Вмешательство извне

Глава 11. Отвлекающий манёвр       - Так значит Антарктида? – задумчиво спросил Игорь, исподлобья глянув на Крутова. – Я слышал, что немцы там под конец войны обустроили недурственную базу для подводных лодок. Однако, эта информация так и не нашла подтверждения… И я всегда считал, что это – байки из разряда тех, которые крутят по «Рен-Тв».       Крутов усмехнулся. Уж от кого он точно не ждал услышать скептическое замечание по этому поводу, так от человека, путешествующего между мирами и явно насмотревшегося на всякие экстраординарные вещи.       - Смотрели «Людей в чёрном»? – раз уж разговор стал почти неформальным, Сергей Иванович позволил себе менее строгую манеру общения.       - О, я смотрела! – как в школе за партой подняла руку Хай Лин.       - Жёлтая пресса – самый лучший источник сведений о сверхъестественном.       - Вы серьёзно? – вот теперь Игорь точно был удивлён. Крутов, до того казавшийся ему чёрствым и сухим человеком без чувства юмора, полностью посвящавшим себя работе, открылся немного с другой стороны. С куда более… способствующей коммуникации, чем при их предыдущей встрече.       - Отчасти – да. Но в случае антарктической базы информация более чем достоверна. Впрочем, немцы обустроили там не только базу. Но пока это не имеет значения, - ответил Крутов, равнодушно рассматривая скелет немца. – Важно то, что по нашим сведениям в середине 1944-го на несколько месяцев Вольфрам фон Зиверс просто исчез. А объявился он только в ноябре. В последний раз перед исчезновением его видели в Вевельсбурге, в компании парней из «Кригсмарине». Если эти месяцы он был здесь, то…, - Сергей Иванович красноречиво развёл руками.       - А что ему было делать в Антарктиде? – удивилась Корнелия, поёжившись от мысли о полярных холодах. Для неё, совершенно не интересовавшейся темой Второй мировой войны, весь этот разговор звучал куда необычнее, чем беседы о магии и параллельных мирах.       - Не известно. Но он наверняка неспроста туда отправился. Если конечно отправился, - ответил Крутов, присев на край саркофага. Картина была… неприятной. Если его догадка верна – а он был уверен в этом как минимум процентов на семьдесят – это значило, что всё это время на Земле существовал артефакт, позволяющий своему владельцу… а, собственно что? Про Зиккурат он слышал впервые. Почему с этим связана судьба миллиардов миров? Сейчас явно был не самый подходящий для расспросов момент, но это нужно было прояснить. Позже. А ещё у Крутова появилась неожиданная мысль – что если посвятить Странника в курс дела, касающегося «Наследия Медведева»? Он сам и Звягинцев были ещё только в начала этого пути – многое ещё не известно, как не понятно и что со всем этим теперь делать. Но союзник вроде этого путешественника между мирами… Он был бы полезен.       - Может это его «исчезновение» действительно как-то связано с тем, что он здесь нашёл ключ? – предположил Магнус, неодобрительно посмотрев на Крутова – тот сразу сошёл с подножия саркофага. Старый волшебник в отличие от Корнелии в своё время темой интересовался, и представлял себе, кто такие нацисты, что такое «Кригсмарине» и кем является фон Зиверс.       - Вполне вероятно. Особенно в свете предположения о том, что под толщей антарктического льда скрывается Атлантида. Немцам эта гипотеза была по душе, - всё ещё задумчиво произнёс Игорь. Предположение Крутова звучало весьма интригующе. По крайней мере, оно давало хоть какую-то зацепку. Его точно следовало рассмотреть. – Просто так он бы туда точно не отправился. В любом случае надо проверить эту версию.       - Ты хочешь, чтобы мы отправились на Южный полюс? – вновь удивилась Корнелия, нахмурив носик. – Я плохо переношу холод, - и поёжилась ещё сильнее, но теперь уже от мысли, что ей самой в скором времени может представиться возможность почувствовать на собственном опыте, что такое полярная зима.       - А я и не настаиваю на том, чтобы вы шли со мной. Я могу сам справиться с этим, - успокоил её Странник, но сказал это таким тоном, что Корнелия решила назло ему пойти в эту экспедицию. Ну, или, по крайней мере, обозначить такое намерение, и довести его до сведения Игоря.       - Ну и прекрасно. А что тогда делать нам? – спросила Ирма. Ей уже становилось скучно от бесконечных разговоров, и она просто глядела в потолок. Или ковыряла пол ногой. Или рассматривала город в окно. Последнее ей нравилось особенно – по крайней мере, было на что посмотреть.       - Я думаю, что теперь вам точно следует отправиться к Элион и рассказать ей обо всём, - ответил архимаг. – События принимают такой оборот, что её помощь нам в скором времени может очень сильно пригодиться.       - Ясно. В таком случае мы отправимся прямо сейчас, - ответила Вилл...       Светлый, с многочисленными садами, и башнями, увитыми красивейшими растениями замок производил сильное впечатление. Цветущий сад, облечённый в камень. И камень, превращённый в сад. Строгие формы, причудливые завитки колонн, лепнина – всё это как нельзя лучше гармонировало с тем новым обликом, который ныне был придан королевскому замку Эсканоров.       Но, конечно, сады были главной достопримечательностью замка. Изначально созданные магией юной королевы, теперь они поддерживались в порядке армией искусных садовников, которым за их труды выплачивали вполне достойное жалованье, о чём при Фобосе даже мечтать было сложно. И мастера выкладывались по полной, выстраивая красивейшие цветочные композиции, создавая настоящие шедевры садоводческого искусства и даже выводя новые сорта цветов прямо в процессе работы.       Сад благоухал невероятными ароматами. Он был поделён на сектора, но очень условно. У каждого сектора была своя тема – строгость, и тогда можно было видеть комбинации синего, голубого и прочих, не броских цветов, тонкие ароматы, обилие тени, беседки и тому подобное. Радость – и здесь давалась воля всему самому яркому, неожиданному, кричащему. Безумные, но невероятно захватывающие сочетания несочетаемых цветов, кричащие, буквально вопиющие формы, сногсшибательные, но не теряющие прекрасной терпкости чарующие запахи и даже плодовые деревья и кустарники. Движение – и тогда в дело вступали целые скульптурные композиции, выполненные из фигурно подстриженных кустов, деревьев, даже сами деревья порой вырастали так, что казалось, будто в процессе они танцевали…       Здесь было это, и многое другое. Слишком многое, чтобы сразу обо всём рассказать. Лучше было приходить сюда на пикник или экскурсию. Элион открыла сады для народа, а потому и то, и другое не было теперь чем-то совершенно необычным. Впрочем, сады становились доступны только на выходных – отдыхающие хоть и вели себя вполне пристойно, но даже после самых аккуратных посетителей садовникам и уборщицам приходилось всё-равно наводить порядок.       Вспышка телепортации высадила стражниц как раз в секторе, темой которого была радость. Могучие ярчайшие ароматы шибанули в нос так неожиданно, что Ирма закашлялась.       - По-моему, даже от Бланка пахнет слабее, - прокашлявшись, выдавила шатенка под понимающие улыбки подруг, которым тоже резкая смена ароматов из состояния «отсутствуют» к состоянию «дичайшие запахи» показалась чересчур… экстравагантной.       - Ты просто ничего не понимаешь в растениеводстве, - вздёрнув носик, парировала Корнелия. Сравнение сада с Бланком её несколько оскорбило как стражницу, ведающую стихией земли и всеми растениями.       - Как здесь хорошо! – Хай Лин, полная восторга, во все глаза уже рассматривала какую-то диковинную местную флору, совершенно ни на что не похожую, но обладающую кричаще-ярким радужным окрасом.       В последнее время стражницы здесь оказывались не часто и были рады, что появилась возможность повстречаться с подругой. Впрочем, больше всех была этому рада Корнелия.       - Интересно, Элион уже знает, что мы пришли? – задумчиво проговорила Тарани. Ей всегда было интересно, чувствует ли Элион, когда рядом кто-то другой использует магию, да спросить всё как-то не выдавалось случая.       - Про Элион не могу сказать, но я – точно знаю, - внезапно рядом раздался очень знакомый голос. От неожиданности Хай Лин вздрогнула. Остальные обернулись. Калеб собственной персоной сейчас стоял на мощёной камнем дорожке, разглядывая подруг. Судя по всему, их появление застало бывшего мятежника врасплох, и он был немного растерян. - Привет.       - Привет, - в разнобой отозвались подруги.       - Хорошо, что вы пришли – я уже сам хотел к вам наведаться, - продолжил Калеб, оформляя мысль, над которой размышлял, разглядывая местные ботанические красоты минуту назад.       - А в чём дело? – спросила Хай Лин. – Что-то случилось?       - Не то чтобы что-то серьёзное, но не слишком приятное – несколько дней назад мы подверглись нападению небольшого отряда нежити, - ответил юноша, поёжившись – воспоминания были не из лучших.       - Нежити? А им-то что здесь было нужно? – удивилась Вилл, произнеся это с определённой интонацией. – Раньше нежить никогда не нападала, - это была очень тревожная новость. До этого Вилл, да и остальные стражницы считали, что Сандро хоть и тёмный маг, но при этом не безумец, и, поднимая нежить, стремиться защитить Зиккурат, а не начать масштабное «восстание живых мертвецов» и «зомби-апокалипсис». И вот теперь Калеб сообщает о нападении нежити. Почему это произошло? Конечно, ответить на этот вопрос Калеб не мог. Не могла и она сама сходу понять, зачем Сандро было направлять сюда отряд мертвецов с враждебными целями – в конце концов, напрямую ему никто пока не мешал.       - Не знаю..., - пожал он плечами. – Мы даже не знаем, откуда они явились – отряд зомби в сопровождении скелетов-лучников. Они вышли откуда-то со стороны болот и тут же двинулись к замку. Стража их перебила, но мне и другим разведчикам не удалось проследить их след дальше болот – будто они вышли из трясины.       - А может, так оно и есть, - сказала Тарани, переглянувшись с Вилл. И поняла, что они обе сейчас думают почти об одном и том же. – Кто знает, какие ещё козыри у некроманта в рукаве… Но отправлять сюда отряд? Я не вижу в этом смысла.       - Мне кажется, вы что-то об этом знаете? – юноша насторожился. У него был отличный нюх на тайны и подвохи. К тому же чутьё обострилось в связи с действиями Нериссы и появлением нежити, свободно разгуливающей по Меридиану.       - Да. Собственно именно поэтому мы и пришли сюда, - ответила Вилл. – Нам надо поговорить с Элион. Тебе кстати тоже следует обо всём узнать, так что пошли с нами.       - Ну что ж, пойдемте, - парень пожал плечами, и группа двинулась в путь. – Элион сейчас принимает очередных просителей.       - То есть сидит на троне и выслушивает нудные речи очередного посетителя? – уточнила Ирма.       - Примерно так, - кивнул бывший мятежник, и они вместе двинулись прочь.       Покидать сад не хотелось – уж очень здесь было хорошо. Даже Ирма, которой сначала обилие ароматов поистине невероятной мощи едва не «сожгло» обоняние, теперь вполне прониклась атмосферой. Тем не менее, никто не возражал. Они покинули сады, вступая под своды королевского замка. Стража – в большинстве своём это были всё те же солдаты, которые прежде служили Фобосу – увидев Калеба, вытянулись по стойке «смирно».       - Думаешь им можно доверять? – когда они отошли достаточно далеко, и солдат в поле зрения уже не было, спросила Калеба Тарани.       - Они служили Фобосу потому, что у них не было иного выбора, - пожал тот плечами. – Нет никаких поводов сомневаться в их преданности королеве.       - Хорошо, если так, - кивнула огненная чародейка. Но слова калеба её не убедили. Как он, человек, постоянно сталкивавшийся с солдатами князя, может теперь доверять тем же самым солдатам на службе Элион? Это было очень странно.       Миновав казавшуюся бесконечной череду коридоров, анфилад и залов стражницы с Калебом, наконец, оказались у дверей тронного зала. И здесь были не только они – десятки стражников выстроились в особом порядке, молчаливо храня порядок общественный. Внушительная очередь просты граждан, купцов и персон более знатного происхождения ожидали дозволения явиться пред королевой со своей просьбой – каждого следующего просителя объявлял церемониймейстер – высокий сухой старик с идеальной седой причёской в бежево-зелёном камзоле.       - Что-то здесь очень людно, - окинула процессию взглядом Корнелия.       - Да. Это уж точно – при Фобосе такого не было, - согласилась Тарани.       - Было бы ещё интереснее, если бы Фобос любил вечеринки, - усмехнулась Ирма. – Кстати сказать – а как мы пройдём к Элион? Без очереди? Припоминаю, как без очереди пыталась пройти к врачу – так меня чуть бабульки на вилы не подняли, бр-р, - поёжилась девочка, ибо воспоминания были не из лучших.       - Это когда было? – удивилась Хай Лин.       - И где? – уже Вилл.       - Зимой, когда простудилась…       - Для таких случаев существует особый протокол, - не обращая внимания на переговоры стражниц, пояснил Калеб. Едва только они вошли, как шум, царивший в помещении перед тронным залом, двери в который сейчас были закрыты, стих. Все взгляды тотчас были устремлены на девочек и Калеба. Мгновенно среди людей и прочих жителей Меридиана, собравшихся здесь, пополз шёпот: «Стражницы Завесы!»       Калеб решительным шагом двинулся к дверям тронного зала, словно буксир, таща за собой стражниц на незримом тросе. Никто не решался ничего сказать или возмутиться – все понимали, что уж если здесь появились стражницы, то дело, с которым они пришли, чрезвычайно важно для всего Меридиана.       Калеб остановился у дверей перед церемониймейстером. Старик смерил его недовольным взглядом. Чуть менее холодно поглядел на девочек. Как раз в этот момент двери зала отворились, и оттуда вышел какой-то знатный вельможа в шёлковых одеждах. Тут же церемониймейстер вошёл в зал и громко объявил:       - Начальник королевской стражи, Калеб и Стражницы Завесы!       Они вошли. В прошлый раз девочки были в тронном зале, когда происходила решающая битва за будущее Меридиана с Фобосом и Медведевым. И вот теперь они снова были здесь. Сегодня тронный зал совершенно не походил на то, что было при Фобосе, зато полностью соответствовал обновлённому облику замка. Полный света и тёплых, приятных глазу цветов, он, казалось, был полностью лишён любого намёка на тень и холод, которые были так любы сердцу свергнутого тирана. Теперь, приходя сюда, любой посетитель чувствовал спокойствие, умиротворение и надежду, а не страх и собственную ничтожность.        - Девочки! – обрадованно воскликнула Элион, встав с трона, едва только стражницы появились на пороге. – Рада вас видеть! - улыбнулась юная королева, сорвавшись с места и буквально подлетев к юным посетительницам. – Корнелия, - они обнялись по-дружески.       - Мы тоже рады тебя видеть, - вразнобой ответили подруги, не ожидавшие столь бурного проявления эмоций от царственной особы. Тем более учитывая, что в тронном зале помимо них находились и прочие лица, которым по протоколу было положено присутствовать. – Но, к сожалению, мы пришли сюда с плохими новостями, - продолжила за всех Вилл, остужая радостный порыв Элион, которая сразу нахмурилась. Вилл не хотела быть гонцом, приносящим дурные вести, но сейчас иначе никак.       - С плохими? – в голосе Элион послышалась тревога, и она чуть отстранилась, заглянула в глаза рыжеволосой чародейки.       - Верно… Но мы только что узнали, что на замок было совершено нападение нежити, - начала Корнелия. – Всё в порядке? Никто не пострадал?       - Да. Мы справились. И во многом благодаря Калебу, - ответила Элион, благодарно улыбнувшись юноше.       - Это моя работа, - смущённо отозвался Калеб.       - Это хорошо... В смысле не очень... То есть, - Корнелия никак не могла придумать, как начать разговор на нужную тему.       - В общем, так – этот отряд нежити – лишь один из многих тысяч. Но это вы и так уже знаете – сложно не заметить толпы мертвецов, поднимающиеся из могил по всему Меридиану, - Тарани перехватила инициативу, решив, что лучше сказать всё прямо, а не ходить вокруг да около. – Зато мы теперь знаем, кто ими управляет. Мы также знаем, что этот некромант крайне опасен и нам известна его цель.       - Кто он? – одновременно спросили Элион и Калеб.       - Его имя Сандро. Последний полумёртвый маг. Мы выяснили, что он был учеником Магнуса Мудрого в Академии Тиарана примерно две сотни лет назад. Но это ,как и его предыстория, сейчас не важны. Важно то, что он нашёл могущественный артефакт… Или это некая машина, как говорит Странник… в любом случае то, что он нашёл, чрезвычайно опасно, - энергично продолжала мулатка, совершенно не заботясь о складности повествования и излишних деталях. – Когда по всему Меридиану начали воскресать мертвецы - это Сандро просто собирал армию, чтобы защитить артефакт.       - Странник здесь? – переспросил Калеб. Он помнил этого человека и его возможности. К его словам определённо стоило относиться серьёзно.       - Здесь.       - Чем так опасен артефакт? – поинтересовалась Элион. Тон, которым вещала Тарани, не располагал к тому, чтобы серьёзно отнестись к её рассказу, но это было только видимостью. На самом деле королева восприняла эту новость как подобает.       - А ты изменилась, Элион, - Корнелия улыбнулась, хотя и не могла понять, нравится ли ей эта перемена в подруге. – Стала… жёстче, серьёзнее.       - Ну, должность обязывает и всё такое, - легко улыбнулась светловолосая девочка. Легко, но с некоторым оттенком грусти.       - Ну, это не вполне артефакт, насколько я поняла, - перебила Ирма с совершенно беззаботным видом – Тарани недовольно глянула на подругу, буквально испепелив её взглядом за то, что та её прервала. – Скорее это некое сооружение, под завязку напичканное техникой, равной которой никто никогда не видел. И это сооружение создано лишь с одной целью, - Ирма набрала воздуха в грудь. – Уничтожить Вселенную! – громогласно провозгласила она голосом Таноса, получившего все Камни Бесконечности.       - Там всё было не совсем так! – замахала руками Хай Лин.       Но было поздно - от сильнейшего удивления у Калеба буквально отвисла челюсть:       - Ну, ни фига себе! То есть эта штуковина может спокойно разрушить Меридиан?       - Нет. Нужно мыслить шире - эта штуковина совершенно спокойно может разрушить абсолютно все существующие вселенные сразу, - объяснила Хай Лин, дружески похлопав парня по плечу.       - НИ ФИГА СЕБЕ! - еле проговорил Калеб, а его челюсть отвисла ещё сильнее. – Надо же что-то делать! Нельзя сидеть, сложа руки, пока какой-то сумасшедший мертвец пытается уничтожить абсолютно всё! – засуетился бывший мятежник.       - За этим-то мы и пришли. Элион, - обернулась к подруге Корнелия, - Совет Кандрокара просит тебя о помощи.       - Я сделаю всё, что от меня зависит, - пообещала королева.       День начался очень необычно – сначала эта аномалия, которая являлась на самом деле следом присутствия в этом мире ещё одного человека, владеющего технологией перемещения, теперь ещё проблема с местным магом, которому, вероятно, и помогает тот таинственный человек-с-переместителем. Сергей Иванович Крутов был обеспокоен последними событиями – в его обязанности входило обеспечение безопасности базы и, в первую очередь – личного состава, хотя и не только это – ведь он ещё был исполняющим обязанности главы «Особого отдела» ФСБ и начальником службы собственной безопасности. Он буквально разрывался на части, пытаясь успеть везде и всюду, одновременно подыскивая себе достойную замену на посту главы СВБ, ибо теперь решил полностью сконцентрироваться на работе «Особого отдела». Здесь ему открылось столь многое, что теперь он просто не имел права просто снова становиться обычным, пусть и самым главным, безопасником. Не после того, что открылось в ходе его личного расследования по делу Медведева.       Тем не менее, пока у него не было достаточно ресурсов, чтобы выполнить задачу по обеспечению безопасности базы в полной мере, учитывая сложившиеся обстоятельства. Он мог полагаться лишь на ограниченные возможности гарнизона в составе двухсот бойцов. Однако обнадёживало то, что первая партия армейских роботов, запущенных, наконец, в серийное производство, должна была прибыть уже завтра.       Всё же Крутов вернулся на базу не в лучшем расположении духа и сразу переговорил с начальником охраны Павловым – отдал распоряжение усилить собственно эту самую охрану и привести все защитные системы базы в полную готовность. Павлов со свойственным ему пессимизмом воспринял всё предельно серьёзно и сразу принял меры. У самого же Сергея Ивановича было предчувствие, что очень скоро защитникам базы придётся продемонстрировать, на что они способны. А своей интуиции он доверял – она его никогда не подводила.       Затем он решил поговорить со Звягинцевым и через полчаса нашёл того в одной из лабораторий сидящим за компьютером и пристально изучающим какие-то цифры и графики, отображённые на мониторе и время от времени поглядывающим в микроскоп, стоявший здесь же на столе.       - Добрый день, Николай Владимирович, - поприветствовал учёного Крутов. Несмотря на то, что они уже виделись сегодня, Сергей Иванович всегда здоровался с учёным. Вежливость, которая никогда не бывает лишней.       - Да-да, - рассеяно ответил Звягинцев, не отрываясь от монитора. – Вы что-то хотели?       - Я только хотел спросить – как вы думаете – возможно ли уничтожить всю Вселенную? – как бы рассеяно спросил Крутов, заглядывая на монитор через плечо Звягинцева. Учёный оторвался от компьютера и пристально посмотрел на своего начальника сквозь линзы очков:       - Почему вы спрашиваете именно об этом? – тихо выговорил Звягинцев.       - Чисто из любопытства, - ухмыльнулся Крутов.       - Это как-то связано с тем, что вы узнали во время путешествия по следу второго переместителя? – не вопрос. Утверждение. Вот за что Крутов уважал Николая – помимо прочего, конечно – так это за умение видеть взаимосвязи и озвучивать их. Даже в таких очевидных вещах. Порой это бывало даже забавно, но куда чаще эта способность помогала Звягинцеву именно в работе.       - Да, - короткий и ясный ответ. Но достаточно ёмкий, чтобы его одного хватило такому человеку как Звягинцев. Лицо его помрачнело.       - Никогда не думал об этом…. Чёрт! Пожалуй, никто и никогда об этом не задумывался, но… Я думаю, что это возможно, - всё ещё глядя на Крутова, ответил учёный.       - Каким образом? – каменное лицо Сергея Ивановича сейчас было подобно лику статуи, не выражающему эмоций. А это – для людей знающих – свидетельствовало о том, насколько сильно сейчас встревожен исполняющий обязанности главы «Особого отдела».       - Откуда ж я знаю! Если б знал, давно бы Нобелевскую премию получил! – изумился Звягинцев. – Глупая шутка, - тут же бросил Николай, отодвинув прочь клавиатуру и встав из-за стола. Как лев в клетке, он заметался по лаборатории – благо, что никого кроме них тут сейчас не было, и никому своими метаниями он помешать не мог. Вот его эмоциональное состояние читалось вполне хорошо. Наконец, он остановился и посмотрел на Крутова. - Во-первых, даже если это и возможно хотя-бы теоретически, то для этого нужно колоссальное количество энергии, которого даже сто тысяч термоядерных реакторов не дадут. Во-вторых, если и получится собрать энергию, то как её использовать? Что, какой процесс или явление может разрушить вселенную? Поскольку вселенная имеет волновую структуру, лежащую в основе всего сущего, то наиболее вероятно – резонанс. На всех уровнях. Впрочем, мы ещё многого не знаем и это лишь предположение. Но… Вы теперь знаете, что это возможно, верно?       - Странник рассказал, - кивнул Крутов. Вот уж совершенно не такими вещами он ожидал заниматься, когда ввязывался в расследование деятельности генерала Медведева. А в итоге одно зацепилось за другое, и… Но он не имел права отступиться. Не теперь. И никогда прежде. – Похоже, нам придётся ввязаться в дело с восставшей нежитью, иначе всё может закончиться слишком плохо.       - Настолько плохо? – Звягинцев поискал взглядом на столах лаборатории чашку или стакан с водой – почему-то вдруг очень захотелось пить. А ведь он ещё не разобрался с материалами Медведева, и тут – ТАКОЕ. Воды не было. Не было вообще ничего.       - По словам Странника.       - Странник-Странник… Чёрт побери! А ведь насколько всё было бы проще, если бы он не припёрся к Медведеву со своим альтруизмом, прущим изо всех щелей! Я, конечно, благодарен за те возможности, которые у нас появились в связи с его вмешательством, но…       - Знания умножают скорбь, верно? – горько усмехнулся Крутов, вполне понимая, что сейчас чувствовал учёный. – Но это не отменяет теперь нашей ответственности.       - Не отменяет, - тяжело вздохнув, согласился учёный. – Но если честно, я бы предпочёл обратиться за помощью к тем, кто понимает в спасении вселенных. К какому-нибудь чёртовому Супермену. В конце концов, если существует бесконечное множество миров, наверняка найдётся тот, где этот нелепый инопланетянин существует на самом деле.       - Да. Сейчас бы даже от такой помощи я не отказался, - усмехнулся Крутов. – Но рассчитывать нам придётся только на себя, стражниц, Странник и пару-тройку новых знакомых вроде ректора местной академии магии.       - Что вы узнали?       - Подробный брифинг будет через час, - ответил Сергей Иванович. Он уже продумывал, что сказать сотрудникам базы, а так же – что написать в отчёте, который должен быть как можно скорее направлен в Москву – о ситуациях подобного рода Центр необходимо извещать как можно скорее. Двинулся к выходу. - Да, кстати – сообщите мне, как только ещё раз будет выявлено аномальное поведение торсионного поля, идентичное по характеристикам тому, которое вы обнаружили сегодня...       Ранним утром 15 июля 1819 г. из Кронштадта — города русской морской славы — отправилась в южные полярные воды первая русская экспедиция на судах «Мирный» и «Восток». О блистательном завершении этого плавания знает весь мир. Результатом этой трудной и опасной экспедиции было одно из самых крупных географических открытий позапрошлого века. Было доказано существование шестого континента Земли — Антарктиды.       На некоторых мировых картах Антарктический материк окаймлен красной линией. Линия то приближается к берегам вплотную, то отходит от них. Кое-где она круто изгибается, а местами даже делает петли. Это путь «Мирного» и «Востока». Их вели русские моряки Фаддей Фаддеевич Беллинсгаузен и Михаил Петрович Лазарев. Возглавлял Антарктическую экспедицию Ф. Ф. Беллинсгаузен.       Почти за пятьдесят лет до русской экспедиции на поиски Южного материка отправилась экспедиция смелого путешественника, английского капитана Джеймса Кука. Он искал Антарктиду более трех лет и не нашел ее. Вернувшись, Кук заявил: «Риск, связанный с плаванием в этих необследованных и покрытых льдинами морях в поисках Южного материка, настолько велик, что я смело могу сказать, ни один человек никогда не решится проникнуть на юг дальше, чем это удалось мне...»       Многие ученые-географы и мореплаватели, которые столько лет упорно твердили о Южном материке, не приведя, впрочем, никаких веских доказательств в пользу его существования, после плавания Кука впали вдруг в противоположную крайность. Они стали говорить, что всякие дальнейшие попытки плавания в высоких южных широтах — безумие и бессмыслица. Сам Кук, бесстрашный Джеймс Кук, гордость Англии, заявил: «Никакого Южного материка нет!» Поэтому после плавания Кука на протяжении более пятидесяти лет ни один корабль не отправлялся в те воды, где гигантские, непроходимые льды охраняли дальние подступы к Южному полюсу. Слишком сильной была вера в непогрешимость слов и суждений английского мореплавателя, поддержанного чуть ли не всеми географическими светилами Европы. Никто не хотел рисковать судном и жизнью экипажа ради созерцания мертвых ледяных глыб...       Русские положили конец затянувшемуся перерыву в исследовании южных широт. 28 января 1820 года, когда русские моряки достигли его берегов, считается днем открытия Антарктиды.       «Где спать залёг паук меридианов». Эта строка из старого, забытого стихотворения, как нельзя лучше, характеризует Антарктиду.       Действительно, есть в шестом материке нечто зловещее, даже мистическое. Много веков длились подчас трагические поиски предсказанной еще античными географами большой земли крайнего Юга, Terra australis. Уже после открытия — тишина и безлюдье нового континента, его мертвая белизна, кора мощного льда, страшные метели и ураганы, какой-то неземной мороз - всё навевало оторопь.       Авторы «литературы ужасов», начиная с ее патриарха, Эдгара А. По, уделяли немало внимания пустынной ледяной земле. По, приведя туда своего героя, Артура Гордона Пима, заставил его побывать на острове, где были искажены законы природы, увидеть небывалых на Земле тварей, и возле самого Южного полюса встретить таинственного белого великана. Говард Ф. Лавкрафт уже в 1930-х годах «украсил» Антарктиду городом инопланетных пришельцев среди гор высотой в полтора Эвереста — «Хребтов Безумия»... Реальность оказалась захватывающе интересной, но, увы, лишенной мистики.       Антарктида — самый высокий континент Земли, средняя высота поверхности континента над уровнем моря составляет более двух тысяч метров, а в центре континента достигает четырёх тысяч. Большую часть этой высоты составляет постоянный ледяной покров континента, под которым скрыт континентальный рельеф и лишь примерно 5 % её площади свободны ото льда — в основном в Западной Антарктиде и Трансантарктических горах: острова, участки побережья, так называемые «сухие долины» и отдельные гребни и горные вершины, возвышающиеся над ледяной поверхностью. Трансантарктические горы, пересекающие почти весь материк, делят Антарктиду на две части — Западную Антарктиду и Восточную Антарктиду, имеющие различное происхождение и геологическое строение.       Антарктический ледниковый щит является крупнейшим ледниковым щитом планеты и превосходит ближайший по размеру Гренландский ледниковый щит по площади приблизительно в десять раз. В нём сосредоточено около 30 млн. км³ льда, то есть 90 % всех льдов суши. Ледниковый щит имеет форму купола с увеличением крутизны поверхности к побережью, где он переходит в ледовые уступы или шельфовые ледники. Средняя толщина слоя льда 2500 - 2800 метров, достигающая максимального значения в некоторых районах Восточной Антарктиды в 4800 метров.       Исследования с помощью современных методов позволили больше узнать о подлёдном рельефе южного материка. В результате исследований выяснилось, что около трети материка лежит ниже уровня мирового океана, исследования также показали наличие горных цепей и массивов.       Западная часть континента имеет сложный рельеф и большие перепады высот. Здесь находятся самая высокая гора (г. Винсон, 4892 м) в Антарктиде. Антарктический полуостров представляет собой продолжение южноамериканских Анд, которые тянутся в направлении южного полюса, немного уклоняясь от него в западный сектор.       Восточная часть материка имеет преимущественно сглаженный рельеф, с отдельными плато и горными хребтами высотой до 3—4 км. В отличие от западной части, сложенной молодыми кайнозойскими породами, восточная являет собой выступ кристаллического фундамента платформы, ранее входившей в состав Гондваны.       Континент имеет сравнительно низкую вулканическую активность. Самый крупный вулкан — гора Эребус на острове Росса в одноимённом море.       Исследования подлёдного рельефа, проведённые НАСА, обнаружили в Антарктиде кратер астероидного происхождения. Диаметр воронки составляет 482 км. Кратер образовался при падении на Землю астероида поперечником примерно в 48 километров (больше Эроса), примерно 250 миллионов лет назад, в пермско-триасовое время. Пыль, поднятая при падении и взрыве астероида, привела к многовековому похолоданию и, по одной из гипотез, гибели большей части флоры и фауны той эпохи. Этот кратер на сегодняшний день считается крупнейшим на Земле.       Когда-то Антарктида была обычным, свободным ото льда континентом, покрытым вечнозелёной растительностью. Резкое изменение климата, начавшееся 34 миллиона лет назад во время эоцен-олигоценового вымирания, запустило ряд не до конца изученных процессов, приведших к падению количества CO2 в атмосфере Земли, что вызвало похолодание и в конечном итоге привело к почти полному оледенению Антарктиды. По словам академика В. М. Котлякова важную роль в оледенении Антарктиды также сыграл разрыв перемычки, соединяющей Южную Америку и Антарктический полуостров, что привело к формированию антарктического циркумполярного течения и изоляции приантарктических вод от остальной части Мирового океана.       Антарктида отличается крайне суровым холодным климатом. В Восточной Антарктиде расположен абсолютный полюс холода, где были зафиксированы температуры до −89,2 °C.       В результате глобального потепления на Антарктическом полуострове начала активно формироваться тундра. По прогнозам учёных, через 100 лет в Антарктиде могут появиться первые деревья.       Оазис на Антарктическом полуострове занимает площадь 400 км², общая площадь оазисов 10 тыс. км², а площадь не занятых льдом районов (включая бесснежные скалы) составляет 30—40 тыс. км².       Биосфера в Антарктиде представлена на четырёх «аренах жизни»: прибрежные острова и льды, прибрежные оазисы на материке (например, «оазис Бангера»), арена нунатаков (гора Амундсена возле Мирного, гора Нансена на Земле Виктории и др.) и арена ледникового щита.       Из растений встречаются цветковые и папоротниковые (на Антарктическом п-ове); есть лишайники, грибы, бактерии, водоросли (в оазисах). На побережье обитают тюлени, пингвины.       Растения и животные наиболее распространены в приморской полосе. Наземная растительность на лишённых льда участках существует в основном в виде различных видов мхов и лишайников и сплошного покрова не образует (антарктические мхово-лишайниковые пустыни).       