Огни нашего неба

Как и ожидалось, для Вани и Марьяны началось время, когда покой им стал только сниться, да и то не всегда. Переезд в квартиру не добавил спокойствия — постоянно приходилось мотаться по магазинам за теми или иными вещами для обустройства. Конечно, Эд, как настоящий друг, постоянно тусовался с ними и помогал таскать, передвигать и собирать мебель, но все равно вся эта возня жутко утомляла, хотя были в ней и свои приятные моменты — например, было классно собрать злосчастный стол с компьютерным стулом и наконец спокойно посидеть за ноутбуком, не согнувшись в три погибели на огромном ярком кресле-мешке, которое хоть и удобно, но явно не предназначено для использования в качестве компьютерного стула. Коробки, упаковки и тонны крафт-бумаги постепенно исчезали из квартиры, а вещи из чемоданов перекочёвывали в шкафы. Не без огромных усилий Марьяны, которая старалась привнести уют в жилище, квартира постепенно приобретала довольно милый, но не вычурный вид. Ходя по магазинам товаров для дома, девушка постоянно подкидывала в тележку всякие милые штучки: декоративные гирлянды для помещений, забавную мыльницу, между прозрачными стенками которой в цветной воде плавали пластмассовые рыбки, теплые пушистые пледы и креативные рамки для фотографий. Ваня не спорил, хотя все эти декоративные изощрения его особо не интересовали — единственное, на что его хватило в плане украшения квартиры — это обклеить стены большой комнаты пестрыми плакатами. Гайсы несколько бушевали, так как со всей этой суматохой Ваня очень редко выпускал видео. Новости о его переезде облетели Интернет за один день, и теперь об этом знали практически все. Чтобы хоть как-то удовлетворить зрителей, парень на скорую руку отснял небольшой ролик, где они с Эдом «типа обустраивают комнату», хотя на самом деле больше дурачатся. Понятное дело, что это не слишком удовлетворит зрителей, но лучше что-то, чем ничего. К тому же совсем ничего не говорить о своем переезде гайсам было бы не очень вежливо с его стороны. Впервые за всю жизнь Ваня был вынужден купить ежедневник и сразу же начать его заполнять. Страницы пестрели от количества чернил на них — столько необходимых дел, собеседований и звонков, количество которых увеличивалось с каждым днем, попросту не могло уместиться в голове. Приходилось очень рано вставать, собираться и ехать ни свет ни заря в такси или, хуже, в метро, чтобы к началу рабочего дня уже сидеть в офисе той или иной компании для обсуждения возможного сотрудничества. Как оказалось, не все компании были готовы вести честную игру и далеко не все их условия были по нраву Ване, поэтому зачастую ютубер уходил с собеседования, не заключая никаких контрактов и договоров и, заглядывая в ежедневник, ехал на следующую встречу. Также проблем добавлял тот факт, что Ваня решил наконец получить права и записался в автошколу. На Марьяну практически сразу полетели предложения от косметических компаний и московских фотографов. Глаза разбегались, было много интересных предложений, но Ваня настоятельно советовал не кидаться ко всем сразу и выбирать очень разборчиво. К тому же он теперь нес ответственность за девушку, и потому все предложения тщательно рассматривал сам, после чего говорил Марьяне, стоит ли соглашаться на ту или иную фотосессию или рекламную кампанию. Москва оказалась очень тесным городом. Казалось, что почти на половину она состоит из подписчиков каналов Вани и Марьяны. Их узнавали везде: в метро, в торговых центрах, парках, просто на улицах города и даже на автобусных остановках. Люди встречались совершенно разные: как школьники начальных классов, так и суровые бородатые дяди, которые удивляли Ваню, признаваясь, что смотрят его канал. Большинство, конечно, составляли девчонки лет 12-16, которые зачастую были так взволнованы встречей, что просто не находили слов. Встречи с подписчиками происходили примерно одинаково: ничего не подозревающих Ваню и Мэр окликали или подходили к ним, после чего просили сфоткаться. Часто задавали вопросы, надолго ли они приехали в Москву, как вообще дела и как им в столице. Некоторые осыпали их комплиментами, начиная от «вы такая красивая пара» и заканчивая «у вас очень классные ролики, обожаю вас смотреть!». Подобные вещи случались часто, но