я знаю, что у него на уме, - заговорщицким тоном возвестила Ирма, поднявшись из-за стола в пафосной позе. Это привлекло внимание пары клиентов, но шатенке было всё равно.       - И что же? – скепсисом Корнелии можно было сносить дома. – Только не говори, что ты внезапно овладела дедуктивным методом и стала наследницей Шерлока Холмса.       - Лучше! У меня есть интуиция! – вздёрнула носик мисс Лэр. – И она подсказывает, что…       - Ну, не томи! – взмолилась Тарани, рассчитывая, что Ирма, естественно, не скажет ничего дельного, но наверняка опять учудит.       Ожидания оправдались       - Ему нужны мозги-и-и-и! – замогильным голосом, вытянув руки вперёд и шаркая как зомби, Ирма двинулась в сторону блондинки, которая не успела среагировать, и оказалась сцапанной зомби-Ирмой, тут же принявшейся изображать, будто она ест её мозг.       - Отстань от меня! – пихнулась Корнелия. Звонко рассмеялась Хай Лин, смахнув слезу. Улыбнулась Тарани. А Вилл пришла на помощь страдающей от нападения «зомби» Корнелии. Вместе они одержали верх над «мертвяком», утихомирили, и усадили за стол доедать китайскую еду. «Мертвяк» Лэр ворчал о том, что никто не понимает тонкой душевной организации зомби.       Отсмеявшись и стараясь не обращать внимания на косые взгляды, которые теперь в их сторону периодически кидали клиенты, девочки продолжили беседу в более серьёзном ключе.       - Оракул считает, что некромант ищет нечто иное – не власть и могущество, - задумчиво изрекла Тарани. – И вообще я не вижу логики в его действиях – что толку было созывать всех мертвецов почти во всего Меридиана, чтобы потом ничего не делать?       - Кстати, кто-нибудь знает, куда все эти мертвецы направились? – спросила Хай Лин. И рука, в которой вилл держала китайские палочки, так и замерла, не коснувшись очередной порции тофу.       В следующее мгновение хлопок, сопровождающий жест «рука-лицо» ознаменовал, что до рыжей чародейки только что дошла очень важная, но уже запоздалая мысль.       - Как мы могли не подумать об этом сразу! – почти простонала она, проводя рукой по лицу. Если бы сейчас её видел капитан Пикар, то одобрительно кивнул бы, ибо она стала его лучшей ученицей в плане изображения этого жеста.       - Ну, вообще-то я спрашивала у Элион, - кашлянула Корнелия. – Но из-за действий Нериссы и рыцарей мщения она не смогла отрядить кого-либо для слежки за мертвецами.       - А сама она что же? – насупилась Ирма. Уж будь у неё сила, подобная силе Элион, то вот уж она бы…       - Сейчас на неё наседает совет министров, и у неё нет ни одной свободной минуты. А учитывая необходимость учёбы, - Корнелия развела руками – всё было и так понятно.       - И мы возвращаемся к тому, с чего начали, - констатировала Вилл. Весёлого в ситуации было мало. Строго говоря – совершенно ничего. Жители Меридиана были напуганы. Больше, чем напуганы. Даже при правлении Фобоса Вилл не ощущала такой гнетущей атмосферы в столице и других городах Меридиана. Сначала действия рыцарей мщения вселили страх в сердца тех, кто ещё недавно жил под гнётом жестокого тирана, а теперь ещё и восстание мертвецов. И пусть те никого не тронули – уже сам факт был достаточно зловещим, чтобы породить массу слухов – один другого страшнее. Кто-то говорил об обескровленных телах, кто-то – о сожранных заживо младенцах, кто-то о зомби и упырях, утаскивающих зазевавшихся путников в ночи. А недавно даже начали шириться слухи о приближающемся конце света. Это не могло не тревожить. Элион знала про эти слухи. Она старалась успокоить население, усиливая городские гарнизоны, прося стражниц появляться в городах. Но пока дело не сдвинулось с мёртвой во всех смыслах точки – было только известно, что где бы ни были подняты мертвецы, они всегда уходили на север. Но не более. Они не заходили в города, они обходили стороной даже малые поселения. Но аура зловещего присутствия нежити окутывала Меридиан.       - Да-а-а. Это вопрос. А Странник говорил на совете, что, по его мнению, некромант что-то хочет защитить, раз собирает армию мертвецов. Как думаете, что это может быть? - Тарани подалась вперёд.       - Да что угодно. А может, он просто захотел создать себе компанию, чтобы скучно не было, - Ирма смотрела в потолок, маясь от безделья и скуки. Своё блюдо она доела, а «съесть» мозг Корнелии ей не дали, и теперь она дулась, не зная, чем бы ещё себя занять, кроме скучного разговора.       - Ха! Точно - футбольная команда мертвецов! - подхватила мысль Хай Лин. - Но вряд ли, - она тут же поникла. Просто представила, каково было бы ей столкнуться с подобным, будь она обычным человеком, а не стражницей. По всему выходило, что не слишком приятно. Мягко говоря.       - Да-а-а-а. Так мы ни к чему не придём - у нас нет никаких сведений, - подытожила Вилл, ожидая, кто сейчас её произведут в почётное звание «Капитана Очевидности». Но подруги не спешили с этим. Как же ей всё это надоело! Эта неопределённость, неизвестность буквально травила душу, не давая спокойно спать по ночам. И даже в бою с рыцарями мщения она постоянно держала в уме этих мертвецов и неизвестного некроманта, который наверняка замышлял что-то очень мрачное, жуткое и недоброе. Потому, что разве может некромант замышлять что-то хорошее, доброе и светлое? То-то и оно. Как же хотелось хоть какой-то ясности в этом вопросе! Даже Нерисса сейчас не так раздражала, как эта неизвестность. «Хоть бы Странник, что ли, на связь вышел», - промелькнуло в мыслях отчаянное желание. – Надеюсь, что скоро всё прояснится, и…, - Вилл не договорила – её речь прервал внезапно раздавшийся звонок.       - Вилл? - девочки посмотрели на подругу.       - Да неужели?! – воскликнула чародейка, недоверчиво глядя на карманы своей куртки, как будто в них притаилось что-то зловещее. Поверить в то, что произошло такое совпадение, было очень сложно. Тем не менее, звонок повторился. И Вилл начала искать свой мобильник – тот самый, второй, который ей отдал Странник - обшаривая все карманы куртки, нашла, но звонил не он, - Наконец-то! – возликовала чародейка, прикладывая аппарат к уху. - Да, я слушаю. Не представляешь, как мы рассчитывали на твой звонок.        «Хм… может, и представляю», - усмехнулся на той стороне Игорь. «У меня появилась кое-какая полезная информация. Нам всем следует срочно прибыть в Кандрокар. Это важно».       - Но-о-о, - Вилл хотела сказать что-то ещё, но Странник её перебил:       «Позже, уважаемые дамы. Обсудим интересующие вас вопросы позже», - далее послышался тихий шелест помех, что означало отключение связи.       - Ну?!?! - девочки пристально посмотрели на Вилл, будто ожидая, что та поведает им какую-то страшную тайну.       - Нам надо отправиться в Кандрокар. Странник сказал, что у него есть очень важные сведения...       - Что вы теперь намерены делать? - обратился Магнус к Игорю – они стояли во внутреннем дворе Академии, в его парковой зоне – множество деревьев, цветочных клумб и аллей создавали ощущение умиротворения и покоя. Корабль Странника всё ещё был здесь. Но оба решили выйти наружу и подышать свежим воздухом. К тому же всё, что было нужно, они уже выяснили.       Суетящиеся студенты не обращали на красоты парка никакого внимания и своей суетой сводили ощущения покоя и умиротворения на нет. Маг и юноша уже некоторое время прогуливались, отдыхая от затхлых библиотечных залов и кабины корабля, обдумывая новые сведения, почерпнутые из записей Андреса и базы данных.       - Надо сообщить стражницам и Совету о том, что нам известно. Впрочем, эта информация наверняка будет интересна и Крутову, - ответил Игорь. Он просто констатировал очевидный факт. Планирование дальнейших действий будет возможным только после общего совещания. Но… Возникал вопрос – а что, собственно, они могут сделать? Впрочем, сейчас Игорь отбросил все рабочие мысли и просто любовался видами. Они как раз проходили мимо полярной климатической зоны парка, где вовсю неистовствовало северное сияние и некто, похожий на белого медведя, нежился в снегу, принимая весьма забавные позы.       - Вы хотите выработать план совместных действий? - кивнул архимаг. Он был хмур и задумчив. Да и как может быть иначе после того, что он узнал? Тревога закралась в его сердце, решив поселиться нам надолго. И лишь одна мысль не давала сейчас покоя архимагу. Мысль о том, что он не смог удержать Сандро от чрезмерной жажды знаний, приведшей его к трагическому итогу.       - Да. Вы правы, - кивнул Игорь. – Без плана в таких делах действовать совершенно невозможно, - Игорь смотрел на северное сияние, которое сейчас было особенно интенсивным. Полотнища зелёного и голубого, с оттенками розового и бирюзы озаряли удивительным светом всё вокруг, даря ощущение настоящего чуда. И даже некто, похожий на белого медведя, казался каким-то сказочным существом.       - Наверно пора и мне тряхнуть стариной - давненько я не участвовал в настоящих делах, - задумчиво-весёлым голосом произнёс маг, явно вспомнив о чём-то из своего, судя по всему, бурного прошлого. Это воспоминание, наконец, прогнало тревогу из его сердца и отвлекло от тяжких дум. Маг немного повеселел, а в глазах его появился задорный огонёк, говоривший о том, что «есть ещё порох в пороховницах и ягоды в ягодицах».       - А как же Академия? – обернувшись, сощурился Странник. У него сложилось впечатление, что за долгие годы работы ректором сего почтенного заведения старый волшебник стал, что называется, не выездным.       - А что с ней станется? У меня ведь есть заместитель… Кроме того, я хорошо знаю Сандро - а это сейчас тоже немаловажно. Я отправлюсь в Кандрокар вместе с вами, - сказал, как отрезал архимаг.       - Ну, в таком случае нам пора…       Кандрокар.       Мир, в котором никогда не заходит солнце.       Мир, в котором есть лишь бесконечное небо, полное облаков, мягких как перина и лёгких как пух.       Мир, где нет места тьме, распрям и злу.       Странный мир, в котором, кажется, существуют лишь небо, свет, облака, да Предвечная Цитадель, монументально прокладывающая путь в бесконечных небесах Центра Вечности. Что означают эти слова – «Центр Вечности»? Что вкладывают в них члены Совета Братства? Каково их истинное значение? Не известно. Возможно, маги Конгрегации говорили так для красного словца. Но, быть может, даже им самим неведомо, что же на самом деле значат эти слова.       Это, пожалуй, не имело значения. Предвечная Цитадель, как и сотни лет до этого, бороздила небеса Кандрокара. Монументальный и светлый символ той силы, что представлял собой Совет и сам Оракул. Силы света, как бы пафосно это ни звучало. По крайней мере, в мирах, оберегаемых советом, никто уж точно не считал эту формулировку смешной.       Чем же являлся сам Кандрокар? Был ли он планетой? Если и был, то, скорее всего – газовым гигантом. Но уж каким-то совершенно уникальным – с кислородной атмосферой и без смертельной гравитации. А, быть может, он был чем-то иным. Иным измерением. Карманной реальностью. Буферной зоной между множеством миров. Точного ответа на этот вопрос не знал никто. Кроме Странника, в переместителе которого уже хранились полные сведения об этом удивительном месте, да Оракула. Но ни тот, ни другой уж точно не стали бы делиться этими сведениями.       Стражницы появились в Предвечной Цитадели первыми и теперь вместе с магами братства ожидали прибытия Странника в Зале Совета. Ожидание затягивалось, а ведь именно Странник созвал их всех. От того некоторые негодовали и стремились уязвить путешественника за глаза, сетуя на его безответственность.       - А он не очень пунктуален, - Корнелия негодовала больше всех. Подбоченившись, она сверлила взглядом арку входа в зал, ожидая, когда же там появится виновник торжества.       - Как будто ты всегда успеваешь вовремя, - хмыкнула Ирма.       - Это – другое, - возмущённо вздёрнула носик блондинка, но слишком долго их препирательствам длиться было не суждено.       - Да, я не пунктуален. Но не всегда, - в дверях зала появился Странник. Весёлый, в своём неизменном чёрном плаще, отливающим металлическим блеском, он казался в этом светлом зале неуместной и несуразной кляксой тьмы. - Я тоже рад вас видеть, - несколько ехидно произнёс он, подойдя к волшебницам и магам Совета. Остальные маги, собравшиеся на скамьях амфитеатра, оживлённо зашумели. А потом вообще пришли в неистовство, ибо вслед за Игорем в зал степенно и величественно вошёл Магнус! По рядам прошёлся, подобно прибою, удивлённый шепоток: «Магнус Мудрый! Это же сам Магнус Мудрый!», «Архимаг!», «Первый из старейших Меридиана!» Странник на миг замер, прислушиваясь к восхищённому гомону, доносившемуся со всех сторон амфитеатра. Он никак не ожидал такой реакции от магов Совета на появление Магнуса. А потом, не сговариваясь, все маги, что присутствовали в зале – и даже сам Оракул! – поклонились Магнусу, едва он прошёл в центр арены, и их не смутило даже то, что его роскошная красно-золотая мантия слегка волочилась по полу! Те, кто сидели, вставали и делали поклон. Это приветствие удивительной волной солидарности и уважения прокатилось по всему Залу!       - Приветствуем Магнуса Мудрого в Предвечной Цитадели! – звучно объявил Оракул, даже не пытаясь скрыть своего удивления.       Похоже, появление архимага стало невероятной неожиданностью для членов Совета Кандрокара.       - Приветствуем! – громыхнуло многоголосое эхо со всех сторон. И старику ничего не оставалось, кроме как поклониться в ответ. И только когда, наконец, все формальности были соблюдены, все немного успокоились. Стражницы же глядели на старого волшебника со смесью интереса и недоверия.       - Магнус? – удивлённо взглянула на нежданного гостя Галенор. Само выражение её лица прекрасно говорило о том, что она не ожидала его появления здесь. Впрочем, как и остальные члены Совета.       - Да, а что вас так удивляет?- улыбнулся маг, склонившись в приветствии к Оракулу. - Я пришёл, чтобы предложить Совету свою помощь.       - Мы рады этому, Великий, и примем любую твою помощь. Вы всё ещё не желаете вступить в наши ряды? - произнёс Оракул.       - Мой ответ остаётся прежним. К тому же – как я могу покинуть Академию? – улыбнулся архимаг, пожав плечами. На самом деле приветствие, которым его тут встретили, немного смутило старика. Но он, конечно, слишком хорошо владел собой, чтобы это стало заметно.       - Извините, а вы, собственно, кто? – естественно, это была Ирма. Как ни в чём ни бывало, она подошла к архимагу и уставилась прямо на него. Как на диковинную зверушку.       - О, юная стражница? – отвлёкся на неё маг, уже собираясь дать ответ. Но он не знал, с кем связался – Ирма не стала дослушивать.       - Ха! Если вы – юная стражница, то я – Гендальф Серый!       - Юная стражница с чувством юмора. И к тому же читавшая профессора Толкина, - усмехнулся архимаг.       - Ирма! – Корнелия цапнула подругу за плечо с таким выражением лица, будто намеревалась утащить её в тёмный угол и там предать страшным пыткам.       - Моё имя – Магнус, - всё ещё улыбаясь, ответил волшебник, оценивающе глядя на каждую стражницу. Взгляд его был пронзителен и, казалось, смотрел в самую душу. Как будто он мог видеть самую суть каждой девочки, её характер. Весёлая, шебутная и несерьёзная Ирма. Душа компании, которая способна не невероятное самопожертвование ради товарищей. Спокойная, рассудительная и стремящаяся к знаниям Тарани Кук. Глас разума и здравого смысла, готовая в одиночку выступить против любого врага или измыслить хитроумный план победы. Корнелия Хейл, строгая, внешне холодная и даже немного надменная. Но всё это – наносное, ибо в душе она совершенно иная, и готова в любой момент прийти на помощь дорогим друзьям. Даже Ирме, ссоры с которой происходят из разницы в характерах. Юная Хай Лин, немного ветреная, беззаботная, непосредственная и чистая как дитя. Девочка, главная сила которой вовсе не магия, а чистое сердце и доброта. И, конечно, рыжая Вилл Вандом. Стойкая, немного строгая, но полная доброты и сострадания. Способная принимать трудные решения и брать ответственность на себя. Она идеально подходила своей роли – Хранительницы Сердца Кандрокара. – Я – ректор магической Академии Тиарана…       - Стойте-стойте-стойте! – преисполненная рвущегося наружу воодушевления, вдруг яростно замахала руками Хай Лин. – А среди ваших учеников есть мальчик-который-выжил? А противный профессор-зельевар? А привидения у вас свободно передвигаются по зданию? Вам известен секрет философского камня и тайной комнаты? А…, - в этот момент ладони Тарани сомкнулись на рту подруги, которая ещё порывалась что-то сказать.       - Извините – просто кое-кто слишком много читал «Гарри Поттера».       - Не имею ни малейшего понятия, о чём вы, юная мисс, - улыбнулся волшебник. – Но подобный энтузиазм и чувство юмора, - тут его взгляд упёрся в Ирму, намеревавшуюся продолжить тираду Хай Лин, после чего та сделала самое невинное выражение лица в своей жизни, - я всегда приветствовал.       - Ладно. Как бы там ни было, но здесь мы не за тем, чтобы проверять, насколько хороши стражницы в юморе, - наметил лёгкую улыбку Оракул. - Итак - что же вам удалось узнать? - обратился он к Игорю и Магнусу.       - Я думаю, будет лучше, если каждый расскажет свою часть, - обернулся архимаг к Страннику – тот кивнул.       - Ну что ж, - Игорь кивнул. Было странно, но сейчас, спустя две недели вновь увидев стражниц, он вдруг понял, что… скучал по ним. Уж по шуточкам Ирмы и некоторому «безумию» Хай Лин – точно. - История будет долгой. Но это если рассказывать подробно. А если вкратце - мы узнали, кто такой этот некромант, и узнали, что ему нужно.       Магнус, ожидавший пространной лекции о том, что им удалось узнать, об истории становления Сандро как некроманта и его трагической судьбе, покачал головой. Его ожидания не оправдались. Это несколько обескураживало.       - Да? Кто же это? - Галенор была заинтересована, а стражницы удивлены, от чего даже сразу умолкли и замерли. Глава Совета оставался невозмутимым, как и Тибор. Среди магов, сидящих на скамьях, послышались голоса.       - Это мой бывший ученик, Сандро, - начал Магнус – и в этот миг в Зале Совета воцарилась тишина – настолько трудно было магам Конгрегации поверить в то, что сказал ректор Академии.       - Вы уверены? – вопрос Оракула был строгим, хлёстким. Определяющим. Магнус кивнул. – Что ж, мне достаточно вашего слова.       И, всё-таки, момент настал. Магнус набрал воздуху в грудь. Оглядел всех, кто присутствовал сейчас в зале – о лучшей аудитории ему и мечтать не приходилось. И начал свой рассказ. - Двести лет назад он стал моим учеником…       Он рассказал всё. О том, как Сандро впервые был замечен магами-рекрутёрами после случая проявления его таланта к волшебству в родной деревне. О том, как тот, узнав о своих силах, упорно готовился, дабы стать достойным звания студента великой Академии Тиарана. О том, как с блеском прошёл все вступительные испытания, и даже привлёк внимание самого Магнуса. О его студенческой жизни, учёбе, страсти – невероятной страсти к знаниям, ведущим к умножению магической силы – о его друзьях и… любви. О трагедии, постигшей его и его возлюбленную, и о роковом решении встать на путь тьмы, дабы её воскресить. Об их последней встрече и том, что случилось на последнем Конклаве. И, в конце-концов, о некоем таинственном Зиккурате.       