Девятый круг сказки

      Сны.       Они тревожили Итачи уже который месяц. Почти каждую ночь он, засыпая, переносился на поля неких сражений, кровавых и жутких; более того, держал в руках меч и сам убивал. Почти каждое утро Итачи просыпался в холодном поту и подолгу пытался отмыть с рук несуществующую кровь.       Он почти был уверен, что помешался, но не обращался за помощью ни к Рин, замковому целителю, ни к кому-либо ещё, а о его кошмарах знал один лишь Кисаме. От верного телохранителя и спутника во всех путешествиях сложно было что-то скрывать — он был воякой до мозга костей, но воякой неглупым и крайне наблюдательным. Вот и сейчас, когда Итачи встал, Кисаме, пришедший к нему как обычно в семь, хмыкнул и уточнил:       — Что, опять всю ночь головы рубили?       — Плохой повод для шуток, — проговорил Итачи и перевёл тему: — Тебе удалось что-нибудь выяснить?       — Ну, судя по всему, Сасори не обманул, — проговорил Кисаме. — Змей и в самом деле что-то затевает, и есть у меня такое гаденькое ощущение, что во всей этой игре замешан Данзо.       Это было вполне ожидаемо.       — Что ж, — произнёс Итачи, серьёзно глядя на собеседника, — прежде, чем действовать, мы должны узнать наверняка, так ли это…       — Потому что не хотим ссориться с гильдией ремесленников, обезглавливая её главу, да-да, — скучающе протянул Кисаме, но это напускное. На самом деле он был более чем доволен тем, как обернулись дела. — Хотя, по старому козлу эшафот давно плачет.       — Кисаме, — осадил его Итачи.       — А что? — притворно удивился тот. — Спорю, что в итоге выяснится, что это он подготовил убийство вашего отца.       Устало вздохнув, Итачи отвёл с лица выбившиеся из хвоста пряди. Он знал, что вероятность того, что предположение Кисаме верно, высока, более того, сам приходил к тем же выводам в своих размышлениях. Но всё же…       — Не стоит бросаться обвинениями, не имея на руках доказательств. Тем более дело об убийстве предыдущего лорда очень серьёзное. Потому я и не хочу пока вовлекать ни дядю, ни гильдию стражей — это лишь накалит обстановку, и так не самую спокойную в преддверии соревнований.       Кисаме закатил глаза, выказывая своё отношение к тираде.       — Будем искать доказательства, — ещё раз сделал акцент Итачи. — Задействуем для этого свои ресурсы и воспользуемся источниками Сасори.       — Вот кстати, насчёт него, — лицо Кисаме приняло весьма скептичное выражение. — Вы уверены, что ему можно верить? Он скользкий какой-то и вечно что-то утаивает.       — Будь он открытой книгой, вряд ли бы так преуспел в гильдии под началом Орочимару, — резонно заметил Итачи. — Нет, Кисаме, я не доверяю Сасори, однако знаю, насколько сильна его нелюбовь к Орочимару; он будет рад любой возможности подставить Змея.       Кисаме усмехнулся.       — Враг моего врага, и всё такое?       Итачи кивнул.       — Во время сотрудничества с ним нельзя расслабляться. Мы не должны допустить, чтобы он получил некие рычаги давления на Учиха.       — Не допустим, — заверил Кисаме и добавил: — Вот ещё что, вы упоминали соревнования. По-прежнему не хотите на них оставаться?       — Нет, не хочу, — просто ответил Итачи.       — Так куда отправляемся?       — Я думал посетить Кири — прошло много времени с тех пор, как я был там в прошлый раз, — Итачи слегка прищурился. — Это ведь не будет проблемой, Кисаме?       — Проблемой? Нет, — Хошигаке беспечно пожал плечами. — Ну, может, подойдёт пара человек по старой памяти и с недобрым настроем — но это ничего, я их быстро отважу.       — Как скажешь, — медленно произнёс Итачи, продолжая пристально смотреть ему в глаза. Кисаме не стушевался и этот взгляд спокойно выдержал. — Тогда отправимся через три дня. До этого я хочу ещё раз встретиться с Сасори.       — Вас понял, — коротко кивнув, Кисаме удалился, оставив Учиху одного.       Отойдя к окну, Итачи посмотрел на город, раскинувшийся на берегу. Ему всегда было душно в столице; теперь же, в преддверии большого соревнования, людей становилось ещё больше — они стекались со всей страны, наводняя улицы, площади и таверны, и Итачи хотелось сбежать от этой суеты. Вот в дороге, он знал, будет хорошо: простор и свежий воздух, интересные встречи и хороший спутник.       