нет, они ничуть не утомляли. Наоборот, это было здорово. Все были очень приветливыми и милыми, не стремились докучать или набиться в друзья. В Японии, конечно, такой активности не было, потому привыкли они к этому не сразу. Встречались и папарацци, которые то ли не хотели, то ли боялись подойти к ним, зато отлично следили и фоткали их, но Ваня и Мэр просто старались не обращать внимание, хотя Марьяна долго бесилась по этому поводу, находя в Инстаграме фотки, сделанные без их ведома. Так как дела были и у Вани, и у Марьяны, но кататься приходилось в разные места и в разное время, большую часть дня они стали проводить порознь, встречаясь ближе к вечеру в стенах квартиры. Такое продолжалось на протяжении почти всей недели. Тем временем в Москву постучалась осень, и все говорило о том, что лето подходит к концу. Привычное тепло и солнце сменились холодным ветром и дождем, в воздухе даже пахло как-то по-осеннему — сухими листьями и сыростью. Пришлось доставать из шкафов теплые кофты и кардиганы, несмотря на то, что календарно лето все еще продолжалось, пусть и подходило к концу. На улице под ногами шелестели опадающие желтые листья, и вместе с градусами падало и настроение, хотя видимых на то причин не было. — Я не могу так, это пустая трата времени, — Ваня отбросил ежедневник и, сделав глоток чая, поставил чашку на пол рядом с собой и устремил взгляд на игровое поле. Они сидели втроем, он, Мэр и Эдвард, на ковре в большой комнате и уже второй час играли в «Монополию», периодически делая небольшие перерывы. Большая часть бюджета банка находилась у Марьяны, которая всякий раз ехидно потирала ручки, когда Эд или Ваня в очередной раз забредали в ее отель на Кутузовском проспекте. Из колонок включенного компьютера тихо играла музыка для фона, на столе стоял аппетитный яблочный пирог, приготовленный Марьяной, и его аромат разносился по всей комнате. Было в этом запахе что-то осеннее, уютное, поднимающее настроение. — Как знаешь… — лениво ответил Эдвард, выбирая акции, которые можно было бы продать, так как банкротство было так же близко, как и гостеприимный отель Мэр. — Но я тебе все же советую заехать в «МедиаРанж» и поговорить с Вадимом. Ваня промолчал. Уже несколько дней он только и делает, что катается по рекламным агентствам, которые очень жаждали встречи с ним, но толку от этого ноль. Они все слишком зациклены на прибыли, а не на качестве того, чем занимаются. Условия сотрудничества отвратительные, предлагают много мусора ни за что и на адекватные альтернативы не согласны, хотя прекрасно понимают, кто есть Ваня. Он уже думал забросить идею сотрудничества с кем-то из рекламщиков, но Эдвард настоятельно рекомендовал встретиться с боссом агентства «МедиаРанж», с которым сотрудничал сам. Вадим Афонов — бизнесмен, нашедший золотую жилу на заключении контрактов на рекламное сотрудничество с видеоблогерами и начинающими музыкантами. Он предоставлял выгодные условия сотрудничества, имел хорошие связи на телевидении и пару звукозаписывающих студий, что давало все возможности для полноценной работы и развития каналов тем, кто заключал с ним контракт. Но Ваня настороженно относился к «МедиаРанжу», хотя с ними сотрудничал Эд и еще много блогеров, большинство имен которых Ваня слышал вскользь или не слышал вообще. — Нет, решать тебе, конечно, — продолжил Эд, не услышав реакции друга, — Но Вадим — мужик неплохой. Даже если ты просто с ним познакомишься, хуже кому-то от этого точно не станет. — Возможно, ты прав… — нехотя согласился Ваня. — Не возможно, а прав. Поедем завтра вместе, заодно пообщаюсь со своим менеджером. — Ладно, только после двенадцати. Мне еще надо заехать в один офис. — Да без проблем. На кубике выпадает пять точек, и Ваня двигает свою фишку-«утюг» вперед. — Черт! — с досадой в голосе вскрикивает парень, когда его «утюг» попадает на поле «отправляйтесь в тюрьму». — Сегодня явно не мой день, — вздыхает Ваня. — То Марьяшкин отель дважды посетил (не буду спорить, уютно, вкусно кормят, просто лакшери), а теперь вот в зеки записался… — В любви зато повезет, — мило улыбается девушка и, обняв его за плечи, целует в щеку. — Уже повезло, — парирует Ваня, глядя ей в глаза. — Курлык, — тихо говорит Эд и покашливает. — Что-о? — Марьяна возмущенно переводит взгляд