Дневник

День первый. Время не важно какое. Говорят, жизнь не посылает нам испытаний, которые мы не смогли бы пережить, но мне кажется, твоя смерть именно то исключение, которое бывает в любом правиле. Я должен был помнить все, до малейшей мелочи, до последнего вздоха, а в голове лишь вспышки воспоминаний. Взрыв, твое мертвое тело, крики, шум, главный зал. Кто-то меня обнимает, вроде бы это Рон или мама. Не помню. Улица, Воландеморт, я оборачиваюсь, а тебя сзади нет. Пустота. В глазах темнеет, но держусь. Мы победили. Братец, мы победили. Я представляю, как бы ты был сейчас рад. Мы все рады, но никто не может выдавить из себя даже улыбку. Мы склонились над телами, над мертвыми частичками нас, которые никогда уже не будут рядом, и все в один голос бесшумно плачем. Некий хор потерявших самых дорогих. В тот вечер я потерял себя. День второй. Говорят, время лечит. Видно это действует только на маглов. Был сегодня в нашем магазинчике. Тут все еще больше напоминает о тебе, чем в нашей комнате. Я помню, как мы придумывали каждое зелье и шутку. Каждую конфету и каждую мелочь. Такое ощущение, что здесь все пропитано твоим смехом. Невыносимо. Я слабак, не смог даже полчаса в нем продержаться. Пошел в ближайший паб и напился. День третий. Время все тоже, наверно. До сих пор не понимаю, зачем пишу все это, но глубоко в душе надеюсь, что от этого станет легче. Хотя мне станет легче, только если ты зайдешь сейчас в дверь, лучезарно мне улыбнешься и скажешь: «Ну что Джордж, отлично я тебя разыграл?», а я разрыдаюсь сквозь смех и побегу тебя обнимать. Но этого не будет. Ты мертв. Я пытаюсь повторять себе это чаще, чтобы смириться, но только злюсь и проклинаю себя. Ты мертв. Мертв. Мертв. Мертв. Ненавижу себя. Почему я выжил? Ты же в сто раз лучше и это все знают. Ты веселее, дружелюбней, изобретательней и ты мертв. День четвертый. Всю ночь не сомкнул глаз и рыдал. Наверно за всю жизнь не плакал столько, как за последние три дня. Три дня кажущиеся мне вечностью. Нужно одеваться и лететь на твои похороны, а я не могу заставить себя встать с кровати. Снизу доносится шум и как обычно крики мамы. Я боюсь показаться ей на глаза, потому что во мне она видит тебя и сразу же начинает плакать. Но выбора нет. Пора взять себя в руки и выкинуть последнюю шалость от твоего имени. Я как раз захватил парочку фейерверков с магазина. Только вернулся с похорон. Как многие тебя любили, ты бы знал. Хотя чего я, ты знал. Представляешь, не только я решил проводить тебя с блеском. Парочка ребят, прости, не заметил, кто именно, выпустили прощальные фейерверки в небо. Все плакали и улыбались одновременно. Ты был бы доволен. Все равно не усну, так что пойду возьму метлу и полетаю по ночному небу. Я скучаю. День десятый. Хватит мне сниться, умоляю. Я не забуду тебя и так. Обещаю. День двадцатый. Начал выходить из комнаты. Жизнь продолжает течь своим чередом. Люди ходят по улице, улыбаются, смеются, пьют и устаивают шуточные дуэли. Думаю открыть заново магазинчик. Ты бы наверно хотел этого. День двадцать пятый. Прости, что не пишу каждый день. Во мне столько чувств и боли, что словами их не выскажешь. Открыл магазинчик, но сам продавать не стал. Не могу выдавить из себя улыбку, как бы не пытался. Мне кажется, что ты прячешься за каждым стеллажом и вот вот выбежишь и разыграешь очередного посетителя. Но ты не выбегаешь, и я иду домой. Опять день первый. Магазинчик набирает обороты. Людям нужен смех. Я понемногу оттаиваю и пытаюсь придумать новые изобретения. Без тебя они все кажется довольно унылыми. Я тут подумал, что пора бы заканчивать писать тебе. Ты уж прости меня, но ты ведь знаешь, что я и так все расскажу тебе перед сном. Спасибо, что перестал мне снится. День двадцатый. Я все еще помню. День пятый. Ты мне приснился. Проснулся в слезах, но был рад тебя увидеть. Я уже смирился. День энный. Встретил ее. Она заставляет меня улыбаться. Тебе бы она понравилась. День… Мальчик. У меня родился сын! Назвали его, конечно же, Фредом. Мне кажется, у него твоя улыбка. Ох, чувствую, намучаемся мы с ним. Спасибо что вернулся ко мне.