Кисаме в самом деле был хорошим спутником, хотя в своё время все, начиная с Рин и заканчивая Обито, обычно не вмешивавшимся в дела других членов семьи, мягко говоря недоумевали, зачем Итачи, вернувшись из Кири, привёз с собой форменного бандита, более того, настоятельно ему советовали от Хошигаке избавиться и сдать его гильдии стражей. Но Итачи остался твёрд; хотя их первая встреча и прошла в атмосфере, не предполагающей благоприятное развитие знакомства, он после считанных минут общения с Кисаме понял: вот надёжный человек. Он промышлял разбоем, контрабандой, даже убийствами за деньги, но вместе с тем обладал замечательной чертой: способностью быть верным тому, кого уважает. И Итачи заслужил это уважение, когда мастерски помог уладить казавшееся неразрешимым дело с другими контрабандистами и законниками, при этом ни разу не сославшись на то, что он из правящей семьи. Так что когда всё закончилось и Итачи предложил Кисаме, оставшемуся без дела и перспектив, стать его личным охранником, тот, подумав немного, согласился. «С вами, кажется, будет занятно, — сказал он тогда, ухмыляясь, — так что почему бы и нет?»       И вот теперь, четыре года спустя, они были больше, чем наниматель и охранник — товарищи. Такие разные, они нашли много точек соприкосновения, и теперь Итачи доверял Кисаме настолько, что открыл ему все карты: своё расследование гибели родителей. В этом ему нужна была помощь, однако больше получить её было неоткуда — Саске ещё слишком юн и порывист, Изуна — слишком беспечен, а Обито и тем более Мадара… Нет, с ними бы Итачи таким не поделился, разве что в самом крайнем случае. И дело не в том, что он совсем не доверял дядьям — просто часть его знала, что подпускать их близко не стоит. А интуиции, никогда не подводившей его, Итачи привык верить.

***

      — Куда крадёшься?       Оклик застал врасплох. Итачи обернулся — нагнавший его Изуна прищурился очень лукаво.       — А сам? — спокойно парировал Итачи, сопроводив вопрос многозначительным кивком в сторону родственника, который в этот поздний час так же, как и он, был в плаще с капюшоном.       — У меня свидание, — ответил Изуна, ничуть не смущаясь. — Помнишь красотку-ищейку из Конохи? С татуировками на лице? Её прислали с поручением в столицу, и я, конечно, не могу упустить возможность…       — Рад за тебя, — перебив его, Итачи продолжил путь. Он не был в восторге от перспективы выслушивать рассказы об очередных похождениях дяди.       Изуна ускорил шаг и пошёл вровень с ним.       — Ну а ты? — спросил он, понизив голос. — Если со мной всё ясно, то куда может держать путь в такой час наш примерный мальчик?       — Так же, как и ты, на встречу, — проронил Итачи, пытаясь придумать, как бы отделаться от Изуны.       Но не тут-то было.       — Да что ты! — ахнул Изуна, картинно всплеснув руками. — Вот теперь я точно должен знать подробности! Как её зовут?       Итачи промолчал. Скосившись на него, Изуна резко посерьёзнел.       — Хотя, конечно, и так понятно, что твоя встреча не является свиданием, — произнёс он. — Скажи, ты опять связался с какими-то сомнительными личностями?       — Со своими делами я разберусь сам. Занимайся своими.       — Я-то займусь. Но учти, Итачи, что любопытство во мне может взыграть и пересилить уважение к секретам членов семьи; и тогда, как ты понимаешь, я не уймусь, пока не докопаюсь до правды.       Итачи остановился и прямо посмотрел Изуне в глаза.       — Тогда мне остаётся надеяться, что уважение, которое ты упоминал, в тебе возобладает. Я не хочу конфронтации с тобой.       — А я не хочу, чтобы ты влез в неприятности, — заявил Изуна шутливым тоном и хлопнул его по плечу. — Ты ведь притягиваешь их, как варенье мух.       — Благодарю за заботу, — уловив в собственном голосе холодные нотки, Итачи поспешил их подавить. — Однако я вправду пока не могу посвятить тебя в то, чем занимаюсь. Возможно, однажды это случится.       — Ловлю на слове. Ну а до той поры… — Изуна многозначительно улыбнулся, но всё же закончил: — Ты знаешь, я наблюдаю.       