Антарктические животные полностью зависят от прибрежной экосистемы Южного океана: из-за скудости растительности все сколь-либо значимые пищевые цепи прибрежных экосистем начинаются в водах, окружающих Антарктику. Антарктические воды особенно богаты зоопланктоном, в первую очередь крилем. Криль прямо или опосредованно является основой цепи питания многих видов рыб, китообразных, кальмаров, тюленей, пингвинов и других животных; полностью сухопутные млекопитающие в Антарктиде отсутствуют, беспозвоночные представлены примерно 70 видами членистоногих (насекомых и паукообразных) и нематодами, обитающими в почвах.       Из наземных животных обитают тюлени (Уэдделла, Росса, тюлени-крабоеды, морские леопарды, морские слоны) и птицы (несколько видов буревестниковых (антарктический, снежный), два вида поморников, полярная крачка, пингвины Адели и императорские пингвины).       В пресноводных озёрах материковых прибрежных оазисов — «сухих долин» — существуют олиготрофные экосистемы, населённые сине-зелёными водорослями, круглыми червями, веслоногими рачками (циклопами) и дафниями, птицы же (буревестники и поморники) залетают сюда эпизодически.       Для нунатаков характерны лишь бактерии, водоросли, лишайники и сильно угнетённые мхи, на ледниковый щит изредка залетают только поморники, следующие за людьми.       Существует предположение о наличии в подледниковых озёрах Антарктиды, таких как озеро Восток, крайне олиготрофных экосистем, практически изолированных от внешнего мира. В 2021 году под шельфовым льдом Антарктиды обнаружили неизвестные ранее виды губкообразных существ.       В 1994 году учёные сообщили о быстром увеличении числа растений в Антарктике, что является подтверждением гипотезы о глобальном потеплении климата на планете.       Антарктический полуостров, с прилегающими островами, имеет самые благоприятные на материке климатические условия. Именно здесь произрастают два вида встречающихся в регионе цветковых растений — луговик антарктический и колобантус кито.       Бескрайняя белизна простиралась вокруг на многие и многие мили. Где-то вдали чернели гребешки гор, отсюда казавшиеся безмерно маленькими. Вокруг – безмолвие и тишина. Всё белым-бело. Внизу белизна уносится прочь на огромной скорости. Но даже на так пересечь белизну достаточно быстро было почти невозможно.       Наледь на лобовом стекле то и дело трескалась, быстро растапливаемая энергетической волной, которая пробегала по кромке стекла с определённой периодичностью – как раз когда было нужно.       Странник устал. Он сидел за штурвалом, продолжая вглядываться в приборы, а особенно – в данные сканера. «Пепелац» кружил над шестым континентом уже шесть часов, просвечивая его панцирь различного рода излучениями и пытаясь заглянуть под мощнейший ледяной покров. Но пока все усилия были тщетны. А ещё – Странник устал.       Магнус, решивший отправиться вместе с Игорем, был всё ещё под впечатлением от увиденного – в последний раз он посещал Землю чуть больше сорока лет назад и специально для него Игорь сделал небольшое турне по городам мира. Вернее – над городами мира.       - Удивительный прогресс – всего сорок лет прошло, а сколь много люди успели сделать! – высказался маг, увидев проплывающую внизу среди снегов исследовательскую станцию «Восток» – несколько приземистых домиков, вышки антенн, огромный шар топливного резервуара и пару больших снегоходов, один из которых куда-то медленно полз по своим делам, оставляя в глубоком снегу две колеи. На самом деле ему просто стало скучно – даже чудесам техники со временем привыкаешь, а на корабле Игоря он уже за это время изучил всё вдоль и поперёк.       - Да... Но не тешьте себя напрасными надеждами - почти всем научным достижениям земляне сразу же находят военное применение. И почти всегда это выходит им боком. Именно из-за этого вторую половину двадцатого века люди здесь жили в страхе, опасаясь, что ядерный фантом вырвется на свободу и спалит мир дотла, - ответил Игорь, продолжая следить за показаниями сканера.       - Да. Я помню. Примерно в то время я был здесь в прошлый раз, - с сожалением изрёк волшебник.       Тишина. Слышен лишь тихий шелест двигателя.       - Печально, но это свойственно не только землянам.       - Поделитесь наблюдением? – не отрываясь от приборов, спросил Игорь. Пожалуй, он был рад, что старик составил ему компанию. В одиночку он бы давно со скуки извёлся, а так хоть было с кем поговорить. Да и собеседник из ректора отменный.       - До Раскола с магией и алхимией было так же, - кивнул волшебник, уставившись в снежную пустыню, раскинувшуюся внизу, под кораблём. Сейчас, глядя на бескрайние просторы, занесённые снегом, он вспоминал. Он почти видел картины далёкого прошлого, плывущие внизу по этой белизне точно кадры кинохроники – по экрану. – Совершались великие открытия, фундаментальные. Но вместо того, чтобы обратить их на благо всех, находились идиоты, которые сразу же выдумывали, как с помощью этих новых знаний убить как можно больше себе подобных, устроить катастрофу и тому подобное. В своей зловещей изобретательности, порождённой прагматизмом и алчностью, они были весьма изощрёнными.       - Полагаю, среди подобных идиотов было полно королей. Ну, или королев, если брать во внимание нюансы Меридианской монархии, - предположил Игорь.       - Ха, - горькая усмешка стала ему ответом. – Были. Ещё до воцарения Эсканоров и приведения под их власть всей планеты. Впрочем, и после того некоторые вельможи и многие маги – те, кто должен был двигать общество вперёд, тоже этим грешили. Как будто разум этих людей был отравлен ядом. Они желали власти для себя или своего народа. Процветания для себя или своего народа. При этом все остальные рассматривались как ресурс, враги либо потенциальные подданные.       - Паразитическая форма мышления, - понимающе кивнул Игорь. Сколько раз он уже видел подобное? Даже в своём собственном мире, разделённом на страны и этносы. Разделённом по большей части искусственно, но столь искусно, что этого никто не замечал, полагая, что так и должно быть. - Страны грызутся друг с другом из-за территорий, ресурсов, религии, денег, старых обид. А политика – это такая красивая ширма, за которой все прячут кукиш и кинжал. Ну, чисто – малые дети, которые что-то не поделили в песочнице и начинают выяснять отношения. Идиоты! А ведь могли бы объединить всё человечество в единую цивилизацию, а не в набор под названием «Этно-государственный конструктор». Принцип «разделяй и властвуй» современная ситуация на Земле как здесь, так и у меня дома, реализован по полной программе.       - Похоже, вы много над этим думали, - заключил волшебник. Сам он вполне разделял точку зрения, которую только что озвучил его собеседник.       - Скорее наблюдал. Выводы пришли сами собой, - вздохнул путешественник. – Самое обидное в том, что государства так и не выросли по своему поведению из уровня детей в песочнице. Все думают только о себе, кичатся своей исключительностью, непохожестью на других, стремятся подчинить остальных себе, или – если не могут – подгадить, вместо того, чтобы искать точки соприкосновения, налаживать тесные дружеские отношения и идти по пути объединения. Хорошо хоть пиписьками не меряются… Хотя порой ведут себя очень похожим образом. Естественно – с приличествующим политическим налётом.       - Весьма образная метафора, - горько усмехнулся Магнус. – Меня действительно всегда удивляло количество стран, на которые поделён мир Земли. Я могу провести параллель только с периодом феодальной раздробленности, если следовать терминологии ваших же историков.       - Интересовались историей?       - Я люблю познавать новое. А история иного мира может содержать ответы на причины процессов, происходящих в Меридиане.       - И как?       - Некоторые ответы я действительно нашёл. Но к теме. В истории Меридиана тоже был период раздробленности. Тёмное время, когда князья, правившие небольшими клочками земли, которые и государствами-то назвать можно лишь с большой натяжкой, вели непрестанные войны за территории. Естественно – со всеми, приличествующими оным действиям, «прелестями». Учитывая, что в Меридиане всегда знали о магии и умели ей пользоваться, вы можете себе представить, на что были похожи битвы с участием придворных волшебников.       - Волне, - кивнул Игорь, вспоминая сцену про Содденский холм из саги о ведьмаке пана Сапковского. – Даже один боевой маг – аналог системы залпового огня, способный в секунду спалить огромную площадь земли.       - Не только спалить, - Магнус поморщился. Он прекрасно знал историю собственного мира и то, что творилось на полях сражений ещё каких-то лет четыреста назад. Конечно, это не дотягивало до уровня применения атомного оружия, которое он на Земле видел в хронике, что ужаснула его, но тоже было весьма катастрофическим. – Приход Эсканоров, которые заручились поддержкой народа во всех, раздираемых бесконечными распрями, землях, стал избавлением.       - Хотите сказать, что Эсканоры свергли прежних правителей, строив революции? – приподнял бровь Игорь, полуобернувшись. Такого поворота в истории Меридиана он не предполагал.       - Мятежи, восстания, - подтвердил Магнус. – Народ устал от вечных бессмысленных сражений, когда знатные лорды десятилетиями сражались из-за какого-нибудь чахлого леса или оврага, выходов к реке, за рудники и так далее.       - Интересно, как Эсканорам удалось всё это провернуть? - задумчиво произнёс Игорь, возвращаясь к приборам. – Ведь лорды наверняка столетиями пестовали в своих подданных чувство инаковости по отношению к другим, своеобразную систему «свой-чужой».       - Если вам интересно, то рекомендую почитать десятитомную монографию Манфреда из Ерре «Хроника Меридиана от начала времён с описанием знатных родов, геральдики, событий и Реформации Эсканоров».       - Судя по названию – нечто монолитное, но трудночитаемое.       - Отнюдь – у Манфреда живой интересный язык. Но мы опять отвлеклись. Здесь, в Меридиане, катализатором, послужившим объединению всех народов, стал именно приход Эсканоров. А на Земле…       - А на Земле не нашлось силы, способной объединить человечество, - констатировал Игорь. – Монархии развалились сами собой, но выходцы из аристократического слоя или люди, связанные с ними, до сих пор имеют серьёзное влияние. Судя по всему – власть предержащие просто сменили ширму. Разделение народов и стран не только сохраняется, но даже пестуются и изыскиваются специально любые отличия, которые могли бы утвердить народы и государства в своей «уникальности», непохожести на других… Как будто кто-то специально вбрасывает эти идеи в массовое сознание, не позволяя идее объединения на добровольных началах, на основе равенства и братства, укрепиться.       - Кто? – с живейшим интересом спросил волшебник. Странник лишь пожал плечами.       Помолчали – каждый обдумывал результаты небольшой беседы.       - Ничего? – спросил маг спустя несколько минут, подразумевая «что-нибудь нашёл?»       - Ничего. Эти немцы очень хорошо спрятали свою базу, - процедил сквозь зубы Странник, вероятно в уме поминая множеством недобрых слов и «Аненербе», и Третий Рейх, и Зиверса лично. Конечно, пейзаж здесь был завораживающим, но уж очень однообразным.       - А более точные координаты не известны? – спросил архимаг уже чисто из любопытства.       - Так это ж секретная база! Откуда взяться точным координатам? – усмехнулся путешественник, почесав ухо. - Впрочем, известно, что местность, где они обосновались, немцы назвали Новой Швабией. Над ней мы и нарезаем сейчас круги. Если верить Крутову и база действительно есть, то она у них наверняка под ледяным покровом где-то в этом районе. Проблема в одном – сам этот район размером с Германию.       - Ясно..., - спокойно изрёк Магнус.       - Да-а-а-а... Это вам не мелочь по карманам тырить, - проговорил вполголоса Игорь, вновь обратив взгляд на показания сканера в надежде, что вот-вот эта проклятая штуковина уловить хоть что-нибудь под массивным ледовым панцирем Антарктиды…       Она вышла из портала прямо в библиотеке Сандро – мрачном готическом помещении, больше похожем на лабораторию мага-безумца, уставленную зловещим на вид оборудованием, стеллажами, ломящимися от запретных книг, полками и сундуками с артефактами, собранными в течение двух столетий. Возможно, Сандро удивился бы появлению женщины, ведь он сотворил множество защитных заклинаний как раз для того, чтобы препятствовать подобного рода незапланированным проникновениям в замок. Особенно – после её первого проникновения. Но… он стоят в центре зала рядом с резным постаментом из жёлтой кости, на который сверху падал бледный зелёный столп света. Стоял неподвижно, держа в руках некую вещь. Женщине пришлось обойти мага, чтобы рассмотреть артефакт – небольшая шкатулка, будто сотканная из паутины и серебра с агатовым камнем в крышке. Тончайший узор складывался в какие-то замысловатые, но неясные образы, однако вещь эта казалась весьма важной.       - Хозяин приказал не беспокоить его, - прошелестел бесплотный загробный голос, будто дуновение сухого ветра на кладбище. Здесь, в библиотеке, где тёмный маг проводил большую часть времени, сильнее всего ощущалось пагубное влияние некромантии, словно сам воздух высасывал жизнь из всего, что было живым, из-за чего в жилах стыла кровь. Женщина нахмурилась, оглядываясь.       - Я пришла с важными вестями, - сказала она. Конечно, с ней говорил вампир. Рослый – под два метра, с утончёнными аристократическими чертами лица, он появился из теней, окутывавших библиотеку, сверкнув алыми глазами. Облачённый в тёмно-зелёный необычный доспех с рваным плащом и мечом в ножнах, он был бесшумен как сама смерть.       - Вам надлежит ожидать, - тем же тоном, лишённым всяких эмоций, проговорил восставший. От него веяло могильным холодом и затаённой опасностью. Нет, женщина его не боялась. За свою жизнь она сталкивалась со многим, в том числе и с существами пострашнее вампиров. Если только это не высшие вампиры. Но… ей стало интересно.       - Что это за шкатулка в руках твоего хозяина? – спросила женщина, подойдя чуть ближе и встав почти вплотную к столбу света, в котором стоял – будто в трансе - Сандро. Его посох, увенчанный человеческим черепом с глазницами, в которые вставлены колдовские камни, парил в воздухе рядом с ним.       - Я не могу сказать.       - Не можешь или не хочешь?       - Я не могу сказать, - ей показалось, или она услышала в тоне вампира нотки высокомерия и превосходства? Это было даже забавно. А ещё говорят, что нежить не испытывает эмоций.       - Хм, - глубокомысленно изрекла женщина, перестав обращать внимание на стража Сандро. Отошла подальше – вампир растворился в тенях так же незаметно, как и появился. Женщина лишь пожала плечами. Сандро очень ответственно подходил к вопросу обеспечения собственной безопасности – навести сюда портал оказалось почти невыполнимой задачей из-за его защитной магии, но по большей части – из-за особого поля, которое создавал Слингер, препятствуя любым видам мгновенных перемещений и левитации. К счастью, она знала пару секретов и «обходных путей». – Для того, кто уже всё равно, что мёртв, ты слишком сильно печёшься о своём существовании, тёмный маг, - проговорила женщина, всё ещё разглядывая издали шкатулку в руках Сандро.       Шкатулка манила.       Она хранила некую тайну. Конечно, девушка уже давно научилась контролировать свои порывы. Учитывая то, что ей довелось пережить – немудрено. И, всё же, что-то было в этой шкатулке, которую сжимали белые кости пальцев некроманта. Что-то завораживающее. Зовущее. Ей почему-то хотелось коснуться этого предмета, хотя она прекрасно понимала, что делать этого не стоит.       А Сандро всё стоял истуканом. И вампир, хотя и скрылся из виду, всё ещё было где-то рядом. Но… Минуты тянулись мучительно долго. Она подошла к одному из стеллажей, взяв первую попавшуюся книгу. Открыла её, пробежалась взглядом по тексту. Закрыла. Язык, на котором книга была написана, она не знала. Вероятно и большинство остальных фолиантов здесь так же были за пределами её языковых познаний. Даже в базе данных её уникального комбинезона – чуда техники – не нашлось похожего языка.       - Это уже просто не вежливо! – вспылила дама, решительно направившись к магу. Тотчас появился вампир, но взмах руки гостьи, на запястье которой сформировалось странное орудие, метнувшее в того бледную волну света, заставил вампира замереть на месте. – Хватит таращиться на эту… штуку! – громко сказала она, потянувшись к «Ларцу прошлого», а потом…       Десятки и сотни образов!       Целая чужая жизнь длиной в несколько сотен лет!       Жизненный опыт. Чужой, горький, болезненный.       Всё это обрушилось на неё разом, погребая сознание под собой, чтобы затем…       - Сандро, ты уверен, что это действительно хорошая идея? – спросила Саэстис, когда её товарищ, наконец, затворил древний фолиант в чёрной обложке, надписи на котором были выведены странным символами, даже смотреть на которые было больно. От книги веяло такой жутью, что девушка лишний раз старалась на неё не смотреть.       - Я всё продумал, не волнуйся, - заверил подругу, а если точнее – возлюбленную, Сандро. Хотя и нелюдимый, но он был вполне привлекателен. Чёрные волосы до плеч, скрученные в пучок, изящное лицо. Очень бледное на взгляд Таны – ей казалось, что Сандро слишком мало времени проводил на солнце, и слишком много – в пыльных библиотеках, лабораториях и аудиториях. И вообще по её мнению он учился с усердием и упорством, которые лучше было бы применить ещё в чём-то.       - То есть то, что мы сейчас находимся в закрытой секции и читаем «Innominatum tractatus in fundamenta Esse», считающийся одной из самых страшных запретных книг в магии, это нормально? – своим скептическим взглядом Саэстис была способна пригвоздить к месту кого угодно. Впрочем, Сандро был настолько «толстокож», что такие тонкие вещи на него не действовали.       - У нас официальное разрешение, подписанное тремя магистрами, - парировал юный студент таким спокойным тоном, что Саэстис захотелось запустить в него чем-нибудь тяжёлым. Или волшебным. А лучше – и то, и другое одновременно. И вообще – как так получилось, что теперь этот заучка втягивает её в сомнительную авантюру, а не наоборот? Нет, ответ она, конечно, знала, но… как так?!       - Для изучения, а не практического применения, - наставительно изрекла Тана, не теряя надежды на то, что благоразумие, которым Сандро всегда славился, возьмёт верх.       - Да брось, - тот склонил голову, положив руку на фолиант. Здесь – в читальном зале закрытой секции – царил полумрак. Свет давали только волшебные сферы, висящие над каждым столом, которых здесь было от силы штук двадцать, и давали они этого света ровно столько, чтобы можно было читать за своим столом, но невозможно разглядеть, кто сидит даже за соседним, и что он читает. – Любое исследование предполагает и практическое применение знаний, либо их подтверждение. Эксперимент – вот что движет науку.       - Конкретно эту науку за тебя уже кто-то двигал, - ткнув пальцем в жуткий трактат, заявила Саэстис. Конечно, она чувствовала определённый ажиотаж – сегодня ей впервые довелось побывать в закрытой секции библиотеки Академии. Но, в отличие от своего друга, она не испытывала экстаза, находясь среди древних книг, полных страшных секретов, из-за которых их чтение без специального разрешения приравнивается к преступлению самой высокой тяжести и карается соответствующе. – Иначе бы этот трактат вообще не появился на свет.       - Тана?- странная интонация Сандро, но дышащая участием.       - Да, - с надеждой на лучшее произнесла волшебница.       - Ты… боишься?       - А ты разве нет? – она не шутила, не подтрунивала, не пыталась всё свести в очередной странный каламбур. Сейчас Тана вопреки обыкновению была очень серьёзна.       - Зачем бояться знания? – о, здесь и сейчас Сандро был… почти счастлив. Именно этого он добивался – допуска в закрытую секцию, к самым серьёзным и самым опасным тайнам магии Меридиана, о которых знали лишь избранные – великие Старейшие, семеро Магистров и несколько архимагов. И теперь он прикоснулся к огромному пласту знания, доступному очень немногим. Знанию невероятному. И опасному – не в тех руках. Но он понимал Тану. Просто… ведь он так долго к этому шёл.       - Не знаний, а последствий их применения, Сандро, - качнула та головой. Она знала – он её понимает. Просто не хочет останавливаться на полпути. Он всегда был слишком упёртым. Его учитель, Магнус, говорил, что это – упорство. Но ей-то, закадычной подруге – ранее, а ныне – полноправной даме сердца, было виднее. Сандро был именно упёртым. – Даже просто самого факта того, что мы теперь этим знанием обладаем. Как оно повлияет на нас?       - Никак, - пожал плечами волшебник. Да. Он уже мог зваться волшебником со всеми основаниями. И, хотя обучение в Академии ещё не было окончено, но именно Сандро в числе ещё трёх других учащихся уже получил все полномочия полноправных волшебников.       - И всё? Просто «никак»? – спародировала товарища Саэстис. Удалось почти точно. Сандро даже усмехнулся. – Я-то думала, что ты опять пустишься в пространные объяснения, почему именно – «никак». Я разочарована.       - Разве стала ты по-другому относиться к миру после того, что мы прочли в этой книге? – спросил Сандро. Он очень хотел убедить её. Хотел, чтобы она его поддержала. И, надо сказать, она его поддерживала. Даже помогла добиться этого разрешения, благодаря чему они сейчас были здесь.       - Ну… я пока не знаю, - запнулась девушка. Фолиант, лежавший перед ними на столе, «Innominatum tractatus in fundamenta Esse», содержал сведения об устройстве вселенных, запретные ритуалы и описания различных сущностей, обитающих за гранью. Сущностей опасных, коварных, безмерно могущественных. Их было много, но особенно на фоне остальных выделялись четверо. Во-первых, только их имена так и не были названы в трактате. Во-вторых, они описывались составителем или составителями фолианта, как наиболее могущественные создания. В книге были даны лишь очень общие о них сведения с определением, так сказать, области ответственности каждой сущности. Повелитель магии и перемен. Повелитель войн и кровопролития. Повелитель смерти, разложения и стабильности. И владыка наслаждений, невоздержанности. Тана не знала, почему, но именно после прочтения об этих четверых у неё начали бегать мурашки по спине. Показалось, что сейчас она прикоснулась к чему-то, чего лучше было никогда не знать.       К сожалению, Сандро наоборот загорелся идеей выяснить об этой четвёрке побольше. Особенно его заинтересовала сущность, которую в трактате именовали Повелителем магии и перемен. Что, зная увлечённость волшебника обретением всё больших знаний и магической силы, которую Тана считала не то чтобы патологической, но точно чрезмерной, вовсе не удивляло.       - Знания – это лишь знания. Не больше, но и не меньше, - пожал плечами Сандро, подойдя к девушке. Он чувствовал, как она встревожена. И ему было… не по себе от этого. Пожалуй, он впервые видел Саэстис такой – ведь она всегда была бойкой, жизнерадостной, задорной. А сейчас вдруг стала замкнутой и… она действительно была напугана. Юноша взял её за руки. – Ты мне доверяешь?       Тана поглядела ему в глаза. Она знала, что переубедить Сандро не удастся. Знала с самого начала, ещё с того момента, как они начали всю эту бумажную волокиту для получения допуска в закрытую секцию. Знала, но надеялась, что всё обойдётся. Что его фанатичное стремление к знаниям и умножению магической силы уступит здравому смыслу. Знала, что этого не будет, но помогала. Именно потому, что знала, как всё обернётся, и хотела либо отговорить Сандро, либо – если не выйдет – подстраховать, уберечь от беды. Что ж, отговорить не получилось. Оставался второй вариант. Она вздохнула.       - Доверяю, - шепнула волшебница, прижавшись щекой к его щеке.       - Всё будет хорошо, - так же тихо ответил юный маг. Сейчас на сердце стало легко и светло. Она, всё-таки, верила ему. Верила в него. Это чувство окрыляло. – Главное – соблюдать осторожность и сделать всё правильно. А с этим у меня никогда не было проблем, ты же знаешь.       - Знаю, - подтвердила волшебница. Она действительно знала. Любое заклинание, любой ритуал, за который бы ни брался Сандро, тот проводил с безукоризненной точностью. А там, где это требовало, проводил подготовку и перерасчёты магических формул для повышения безопасности и эффективности творимой магии. Вроде бы при таком раскладе и волноваться было нечего. Но одного взгляда на чёрную обложку запрещённого трактата было достаточно, чтобы хмурые тучи сомнений накрыли сердце юной Саэстис. Трактат неспроста был запрещённым. Но разве же отговоришь этого упёртого заучку теперь, когда он, что называется, «закусил удила»? – Я помогу тебе. Подстрахую.       - Я надеялся, что ты это скажешь, - улыбнулся маг…       Изображение расплылось, смазалось, исчезло, смешавшись тысячами красок невозможных цветов. Как в калейдоскопе они перемешались, выстроились в новые узоры, и теперь картина уже была совершенно иной, снова обрушивая на незваную гостью потоки информации о чужой жизни, в которую её никто не звал.       Круглый зал с высоким потолком, что поддерживали вытянутые колонны, скрывал полумрак, отгоняемый едва теплящимся светом от свечей, которые всё никак не хотели гореть нормально. Свечей было много. Чёрных свечей. В канделябрах, на специальных подставках, просто стоящих казалось бы в беспорядке на полу. Или парящих в воздухе. Огромные окна зала разноцветными стёклышками витражей отражали огоньки свечей, и казалось, будто стеклянные картины оживают, глядя на двух людей, вершащих приготовления к чему-то важному.       Пол расчерчен белыми линиями, складывающимися в сложные, почти невозможные узоры, от которых рябило в глазах, а голова кружилась. Эти узоры – формулы, которые были рождены логикой, находящейся за пределами человеческой. Логикой чуждой, а от того кажущейся зловещей.       Матово чёрный полированный пол был подобен зеркалу, в котором отражались украшенный картинами, повествующими историю магии, потолок, стены, те самые витражи, с которых на людей глядели огоньки отражённого света – точно глаза неких существ, что притаились по ту сторону, подойдя к самой кромке миров, и ждали, что будет дальше. Отражал он и двух волшебников, что сейчас заканчивали последние приготовления к ритуалу, за проведение которого – узнай об этом магистры или Старейшие – их неминуемо ждало бы самое суровое наказание. Но они не узнали. Не могли узнать. Башня, в которой всё происходило, не принадлежала Меридиану. Она находилась за его пределами, в своеобразном пространственном кармане, который Сандро смог найти и открыть благодаря знаниям, почерпнутым из запретного трактата «Innominatum tractatus in fundamenta Esse».       За окнами не переставая сверкало. Там клубилась светящаяся тьма, которую то и дело прорезали яростные всполохи молний. Как будто само это пространство предвкушало грядущие события или предупреждало о том, что не стоит продолжать то, что задумали волшебники. Хотя, технически – всё задумал Сандро. Саэстис оставалось лишь следовать за ним и постараться не дать ему совершить ошибку.       Она не хотела быть здесь. Всё её естество противилось пребыванию в этом «карманном измерении». Просто находясь здесь, в этой чёрной башне, появившейся неизвестно когда, не известно из-за чего, не известно по какой причине покинутой, она ощущала нечто тёмное, злое, что таилось тут. Не раз, и не два она пыталась отговорить Сандро от задуманного. Но тот каждый раз находил аргументы, о которые разбивались любые доводы Таны. Порой она даже начинала верить, что всё будет хорошо.       Она не знала, сколько они уже были здесь – время в этом пространстве не существовало. Они могли спокойно перемещаться отсюда в обычный мир, посещая занятия в Академии, а потом возвращаться сюда, проводя… месяцы? Годы? Уйму времени в подготовке к ритуалу, который Сандро подсмотрел всё в том же трактате.       Тана тысячу раз пожалела о том, что помогла возлюбленному получить разрешение на посещение закрытой секции библиотеки Академии Тиарана. Будь у неё возможность – она бы вернулась в прошлое и не позволила себе совершить подобной глупости. Она бы отговорила Сандро ещё в самом начале. Но магия времени была ей не доступна. Да к тому же эта магия тоже была запретной.       А потому ей оставалось лишь делать всё, чтобы ритуал прошёл как надо. Помогать Сандро, страховать его, вместе составлять сложнейшие формулы, опирающиеся на совершенно иной понятийный аппарат и принципы. Но на душе у неё всё-равно было тревожно. Как перед грозой, когда чёрная туча медленно надвигается, стелясь по небу сплошной свинцовой пеленой, когда громыхает где-то вдали, но здесь и сейчас пока ещё нет дождя и грозы.       - Готово, - наконец, собственноручно выведя последний символ в центре магического круга, сказал Сандро, тут же взлетая в воздух, дабы оценить сложность, изящество и неизъяснимую притягательность сложного ломаного рисунка формул, покрывавшего весь пол круглого зала.       - Ты уверен, что нам стоит это делать? – спросила Тана, глядя на него снизу вверх. Она всё ещё надеялась, что волшебник образумиться. А ещё она была уверена, что если её не будет рядом, то с ним обязательно случится что-то жуткое. И потому не ушла, когда могла. Не ушла, как того требовала вопящая интуиция. Она должна была уберечь Сандро. Пусть если и не от совершения глупости – уж она-то на своём веку много глупостей натворила – то, хотя бы от её последствий. – Мы можем просто взять и уйти.       - Тана, - мягко произнёс Сандро, опускаясь рядом с ней. Поток воздуха от полёта волшебника тряхнул мантию девушки. Сандро поглядел ей в глаза. Тепло и с такой любовью, от которой у Саэстис защемило сердце. Как она могла его покинуть? – Мы ведь так долго к этому шли.       - Ты шёл, - мотнула она головой. - Я всегда говорила, что это, - она обвела рукой весь зал, - плохая затея.       - Мы всё просчитали.       - Да я не об этом. Я – вообще.       - Неужели тебе ни капельки не интересно? – сколько раз у них уже происходил этот разговор? Сандро сбился со счёта. Порой ему очень хотелось поступить так, как просила Саэстис. Просто для того, чтобы она перестала волноваться – а он видел, как её волнение становилось всё сильнее, перерастая в нечто иное, терзающее девушку. Но потом он вспоминал, что это – единственный шанс проникнуть в тайны, которые неведомы даже Старейшим, семёрке Магистров и архимагам. Алчность, проявляющаяся в необузданном стремлении к знаниям? Он бы усмехнулся такому определению.       - Нет, - заявила Саэстис. – Потому, что мне всё это напоминает того дурачка, который из любопытства засунул голову в пасть спящего ларвека.       - Намекаешь на то, что мы – дурачки?       - Не мы, - лукавый огонёк зажёгся в глазах девушки, вновь делая её похожей на ту, прежнюю себя, какой она была ещё до знакомства и долгого общения с Сандро – на бойкую почти что оторву, живущую одним днём. – Только один из нас.       - Ха! – волшебник усмехнулся. Как же ему порой не хватало вот такой Таны – задорной, полной озорства. – Знаешь же, как говорят – дуракам везёт?       - Вот это точно не может быть аргументом в пользу проведения ритуала, - подбоченилась волшебница, строго поглядев на юношу.       - Всё уже готово. Бросить всё сейчас – это как если бы просто взять и отказаться от титула архимага, - подбоченился точно так же, подражая подруге, Сандро. Он чувствовал, что она до сих пор волнуется. Знал, что пока они занимаются подготовкой ритуала и всем, что с этим связано, она жила в постоянной тревоге. Запретный трактат. Именно это её волновало – источник знаний, позволивших им сотворить всё это и вплотную подойти к исполнению задуманного. К исполнению его мечты – получению абсолютного знания о жизни, вселенной, магии и всём остальном. Запретный плод. Кто бы мог подумать, что Саэстис, привыкшая нарушать устои Академии Тиарана, та самая Саэстис, о проделках которой на первом курсе только и говорили, станет вдруг придерживаться правил? Сандро усмехнулся. А кто бы мог подумать, что он – образец «правильности» и предсказуемости вдруг решить провести ритуал, взятый из запретного трактата? Уж точно не он сам.       - Так и знала, - топнула ножкой Тана. Внешне она казалась совершенно спокойной, держалась непринуждённо, но внутри всё было натянуто как струна. Ощущение надвигающегося… чего-то мучило её. Но она старалась не подавать виду, и сама не знала, почему – ведь тогда Сандро, быть может, откажется от своей затеи. Она взглянула ему в глаза. «Нет, не откажется», - поняла она. Это было… обидно. Обидно, что он предпочёл сомнительную во всех смыслах возможность утолить своё любопытство здравому смыслу, и… ей? Да, пожалуй. Но именно эта упёртость в какой-то мере и привлекала Тану в этом заучке Сандро. Странно? Пожалуй. Но любовь невозможно впихнуть в какие-то логические рамки. – Всё действительно готово?       - Да, - кивнул юноша, поправив прядь чёрных волос, что легла на лицо. Он пребывал в предвкушении. Что же откроется им, когда нужные слова будут произнесены, а нужные действия – сделаны? Кто откликнется на зов? И откликнется хоть кто-нибудь? В формулах и сдерживающих заклятиях он был уверен. Но если зов не будет услышан – всё окажется зря.       - Ты точно всё проверил?       - Точно.       - Связующие руны?       - Да.       - Узлы защиты?       - Да.       - Катализаторы?       - Я проверил абсолютно всё. Трижды, - прерывая поток однотипных вопросов, отозвался Сандро, улыбнувшись. Не понять замысел подруги было невозможно – она пыталась потянуть время.       - Сандро…, - она с тревогой посмотрела ему в глаза. Впервые за долгое время она позволила этой тревоге излиться наружу.       - Да, - этот взгляд… его было не просто выдержать. Потому, что под этим взглядом Сандро начинал чувствовать себя последним негодяем. Собственно, с точки зрения закона магического сообщества так оно, пожалуй, и было. Это ведь он втянул Саэстис во всё. Он попросил помочь получить разрешение в закрытую секцию. Он пригласил её пойти с ним туда. Он попросил её о помощи. И вот теперь они были здесь. Готовые провести ритуал, за который их могут казнить, если правда вскроется. «Но ведь… знания – это лишь знания, верно?» - спросил Сандро сам у себя. Но почему-то сейчас он уже не был так уверен, как прежде.       - Мы ещё можем просто уйти и запечатать эту пространственную аномалию, - прошептала девушка.       - Я…, - Сандро запнулся. Противоречивые желания разрывали его на части. Часть его души страстно желала получить новые знания. Другая же часть страдала из-за того, что он до сих пор игнорировал просьбы Саэстис прекратить подготовку. Оба этих стремления постоянно конфликтовали между собой. Но был ещё прагматизм. А ещё была упёртость, которая вступала в дело, когда он решал что-нибудь и начинал двигаться к цели. – Я должен это сделать. Иначе всю жизнь потому буду жалеть, - взгляд, полный противоречивых стремлений, полный надежды на понимание.       Она понимала.       - Хорошо. Приступим, - полностью собранная, ни следа от волнения – перемена была моментальной и даже немного насторожила Сандро.       - Приступим – согласился он, вместо того, чтобы сделать правильный выбор.       Они взлетели синхронно, взвившись под самый потолок, и закружились в замысловатом воздушном танце, начиная напевом произносить странные слова и звуки, не предназначенные для человеческого речевого аппарата. Шипящие и рычащие, с обилием странных гортанных щелчков, звуки полоснули по тишине, которая до поры царила в зале. И в тот же миг – словно предупреждение – за окнами-витражами вспыхнула самая яркая молния из тех, что они когда-либо видели здесь. Гром отбивал свой пугающий ритм.       А они, завершив полёт, опустились в две узловые точки колдовского круга – рядом с центром, у постамента, на котором покоилась жертва. Вовсе не та жертва, о какой можно было подумать, нет – в этом ритуале жертвой, источником энергии, необходимым для всего действа, служили редкие колдовские артефакты. Тёмные артефакты. Череп убийцы, на которого было наложено проклятье. Орудие палача, оборвавшее семьсот семьдесят семь жизней. Боевая сфера-аккумулятор с заключённым внутри низшим духом.       Волшебники приземлились, а жертвы воспарили над постаментом под аккомпанемент жутких слов страшного наречия, от звучания которого болела голова. Саэстис буквально выплёвывался слова заклинания-формулы, а вот Сандро был более спокоен. Но это не имело значения, ибо слова звучали, и один за другим символы, вычерченные на полу в кругах, печатях, кольцах загорались, начиная изливать сиреневое и фиолетовое сияние.       Молнии сверкали всё ярче и всё чаще. Гром свирепствовал, будто норовя самим своим звучанием расшатать башню, в которой творилась мощная магия, порушить её до основания, погребая дерзких магов, вознамерившихся свершить запретное.       Жертвы закружились над постаментом, а в центре меж них начал клубиться сизый туман. Воссиял сиренево-фиолетовым череп. И тоже вдруг начал повторять за волшебниками слова заклинания жутким загробным голосом, скрипучим и холодным, как дыхание смерти.       А волшебники всё читали. Теперь это было скорее похоже на пение. Заунывное пение, от которого любой, кто бы его послушал хоть миг, захотел бы свести счёты с жизнью. Слова формулы всё сложнее. И звучат он всё более и более жутко и чуждо. Внешний круг, тот, что опоясывает основные элементы формулы по линии стен, уже сияет и вверх от него растут энергетические стены. Символы внутри круга продолжают зажигаться.       Теперь и сфера, похожая на хрустальный шар, внутри которого постоянно мелькают огоньки, похожие на светлячков, начала гудеть в такт словам формулы. В такт тому, что повторял жуткий череп, покрывшийся теми же символами, которые устилали пол.       Магия вокруг бурлит. Магия потревожена. Ещё никогда прежде она не была так взбудоражена. Как океан в шторм. Кажется, что сейчас её движения даже можно видеть невооружённым взглядом. Кажется, что она способна своими волнами затопить всё вокруг, превращая во… во что угодно или просто уничтожая. Бушующая магия не имеет правил и её почти невозможно контролировать.       Волшебники вдруг замолчали. Пауза восстановила звенящую тишину, которая обрушилась на зал лишь затем, чтобы миг спустя невероятное крещендо грома прокатилось снаружи по всему этому карманному мирку! Всё задрожало! Стены пошли трещинами! Витражи, казалось, должны были разлететься вдребезги. Но башню поддерживала магия. Она не могла так просто разрушиться.       Сандро затянул новую формулу, выводя её в новом, более быстром и отрывистом ритме. Саэстис в то же время принялась читать иное заклятье – как по содержанию, так и по темпу. Но при этом два совершенно разных заклятья, звуча одновременно, поразительным образом дополняли друг друга, вместе соединяясь в нечто большее, чем они были по-отдельности. И колдовские формулы на полу откликнулись, воспылав ярче и зажигаясь там, где ещё не горели, светом потусторонней магии.       Череп принялся распадаться на мелкие, мгновенно чернеющие и исчезающие прямоугольные частицы. И когда последняя из них исчезла, вся средняя часть формулы, начертанной на полу, вспыхнула так ярко, что на миг ослепила волшебников. Но они были готовы. Они не сбились – каждый продолжал читать свою часть заклинания.       Энергия, высвобожденная исчезновением черепа, каплями стекала вверх, к потолку, собираясь прямо над центром круга в пылающий сизый шар, выбрасывающий протуберанцы.       Ритм заклинания участился, стал ещё более отрывистым. Звуки уже были за пределами человеческих возможностей, и потому Сандро и Тана использовали вспомогательную магию, позволявшую менять речевой аппарат.       Слова, таящие неведомое, олицетворяющие его, порождённые им, слетали с их уст, и, казалось, сама реальность вокруг начинала искажаться – контуры объектов размывались, воздух «тёк», подобно масляным краскам. Всё смешивалось, при этом оставаясь на своих местах и сохраняя свои функции.       Звонко лопнула колдовская сфера, и огоньки, которые в ней содержались, рассыпались по всему залу, вспыхивая мириадами маленьких звёздочек, оседая на символы формул, что горели на полу. И когда их касались эти «светлячки» - то, что осталось от низшего духа - эти символы начинали обретать объём, фактуру, проявлялись в физическом мире!       Молнии за окном сверкали не переставая. Гром оглушал. В таком лютом шуме казалось совершенно невозможно расслышать хоть что-то. Но слова заклинания, срывавшиеся с уст волшебников, были слышны громко и отчётливо. Они своим звучанием перекрывали звуки бушующей природы.       Ей не было позволено вмешиваться в делание.       И тут маги вновь замолчали.       Громыхнуло.       Сизо-фиолетовым сияли уже внешний и средний круги формулы. Оставался третий этап – активация внутреннего, центрального круга.       И в третий раз Сандро и Саэстис затянули заклинание. Новое заклинание. И оно звучало так, будто вобрало в себя всё самое невероятное, невозможное и страшное, что только есть во всех мирах.       Тьма окутала зал. Густая, почти непроглядная. Единственными источниками света в ней остались сияние формул на полу и шара энергии под потолком, который медленно рос, уже заполняя приличное пространство. В этом бледном свете, что окрашивал всё вокруг в фиолетовые тона, начинало казаться, что кто-то или что-то неведомое, могущественное устремило своё взор на творящееся здесь волшебство. Взор тяжёлый, не лишённый любопытства, непередаваемо чуждый и зловещий.       Сандро и Саэстис не переставали. Они почти перешли на ультразвук – настолько сложны были слова этой, последней формулы, настолько нечеловеческой она была. Но они справлялись. Пот градом тёк по лицу Сандро. Саэстис, казалось, уже была выжата как лимон – колдовские формулы ритуала брали энергию не только от жертв, но и от самих магов. Но те продолжали. Оставалось совсем чуть-чуть – символы внутреннего круга начали зажигаться один за другим.       Топор, порхавший, словно бабочка вокруг постамента, зазвенел. И звон его был подобен голосам сотен душ, что чьи жизни были прерваны насильственно. Он взмыл вверх – к самому шару энергии, и вонзился в него с диким треском!       Хлопок!       Вспышка!       Бирюзовые разряды разорвали сизую тьму на миг!       Топор раскололся, высвобождая бледно-голубую дымку, стремительно разделявшуюся на сотни и сотни образов-фантомов – души тех, чьи жизни он оборвал!       Энергетический шар, получив пробоину, начал истекать энергией, буквально заливая ею центральную часть формулы, и та начала активироваться. Души, обретя форму призрачных фантомов, стеная, принялись носиться вокруг в попытках вырваться за пределы колдовских печатей, но не могли, ибо волшебные барьеры, стенами встававшие на границах кругов, надёжно удерживали их внутри.       Сотни энергетических жгутов вдруг взвились из пола – от каждого символа – устремляясь к фантомам, хватая их подобно щупальцам ненасытного кракена, и утаскивая под истошные вопли внутрь формулы, растворяя их, вбирая их энергию…       Волшебники замолчали. На этот раз – совсем. Теперь им оставалось лишь наблюдать за тем, как заклинание завершает само себя. За тем, как фантомы, пойманные в узы древней запретной магии, исчезают, давая недостающую энергию. За тем, как огромный энергетический шар «сдувается», выливая своё содержимое сияющей струёй прямо в центр круга…       Всё шло именно так, как и рассчитывал Сандро. Он уже ощутил присутствие чего-то запредельного. Чего-то, что человеческий разум был не способен постичь. Необычайное волнение объяло его, когда все фантомы были поглощены формулой. Он знал – вот сейчас, наконец, должно свершиться то, ради чего всё и затевалось.       Должно.       И тут вдруг – ни с того ни с сего – он чихнул!       И в душе у него всё похолодело от ужаса!       Вокруг всё замерло.       Даже молнии и гром, что рвали в клочья пространство за стенами башни, в этот миг утихли, затаились, будто осознавая ужас момента!       Взгляды Таны и Сандро встретились. И то, что было в них сейчас, не способен был передать ни один язык, кроме поэзии. Мрачной, полной ужаса поэзии.       Энергия, изливавшаяся на формулу из шара, сизо-фиолетовая, вдруг подёрнулась чёрной дымкой, распространив вокруг себя холод такой силы, что пол в центре зала сразу начал покрываться льдом. Ледяная корка тут же намёрзла на стены, а колдовские барьеры формулы дрогнули, изойдя сияющими трещинами.       Символы, начертанные на полу, сверкнули тёмным светом.       - Нет! – воскликнул Сандро, - воздев руки вверх и вновь начиная зачитывать заклинание.       - Стой! – попыталась остановить его Тана.       Секунды решили всё. Секунды, которые Сандро упустил, пытаясь взять под контроль то, что вырвалось, и уже нельзя было контролировать.       Тёмная энергия, излившись, наконец, полностью, поползла в стороны из центра круга, преображая его, извращая и искажая смысл надписей, рун и прочих элементов, превращая круг ритуала в нечто иное. Ощущение запредельного взгляда усилилось. Но теперь этот взгляд был давящим, злорадным, насмешливым.       - Беги! – только и успел крикнуть Сандро своей подруге. Но было поздно.       Волшебники рванули со своих мест, мановением рук создавая портал.       Сотни чёрных энергетических щупалец взвились из колдовского круга, устремляясь вслед за людьми.       Сверкнуло тьмой.       Пара мгновений!       Чёрные руки со всех сторон!       Они вывалились из портала в дождь, ветер и ночь. Трава, прибитая непогодой, стелилась по верхушке холма где-то в неизвестной местности. Удар о землю вышиб дух. Боль… она была сильна. Но Сандро вытерпел её, упав на спину и держа в объятиях возлюбленную, принимая удар на себя.       