Зеркало

Лидер претерпел столько жестоких изменений, что сам себя узнать не может, ну, только по оптике. И пушке. Раньше это был обыкновенный бот: грязный, работающий в шахтах Кибертрона, совсем серый, совсем обычный. А сейчас широкие плечи, громоздкие пластины, мощные манипуляторы, рубиновая оптика - любая фэм влюбится с первого взгляда. Но только не Он. Не тот, чье отражение Мегатрон постоянно видит в зеркале в своем сне. Трансформеры не видят сны? Если так, то Мегатрон особенный. Каждый раз, уходя на подзарядку, он видит один и тот же сон. Огромное зеркало в золотой оправе, а в нем вместо отражения десептикона стоит неизвестный сикер. Красивый до умопомрачения. Дерзкий до неприличия. Манящий, как энергон. И неприступный, как вера автоботов. И каждый раз десептикон просыпается с щемящим чувством в груди, там, где искра. Что-то тревожит и беспокоит, но он помнит только гордо вздернутые крылья. Мегатрон пробовал стать жестче. Раньше смелый, ворчливый, но полный искренности и надежды шахтер. Теперь лидер, тиран, великий тактик и стратег, возглавляющий собственную армию - любой бот будет восхищаться им и идти следом. Но не ЭТОТ. - Что тебе нужно? Я дам тебе все, что хочешь. Весь мир к твоим ногам, только скажи мне! Отражение улыбается, но молчит. Эта улыбка, эти великолепные белые крылья, тонкая талия и соблазнительные длинные ноги. А в те моменты, когда отражение двигается, можно увидеть, как плавно покачиваются бедра сикера. Это движение сводит Мегатрона с ума. Как можно быть таким притягательным и недоступным?! Он столького добился и столького добьется, он покорит мир и свергнет тиранию автоботов, но неужели он не сможет добиться ответа от отражения? - Я вижу этот сон постоянно, - острыми когтями Мегатрон осторожно проводит по зеркалу, выводя знак десептиконов на его поверхности, свой знак, но нет и царапины, - что ты хочешь? Почему именно я? Кто ты? Вопросы, в его процессоре возникают сплошные вопросы, ответы на которые может дать лишь белый сикер с дерзкой улыбкой. Десептикон раз за разом смотрит заворожено на крылья, и каждый раз у него возникает только одна мысль: как гордо смотрелся бы знак десептиконов на них. Это честь и гордость для многих носить знаки, оставленные самим лидером. Но, видимо, не для этого сикера, который не отпускает и не объясняет. - Хватит. Ты все время молчишь, не даешь мне покоя, заставляешь стоять перед проклятым зеркалом! Я не могу уйти, не могу отвлечься, я, повелитель десептиконов и будущий правитель мира, порабощен отражением. Это смешно! Отпусти меня немедленно. Я приказываю тебе! «Приказываешь?» - послышался мелодичный смех, - «Как ты можешь приказывать мне, когда даже не знаешь, кто я?» Мегатрон просыпается, активирует оптику, вскакивая с платформы, и нервно осматривается по сторонам. Он в своих покоях в личной резиденции. А вот и зеркало, точь-в-точь, как во сне. Точная копия, и сейчас его поверхность подергивается рябью, течет, как жидкий металл, а затем сквозь него медленно появляется сикер. Он все ближе, все реальнее, пока не оказывается прямо перед Мегатроном. Красивый, сияющий, манящий и холодный. Кажется, что от одного его взгляда может топливо в топливопроводах замерзнуть, а линзы пойти трещинами. - Мне все равно, кто ты. Я даже не хочу знать, что ты делаешь в моей спальне и как здесь оказался, - Мегатрон никогда бы не смог добиться всего того, что добился, если бы не умел быстро брать эмоции под контроль, - но что тебе нужно? «Ты», - шепчет сикер, прижимаясь к чужому корпусу, обнимая за шею и заставляя опуститься вниз, на спину, – «Сила, власть, богатство, известность. Но сильнее всего я желаю тебя». Такого быть не могло. Но это же сон. Наверное, сон. Мегатрон уже ни в чем не мог быть уверенным, потому что лежал на спине, а на нем восседал сикер. Тот самый, из зеркала, недоступный раньше, а теперь ставший реальностью. «Я отголосок твоего желания, твоей страсти», - шептал сикер, скользя пальцами по грудным пластинам десептикона, томно