на друга и тянется за подушкой. — Ничего, голубки, — Эд успевает уклониться, и подушка пролетает над его головой, лишь слегка проехав по макушке. — Завидуй молча, — Марьяна показывает ему язык, и в этот момент подушка летит в ее сторону. Эдвард только тихо смеется. Нет, о зависти здесь речь не идет. Он, да и Леха, который тоже частенько проводил с ними свободное время, уже привыкли к тому, что эти двое всегда не разлей вода, но, тем не менее, не упускали возможность иногда их подколоть. Со стороны складывалось ощущение, что Ваня и Марьяна — это два магнита, которых постоянно тянет друг ко другу, но это не раздражает и не выбешивает, как целующиеся парочки в метро или бесконечно слащавые «кисоньки» и «зайки», хотя Ваня называет иногда зайкой Мэр. Они везде ходят, держась за руки, будь это улицы города или узкие проходы между торговыми рядами в магазинах. Ваня с ней становится другим, более серьезным и внимательным, словно готов защитить ото всего и всех, что может причинить ей вред. У них один гардероб на двоих, разве что только Ваня не носит платья Мэр. За время, проведенное с ними, Эд ни разу не видел, чтобы они раздражались или злились друг на друга, если только несерьезно. На них приятно смотреть, рядом с ними будто все вокруг становится добрее и теплее. Игра прекращается, когда Эдвард во второй раз забредает в отель Марьяны, и сумму долга не может покрыть даже продажа всех акций. Время к девяти вечера, и Эд начинает собираться домой. С минуту провозившись со шнурками кед, парень хватает рюкзак и дергает дверную ручку: — Завтра в три тогда едем к Вадиму. Я подъеду на такси за тобой, — обращается он к Ване. — Хорошо. Еще созвонимся, — отвечает Ваня и, пожав другу руку, закрывает за ним дверь. Марьяна стоит рядом, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. — Что, опять завтра мы с тобой только к вечеру встретимся? — Наверное, так, — отвечает Ваня. Уже пятый день подряд. И кто знает, сколько еще таких дней будет. Завтра в 10:00 он уедет на встречу, потом еще с Эдом они едут куда-то, а в 15:00 она уезжает на фотосессию. — Иногда я скучаю… — грустно, почти шепотом говорит ему Марьяна. Она отходит от стены и утыкается Ване в грудь. С каких пор она стала так сентиментальна? Раньше такого не наблюдалось. Он выдыхает, закрывает глаза и смыкает руки на талии девушки, прижимая ее к себе. В квартире полная тишина, только слышно, как отсчитывают секунды часы на кухне, и каждый удар отдается эхом в ушах, лишний раз напоминая о том, что время не стоит на месте и неумолимо идет вперед. — Ну, ты чего, — Ваня касается рукой ее подбородка, заставляя посмотреть на него. В ее теплых карих глазах легко читается печаль, смешанная с долей непонятной обиды. — А если я все же уеду? — спрашивает девушка, — Ведь никто не дает гарантии, что мама с папой переедут в Москву. Это все-таки сложно. Я не хочу возвращаться домой без тебя. У нас всего месяц, а мы уже проводим не так много времени друг с другом. И это ведь только начало. Что будет дальше? — Так. Стоять, — Ваня хватает ее за плечи и наклоняется к ней, смотря в глаза. — Во-первых, у нас действительно целый месяц. Или даже, скорее, побольше. Во всяком случае, до Дня рождения ты тут точно задержишься. И этот месяц или даже больше стоит рассматривать именно как целых тридцать с лишним дней, которые мы проведем вместе. Целых тридцать с лишним дней, Карл! И даже по истечении этого времени все равно есть позитивные исходы, — Ваня выставил вперед указательным палец, — а) ты все же остаешься жить в Москве, так как родители переезжают, и б) я прилетаю к тебе каждые две недели в Саппоро. И остаюсь на все зимние каникулы. И еще момент: больше по рекламщикам я кататься не буду, завтра последний день. Как, звучит лучше? — Не знаю… — отрешенно говорит Мэр. — А я знаю, что лучше. По-любому, загоняться этим сейчас рановато, не думаешь? — Я люблю тебя… — игнорируя вопрос, говорит она и снова обнимает Ваню. — И я тебя тоже. Не грусти, все будет хорошо, — парень целует ее в макушку. — И почему я тебе верю? .. — на лице Марьяны появляется улыбка и, отстранившись, девушка разворачивается и проходит на кухню. — Чайник поставлю, а то пирог, наверное, уже остыл. — Отлично, отпразднуем заодно твою победу над антимонопольной политикой!

