Пистолет и Роза

— Прости меня, Стив. Я не смог спасти ни ее, ни себя. Надеюсь, ты поймешь меня. Все, что было сделано, было сделано для нашего общего блага. Я хотел спасти нас всех. Ты герой. Чувство человечности в тебе так же велико, как и сила. Ты никогда не убивал ради забавы. В отличие от меня. Знаешь, есть выражение «у меня руки по локоть в крови». Так вот я перемазался весь в ней. Я помню каждого человека, которого убил. Страдания моих жертв мучают меня каждую ночь. Я никогда от них не избавлюсь. Позаботься о Мер. То, что случилось с Крисом, лежит на моих плечах. Боюсь, эту вину мне не загладить никогда. Уничтожьте ГИДРУ. Эта тварь не должна больше распространяться по земле и уничтожать жизни людей. И, ради бога, береги себя. Меня больше не будет рядом, чтобы защищать твою задницу. Считай это моей предсмертной запиской. — Я нашел это у него в телефоне, — голос Стивена разносится по почти полностью заполненному залу. Люди, собравшиеся почтить память Джеймса и Лии, с болью смотрят на Капитана Америку, стоящего за трибуной. — Он был моим другом, напарником, братом, — продолжает он. - Не редко, хотя кого я обманываю — постоянно, Джеймс действительно вытаскивал меня из передряг, когда я был еще дохлым бруклинским мальчишкой. Да и продолжал это делать до сих пор, — мужчина пытается улыбнуться. — Иногда, конечно, он и сам создавал такие ситуации, после которых меня надо было спасать. Джеймс Барнс — не Зимний Солдат. Джеймс Барнс — Человек с большой буквы. Я горжусь тем, что имел честь быть его другом, — Стивен замолк на некоторое время. — Его смерть не была напрасной. Уже сейчас мы разрабатываем планы по уничтожению ГИДРЫ. Это будет сделано ради него. И Амелии, — он вздыхает. — С моей племянницей-внучкой, признаюсь честно, у меня были довольно натянутые отношения. В самом начале я даже был против их отношений с Джеймсом, но потом… потом я понял, что они созданы друг для друга. И я не могу представить другого человека, который бы подошел на роль моего зятя, как Баки, — кто-то в зале громко чихает, — правда. Будьте здоровы. Я пытался переделать Амелию, пытался приучить ее к хорошим манерам, но все было напрасно. Она такая же упрямая, как и я, — мужчина горько смеется. — Все лучшее от дядюшки. Наверное, вы думаете, как я могу шутить в такой момент? Все просто: я думаю, они бы этого хотели. Чтобы мы не сидели, заливая слезами весь пол, а действовали. Джеймс и Амелия навсегда останутся в наших сердцах и будут жить там до тех пор, пока мы о них не забудем. А такого не случится, ведь они — наша семья, а семью не бросают, — Стивен смотрит в окно. — Джеймс и Лия Барнс. Это бы звучало, — он опускает голову. — Я никогда не смогу смириться с тем, что их нет рядом. Я скучаю по вам, моя семья. Я знаю, что вы слышите меня и смеетесь над тем, как я раскис, — когда Роджерс поднимает голову, по его щеке скатывается скупая слеза. — Но я не могу по-другому. Терять частичку себя всегда тяжело, а я потерял сразу две, — он вздыхает, — Надеюсь, вы там вместе. Я желаю вам счастья, — Стивен выдавливает из себя улыбку. — Не ждите меня пока. У меня еще есть парочка незаконченных дел.

***

— Так странно осознавать, что их нет, — Мэрилин подходит к свежей могиле бесшумно. Тонкие пальцы касаются холодного гранита и опускают на него белую розу, одиноко притулившуюся возле огромного букета из красных её товарок. — Я надеялась, что Эми станет крестной для моего ребёнка. А Крис так и не узнал, что должен был стать папой, — она бросает короткий взгляд на соседнее надгробие с локаничным «Кристоффер Лейтон Гилберт». Стивен только шумно вздыхает, смотря на серое надгробие. На нем значится «Джеймс Бьюкенен Барнс и Амелия Грейс Барнс (Роджерс)» и по два набора цифр в скобках. Роджерс-старший почему-то уверен, что даже после смерти этих двоих нельзя разделять. Так же он решительно знает, что друг обязательно сделает Амелии предложение. А она не сможет ему отказать. У них должны были быть годы. А Стив в глубине души лелеял надежду понянчить внуков. — Стив? — Мер, видимо, что-то уже несколько раз у него спросила, а он прослушал. Последние несколько ночей Роджерс не мог сомкнуть глаз. Он много думал. Обо всем и ни о чем одновременно. Он осознавал, что остался один. Снова. — Ты что-то спросила? — повернув голову на голос девушки, он замечает, что миссис Гилберт совсем исхудала и осунулась, а под впавшими глазами её пролегли серые тени. Потеряла мужа и лучшую подругу, осталась одна, да ещё в положении. Стивен не испытывает жалости к этому убитому горем существу, но хочет защитить и позаботиться. Они хотели, чтобы он так поступил. — Что будем делать дальше? — повторяет вопрос Мэрилин, делая шаг к нему. — А что нам остаётся? — криво усмехается Роджерс, вновь надевая маску всесильного и бесстрашного Капитана Америка. — Будем пытаться жить.