Покатились кубарем. Камни, корни деревьев, грязь, вода. Ничего не видно. Завывает ветер. Наконец, они остановились. Замерли. Боль. Дождь усиливался, хлестая плотными струями по верхушкам деревьев, по траве, по лицу. От страха всё внутри смёрзлось в такой ком, что он казался неподъёмным.       - Сан… дро, - тихо, со свистом, прошептала Тана, лежащая рядом. Юный маг протёр глаза от грязи. И обомлел. От ужаса. От безысходности. От чего-то, что непередаваемо хуже и страшнее всего на свете.       В груди Таны зияла дыра!       Края её клубились тьмой – той самой, из которой состояли чёрные руки, порождённые нарушенным заклинанием. Возможно, из-за волшебной природы раны Тана была ещё жива, хотя в любой другой ситуации погибла бы сразу, получи такую травму.       Девушка была бледна. В уголках глаз застыли слёзы – даже в таком ливне они были отчётливо различимы. А ещё в её глазах теплилась любовь. Там не было укора или осуждения. Только грусть.       - Не-е-ет! – в ужасе выдохнул Сандро, тут же начиная творить исцеляющее заклинание. – Нет-нет-нет-нет-нет!!! – повторял он в исступлении, пока руки его вырисовывали нужные символы в воздухе, пока они складывались в формулы. Тусклый свет. Всплеск магии. У него не было сил! Все они ушли на творение ритуала, который он же сам и испортил по воле случая!       Осознание этого пронзило всё его естество, заставив издать вопль, полный боли, ужаса и отчаяния! Он не мог помочь Тане!       - Не… надо, - девушка с трудом положила руку на его лицо. Она держалась из последних сил. Рвущая боль была невыносима. Жизнь покидала её, и могильный хлад уже подступал – она чувствовала его кончиками пальцев, чувствовала его на губах и внутри.       - Я… я не… не могу…, - слёзы душили волшебника, осознавшего собственную беспомощность, вину и бесполезность. Сейчас он был готов на всё, лишь бы Саэстис выжила. Готов был занять её место, заключить сделку с кем и чем угодно. Но… ни высшим силам, ни силам тьмы, похоже, не был нужен дурак, нарушивший запрет и погубивший свою любовь.       - Не… надо, - шептала Тана. Жизнь ускользала. В глазах темнело. Но она из последних сил цеплялась за эту реальность. Сейчас, в эти мгновения, она хотела ещё раз увидеть лицо любимого. Она не осуждала. Никто не мог знать, как всё обернётся. Она должна была сказать это Сандро перед тем, как… - Ты… не… вино…ват.       - Но… но это же я… Это всё – из-за меня! Я тебя не послушал, - он рыдал, душимый навалившимся чувством вины. Сейчас он чувствовал себя полным ничтожеством. И – быть может – так всё и было на самом деле. – Прости меня. Прости, что не слушал. Прости! – он прижал девушку к себе, обнял так нежно, словно она была хрупким цветком. Она улыбнулась. В последний раз.       - Ты… не… виноват, - шептали её уста. – Не виноват… Люб… лю…       Она умолкла.       Сердце её замерло…       Женщина наблюдала за событиями прошлого, не проронив ни слова. Теперь она понимала некроманта. Понимала, что им движет. Понимала его изначальный мотив. А ещё она понимала одну вещь - его история, трагичная, похожа на её собственную. В этот самый момент, когда перед её взором юный Сандро исступлённо закричал от смеси чувства утраты, ужаса, отчаяния и вины, что разъедала его сердце, женщина сочувственно произнесла:       - Как же это похоже на… нас, - не известно, кого она имела в виду. Вероятно – своё собственное прошлое. Но одного этого действия с её стороны оказалось достаточно, чтобы её, наконец, заметили.       Образы прошлого замерли, обесцветились, стёрлись, превратившись в мешанину серого и чёрного. И из этого хаоса небытия прозвучал полный гнева голос Сандро-некроманта:       - Прочь отсюда, живая! Это тебя не касается! Не смей смотреть в мои воспоминания!       Женщина не успела отреагировать, и могучий ментальный удар обрушился на неё, гася сознание на миг. Но, всё же, она воспротивилась.       Серость вспыхнула. Цвета зажглись новыми красками. Алыми и бурыми. Дохнуло невыносимым жаром. Пламенем, которое способно пожрать всё на своём пути. И тогда появились новые образы. Сначала исковерканные, будто забранные помехами, они начали становиться всё отчётливее и отчётливее.       Выжженная, сухая земля под ногами. Жар, из-за которого воздух едва проходит в лёгкие, обжигая их, заставляя кашлять, харкать кровью.       Боль.       Шум в голове.       Шёпот. Тысячи голосов шепчут страшные слова на незнакомом языке.       Багровый свет режет глаза. Смотреть так больно… Но не смотреть – ещё хуже. Вокруг всё пылает. Или это просто так сияет местное светило? Не понять. Не сейчас, когда тело, кажется, разрывается на части.       Страх. Животный ужас.       Всё должно было быть не так!       Взгляд урывками выхватывает реальность – острые как ножи горы цвета меди. Земля, покрытая ржавым песком. Разломы с клокочущей магмой. Но там точно не магма – оттуда слышаться крики и стоны, от которых кровь стынет в жилах.       Огонь. Везде – огонь. Горят камни, плавясь и снова восстанавливая свою форму, чтобы вновь сгореть. Горят горы. Горит сам песок. Это невозможно! Но это происходит. Странные звуки, рвущие барабанные перепонки. Звуки, не похожие ни на что. Ужасающие.       Стремительные силуэты мелькают меж скал и камней. Исковерканные, искажённые, они быстры и ощутимо опасны. Опаснее всего, что только можно вообразить…       Запах серы.       - НЕТ! – мысленный крик женщины разбил эти образы, заставил их исчезнуть, стереться, вновь превратившись в масляную серость. И впервые в этом крике можно было услышать эмоцию. Это был… страх? – Нет! – теперь это уже был не крик, а будто жёсткий приказ.       Всё исчезло…       Вспышка хрустально света отбросила их обоих в разные стороны библиотеки, и лишь «Ларец прошлого» остался висеть в воздухе, поддерживаемый магией. Он плавно опустился на постамент. Сандро рывком встал, выпростав руку вперёд – посох мигом влетел в неё и был направлен на проявившую неслыханную дерзость живую. Та тоже встала. Она сверлила взглядом лича, готового, казалось, обрушить на неё все кары египетские.       Камни глазниц в посохе сверкнули – женщина ощутила, как её горло сдавливает невидимая сила, поднимая над полом. Захотелось вдохнуть, захотелось нанести ответный удар.       - Больше никогда не смей входить сюда! – отчеканил Сандро, объятый гневом. Сейчас он чувствовал. И чувствовал он невероятную ярость – кто-то посмел прикоснуться к самому сокровенному, что у него было! К тому, что было его личным переживанием. Самым тёмным за всю его жизнь. Это не было предназначено ни для кого, кроме него самого!       - Отпусти, - прохрипела женщина, а на плече её странной брони вдруг сформировалось внушительное орудие, которое сразу нацелилось в голову Сандро. – Я не… знала.       - Не знала?! – холодно, как сама смерть, произнёс колдун. Ярость схлынула. Всё же, он уже почти лишился эмоций. Сейчас не имело смысла затевать эту ссору. Живая ещё была ему нужна – она слишком много знала о Зиккурате. Магическая хватка на её горле ослабела, женщина опустилась на пол. Потёрла шею.       - Прости. Я не хотела влезать во что-то настолько личное, - тихо сказала она понимающим тоном. Будь Сандро сейчас полноценным живым человеком, он бы удивился подобной интонации. Но сейчас он просто принял к сведению, подавляя своё негодование. Никто не должен был видеть момент его личной трагедии. Момент его самого серьёзного провала, повлёкшего ужасные последствия лично для него.       - И, тем не менее, ты влезла, - раздражённо бросил лич, отвернувшись. – Зачем ты пришла?       - Я предположительно знаю, куда немцы спрятали ключ, - женщина не обратила на тон лича внимания. Она прекрасно понимала, что допустила ошибку. Было странно видеть некроманта настолько эмоциональным. Но обычный человек на его месте повёл бы себя именно так. Значит, для него ещё не всё было потеряно. Она даже сочувствовала ему.       - Где? – короткий и ясный вопрос, не предполагавший долгих бесед – Сандро сейчас явно был не в духе.       – Нам придётся отправиться на южный полюс Земли. Там у немцев была секретная база. Зиверс отправился туда, так как исследовательские группы обнаружили там нечто, что могло быть связано с ключом, - так же сухо ответила женщина. Лучше было поскорее с этим покончить и оставить колдуна одного. Конечно, она его не боялась. Она вполне могла противостоять ему. Но она не хотела обострять отношения с некромантом из-за своей ошибки и неуместного любопытства, её породившего.       - И что это может быть? – спросил лич, одарив женщину тяжёлым взглядом. Она была здесь лишней, в этом замке, в обители смерти и костей. Но он терпел её, пока она была полезна. Пожалуй, до этого момента он даже начал испытывать к ней что-то вроде уважения. Но её выходка… А впрочем, что это были за образы, которые пришли в самом конце? Что за пылающее место, наполненное ужасом? Неужели это были… её воспоминания?       - Скорее всего, это врата, ведущие в Зиккурат, - ответила живая, с интересом рассматривая старинные книги на полке одного из стеллажей и словно не замечая тёмного мага. Она хотела отвлечься от чувства, которое давно не испытывала – чувство вины.       - Вход? Как он может быть на Земле? Разве это возможно? – удивился маг. Прежде такое отношение к себе он бы не потерпел, но сейчас такие вещи его не волновали – всё, что связывало его с жизнью, уже почти исчезло. У него была лишь одна цель, и только это было важно.       - Возможно. И вход не обязательно на Земле. Насколько я знаю Выразителя Несогласия, он мог спрятать вход в определённом временном промежутке. Так что в Антарктиде, скорее всего мы найдём врата, ведущие в этот временной промежуток. Это наиболее вероятно.       - Я всё ещё поражаюсь твоей осведомлённости - кто такой этот Выразитель? – лич недоверчиво глянул на женщину – в его пустых глазницах сверкнул зловещий огонёк. Слишком уж много она знает!       - Это тот, кто создал Зиккурат. Ты же читал легенду, - ответила женщина, пожав плечами.       - Ну что ж, пусть так. Но ты говоришь о нём, словно…       - Словно знаю о нём больше, остальных? - женщина лукаво улыбнулась. Лукаво и грустно. Очень грустно. Так, как улыбнулся бы сам Сандро, если бы речь зашла о Саэстис, будь он живым.       - Намного больше, - холодно прошипел лич. Ему не нравилась улыбка этой смертной. Но пока женщина была нужна. Пока он не войдёт в Зиккурат. - Когда мы должны отправиться?       - Чем скорее, тем лучше – твои манипуляции с мертвецами не могли остаться незамеченными. Возможно, вскоре к нам нагрянут незваные гости.       - Я буду готов…, - Сандро не договорил – Шар, до этого молчавший, подал голос:       - Внимание! Регистрирую посторонние излучения. Попытка пеленга координат! - стены библиотеки сотрясались при каждом слове, произнесённом шаром.       - Что это? – удивился маг.       - Кажется, кто-то хочет найти Слингер, - ответила женщина обеспокоено. - Определи источник, - обратилась она к шару.       - Определяю, - через несколько секунд отозвался шар. – Координаты занесены в память.       - Отлично! Теперь нам придётся отвлекать этих «искателей», - в голосе женщины чувствовалось раздражение, которым сменилось чувство вины перед магом.       - Как мы это сделаем? – спросил Сандро.       - Пошлём твою немёртвую армию, - ничуть не смутившись, ответила живая мёртвому магу.