Итачи ограничился тем, что кивнул. Он искренне не хотел ссор с Изуной — из старших родственников именно он больше всех импонировал Итачи, хотя и был на первый взгляд совершенно безответственным человеком, живущим исключительно сегодняшним днём. На деле же под маской скрывался один из лучших теневых игроков страны, который, когда был нацелен на результат, мог оставить далеко позади таких признанных интриганов, как Орочимару и Данзо. Пожалуй, в определённом смысле Изуна был опаснее и Мадары, сильной рукой держащего власть, и Обито, активно ему в этом помогающего. Внимание такого человека к своим тайнам лучше было не привлекать.       Сасори ждал в условленном месте; выглядел он недовольным.       — Опаздываешь, — проговорил вор, едва Итачи приблизился.       — Меня задержали, — ответил Учиха, не откидывая с лица капюшон. — Ты нашёл бумаги, о которых мы говорили?       Сасори раздражённо сверкнул глазами.       — Я не настолько глуп, чтобы забираться в дом главы одной из крупнейших гильдий сейчас, во время ужесточения мер безопасности в городе.       Этот ответ Итачи разочаровал, хотя он и подозревал, что с обыском у Данзо могут возникнуть заминки в связи с соревнованиями. Видя его озабоченность, Сасори усмехнулся уже скорее насмешливо.       — Тебе не стоит так дёргаться, я выполню заказ. На это всего лишь уйдёт больше времени, чем предполагалось изначально.       — Полагаюсь на твой профессионализм. Однако хотел бы ещё уточнить вопрос безопасности.       — Ты имеешь в виду тот инцидент при нашей прошлой встрече? — уточнил Сасори; дождавшись кивка, он сказал: — Не беспокойся, та девушка, хотя и из гильдии, не побежит докладывать Змею, что видела нас вместе.       — Ты в этом уверен? — спросил Итачи строго.       — Да.       Развивать эту тему Итачи не стал — видел, что Сасори не намерен распространяться о том, кто такая эта девушка и почему он ручается за неё. Впрочем, Кисаме уже был озадачен поиском информации о ней.       — Меня не будет в городе какое-то время, может быть, больше месяца, — поставил в известность Итачи. — За это время постарайся добыть, что мне нужно.       — Не любишь соревнования? — едко поинтересовался Сасори, игнорируя напоминание. — Это ведь такое хорошее время… Для нас, по крайней мере.

***

      Утро как всегда началось с вопля:       — Блять, Таюя, ты совсем охренела?! Какого хера ты раскидала тут своё шмотьё?!       — Ой, у тебя спросить забыла, Хидан! Без твоего же грёбаного позволения никому дышать нельзя!..       Яхико тихо застонал в подушку. Ну почему, почему всегда?..       — Вы двое, умолкните! — высунув голову из окна, прикрикнул он на эту ненормальную парочку.       Что приятно, оба сразу же замолчали и повернулись к нему. Правда, в следующий миг их прорвало:       — Да он!..       — Да она!..       — Да поженитесь вы уже, наконец! — фыркнула Кин, стоявшая чуть в стороне вместе с Кидомару, прислонившись спиной к стволу дерева. — Два сапога пара.       — Ага, ненормальным надо вместе держаться, — хохотнул Кидомару.       — Вы чё там, блять, тявкнули? — взъелся теперь уже на них Хидан.       — Хидан, уймись, — повторил приказ Яхико. — Пойди лучше найди Какудзу. Таюя, а ты иди, я не знаю… зелий каких намешай. Займитесь уже делом, вы оба.       — Как скажешь, — буркнула девушка и, одарив Хидана убийственным взглядом, ушла. Тот проводил её неразборчивым бубнением и удалился в противоположном направлении.       Повалившись обратно на жёсткую кровать, Яхико полежал ещё минуту, после чего решительно поднялся и стал одеваться.       Основное убежище его банды, где сейчас и находилась большая часть его людей, располагалось в глубине леса, куда стражники никогда не смогли бы добраться. Оно представляло собой целое поселение из домов, построенных прямо на вековых деревьях; они терялись в листве и были менее заметны, к тому же так было безопасней, учитывая, сколько в округе диких животных. Впрочем, сейчас животных здесь почти не было — люди вытеснили их.       