***

Утро выдалось не слишком ласковым — серые тучи плотно затянули все небо, и было слышно, как сильно дует ветер. Марьяна разглядела цифру на градуснике и слезла с широкого подоконника в спальне: — 11 градусов, прикинь, — удивленно объявила она. — Отлично… — сонно пробормотал Ваня, зарылся в одеяло и свернулся калачиком. Желания куда-то ехать не было совершенно. — Эй, вставай, — Мэр потеребила одеяло и потянула его на себя. Из-под одеяла показалась лохматая голова: — Времени сколько? — 8:24. — Еще пять минуточек, и я встаю. Честное рудское! — канючит Ваня. Мэр качает головой и отпускает одеяло: — Как ребенок… Пока Ваня пытается доспать, Марьяна решает не терять времени и идет готовить завтрак. Наскоро замешав тесто, девушка разогревает сковороду, и вот уже слышно, как на запах первого блинчика на кухню плетется все еще сонный Ваня. — Умеешь все же разбудить, — парень хватает с тарелки горячее лакомство и тут же запихивает его в рот. — Ну Ваня-я! — обиженно протягивает девушка. — Подожди ты немного… Ваня застывает с куском блина в руке и смотрит на нее глазами кота из «Шрека»: — Ну кушать же хочется… — поймав на себе сердитый взгляд Мэр, парень доедает блин и меняет тактику. - Все, понял, ухожу, — говорит он и уходит в ванную. За время, что Ваня приводил себя в порядок, Марьяна накрыла стол, поставила тарелку с блинами, тарелку со свежими фруктами, шоколадную пасту и налила чай, так что к очередному нашествию голодного парня кухня была готова. Пока Ваня уплетал блины с шоколадной пастой, время близилось к девяти, нужно было торопиться. Наскоро натянув толстовку и побросав в рюкзак нужные вещи, Ваня опрометью бросился в прихожую. — Как освободишься, звони, подъеду к тебе, — говорит Ваня, беря из рук Марьяны одну из своих самых любимых кепок. — Обязательно. — Ладно, я побежал. Не скучай, — парень наклоняется и целует ее в губы. По телу проходит легкий разряд, когда его ресницы касаются щеки, и Марьяна чувствует, как на секунду сбивается дыхание. Так странно, что это происходит постоянно, когда он находится так близко, с того момента, как они впервые увидели друг друга вживую в аэропорте Саппоро почти год назад, и он обнял ее, а после поднял и закружил. И от этой радостной улыбки на лице Вани для девушки все вокруг само засветилось радостью, подарив душе такое нужное каждому человеку тепло и счастье, которое может дать только присутствие рядом того, кого любишь. — Все, опоздаешь, — Марьяна нехотя легонько отпихнула Ваню. Тот улыбнулся и, переступив за порог, закрыл за собой дверь.

