Идеальный агент

- А что значит: «поправим галстуки»?- спросила Сара, с наслаждением разжевывая кусочек запеченной курицы. - Ну,- начала Диана, бросив быстрый вопросительный взгляд на босса. Когда тот едва заметно кивнул, она продолжила,- Питер рассказывал вам про Нила Кэффри. Так вот, был у него один друг-параноик. Не любил он федералов, ему всюду виделись заговоры, и он мечтал познакомиться со шпионом, чтобы …. Питер что-то кашлянул в руку, и Диана перескочила этот момент в рассказе: - Нас он называл не иначе как «галстуки». Реже: «воротнички». - А я была «миссис галстук»,- вмешалась Элизабет, ставя на стол шикарную запеканку. - О, да вы нас балуете!- восхищенно пробубнил Чак с набитым ртом. - Смотри не привыкни,- Сара глотнула вина. - Когда Нил ушел, мы на какое-то время были отстранены. Этого друга, назовем его Данте, мы как-то застали в квартире Кэффри, с отсутствующим взглядом перебирающего его несобранные вещи. Питер старался как-нибудь утешить Данте, но тот только сидел и молчал. В тот момент нам позвонили и сказали, что пора возвращаться к работе. Первым делом мы собирались начать поиски Нила. Но когда мы поделились этими мыслями с… Данте, то он посмотрел на нас, будто какой-то мудрец из его любимых китайских фильмов, и тихо сказал: «Поправьте галстуки, галстуки, и ловите преступников. Нил больше не один из них. Ни у вас, ни у меня больше нет права искать его…» И ушел. С тех пор мы и его ни разу не видели. Наступила тишина. Федералы и Эл вновь переживали потерю друга или даже двух, а Сара пыталась представить кого-нибудь из знакомых ей агентов в роли этого таинственного мошенника. Попросить фото она боялась, ведь тогда ей стало бы известно прошлое кого-то из её засекреченных коллег. Чак же не знал того, что знала она, поэтому, не боясь, спросил: - Может, покажете его фото? Питер замялся. Он мог сколько угодно хвастаться Ниловым поведением, его успехами и дурацкими выходками, но показывать фото было как … как вывернуть перед ними душу наизнанку. - Чак,- начал он, а Сара замерла,- я думаю это лишнее. Опять наступила пауза. Эл, чтобы разрядить обстановку, встала и, направившись на кухню, весело крикнула: - Кому десерт? Громкий гогот одобрительных голосов понесся ей вслед, а Питер в который раз безумно гордился своей женой. Он пригласил агента Уокер и её супруга (они им не говорили, но на то они и детективы, чтобы это понимать) на ужин в честь окончания задания. Сначала шпионка отнекивалась, говоря в свое оправдание, что оно еще не завершено, что деньги еще не в посольстве, но Джонс убедил её, что пока этот наставник не пришел, их часть задания можно считать закрытой. Федералов не звали на завершение операции, и этот вечер стал как бы прощальным. Несколько часов ФБРовцы открывали все больше новых сторон очаровательной шпионки. Она была не только профессионалом своей работы, но и прекрасной девушкой. Она смеялась и шутила, поддерживала чисто женские разговоры с Элизабет и Дианой, порой проявляла кокетство и не забывала флиртовать на глазах у мужа, а потом извиняющеся- смеющимися глазами просила прощения. Он, этот горе-муженек, сначала казался недоразумением, которое таинственным образом постигло очаровательную Сару, но чем дольше агенты общались с ним, тем лучше понимали её выбор. В тяжелой жизни шпиона такой оболтус был необходим как глоток воздуха после затяжного погружения под воду. Чак заботился и оберегал по мере своих невысоких возможностей и без того сильную супругу от жестокости и мрачности, от хандры и вспышек гнева, он будил в ней искренность и откровенность, доброту и доверие. Сама девушка как-то призналась, что обычно нужно гораздо больше времени, чтобы побудить её хоть немного сблизиться с напарником. Но Чак…. Он самый странный шпион, какого когда-либо