Незапланированная игра к настоящей любви.

***

— Ну, здравствуй, невестка! Как докатилась до такой жизни? — произнесли Тамара Ивановна и Семён Михайлович. — Вот так и мне надо вам кое-что рассказать, вернее, признаться, — протянула Марго с тяжелым вздохом. — В чем, Маргарита? — спросили родители. — Я ваш сын и все время лгала вам. — Что? Ты и головой стукнулась? — спросили они. — Нет. Я бросил Карину, точнее она меня довела истериками, не давая работать. Пошла к колдунье бабке и в затмение сделала заклятие превращения в женщину. И вот я перед вами родимый, точнее родимая. Ребровы старшие были в шоке. Маргарита начала мысленно крутить себя. Они долго думали. Зима заметив, что Маргоша нервничает, толкнул речь: — Это все, правда, я слышал их разговор с Павлом — это бывший Маши, которая в теле Гоши. Сам сначала не поверил и подумал, что Маргоша пришила Гошку, и натолкнуло на эту мысль слова: «Я хочу найти тело Гоши». Все было сложно. Стал следить за ней и у гадалки Миланы все понял. От радости и злости, что лучший друг скрыл от меня это, объявил на все издательство. За что попал в психушку. Вытащила соперница Риты за сердце Андрея Калугина. Это бывший жених Марго. Я подробно не знаю ничего отношений. Часть от Наташи, ее сторону принимал. Может быть, Маргарита сама дальше и раньше, что было? — Антон замолк, смотря на всех и кидая взгляд на Марго, чтоб она перестала себя крутить. — А? Ой простите, задумалась, и так с первого дня в редакции меня стал опекать Андрей Калугин. Мы с ним влюбились, но я отрицала любовь, а он увлекся Наташей. Не хочу утомлять вас коллизиями подробностей пируэтов Натальи и нашей конкуренции. Я стала с ним женщиной полноценной. А потом в один день заявилось оно и все привело к тому, что прыгнула. Сейчас я пытаюсь начать новую жизнь и безо лжи. Но дается это ой как сложно. — Нам сложно поверить, Марго во все то, что ты рассказала. Нам нужно время это принять. Мы не откажемся от тебя. Давай вставай на ноги! — проговорили Ребровы. — Хорошо. — Тамара Ивановна, Семен Михайлович, пойдемте, я вам покажу вашу комнату и накормлю с дороги, — сказала Рита Шульгина, — А Антону Владимировичу и Марго есть о чем поговорить наедине. Рита сдерживала слезы при родных, а Антон видел все это и возненавидел официантку тупорылую. Прижал к себе. — Марго, не надо, голова заболит. У тебя есть будущее, а этот Машик прошлое, — сказал Антон. — Мне больно понимаешь. — Понимаю. Я не умею успокаивать женщин словами, — признался Антон, — Раскрой мне, как ты хочешь жить, и кого тебе еще тут не хватает для поднятия на ноги? — Не знаю я. Павел за столь короткое время с семьей меня покорили. — И все-таки скажи. Я вижу, что не хватает. — Ну, это, конечно, будет сложно сделать законно, но я хочу удочерить себе Алису Андреевну Калугину. Она мне письмо прислала, где-то Рита тут в комнате прибрала, — ответила Марго. Вскоре Антон и его нашел и прочитал. — Я поговорю с человечком. Учти, наверное, тебе нужен будет брак и чтоб на ногах была, так как органы в опеке строгие и кому попало, детей не отдают удочерять, даже если сильно ребенок любит, и любят ребенка, — предупредил Антоха. — Я встану. — Давай, стремись, Реброва. Ты же кошка! — усмехнулся по-доброму Зимовский. — Хорошо. — Есть не хочешь? — Нет. — Надо есть, если хочешь встать. Конечно, сил не будет делать упражнения, — назидательно заметил Антон. — Мне