***

Такси затормозило возле большого многоэтажного стеклянного здания, в прозрачных стенах которого отражались облака, и казалось, что это огромный экран, на котором отображаются разные инсталляции. Никаких вывесок или указателей, разве что почти на крыше здания светилась огромными буквами надпись «Бизнес-центр Moscow-Plaza», так что толком и не поймешь, какие компании сидят в его офисах. — Выглядит немного пафосно и банально, — скептически заметил Ваня, поправляя кепку и окидывая здание взглядом снизу вверх. — Внутри оно поинтересней, — отвечает Эд. — Во всяком случае, там, где сидит «МедиаРанж». Зайдя внутрь, они направляются на ресепшн. Внутри уже становится понятно, что за компании здесь обитают — за спинами администраторов на ресепшн находятся огромные вывески с названиями. Завидев знакомую черно-оранжевую эмблему «МедиаРанжа», Эд уверенно тащит друга к стойке с названием агентства. — Вадим Афонов у себя? — не поздоровавшись, обращается Эд к администратору. — Одну минуточку, — девушка за стойкой что-то проверяет в компьютере. — А вы по какому вопросу? — Сотрудничество, — отвечает Эд. — Я привел Ивана Рудского, Вадим должен быть в курсе. С минуту девушка молча копается в компьютере, после чего отвечает: — Да, давайте паспорта. — У меня пропуск есть, так что это к тебе, — говорит Эд Ване. — Интересная система. Я думал, ты тут как к себе домой ходишь и проводить можешь кого угодно, — сказал Ваня, передавая паспорт девушке. — Пока что нет. Такие привилегии тут есть только у Антона. — Антона? Какого Антона? — непонимающе спросил Ваня. — Сам скоро узнаешь, — ответил Эдвард и, выхватив из рук Вани пропуск, потащил друга дальше к турникету. Офис «МедиаРанжа» полностью занимал девятый этаж здания. При выходе из лифта в глаза сразу бросалась очередная вывеска, чтобы было понятно, куда ты приехал: черными, наклоненными вправо буквами на ярко-рыжем фоне напечатано название компании, и посередине за двумя словами, написанными слитно, нарисована разрезанная долька апельсина с зеленым хвостиком-листочком сверху. — А причём тут апельсин? — спрашивает Ваня, проходя за другом. — Понятия не имею. Может, любимый фрукт Вадима, кто знает. Ну, и типа «оранж» — апельсин же с английского. Игра слов или что-то вроде того. — А «ранж» — ассортимент, диапазон, — продолжает мысль Ваня. — Да, я знаю, что с английским у тебя всё замечательно, — говорит Эд. Холл представлял собой широкий длинный проход, у стен которого стояли цветные диванчики и кулеры с водой, а рядом с ними находились столики с журналами. Слева шел длинный коридор со множеством дверей, а справа — просторная светлая приемная тоже с яркими диванчиками, откуда шли еще две двери. Стоило Эду и Ване показаться в приемной, как сидящая у одной из дверей за компьютерным столом худенькая темноволосая девушка в очках тут же встрепенулась и подняла голову от экрана монитора: — Привет, Эд! — радостно поприветствовала она парня. Похоже это было скорее на щебет, чем на обычную человеческую речь — настолько высоким и тонким был голос девушки. — Приве-е-т! — протянул в ответ Эдвард и дал «пять», — Насть, смотри, кого я привел, — с этими словами он немного отошел в сторону, давая ей возможность посмотреть на гостя. — Ой, да ладно, — удивилась Настя, — Иван Рудской же, да? Ваня добродушно улыбнулся и протянул девушке руку: — Да, привет. — Привет, — она пожала руку, все так же удивленно смотря на Ваню. — Настя — правая рука Вадима, — пояснил Эдвард. — Ага, а еще секретарь, курьер и временами психолог, — хихикнула девушка, — Какими судьбами к нам? — Решил с вами познакомиться, — неуверенно ответил Ваня, косясь на Эда. — А, это дело хорошее, — ответила Настя, — Вадим у себя, можете проходить. Ваня кивнул в ответ и снова последовал за Эдвардом, который уверенно направился к одной из двух дверей. Тот пару раз постучал