можно было вообразить, но он был именно тем, кто был нужен этому миру и, в частности, этой девушке. Усталая Сара поначалу веселилась и с нескрываемым удовольствием ела стряпню Эл (как они признались, им не выдавали достаточно «карманных денег», чтобы нормально питаться на заданиях, поэтому вкусная еда – большая редкость в их работе), а потом начала чаще откидываться на подушки, щурить глаза и отвечать невпопад. Было уже около одиннадцати, и Хозяйка пригласила шпионку в гостиную, где мягкая свежая постель уже ждала гостей. Сара слабо сопротивлялась, но потом сдалась и отправилась спать. Её слабое блаженное сопение можно было услышать, проходя мимо. Чак, Диана, Джонс и хозяева дома еще немного посидели, попивая вино, делясь впечатлениями, байками и просто всякой ерундой. Они чувствовали себя друг с другом как давние знакомые, хоть и не слишком близкие друзья. Наконец, около двух часов ночи, Чаку захотелось спать (что, в общем-то, вполне объяснимо). Поднимаясь по лестнице, он с любопытством разглядывал фотографии, развешанные на стене. В основном, на них фигурировали только оба супруга, но местами попадались и другие персонажи. Например, здесь два пожилых человека, наверное, родители Эл, а на этой фотографии…. Чак даже споткнулся. Уставившись на фото, он спросил: - Питер, а кто это на фотографии? Бёрк приблизился к нему и, облокотившись на стену, тихо ответил: - Это Нил. Нил Кэффри. Чак с трудом сглотнул. Он только что узнал о прошлом лучшего агента ЦРУ. Мошенник, консультант ФБР…. Его заклятый друг. Об этом срочно надо рассказать Саре. Нет, нельзя, ведь ей-то уж точно не следует раскрывать государственные тайны. Молчать. Молчать и не подавать виду. Чак и не заметил, как оказался в кровати, рядом со спящей сном младенца женой. Ладно, утро вечера мудренее, подумал он, не желая признавать, что полтретьего – все же ближе к утру, чем к ночи. *** Сара проснулась раньше него и уже весело щебетала на кухне. Заспанный Чак оделся и не спеша поплелся туда же. Все, кого он оставил вчера вечером, то есть сегодня ночью (или утром?), были уже за столом. Эл просто не могла отпустить Диану и Клинтона среди ночи шляться по городу, пусть и вооруженными. Чак уселся за стол и отпустил парочку неуклюжих комплементов женской половине компании, после чего принял несколько комментариев от мужской. Позавтракали они довольно быстро: Сара уже боялась, что надоела радушным хозяевам. - Нам, наверное, пора,- с сожалением сказала девушка, надевая пиджак. - Но еще рано, агент Уокер. - Думаю, мне есть чем заняться. - Мы тоже поедем в Бюро пораньше,- сказал Питер, закрепляя на поясе кобуру,- вас подвезти? - Да, было бы неплохо,- кивнула шпионка. «Только не заходите внутрь»- с фальшивой улыбкой на лице думал Чак. - Знаете, я думаю, что вы можете понаблюдать за завершением операции,- пригласила Сара. - Плохая идея,- сквозь зубы прошипел Бартовски. - Почему?- недоуменно спросила Сара, открывая бутафорский холодильник. Она уже набирала код, когда Чак громким шепотом начал паниковать: - Там же Брайс! - Его еще нет - слишком рано,- пожала девушка плечами, набирая код,- К тому же, он же все равно будет там. -Вот именно! - Не понимаю, - Сара открыла дверь, сделала несколько шагов вперед, пропуская агентов, а потом с радостным приветствием кинулась вниз. - Брайс! Ты все-таки живой!- она сдержала порыв сжать его в дружеских (только никому не говорите) объятьях только потому, что Кейси отрезал нитку на его спине. «Опять полуживой»- сквозь радость расстроилась девушка. Они пожали друг другу руки и нежно улыбнулись. - Знакомься, - она указала не лестницу, где неподвижно застыли федералы, вглядываясь в шпиона,- Это агенты ФБР, благодаря которым мы раскрыли это дело: Питер Бёрк, Диана Бэрриган и Клинтон Джонс. Нил застыл.