Незапланированная игра к настоящей любви.

***

      Марго, Паша, Рита и Алиса решили остаться в старом доме и быть гостями в новом доме Федора Ивановича и приезжать к нему в гости. Всем было страшно сказать об этом ему, особенно его сыну и дочери, но за обедом и сказали: — Дорогой папа, мы решили остаться в этом доме и приезжать к тебе в гости. — Но… — Пап, мы всегда тебе рады, но понимаешь, жить с родителем, когда есть возможность жить одним взрослым детям… — сказала Рита Шульгина — Я все понимаю. — Спасибо, папочка. Мы тебя любим! — добавили в один голос Паша и Рита Шульгины и поцеловали в щеки Федора Ивановича. — Но от вас внуков жду! Марго смутилась при этих словах, и опустила взгляд в тарелку. Паша промолчал, так как не скоро внуки, он еще не завоевал женщину своего сердца. Рита ответила: — Пап, прекрати нас с Марго в краску вгонять. Все будет, но со временем. — Я же жду и хочу понянчить внучат и все, — ответил, улыбаясь, Федор Иванович. — Пап, ну вы и хитрец! — Ладно, ладно, не буду вас смущать. Мне нужно собирать вещи в новый дом, — развел руки Шульгин старший и ушел. — Да, как неудобно вышло, — сказала Рита. — Рит, ты…. — Что я? — Если хочешь, то можешь поехать к папе жить. Мы тут сами справимся, — сказал Паша. — А вот и не хочу. Да, я на квартиру перееду. — Твое право, Ритуль. — Мы тебя всегда тут будем ждать, — сказала Реброва. — Да мое. — Простите, но мне нужно в школу, — влезла Алиса, — Тетя Рита, я буду по вам скучать, — она встала из-за стола. — Я тоже, Алиса. Они обнялись. Всем было тяжело и тоскливо, но все знали, что так лучше будет и наконец-то, Паша и Рита отделяться от родителя, как взрослые дети. Да и друг другу мешать не станут. А, да и Паше больше свободы и маневров для ухаживаний для Марго. Рита решили отвести Алису, оставив голубков наедине, и девочка с радостью поехала с сестрой Павла на ее машине до школы.  — Марго, ты знаешь, как я тебя люблю! Может нам попробовать построить отношения? — Я не знаю, — увидев умоляющий взгляд Паши, — Давай, попробуем, но если не выйдет, то… — Да, да. — Пойду учить материал, — легко ответила Марго и скрылась за дверью своей комнаты. А Паше было грустно, и он видел страх ее перед ним и отношениями после тех неудач с мудаками. Павел решил не торопить Маргариту, и сегодня устроить ей приятный вечер с романтическим уклоном и ненавязчивым способом, чтобы не сбежала и ни замкнулась в себе, и так было ее сердце закрыто на засовы, которое не так просто открыть. Шульгин надеялся, что ему удастся. Сегодня на вторую половину дня он готовить стал легкие блюда и напитки на ужин и без акцента на романтике, хотя немного сделал антураж, что ей запомнилось. А Марго и, не подозревая решила сменить стиль вещей, а то носила то, что выделила Рита после ее поднятия на ноги из своего гардероба подходящее. Маргарита не поняла, дома Паша или нет, и пошла так через охрану в магазин женской одежды, где ее выбор пал на серый свитер с бордово-черными рукавами и принтом из цифр на груди, серой юбки, серой сумки, черных сапожек; на черный костюм со вставками, как вентиляцией по корпусу до штанин с рукавами три четверти; платье с цветочным принтом на белом фоне с белой и на одной стороне с тем же принтом сумку, красные сапожки; темно зеленый пиджачный костюм с голубой блузкой и белыми сапожками; летнее платье черное с серой вставкой снизу и сумку клетчатую серую; с синими брюками и красными сапожками, а также черную шубку с серым платьем и черными сапожками; красный полушубок с красным джемпером, черными брюками и сапожками на шпильке; красный костюм с черными сапожками. Такого она еще не покупала и не носила. Ей было это удивительно, и выбирала интуитивно. Это было ярко и необычно и стиль какой-то. «Вот поразится, Паша!» — подумалось ей. Вскоре