в дверь и просунул голову внутрь: — Вадим? Стоящий у окна мужчина лет пятидесяти оживленно говорил с кем-то по телефону. Услышав свое имя, он обернулся и, узнав Эда, жестом показал ему, чтобы тот проходил. Эдвард прошел вперед и, пропустив Ваню, закрыл за ним дверь. Ваня окинул взглядом кабинет. Никакой излишней строгости, но в то же время не сказать, что все очень по-домашнему. В кабинете находились большой письменный стол, на котором стоял «Мак» и лежала приличных размеров кипа разных документов, у противоположной от окна стороны в углу на тумбе стоял огромный аквариум с золотыми рыбками. На стенах — фотографии блогеров и картины в урбанистическом стиле. Помимо этого, в кабинете стояли черный кожаный диван и кресло с пуфиком, на котором в данный момент сидел молодой парень лет двадцати-двадцати трех с ноутбуком в руках. Эдвард пожал ему руку, после чего плюхнулся на диван, приглашая Ваню. — Нет, к сожалению, как я вам говорил ранее, это невозможно, — сдержанно произнес Вадим, хотя было видно, что его терпение подходит к концу. — Наши возможности на данный момент — один миллион и меньше за один месяц. Мы можем выслать вам полную информацию о тех, с кем мы работаем, и попробовать вместе подобрать альтернативный вариант. На том конце провода быстро-быстро заговорили. Вадим поморщился: — Прошу прощения, я вам перезвоню в течение дня, — сказал он и нажал отбой. — Англичане… Такое ощущение, что звонят ПьюДиПаю. У нас пока нет таких возможностей, чтобы удовлетворять подобные требования, — развернувшись, Вадим прошел к своему столу и сел в кресло. Ваня внимательно посмотрел на мужчину. На вид ему около пятидесяти, немного полноват, но в целом выглядит крепко и бодро. Густые темные волосы слегка припорошены сединой, черты лица несколько резки и суровы: высокие скулы, губы — тонкая линия без единого намека на улыбку, серые, почти прозрачные глаза смотрят внимательно и строго, но из-за опущенных уголков кажется, что Вадим чем-то расстроен. Одет в легкий коричневый джемпер, из-под которого торчит воротник белой рубашки. «Странный портрет для акулы бизнеса», — подумал Ваня, но вслух ничего не сказал. Тем временем он заметил, что Вадим так же смотрит на него. — Эдвард, неужели ты привел к нам самого ИванГая? — нарушил молчание бизнесмен. — Ну, как видишь. — Очень рад, — Вадим вышел из-за стола и направился к Ване. Тот встал с дивана и протянул мужчине руку: — Иван Рудской, — представился он. — Афонов Вадим Викторович, директор рекламного агентства «МедиаРанж», — ответил он на рукопожатие. — Предлагаю сразу перейти к делу, так как вы, судя по всему, пришли сюда с конкретной целью, верно, Иван? — Скорее да, чем нет. — Я тогда, пожалуй, вас оставлю, — Эдвард поднялся с дивана и направился к выходу. — Если что, я буду рядом. Юля здесь? — адресовал он вопрос Вадиму, открывая дверь. — Здесь, где же еще она может быть, — ответил ему парень с ноутбуком, усердно стуча по клавишам. — Антон, может, последуешь примеру Эдварда и оставишь нас одних? — обратился к нему Вадим. Тот недовольно закатил глаза, захлопнул ноутбук и вышел следом за Эдвардом. — Ну что ж, тогда, дабы мы не отнимали друг у друга много времени, сразу говорю наши основные условия, — мужчина вернулся за свой стол, жестом указав Ване, что тот может сесть на стул для посетителей напротив. — В месяц — не менее одного согласия на рекламный проект, куда входит реклама на канале или в социальных сетях, отсутствие стороннего сотрудничества с другими рекламными агентствами, а также указание всех наших контактов на своих ресурсах и помощь в продвижении услуг «МедиаРанжа», — Вадим сделал паузу. — На этом, пожалуй, все. Срок действия договора устанавливается по обоюдному согласию, хоть на месяц, хоть на пять лет. Еще, наверное, Эд говорил тебе, что у нас две студии, и все ребята, которые с нами