Спустившись из своего домика на поляну, служившую центром поселения, Яхико оглядел происходящее вокруг. Его банда была разношёрстной: бывшие купцы, фермеры, мещане приходили к нему, лишившись альтернатив. Какудзу вот, например, который шёл к нему через поляну, прежде был честным ростовщиком и занимался ссудами, пока в один день его не перемкнуло и он не сбежал из родного города, прихватив с собой много золота, как своего, так и чужого. В банде Какудзу занимался примерно тем же, чем прежде: следил за деньгами, а ещё помогал Яхико выбирать цели для налётов и распределять трофеи. То есть, как помогал…       — Отлично, — не дав главарю и рта раскрыть, начал Какудзу. — Я сам хотел с тобой поговорить. Недавно видел объявления о розыске…       — Нет, Какудзу, — перебил его Яхико, прекрасно зная, что тот хочет предложить. — Мы не станем заниматься охотой за головами.       — А я тебе говорил, что не разрешит, — звучно прошептал Хидан из-за плеча Какудзу. — Хрен старый, никогда меня не слушаешь.       Отмахнувшись от него, как от назойливой мухи, Какудзу продолжил наседать:       — С точки зрения выгоды это более чем целесообразно. Это большие деньги, Яхико.       — А мне плевать, — упрямо заявил Яхико. — Мы сможем добыть их другим путём, без отрезания голов.       — Отрезать головы не требуется. Нужно предоставить тело…       — Нет, Какудзу! — Яхико повысил голос, начиная злиться. — Нет. Закрыли тему.       Прежде, чем кивнуть и уйти, Какудзу одарил его взглядом очень неприятным. «Точно что старый хрен, — неожиданно согласился Яхико с Хиданом, а затем вдруг вспомнил: — Так, постойте, я же от него чего-то хотел…»       — Ты говорил, сегодня начнём разрабатывать план действий на время соревнований, — негромко напомнили ему. — Только вот, кажется, Какудзу не в настроении?       — Ну его, — махнул рукой Яхико и повернулся к тихо подошедшему Кимимару. Этот помощник нравился ему куда больше — скромный парень, толковый и умный. — Справимся и без него.       — Тогда идём, я покажу тебе карту поля, которое готовят для состязаний, — Кимимару показал свиток, который принёс с собой. — Досу достал.       — Опять у Змея?       — У кого же ещё?       Яхико нахмурился.       — Не нравится мне сотрудничать с ним.       — Мне тоже, — согласился Кимимару. — Но Досу говорит, что держит ситуацию под контролем, а информация Орочимару всегда оказывается верна.       — Вот только что-то у меня такое чувство, что это Орочимару нас таким образом держит под контролем, — проворчал Яхико, но всё же вместе с помощником отправился в более тихое место.       В отличие от многих разбойников, Яхико не ставил целью собственное обогащение. Он и создал-то банду лишь затем, чтобы помочь тем, кто сам себе по закону помочь не может: беднякам, которых богачи лишают имущества, разорившимся из-за засух или иных стихий фермерам, прочим загнанным в угол и презираемым. Ведь Яхико сам был таким — сиротой из небольшой деревеньки, который в жизни не видел помощи ни от кого; натерпевшись вдоволь несправедливости мира и в частности богатых и властей, он бросил труд за гроши и вместе с лучшим другом и ещё несколькими парнями ушёл в леса. Пара удачных дел на первых порах помогла подняться, после чего и люди, и прибыль полились рекой; далеко не всех Яхико принимал в банду, не беря безбашенное отребье, да и цели его люди атаковали не любые.       Как ни противно признавать, без сведений, поступающих от гильдии воров, их банда, скорее всего, не смогла бы развиться так, работать столь эффективно; но, думая обо всех тех, кому им удалось помочь, Яхико смирялся с необходимостью сотрудничать с ворами. Тем более что за счёт предстоящего праздника, если действовать грамотно, можно выручить немало денег, которые можно будет употребить на что-нибудь хорошее.       Многим в банде эта черта Яхико — альтруизм — не нравилась, но возмущаться всерьёз никто не решался; имея в целом мягкий характер, свои цели и идеалы Яхико отстаивал жёстко и посягательств на своё право принимать решения не терпел. Поэтому он сейчас спокойно планировал будущие атаки вместе с Кимимару, зная, что подчинённые примут задания и исполнят свои роли без вопросов.       Потому что, несмотря ни на что, они уважали своего лидера и верили в его удачу.