она вернулась домой и переоделась в платье номер четыре черное и надела к нему украшения из коллекции Риты, что она ей подарила, так как считала ее подругой и благодарна была ей за это. Это были серьги. Надев их в уши, она посмотрела в зеркало. Ей шли они золотые в виде сердца с небольшими ключиками внутри и набрызгалась любимым одеколоном «JOI» от «DIOR». Она легкий макияж дневной сделала с бежевыми тенями и персиковыми румянами на щечках. — Ну, что же это прелесть, и я готова выйти к ужину так. Она вышла и прошла на кухню. Увидела гору немытой посуды в раковине и накрытый стол, но не Пашу, который стоял у другой двери и мягко скажем офигел. Ведь она была в великолепном платье, которое черное и преобразила себя макияжем. Это необычно и довольно сексуально, но надо бы ему пока придержаться, а то все испортит своим порывом резким и спугнет ее. Он решил не портить момент и просто обнял ее сзади. — Это весь для нас стол. — Спасибо, Паш, — он неожиданно для себя поцеловал ее в открытый участок шеи, — Не торопись. — Хорошо. Отошел. Они сели за стол и начали, есть, думая, каждый друг о друге, и о том, как быть и что делать с их отношениями. «Пашка хороший, но я боюсь мужчин и отношений после уродов, что не дают сердцу и душе веры, но он так трепетно пытался мне угодить все время, а я его боюсь, и еще напрягает одно: его влюбленность в меня в меня может быть чувствами к этому телу, а не к моей душе, а такого я не хочу, спросить боюсь. Подождем и посмотрим, как он будет себя вести. А Паша думал: «Я люблю ее, какая она есть. Но боюсь, она этого не замечает. Я чувствую ее страхи. Они запечатались, но остались и щас ее грызут сомнения и страхи. Нужно к ней тихонько подбираться, чтобы она увидела мои искренние чувства и поверила в них. Хорошо, чтоб и в ответ влюбилась, но тут уж не буду загадывать. Она ее раскрыть просто не может сейчас. Мне от этого печально. Но почему я раньше ее не нашел и не спас? Ведь еще тогда видел, что у нее сложности в отношениях с Калугиным. Так, нет, помог им и свалил опять после того, как отдал визитку с телефоном колдуньи Миланы. Мне было тяжело видеть ее. Ведь она напомнила Машу внешне, и боль была сильной от ее предательства, и что видел такого же человека перед собой, мой мозг не перестраивался и вот я ее упустил. Теперь сложнее наладить контакт намного сложнее, чем тогда. Я справлюсь и завоюю ее сердце. Надеюсь, мои все мечты сбудутся. Но ее тоже понимаю и приму любой итог этой пробы повстречаться. Пока Паша думал, Марго ушла, как доела и опять оставила ему мыть посуду. Уж это занятие она ненавидела. Как он ее понимал и со вздохом пошел сам мыть посуду и убирать со стола остатки от ужина. Снова не поговорили они, и Марго сбежала от разговора. Паша не знал, почему точно. Но боялся, что сделал не так с этим поцелуем в шею. Придурок! Марго в это время рушила комнату, так как накрыли опять воспоминания о больной любви и ярость. Она хотела полюбить, но не могла, и это ранило ее. Паша услышал шум и увидел погром, прибежав. Марго смотрела с яростью на погром, не замечая мужчину. Перевела дыхание от немого крика и легла на свою кровать, смотря в стену. Пустой и отрешенный стал ее взгляд. Это его расстроило, и он пошел вниз за чаем успокаивающим и снотворным, та как боялся ее буйства темперамента ночью. Он винил себя, что она из-за поцелуя. Напоил ее и вышел. Пошел к себе и налил в бокал немного коньяка на дне. Выпил. «Я идиот! Полез с поцелуем блин. Ей же нужно время, а я поторопился и испортил. Как я так мог? Она так сексуально выглядела и я не сдержался. Теперь буду следить за собой. А то ремонт в комнате каждый раз делать накладно. Все мне тоже нужно выспаться». Он расстелил свою постель и лег, но заснуть не смог и считал ворон, что помогло уснуть.