Его слушали, затаив дыхание. Маги, стражницы, даже сам Оракул и Игорь, уже слышавший всё это – но ораторский дар и искусство рассказчика Магнуса были так велики, что его речь захватывала с первых же мгновений, не отпуская до самого конца. Стражницы молчали, даже почти не двигались – каждая будто сама переживала всё то, через что проходил Сандро. Им казалось, что они даже сроднились с ним. Настолько, что в момент, когда Магнус начал повествовать о величайшей трагедии в жизни ученика, ни одна не удержалась от слёз. Оракул хмурился, взвешивая, оценивая каждое слово, сопоставляя эти сведения с тем, что удалось узнать ранее. И приходил к выводу, что таинственным некромантом действительно мог быть только Сандро. А остальные маги – каждый по-своему отнёсся к услышанному. Каждый по-своему это пережил. Но равнодушным не остался никто.       Однако любая история имеет свойство заканчиваться. История жизни и страданий Сандро исключением не была. Все слова были сказаны, и в воцарившейся тишине, державшейся почти час – пока Магнус вёл своё удивительное повествование, прозвучали заключительные слова:       - И после этого он исчез.       Всё. Занавес. Антракт.       Магнус выдохнул.       Ещё несколько мгновений тишина держалась – никто не смел её нарушать.       - Исчез? Но куда? – Ирма, впрочем, не была большой любительницей тишины, пафоса, если только это – не дешёвый пафос её собственного производства или чужой, но не менее забавный, а потому задала вопрос по делу.       - После катастрофы на Конклаве он обронил странную фразу, - посмотрел на неё Магнус. Посмотрел с болью в сердце, ибо даже сейчас вспоминать те события было тяжким бременем для него. Он всё ещё чувствовал себя виноватым перед погибшими. И перед своим учеником. – В последний раз, когда я видел Сандро – после катастрофы на Конклаве, он сказал, что хочет всё исправить. И спросил, знаю ли я что-то он некоем артефакте, имя которому – Зиккурат…       - Зиккурат? - насторожено переспросил Оракул – по залу прокатился возглас изумления. Похоже было, что это название ему о чём-то говорило.       - Да. И, судя по всему, все эти двести лет он его искал. И, видимо, нашёл! - эти слова прозвучали для всех как гром среди ясного неба - в зале вновь наступила абсолютная тишина – даже Ирма, хотевшая что-то сказать, запнулась и промолчала.       - Н-но ведь это лишь полузабытая легенда, - начала Галенор. Бывшая стражница её знала. Но далеко не все могли похвастать такой же эрудицией даже среди членов Совета. И то, что она знала… Если некромант действительно добрался до Зиккурата… Нет, не так – если Зиккурат – не выдумка, и если до него добрался этот Сандро… То всё было плохо. Очень плохо.       - Отнюдь, - перебил её Странник. Теперь был его выход. Магнус отлично справился со своей задачей и ролью. Рассказал о том, что знает лучше всего, предоставив путешественнику сделать то же самое. – В библиотеке Академии мы нашли запись Андреса, Великого Путешественника. Там говорилось о его последнем, Северном путешествии. Тогда он обнаружил поселения людей, у которых и узнал легенду о Зиккурате - будто он оставлен в наказание неким божеством по имени «Тот, кто не согласен». Вероятно эту же запись в своё время обнаружил Сандро… Или какую-то другую, подробно описывающую саму легенду.       - Вот именно - это всего лишь легенда! Неужели это и есть та «ценная» информация? - было видно, что Тибор относится к сказанному Магнусом и Игорем крайне скептически. – У вас есть что-то более существенное? Полагаться на легенды мы не можем.       - Я бы не был столь скептичен на вашем месте, почтенный Тибор, - качнул головой Странник. Как же он не любил вот таких скептиков. Такие люди всегда готовы зарубить на корню любую перспективную идею только потому, что она не укладывается в их миропонимание или в современную, официально признанную, научную парадигму. Вечный двигатель? Нет, невозможно! Телепортация? Это же всё сказки? Инопланетный разум? Этого не может быть потому, что не может быть никогда. Замечательный, железный аргумент, который вовсе не является аргументом, а лишь проявлением махрового невежества и неспособности к истинному научному поиску, прикрывающихся громкими словами о борьбе с лженаукой. Такие люди всегда были тормозом на пути прогресса. - Местные жители описывали Зиккурат как гигантскую живую кость, вырастающую из земли и устремляющуюся в небо. Но сначала я не придал этому значения. А потом я прочитал это имя - «Тот, кто не согласен».       - И что? Разве это имя что-то значит? - поинтересовалась Тарани. Она всё ещё переваривала сведения, почерпнутые из рассказа Магнуса. Переживала их. Но при этом не теряла нить беседы. Впрочем, подруги её тоже внимательно следили за ходом разговора. Но им самим пока сказать было нечего. Не говорить же собравшимся, что они прониклись сочувствием или, по крайней мере, пониманием к действиям Сандро? Если, конечно, за всем, связанным с мертвецами в Меридиане, стоял именно он.       - Да. Более того - я уже слышал его раньше. Во время путешествий по иным вселенным. И не только это имя – у него было множество имён. Правда, чаще всего звучало другое его имя - Выразитель Несогласия.       - То есть вы хотите сказать, что..., - Оракул не договорил, ибо всем стало ясно без слов то, что хотел сказать Странник. И это в корне меняло всё!       - Именно! Зиккурат - не легенда. Его здесь оставил Выразитель Несогласия, тот самый, о котором я столько слышал в иных мирах, - подтвердил опасения мага Игорь. И хотя сам Оракул не представлял, кто такой этот «Выразитель», но тон, каким это имя произносил Странник, уже говорил о многом. О том, что не предвещало ничего хорошего.       - Но кто этот Выразитель? - обратилась к Магнусу Галенор. – И почему мы о нём никогда не слышали?       - Пусть об этом расскажет Странник. Он лучше знает эту часть истории, - ответил архимаг, пожав плечами.       - Да. Я хотел, чтобы вы все узнали об этом, - кивнул Игорь. – Хотя и сам знаю не слишком много.       - Ну что ж. Мы ждём, - обернулся к Игорю глава совета.       - Я расскажу. Но поскольку тягаться с Магнусом Мудрым как рассказчик не могу, то устрою презентацию, - с этими словами Игорь вынул из кармана своего плаща небольшой куб. Чёрный, с хитрыми узорами, сияющими голубым, похожими на проводящие дорожки электрических схем. Аккуратно положил его на пол и отошёл, призывая жестом остальных сделать то же самое. А секунду спустя «куб» раскрылся, испустив настоящий вихрь света, который быстро сформировался в голографическое изображение непередаваемо изменчивой, невозможно гармоничной, неизъяснимо притягательной структуры…       Это была карта Мультивселенной.       И теперь уже Игорь начал свой рассказ.       Вселенная...       Саморазвивающаяся система, работающая по определённым законам. Множество степеней свободы. Множество вариантов бытия, реализуемых каждый в своей ветви Фрактала Времён. Мало кому удавалось постичь Замысел Творца, хотя многие и пытались. Большинство терпели неудачу. Тот же, кого впоследствии стали называть Выразителем Несогласия, был одним из таких немногих, которым неудачи удалось избежать. Возможно - единственным.       Говорят, что давным-давно, пока он не вышел в Мультивселенную, в своём народе он стал величайшим учёным, посвятившим себя изучению всех тайн мироздания. Своеобразным учёным со своеобразными целями. Он познал Вселенную глубже и тоньше всех, кто когда-либо занимался этим. Узнал всё. Почти всё. Для него не было ничего невозможно. Всё – буквально всё было в его власти. То, чего он достиг, было сильнее любой технологии и науки. Это было сильнее самой сильной и могущественной магии.       В поисках новых и новых знаний он покинул свой мир, и отправился исследовать иные реальности. Мир за миром, вселенная за вселенной. Он оставил следы во множестве измерений, у множества народов. Часто его принимали за божество. Часто он вершил такие вещи, которые и впрямь были под силу лишь божеству.       Но всегда ещё было то, что оставалось непознанным.       Замысел Творца.       Говорят, он проник в Замысел Творца и смог постичь его! Но что-то в Замысле ему не понравилось - никто не знает что. Либо он сумел понять не всё… Так или иначе, но он решил внести коррективы в Замысел развития Вселенной. Впрочем, это было только в начале, да и так ли это на самом деле – не известно. Как бы то ни было, с тех пор его путешествия по веренице миров уже носили иной характер.       Сначала он начал вступать в противоборство с высшими сущностями миров, в которых оказывался. Не всегда – напрямую. Часто это была идеологическая борьба, в иных случаях – такие виды противостояния, какие возможны только для сущностей подобного рода. Именно с тех пор он предстаёт в легендах и мифах народов многих измерений как тот, кто противится воле богов. Именно тогда он нарекается Выразителем несогласия.       Иногда побеждал он. Иногда – его. Но чаще всего ему не удавалось нарушить статус-кво. В любом случае, цели его оставались неведомы. Некоторые мифы говорят, что он возжелал власти над всеми мирами. Иные – что он вознамерился создать идеальный мир. Третьи – что он хотел создать собственную мультивселенную. А четвёртые так и вовсе утверждают, что он намеревался подарить всем разумным существам свободу. Что бы это ни значило.       Как бы то ни было, но характер его действий постепенно менялся. От осторожного противоборства с высшими сущностями многих миров он постепенно перешёл к… геноциду. Где бы он впоследствии ни появлялся, он нёс только смерть. Ужасные легенды из опустошённых неведомой всесокрушающей силой миров повествуют о несметных армиях, что рождались из ничего по воле неведомой сущности, бросавшей вызов самому мирозданию и богам древности, демонам и всем прочим сверхъестественным созданиям.       Сотни миров.       Сотни измерений.       Бесплодные пустыни, полные руин, страха и смерти.       А потом миры начали просто исчезать. Быстро. Просто. И чудовищно. Мириады душ и разумов гасли в один миг, будто сам Творец решил стереть собственное творение или подправить его, обрезая ненужные ветви, целые россыпи реальностей.       И лишь одно имя всё ещё передавалось шёпотом путешественниками – немногими, кому удалось спастись.       Выразитель несогласия.       Выжившие рассказывали, будто всё, что он делал, имело некую цель. Цель, которая известна лишь ему самому. Но ради этой цели он готов был на всё.       И чем ближе события эти были по времени, хотя всё-равно они отстоят на эоны лет от дня сегодняшнего, тем больше было мрачных легенд о том, что Выразитель будто ищет что-то. Некий мир, отправную точку. И этот мир должен был иметь крайне экзотические параметры…       Но нигде, ни в одном мифе, ни в одной легенде не было сказано, что же толкнуло Выразителя на путь разрушения. Но факт оставался фактом - ранее он создал армию и двинулся в иные миры, сея повсюду разрушение, хаос и смерть. Затем он принялся изменять миры и реальности, в которых побывал, по своему разумению. Но, похоже, всё это время он двигался дальше в поисках этой самой «точки отсчёта».       До сих пор его имя в обширной части Мультивселенной принято считать именем нарицательным, символом зла, смерти и хаоса.       Были и те, кто утверждал, будто им ведома истинная цель Выразителя. Обезумевшие выходцы из уничтоженных или изменённых им миров. Они говорили, что его целью было доказать Творцу, что Он допустил ошибки при создании Фрактала, показать Ему, что кто-то ещё способен создавать целые вселенные, что кто-то способен с Ним сравниться... Но для этого выразителю нужно было ЧУДОВИЩНО МНОГО энергии. Энергии, которую он брал из живых душ и целых реальностей.       А ещё говорили, что он в итоге нашёл подходящий мир…       Но на него, наконец, обратили внимание некие силы, регулирующие развитие Фрактала. Вмешательство Выразителя в Замысел было остановлено, а сам он уничтожен. На долгие миллиарды лет всё утихло. Впрочем, ход времени - вещь относительная.       Голографическая презентация, изображавшая реконструкцию событий, о которых поведал Игорь, замерла, вновь приняв форму фрактальной структуры, в которой постоянно что-то менялось – одни её «ветви» исчезали, схлопывались, другие же наоборот – отрастали веером. Структура как будто постоянно бурлила, дышала, она напоминала живой организм, и просто смотреть на неё можно было бесконечно.       Тишина, воцарившаяся в зале, длилась ничуть не меньше, чем после рассказа Магнуса. Наконец, её взломала Вилл:       - Невероятно, - после долгой паузы произнесла чародейка, обхватив себя за предплечья и вздрагивая, сбрасывая оцепенение. Голограмма отключилась, и куб, воспарив над полом, влетел в протянутую к нему руку Странника, чтобы тут же быть спрятанным в кармане плаща.       - Да... Выразитель несогласия… «Тот, кто не согласен», - мрачный взгляд Оракула блуждал по залу, не задерживаясь ни на ком. Казалось, он пребывал в каком-то трансовом состоянии. Но это было не так. – Он – не миф, - взгляд его замер на Страннике. И тот едва заметно кивнул, подтверждая единственно возможный вывод, к которому можно было прийти. – А значит, Зиккурат на самом деле существует, - произнёс Оракул. И от этой фразы повеяло холодом.       - Да. И молите Богов, чтобы это не был Слингер, - сказал Странник. Потому, что сам он уже молил всех известных ему Богов. Потому, что описание Зиккурата было слишком похожим на описание Слингера.       - Почему? Что такое - Слингер? - переспросила Галенор.       - Вот это, - Игорь вновь сунул руку в карман, и над ним соткалось изображение. Казалось, что это был невероятный шпиль из ртути. Серебристый, вздрагивающий, он вырывался из огромной расщелины в земле посреди выжженной пустыни и вздымался в чёрные беззвёздные небеса, где сияла протяжённая полоса бледного света. - Это масштабный топологический преобразователь континуума.       - А попроще? - теперь переспросила Корнелия, а по лицам её подруг было видно, что они тоже не против получить более понятное объяснение..       - Компактификатор метрики, - ещё раз попытался объяснить Странник. - Ну а если уж совсем упрощать - генератор свёртки измерений или «Отсекатель ветвей».       - И какие ветви он отсекает? - спросила Хай Лин.       - Ветви Фрактала Времён. Вселенные, - ответил Игорь. Тибор недоверчиво посмотрел на Странника, а Оракул погрузился в раздумья. - Я уже слышал о подобных устройствах. Но их мощности хватает на то, чтобы уничтожить несколько ветвей, не более. Размеры у них сравнительно небольшие - длина три километра, ширина метров пятьсот. Но Зиккурат, если он действительно является Слингером, который нашёл Выразитель - самый настоящий Левиафан. Его мощь не поддаётся определению. Вполне возможно, что он способен уничтожить весь Фрактал Времён, - подытожил Странник.       Могильная тишина опустилась в Зале Совета Кандрокара...       Звягинцев не спал три дня. Это не было проблемой – он мог не спать и дольше. Но не в этот раз. Потому, что дело, которое ему поручил Крутов Сергей Иванович, в этот раз было особенным. Конечно, он много раз и до этого занимался особыми и сверхсекретными проектами, вёл невероятно перспективные передовые исследования, выходящие далеко за грань современных научных знаний. Но…       То, с чем ему теперь пришлось иметь дело, эту самую грань надменно сносило ко всем чертям. Даже больше – то, с чем он сейчас имел дело, зародило в нём сомнения в современной научной парадигме как таковой, во всём стройном здании научного знания, что известно человечеству. И с каждым файлом, с каждой секундой, это подозрение лишь ширилось, росло, превращаясь уже не в подозрения, а нечто большее… К концу третьего дня работы над анализом материалов из тайника Медведева Звягинцев уже не мог с уверенностью сказать, что же истинно в современной исторической и ряде других наук, а что – нет.       И на то были очень веские причины…       Сороковая симфония Моцарта, звучащая в формате 432 Герц, мелодично изливалась из проигрывателя, стоящего на тумбочке в углу кабинета, в котором на эти три дня Николай Владимирович буквально поселился. Ему пришлось перепоручить своему заместителю работу над рядом важных проектов, чтобы разобраться с наследием Медведева по заданию Сергея Ивановича. Потому, что последний чётко дал понять – об этих материалах должны знать только двое – сам глава СВБ и Звягинцев. И потому Николай Владимирович был вынужден работать один, соприкасаясь с теми областями знаний, в которых он не был силён.       Три дня бессонных ночей. Три дня напряжённой работы с множеством источников. Три дня анализа и построения удобоваримых гипотез. Кабинет, бывший в начале этого интеллектуального марафона образцом порядка, превратился в берлогу: бутерброды и кофейник на столе перед компьютером; ворох документов, кое-как распиханных по папкам, не помещающимся теперь на свои полки в шкафах, раскрытых настежь… Что ж, уже это Звягинцев считал радикальным беспорядком, поскольку если в одежде и мог позволить себе некоторую расхлябанность, то уж точно не на рабочем месте.       Но сейчас важнее было завершить предварительный отчёт по полученным материалам. И то, что выходило у Николая Владимировича, было чем-то воистину революционным. Или еретическим – если смотреть с точки зрения современной научной парадигмы. Поскольку – и Звягинцев уже давно в этом убедился – современная наука стала тем же, чем является религия. Она закостенела в своих догматах, и не кажет носу за пределы чётко очерченного круга знаний, которые признаны официально и дозволены к изучению, распространению… восхвалению. Всё, что дальше – ересь, ибо не укладывается в текущую картину мира, очень удобную для слишком многих паразитов от науки, политики… и, возможно, некоей силы, которая и создала подобную порочную систему. Ведь у современной науки даже собственная инквизиция есть – всевозможные комитеты и прочие организации по борьбе с «лженаукой»! А ведь даже то, чем Звягинцев занимался в «Особом отделе» до недавнего поручения Крутова, высоколобые мужи из всяких этих комиссий сочли бы ненаучным фантастическим бредом, которого не может быть потому, что не может быть никогда. И, кстати, это почти всегда был их главный аргумент.       Но Звягинцеву сейчас на всё это было плевать. Его глаза горели как от песка, спать хотелось неимоверно, но острота мысли пока не страдала. Очередная порция вполне хорошего кофе отправилась по назначению, и блондин вновь застучал по клавишам, выводя последние строки текста на мониторе компьютера за своим рабочим столом.       В дверь постучали.       - Я занят! – рявкнул Звягинцев, пылая яростным раздражением – он не терпел, когда его отвлекают от работы.       - Николай Владимирович, - из-за двери раздался голос «виновника торжества», Крутова. Звягинцев замер, поняв, что, похоже, пришло время отчитываться о проделанной работе.       - Сейчас, - он встал из-за стола, проследовал к двери, приложил большой палец к панели на стене. Дверь отошла в сторону, открывая измученному отсутствием сна взору учёного свежего и бодрого внешне, но собранного и напряжённого как струна внутри, Крутова. В его взгляде крылся не озвученный вопрос: «Ну, что?» - Заходите, - сухо сказал учёный, закрывая дверь на замок, как только гость проследовал в кабинет.       Музыка всё ещё играла, встречая Крутова последними чарующими аккордами.       - Отчёт почти готов, - всё так же сухо изрёк Николай, проходя к компьютеру и устраиваясь на единственном стуле за столом. Не глядя хватанул надкусанный с нескольких сторон бутерброд с колбасой. Надкусил с ещё одной стороны, превратив его в своеобразный «огрызок».       - Вы плохо выглядите, Николай, - с сомнением сказал Сергей Иванович. Таким Звягинцева он ещё не видел. Тот был страшен, как чёрт. Или как Кощей Бессмертный – казалось, что лицо его осунулось, а кожа побледнела и обтянула кости так, что лицо стало походить на череп. Мешки под глазами. Красными глазами. Халат, растрёпанный так, будто всё это время Звягинцев тут с кем-то сражался. Взор его глаз, горящий как у фанатика, и вовсе вызывал нехорошие мысли о необходимости срочного вмешательства специалистов в белых халатах.       - Возможно, когда я расскажу вам выводы предварительного анализа материалов Медведева, вы станете выглядеть не лучше, - выдохнул Николай, поправляя свои фирменные стильные очки, которые смотрелись на нём сейчас так же нелепо, как одежда – на домашнем питомце.       - И питаетесь плохо, - бутерброды и кофе не ускользнули от взгляда Крутова. Генерал покачал головой. Звягинцев лишь пожал плечами, ответив ему взглядом, как бы говорившим: «вы сами в этом виноваты». – Я говорил, что никто не должен знать о материалах Медведева, но не приказывал запираться здесь отшельником. Вы, кстати, с разрисованным волейбольным мячом говорить ещё не начали? – усмехнулся Сергей Иванович, вспоминая один известный фильм про человека, оказавшегося на необитаемом острове.       - Что? – взгляд учёного стал чуть более вменяемым и сконцентрированным. А потом смысл фразы прошёл процесс осознания. – Не говорите ерунды, Сергей Иванович, - Николай запустил пятерню в отросшие за время пребывания на «Объекте-217» волосы, превратившиеся чуть ли не в львиную шевелюру.       - Рад, что вы в относительной норме. Но теперь к делу, - юморной тон Крутова исчез так же быстро, как и появился. – Что вы успели?       - Обработал около пяти процентов данных жёсткого диска, - ответил учёный, подвигаясь за столом так, чтобы начальник мог встать рядом и поглядеть на монитор – там были выведены схемы, фотографии со странными сооружениями и их остатками на побережье, фото старинных зданий в разных городах на разных континентах и так далее.       - Всего?       - Три терабайта – это вам не мелочь по карманам тырить.       - Что выяснили?       - С чего бы начать? – вопрос был риторический. Звягинцев спрашивал сам себя, дабы собраться с мыслями и сформулировать ответ. – Пожалуй, звездообразные структуры.       - Именно структуры, не крепости? – изогнул бровь Крутов. Когда-то в курсе истории он читал, что крепости в форме звёзд стали строить после изобретения огнестрельного оружия и пушек – такая форма фортификационных сооружений была более эффективная, отклоняя снаряды по касательной.       - Это не крепости, - качнул головой Звягинцев, проведя рукой по лицу. – Боже! Это же было так очевидно, - будто в исступлении сказал он, обернувшись к Крутову. – Мы смотрим, но не видим. Не замечаем таких очевидных вещей…       - О чём вы? – Сергей Иванович впервые слышал в голосе Звягинцева такие интонации. Исступление. Как будто прежняя картина мира рушилась, и Николай выстраивал новую прямо на пепелище прежних воззрений. И это почти настораживало. Что же такого он обнаружил в файлах из тайника Медведева? Но именно для этого Крутов и пришёл.       - Взгляните сюда, - вместо ответа сказал учёный, пробежавшись по клавиатуре. На мониторе возникла трёхмерная модель Земли. – Чёрт, надо уже установить голографический проектор, - бурчал он, продолжая выстукивать что-то на клавишах. Спустя пару секунд модель покрылась сетью красных маркеров в форме звёзд. Тысячами и тысячами маркеров, разбросанными по всему миру – не было ни одного континента, где бы не оказалось этих отметок – Евразия, Северная и Южная Америки, Африка, Австралия… В Сибири их было особенно много.       - Это…, - Крутов уже догадался, что обозначали эти отметки. И масштабы увиденного потрясали.       - Это – так называемые звездообразные структуры, - выдохнул Николай. Несмотря на все его попытки хоть как-то систематизировать информацию, которую он получил за эти три дня, сделать это было не так-то просто. Знания рвались наружу, они буквально требовали, чтобы ими поделились. Но было столько всего… Лёгким жестом руки он поправил очки. Это успокаивало, настраивало на рабочий лад. Помогало сконцентрироваться. – Это не фортификационные сооружения, хотя официальная наука определяет их именно так.       - Откуда такой вывод? – Крутов решил задавать только необходимые вопросы, предоставив Звягинцеву полную свободу в том, как и что говорить.       - Пришлось кое-то изучить. Грубо говоря – официальная версия о том, что подобная форма фортификаций якобы явилась ответом на создание пороховой артиллерии, при детальном рассмотрении не выдерживает критики. Потому, что с появлением артиллерии и возможности стрелять не прямой наводкой, а по дуге, навесом, нивелируют любые ухищрения с формой защитных сооружений. Помимо этого стены таких «крепостей» низкие и просто не могут обеспечивать необходимой защиты. Тут бы высокие стены подошли куда лучше. Кроме того девяносто процентов таких сооружений, сохранившиеся до наших дней, не имеют бойниц, а оставшиеся десять – были перестроены. Более того – зачастую в открытых источниках подаётся информация о прямо таки реактивном строительстве подобных объектов, никак не сопоставимых по срокам с теми, которые потребовались бы современным строителям для возведения подобных структур.       - Хотите сказать, что сейчас мы подобное построить не сможем? – Крутов кивнул на экран, где камера сделала наезд на одну из «крепостей» в Европе.       - Вес одной такой не самой большой махины в среднем порядка миллиона тонн. Это настоящие мегалитические сооружения. И… я сомневаюсь, что даже с нашей сегодняшней техникой нам по силам возвести что-то подобное. Смотрите, - камера сделала наезд на стену крепости крупным планом. Огромные массивные блоки показались на экране. Блоки, идеально подогнанные друг к другу так, что зазор меж ними был едва заметен. – Это – гранит.       