улыбаясь. Он знал каждый чувствительный участок корпуса, где и как открываются принимающие и отдающие системы и как их надо стимулировать, - «Я все то, чем ты хотел обладать, но никогда не смог бы иметь: красота, тщеславие, изворотливость, хитрость, предательство, любовь». Неожиданно даже для самого лидера раздался тихий щелчок защиты, и грудная броня разошлась, открывая доступ к чувствительным датчикам и проводкам, оплетающим камеру искры. Сикер скользнул глоссой по разъемам, заурчал двигателем, слабая вибрация которого передалась и лидеру. Тот тихо охнул, вцепившись пальцами в крылья своего мучителя, скользя по ним и лаская, даже не думая, нравится ли это партнеру. Ему было все равно. Главное, что Мегатрон сам получал удовольствие. Он так долго мечтал дотронуться до отражения, что сейчас с жадностью ласкал чужой корпус, собираясь запомнить каждый изгиб, каждую мельчайшую деталь. Штекеры, направляемые самоуверенным сикером, скользнули в предоставленные разъемы. Некоторые были больше и с трудом поместились в узких приемных портах под недовольное, но возбужденное шипение мучителя. Тот приподнялся, и к граничащему с экстазом восторгу Мегатрона, медленно, но уверенно опустился на джампер, с восхищенным всхлипом принимая его целиком. Десептикон чувствовал, как трепещут в его ладонях крылья, как вздрагивает корпус любовника. - Это не может быть… нет, слишком хорошо, чтобы быть….- зарычал десептикон, вцепившись пальцами в узкие бедра отражения. Тот, медленно, с наслаждением двигался, принимая пока еще слабый поток информации. Но с каждым мгновением он становился все сильней, заставляя искушенного наездника тихо вскрикивать, запрокинув голову и с извращенным удовольствием отдаваясь боту, который был раза в два больше и мощнее. Неплотно соединенные штекеры с приемными портами искрили, передавая напряжение на соседние участки и в обратном направлении. Они приятно щекотали открытые контакты десептикона, рычащего и стискивающего хрупкий корпус любовника. «Ты хорош. Невероятно хорошшшшш, чтобы я мог остаться в стороне», - сикер покачивал бедрами все быстрее, срываясь с криков на хрип, бросив попытки сражаться со статикой в голосе, - «Я твое отражение и хочу жить. Не в твоих снах, нет. Ох, зеркало…ммм…оно ссслишком холодное» Голос потонул в статике. Сикер вздрогнул, с блаженным всхлипом откидываясь назад. Между случайными любовниками пробегали слабые электрические всполохи. Мегатрон пребывал в состоянии блаженства, развалившись на полу в смеси разнообразных жидкостей – результатов активной и безудержной любви. Но это длилось не долго. Сикер встал, отсоединяясь, и пошел к зеркалу. Десептикон смотрел в след, не веря, что его соблазнитель вновь станет недоступным и порочным. Сикер уже вернулся в зеркало, и поверхность с радостью поглотила изящный корпус, пожирая всего без остатка. На прощание он смотрит на десептикона, и во взгляде нет ни лукавства, ни издевательства. Сон это или реальность – не важно. К Юникрону все: и войну, и амбиции, и пристрастия, если лидеру вновь придется терзаться и сгорать от страсти к отражению. И к Юникрону этот шлаков сон! Мегатрон должен собраться и остановить свое падение, пытаться задержать сикера. - Что теперь? Ты вернешься? Ты будешь со мной? Но отражение поворачивается и уходит, не оставляя ни обещаний, ни надежды. Это была последняя капля. Такое отчаяние Мегатрон испытывал всего один раз, и больше не хотел бы повторить. Десептикон, забыв о гордости и статусе, рванул следом за уходящей мечтой, стремясь догнать, остановить, заставить вернуться. - Скажи свое имя! Старскрим Он разбивает в дребезги что-то хрупкое. Вроде это было стекло. Зеркало? Теперь уже неважно. *** Мегатрон смотрит на нового командира воздушных войск вдвое придирчивее, чем обычно. И дело не в ответственной должности, и не в том, что она проклята. Просто сикер до боли в искре похож на отражение. - Как твое имя? – властно и несколько грубо спрашивает Мегатрон. - Старскрим, - отвечает сикер, дерзко улыбаясь.