сотрудничают, могут спокойно пользоваться ими. Одна из них кстати в конце коридора находится. Еще мы недавно арендовали небольшую киностудию, запускаем шоу с популярными у молодежи людьми, не только блогерами. На прошлой неделе вот сделали выпуск с Наташей Хилл, может, видел? Ни о какой Наташе Хилл Ваня понятия не имел и шоу с ней не видел. Кто это вообще? Он ее должен знать? — Нет, не видел. — Ну, если не знаешь, она певица, уже выпустила дебютный альбом на нашей студии, скоро ее первый клип будут крутить по телеку. Пока набирает популярность, — продолжил Вадим. - Так, с нашими пожеланиями и требованиями, я думаю, все понятно, а если непонятно, то я слушаю вопросы. Но больше меня интересует, какие пожелания у тебя, — внимательные глаза смотрели на Ваню. Парень улыбнулся и придвинул стул поближе. Предстоял длинный деловой разговор…

***

— Праздновать будем? — спросил Эдвард, взглядом указывая на бумаги в руках Вани. Спустя час они вышли из бизнес-центра и теперь направлялись к такси, которое уже поджидало их. — Не знаю, надо Марьяшке позвонить. Если она через час освободится, то заедем куда-нибудь. Под празднованием у них не имелось в виду набухаться до зеленых гномиков и оторваться по полной. Посидеть в кафе или ресторане, довольствуясь компанией друг друга — это был еще неплохой вариант. Бумаги в руках Вани были ничем иным, как договором на сотрудничество с «МедиаРанжем». Поразмыслив, Ваня все же решил, что лучше ему ничего не предложат. К тому же Вадим прекрасно знал всю доступную информацию о Рудском и упускать такой ценный кадр не хотел, потому согласился на условия Вани, который в процессе заключения договора сразу отмел около 30% пунктов, раскрывающих подробно доступные виды и способы рекламы. Парень досконально изучал бумаги, читал и перечитывал, задавал много вопросов по пунктам, но Вадим не злился и спокойно отвечал на всё. В итоге было достигнуто соглашение между обоими сторонами, хотя договор заметно «полысел», и сделка была подкреплена не только подписями, но и дружеским рукопожатием. Ваня набрал номер Мэр. Оказалось, что ее фотосессия почти завершилась, и потому было решено подхватить девушку возле места съемки. — А тот парень, ну, такой с укладочкой, рыжеволосый, в кабинете Вадима еще сначала сидел… — Антон что ли? — не дал договорить Ване Эд. — Да, наверное, он кто? — А, сын Вадима, — при упоминании о нем Эд недовольно поморщился, словно ему подсунули лимон. — Неприятный тип, на самом деле. Ему 21 вроде. Из универа его вышибли весной, там была какая-то мутная история, то ли наркоту пытался толкать, то ли еще что. Теперь вот решил сделать карьеру в бизнесе отца. Ясное дело, на место Вадима метит, но ему пока до этого как до космоса. Он тут что-то вроде разнорабочего — и арт-директор, и менеджер, а еще Вадим сделал его ведущим своего шоу. — Папенькин сынок, значит… — Да я бы не сказал. Скорее, ходячая проблема для отца. Видно, что Вадим его любит, иначе бы здесь не держал, но постоянно защищать его зад в разных передрягах ему очень надоедает. Антон вообще не тупой, язык острый, но лично меня он откровенно бесит, — признался Эд. — Заметно, — улыбнулся Ваня. Подхватив Марьяну, они вместе направились в ближайшую кофейню, так как долгих прогулок не позволял делать ее внешний вид. Ваня несколько обалдел, когда увидел, что она была одета в розовое платье чуть выше колена, на плечах у нее был длинный, сделанный из тонкой шерсти кардиган молочного цвета без пуговиц, а на ногах — кеды. — Не слишком ли холодно ты оделась? Продует ведь, — первое, что сказал парень, увидев Мэр. Девушка невинно похлопала ресницами: — Да нет, я же на такси приехала. Ваня бросил укорительный взгляд и, увидев на противоположной стороне вывеску с названием кофейни, взял девушку за руку и быстро повел ее по переходу. Девчонки… Все одеваются по моде, а не по