есть, не лезет, и я через силу ем. — Чем быстрее, ты встанешь на ноги и начнешь, есть нормально, тем быстрее к тебе приедет Алиса официально, — решил давить на нужную струну Зима. — Ладно, неси жрать. Антон улыбнулся и ушел на кухню за едой к Шульгиной. Марго реально не лезла еда. Съела, чтобы не расстраивать друга. Тот подумал, надо вызвать гастроэнтеролога сюда, не понравилось ему это. Вызванный врач констатировал, что организм чем-то травили, что сейчас идут последствия и началось все это с такого числа. А желудок, вы миледи, алкоголем загубили. Ни грамма выпивки! Был его вердикт. — Капец, ну и тварь Машка! — произнесла Марго. — Легко сбежала, родненькая, — рявкнул Антон с безумно виноватым лицом. — Да уж ценой сломанного позвоночника! Все добивай его морально! — разозлилась Реброва. — Прости я его ведь урою и твое лицо бывшее будет месиво. — Да он драться не умеет почти. Ну, так боксировать и то мазал часто. — Похуй мне! — Я тебе вообще-то подсказывала, — буркнула, вдруг сменив настроение на обиду Маргарита. — Хорошо, понял, значит надо в хуй бить, а потом раскрашивать морду, чтобы не одна пластика не помогла. — Ой, тогда мне фото не давай смотреть. Я крови боюсь. Отчет слово, — сморщилась Марго. — Хорошо. Завтра я буду его при всех бить. — При всех? Наумыч может выгнать или еще понизить в должности. Нужно тонко и емко это сделать, — парировала женщина. — Я придумаю как. Надо Паше сказать о твоем желудке. — Я сама ему скажу. Хотя до меня тут уже докладывают обо мне все шефиня Рита, — произнесла Марго. — Ну, терпи, роднуля. Во Наумыч звонит. Взял трубу и на громкую связь включил. — Антон Владимирович, где Марго? И почему вас с Гошей нет на месте, а? — Я сейчас буду, а про Марго не по телефону. Где ходит Ребров без понятия, — сказал Антон Егорову. — Найди живо Гошу и Марго. Скоро Гальяно явится. Бросил трубку. Марго возненавидела журнал еще больше. — Сам будет им все говорить, что я инвалид и увольняюсь. Шульгин старший еще не приехал. А кстати идея свалить все запущение журнала ради чего приехал Серхио на Гошу хорошая, — Марго смотрела с хитростью и какой-то хищной и кровижаждущей паршивца улыбкой. — Так и сделаем, а я перейду в ресторанный бизнес к вам с Пашей.  — Я ненавижу журнал за недавние события там, но я не хочу, чтоб он загнулся. Все-таки и Наумыч многое сделал для нас: Марго, Гоши и тебя Зима, — произнесла с болью Маргоша. — Я все вернул то, что украл, но там еще много украдено и не мной. — Максим или Мокрицкая? — спросила Марго. — Тут Мокрицкой пахнет больше, не Максим туп как орел, но вот Аня умна, но тебя подставлять не будет. У нее зависимость, что ты вернешься обратно и будешь с ней. — Если бы была бы возможность так поменять жизнь, чтобы эти два шкурка ничего не знали обо мне. Рита капец еще вчера пошла на встречу к Сомовой и сказала той, что тут. Правда, они не договорились. — Ну, вот такая жизнь. — Ладно, не буду давить, сам подумай, — вздохнула она. — Хорошо. А теперь спать, а я на работу рвать и метать. — Если мне дадут уснуть. Я постараюсь. Пока, Зима. Антон вышел из комнаты. Марго отвернула голову к стенке и вошла ее мама. Она смотрела на Марго не веряще. Тамара не понимала, как такое, быть может. Она начала вспоминать все приезды и повадки Марго. — Так она вела себя как Гоооооооооооооша! Упала в обморок. — Рита, Семён Михайлович, мама в обморок упала! — закричала