Крутов присвистнул. Он представлял себе вес одного такого блока.       - А теперь смотрите, - Звягинцев продолжал перебирать клавишами, и на мониторе показались сначала один город, затем другой, третий, четвёртый… и так далее, и так далее. И в каждом – «звёздная крепость». В центре города. – С точки зрения даже простого здравого смысла размещение крепости в центре города – идиотизм. И дело не в том, что города строились потом вокруг них, нет. Так было запланировано с самого начала, - изображения городов сменились старинными планами тех же самых городов, которые датировались веком семнадцатым, и даже более ранними периодами. И везде находилось подтверждение словам учёного. – А если взять ещё масштабы строительства, необходимость стандартизации…       - Ладно, - поднял руку Сергей Иванович, понимая, что сейчас Остапа может понести. Смысл он уже уловил. И этот смысл не то чтобы ему нравился. Но пока он предпочёл держать эти мысли при себе. – Если это – не крепости, то что?       - Я не знаю, - развёл руками учёный, по-мальчишески улыбнувшись. Он получил загадку. Самую интересную из всех, с какими сталкивался. Это воодушевляло. И пугало масштабом, ибо дело касалось, похоже, всей планеты. – Но они напоминают мне фрактальные антенны, - в подтверждение его слов на экране тут же появились означенные технические устройства. И Крутов не мог не отметить, что они имеют определённое сходство с теми звездообразными структурами, которые он видел до этого. – Идём дальше. Архитектура. Вы знали, что повсеместно, на всех континентах в старых городах – конечно там, где они ещё сохранили свой исторический облик – архитектура на удивление похожа? Нам утверждают, что это была стилизация под античность, так называемый стиль «ампир», там же – «барокко» с «классицизмом», но… Все эти строения - а их просто не счесть по всему миру - имеют слишком много общего, чтобы являться стилизацией. Вот, например, ряд характерных элементов – треугольные козырьки над окнами, колоннады, поддерживающие свод в виде того же треугольника, в котором содержится какой-нибудь символ, знак, чаще всего барельефная объёмная сцена, где персонажи - люди в древнеримских и древнегреческих одеждах (тогах или доспехах как у Александра Македонского или Цезаря). Далее – углубления для скульптур, плоские декоративные колонны, - Звягинцев говорил, а на мониторе одно фото сменялось другим. Разные города. Разные страны. Разные континенты. Токио. Петербург. Сидней. Чикаго. Гавана. Сантьяго. Йокогама. Париж. Рим. Лондон. И везде был один и тот же архитектурный стиль. Одни и те же общие элементы, на которые теперь – после слов Звягинцева обратил внимание и сам Крутов. И это его буквально потрясло! Чувство было подобно электрическому разряду, прошедшемуся по всему телу.       Звягинцев продолжал.       - …арки и полусферы, башенки, сложнейшие скульптуры и скульптурные композиции, купола. Те же признаки у руин, например, в Баальбеке.       - Но вы же сами сказали – всё это были разные стили, имитация античности, - Крутов чувствовал, будто на него надвигается настоящая гора. Или даже так – будто он глядит в бездну и та вот-вот начнёт глядеть на него в ответ. Скепсис был тем, что должно было помощь удержаться на краю.       - Ха, - усмешка у Звягинцева получилась как-то обречённо. – Почему тогда те же мотивы и некоторые элементы встречается в русском деревянном зодчестве? Почему многие города отмечены на старинных картах задолго до даты их официальной постройки? Почему многие города даже в веке девятнадцатом выглядят на фотографиях и гравюрах, например, вот так?       Изображение на мониторе снова поменялось, показывая теперь широкую улицу, по краям которой тянулись здания, построенные как раз с использованием всех тех элементов, о которых говорил Николай.       - Как вы думаете, что это за город?       - Похоже на Европу, - с сомнением сказал Крутов.       - Токио. Девятнадцатый век, - пальцы учёного вновь пробежались по клавиатуре, и на развернувшейся карте мира отметки звёздных крепостей исчезли, уступив место другим, которых было намного больше. – Пришлось написать специальный алгоритм, анализирующий сходство архитектурных решений по имеющимся в моём распоряжении материалам, и вот что получилось.       Крутов присмотрелся к цифрам и тексту, выводившемуся в специальном окошке. И ему стало не по себе. Слишком много было городов и слишком убийственен был вердикт – сходство в пределах восьмидесяти семи процентов по всей планете!       - Это – стандартная, типовая застройка, - наконец, произнёс Звягинцев. – Вы представляете, что это значит? Если для наших предков построить здание, являющееся произведением архитектурного искусства было так же просто, как для нас – убогую коробку-девятиэтажку, штамповать искуснейшие статуи, - и тут же в подтверждение его слов на мониторе появились почти идентичные, а часто – совершенно идентичные статуи античного стиля из разных частей света, - то каков же был уровень их развития в сравнении с нашим?       Догадки Крутова, к которым подводила вся эта беседа, подтверждались.       - Хотите сказать, что планетарная цивилизация существовала…       - Существовала – это ключевое слово, - кивнул учёный, придержав напоследок самое важное. – А теперь – вишенка на торте.       И вновь маркеры на карте сменились, усеивая густым покровом материки. И вновь камера сделала наезд на ближайшую метку. И на экране появился кратер. С оплывшими краями, поросший лесом, но всё ещё угадывавшийся по круговым очертаниям белёсых отложений. А затем – ещё один, и ещё, и ещё. Изменённые русла рек, озёра неестественно правильной идеально круглой формы, города, стёртые в пыль, зажатые меж такими, почти полностью уже исчезнувшими кратерами…       - Это – следы бомбардировки, Сергей Иванович, - холодным, тихим голосом произнёс Звягинцев. – Я сопоставлял все эти кратеры с древними картами. Это точно не метеориты. Все эти следы приходятся на места, где на древних картах отмечались города. Все доказательства – здесь, в отчёте…       Но Крутов в этот момент, кажется, выпал из реальности, ощущая, что смотрит не на планету Земля, а на одну огромную братскую могилу, сам факт существования которой до сих пор оставался тайной за семью печатями.