погоде. После скромного празднования удачной сделки они распрощались с Эдом и вернулись домой. — Ну-ка посмотри на меня, — Ваня подошел к Марьяне и, обхватив ее лицо руками, слегка развернул девушку к свету тусклой лампы прихожей. На ее щеках играл нездоровый румянец, а глаза как-то нехорошо блестели. Он заметил это еще в метро, когда они ехали обратно, так как на такси после посещения кофейни денег не хватило. Но тогда он подумал, что, может, ему кажется. Лицо его стало хмурым: — Как самочувствие? — Что-то не очень, честно говоря, — девушка шмыгнула носом. — Начинается… Ваня тут же пошел искать аптечку, и, найдя градусник, дал его Марьяне. Опасения подтвердились, у нее действительно была температура. Парень отправил Марьяну в постель, а сам пошел на кухню. Открыв холодильник, он быстро нашел необходимые ингредиенты и начал что-то готовить. — На, пей, — спустя минут 20 Ваня зашел в комнату и, пристроившись на краю кровати рядом с Мэр, протянул ей дымящийся напиток, который очень вкусно пах малиной и медом. Девушка улыбается и берет чашку. Знакомый вкус. Как-то Ваня уже делал ей такое варево в Японии, когда у нее долго не проходил кашель. На удивление, после него стало как-то лучше. Секретов рецепта он не раскрывал, но говорил, что его придумала бабушка. В общем, от бабушки Ваня многое знал и многое умел. Готовить он не слишком любил и знал мало рецептов, но при желании мог сварить такой обалденный борщ, что позавидуют многие мамы. Марьяна многое знала из того, что Ваня тщательно скрывал и не хотел показывать на публику. Он прекрасно играет на гитаре и поет. Помнится, когда между ними были тысячи километров, он не спал до утра, чтобы была возможность поговорить с ней обо всем на свете по скайпу. Когда слова кончались, парень брал в руки гитару, сажал рядом с собой Манкумала и начинал играть. Никто бы не подумал, но помимо любимой EDM-музыки Ваня был не против и чего-то классического. Особенно хорошо у него получались рок-баллады, но и кроме них он специально разучивал любимые песни Мэр, чтобы при следующей видеовстрече приятно ее удивить. Да, он окончил художественную школу и рисовать на бумаге терпеть не может, предпочитая фотошоп, но как-то он показывал ей свои рисунки, и это было прекрасно. Ваня мог делать очень крутые графические работы. Как-то он подарил Марьяне ее портрет, сделанный на скорую руку, и она удивлялась, как ему так точно удалось передать каждую черточку ее лица. Он бывает разным, постоянно ударяясь в крайности. Слишком несерьезный, слишком громкий, а временами, наоборот, очень тихий и строгий. Где бы он ни был, складывается ощущение, что он заполняет собой все пространство. Он — тихая гавань и одновременно штормовой ветер. С ним легко и одновременно сложно. Единственное, что всегда остается в нем неизменным, независимо от настроения, это глаза и улыбка. Каждый раз, когда Марьяна смотрит на него, ей кажется, что в этих глазах можно действительно утонуть, настолько прекрасен их цвет, напоминающий небо в самый ясный день. Она знает, что он любит ее так же, как и она любит его. Они прошли вместе не так много, но достаточно для того, чтобы понимать друг друга с полуслова и одного-единственного взгляда. Всю ночь он не спит и дежурит возле нее, периодически нежно касаясь губами ее лба, проверяя, не спала ли температура. За окном идет дождь, ветки деревьев яро колышутся на ветру, и рыжий свет фонарей искажается в стекающих по запотевшему окну каплях дождя, отбрасывая на потолок причудливые тени. Ваня лежит спиной к Мэр, устремив взгляд в окно и слушая дыхание девушки. Та мирно посапывает, нужды беспокоиться нет. Возможно, да, она не знает, что такое любовь, ведь ей только 15, но что тогда есть между ними сейчас? Влюбленность? Нет, что-то больше и глубже. И кроме заветного слова из шести букв в голову больше ничего не приходит.