Маргарита. Прибежали все и начали ее приводить в порядок Тому. Та очнулась и не поняла ничего. Марго от стресса за родную маму села на кровати и сама не поняла как. Все посмотрели на Марго в шоке. — Доча, ты села. Она попробовала переместиться, но никак не вышло. — Я не знаю, как это вышло. Сейчас я опять ничего не могу, — зарыдала Марго. — Все ты можешь! — рявкнула Реброва как в детстве. Семен охренел. Марго попытался ещё раз сдвинуться и не смогла. — Пошла вон! — тоном, как у матери завизжала Маргоша. — Да ты не исправима дочка. Что я в три года тебе сказала, когда девчонка тебя отметелила, а? Быть хитрее и идти сверх своих возможностей, так пробуй. — Не могу я капец сказала же. Один раз смогла дальше неа! — злилась Марго. Тамара выскочила и все смотрели в шоке. Семен пошел к дочке и прошептал: — Мать твоя еще упертой стала. — Можно я одна побуду. Только положи меня на бок. Помог. — Можно. Вышел из комнаты, думая: «Он видел, Тома сейчас повела, как мать. М-да только ещё с конфликта знакомства с дочкой не хватает! — почесал затылок, — вот же они упрямые. Блин как их усмирить и установить мир между моими девочками? Надо думать. Гоша всегда был упертый в маму, а сейчас ещё и женские химические гормоны в нем. Страшная мощь. Тут надо мне одному как-то их сплачивать. Паша, Фёдор и Рита не знают обеих их так хорошо, как я жену и сына дочу. Так, что пошел к Томе». — Том, ты мой любимый факел. — Что? Ревела женщина. — Тома, ты не дави на Марго. Она в депрессии и не работает метод твой. — Но как ей помочь? Как? — Быть рядом и стараться не давить и сносить её психи. — Хорошо. — Этот разговор запомните, Тамара Ивановна! Если будете на неё срываться, а не говорить, то Марго будет только наоборот делать назло. Проверила на себе, — встряла в диалог Ребровых Рита. — Хорошо, я попробую. — У нее переходный период. Вы надеюсь, хотите ей помочь найти себя и быть счастливой? — спросила Шульгина. — Да, хотим. — Ей надо постепенно начать с нуля изучать ресторанное дело. Уверенна в этом, она откроется. — Мы поможем. Приехали Федор с Антоном. У обоих губы разбиты. — Вот суки и продажные мрази. Где виски? — орали те на весь дом. — Что случилось? — в один голос прокричали, кто был в доме до их приезда. — Ну, так мы разругались с «МЖ» и Серхио воровал у журнала. Жук навозный, а Марго требовали в офис, так как не поверили, что она не может ходить. — Ироды! — вынес вердикт Семён, а Тамара и Маргарита Шульгина стояли в ступоре. — Это он на нас, а мы, молча все снесли и теперь туда нашлем проверки. Антон умный и фальшивые документы Эльвира делала. А его от суда откуплю, — рявкнул Федор. Все офигели. — Будет на Пашу работать и все отработает. О точно официантом. Антону было плевать, и так запятнал свое имя. Маргарита Александровна спокойно спала, не подозревая никого и ничего, кроме старых врагов друзей. Все стояли в шоке, а у Антона шли слезы, так как любимый журнал убивал. — Хватит стенать! — рявкнул неожиданно Паша, придя домой. Они начали рассказ, на что Паша фыркнул. — Кто слово Марго без меня вякнет, от журнала получит. Я сам ей это скажу. А сейчас всем спать и думать, как Алису к ней привезти. Только дочка наша с Машей-Марго сможет поднять ее на ноги. Все понуро разошлись по комнатам, а Павел пошёл любоваться своей возлюбленной. Она не была Машей, и он видел без Лисы хрен, что выйдет, а новости о журнале его взбесили. Сложные задачи рисует жизнь. Но ей нельзя волноваться. И таки не говорить нельзя, хуже будет всем, как узнает от кого-то или из новостей. Придется ему сказать, как проснется. Она шевельнула головой, причмокнула губами, но не проснулась. Он улыбнулся. «Это любовь как сладкий сон», — пронеслось в голове Шульгина. Слегка тронул волосы. Марго схватила его руку и больно сжала. Павел прифигел от такой реакции. Он ничего не понимал. Видно это реакция на приставания ее бывшего тела выработалась и проснулась вновь в Маше-Марго. Он его уроет с Антоном и отцом, это факт. Зря Ритка проговорилась этой белобрысой Сомовой, где Маргоша. Теперь надо ждать этих оленей в гости. Значит, Антон подменит меня в ресторане или отец. Зима хитрый, но по нему заметно, что сожалеет о содеянном с моей любимой женщиной. Именно женщиной. Возможно, у него есть иллюзии насчёт ее характера и привычек из-за знакомой внешности, но он готов заново ее изучать. Готов на все. Неожиданно он придумал, что делать. Он взял ее телефон и набрал Алисе, которая взяла трубку и сказала: — Мамочка, мамуль. — Здравствуй, Алиса! Это дядя Паша. — У меня проблемы с отцом он пьян и меня запер в комнате, и уже во вторые сутки. — Местоположение точное свое назови. Назвав адрес и тише: — Он идет дядя Паша, спасите, прошу. Дальше трубка упала, и послышался рев Андрея. Павел пошёл будить Антона, с которым поедет в дом Лисы, а потом Антон сюда, а он в отдел опеки и попечительства. Павел пошёл будить Антона, с которым поедет в дом Лисы, а потом Антон сюда, а он в отдел опеки и попечительства. Антон встал и спросил: — Что происходит? Чего-то будить в такую рань? — Ночь на дворе. Поехали выручать мою будущую приёмную дочь Алису Калугину. — Поехали. А что произошло у нее? — Этот ваш бывший художник пьёт и закрыл дочь в комнате и уже второй день там сидит, — ответил Шульгин. — Черт. Вот ненавидел я его с первого дня, а Игорь слепой надо было брать Олега Свиридова. — А такие ироды любят притвориться правильными и профессионалами. — Это точно. Быстро забрались, и поехали по адресу, пока не стало поздно.

***

      Анна пришла домой психованная и начала бить вазы Игоря. — Суки и мрази. Она будет с Игорем и ляжет под него, если я прикажу. — Ты чего горланишь? — сказал Ребров, снимая пальто. — Она у Шульгиных блять! — Ого! Как она их нашла? Павла телефон сохранила? — Нет, ее Федор отыскал, и они правду знают. — Тихий ужас! Нам там ничего не светит, если мы не помиримся с Марго. — Нас не пустят, только если не похитим ее. — Через церберских псов нам не проникнуть в дом. Нужно как-то через примирение, тогда она нас послушает. — Вот ты и пойдешь, Гошечка. — Я попробую, — буркнул Гоша, скрывая страх. — Вот и отлично. Что нового на работе? — Нас закроют из-за Шульгина старшего и воровства Гальяно! — Не может быть?! Подробнее. Гоша рассказал, как Гальяно стал требовать Марго на работу, пришла Люся и принесла документы, где видны счета и подписи Гальяно, все переведено в офшор. Разразился скандал. Зимовский и Фёдор Иванович набили морду Серхио. Аня не поверила, так как они не способны на это, но слушала. — Я в шоке и, кажется, я знаю, кто уговорит Маргариту лечиться у нас с тобой, — хлопнула в ладоши Анька. — Кто же? — Борик Егоров — Точно и звони ему. — Лучше лично его поддержу, — хитро проговорила Сомова. — Езжай, подруженька! Аня собралась и ушла к бывшему любовнику.