Она что, не знает о нас?
25 октября 2015 г., 23:16
Что далее. А далее зима. Пока пишу, остывшие дома на кухнях заворачивают кран, прокладывают вату между рам, теперь ты домосед и звездочет, ноябрьский воздух в форточку течет, к зиме, к зиме все движется в умах, и я гляжу, как за церковным садом железо крыш на выцветших домах волнуется, готовясь к снегопадам.
Ноябрь. Осень. Едва заметный, моросящий дождик заставил всех прохожих спрятаться под козырьками домов, съёжившись в куртках и поглубже спрятавшись в пушистых капюшонах. Холодный воздух слегка обжигал лица. Аккуратно припарковав машину, Юна, в приталенных облегающих брюках и белой рубашке, вышла из нее, захлопнув за собой дверь. Порывы ветра сильно развевали её каштановые волосы, а огромные голубые глаза щурились от залетающих в них капелек дождя. Около двери стояли служащие, докуривая очередную сигарету, и, просто пройдя мимо них, она зашла внутрь здания. Одно слово. Полиция. Уже на протяжении года девушка работала в полиции по просьбе своего отца, которому просто нельзя было отказать. После несчастного случая, Юна и её отец остались одни, и это было лишь наименьшее, что девушка могла сделать для единственного оставшегося близкого человека. Офисный стол. Кабинет. Ну как кабинет, просто место, перегороженное стеной. Юная особа устало присела на свой стул, завязав волосы в небрежный пучок, и включила компьютер, начав печатать очередное дело. Говорят, что работа в полиции не для особ женского пола, может это и так, но Юну сей факт никак не смущал. Тем более девушка не сама выбирала себе работу, так что… Рабочий день начался. Юна вновь растворилась в рутине, так же быстро, как её растворимый кофе в кружке. Аппарат с кофе долго тарахтел, но все же вылил в стакан парочку жалких капель экспрессо, и, взглянув в полупустой стакан, девушка тяжело вздохнула и вернулась на свое привычное место. Отделение на время затихло, ведь было утро. Тишину изредка прерывали ещё не отрезвевшие задержанные, пытающиеся выкрикивать что-то несвязанное о правах человека. Юна смотрела в окно, покрытое каплями, и помешивала экспрессо кончиком карандаша, вместо ложки. — Ащ, — девушка недовольно всплеснула руками, облизнув кофе с карандаша, — клево, кофе со вкусом карандаша, почему нет. Пока недовольная особа мысленно ругала себя за рассеянность, ее прервали доносящиеся из коридора крики и возгласы. Аккуратно высунув голову и помотав по сторонам, она увидела несколько полицейских, и кого-то очень буйного среди них. — Что здесь происходит? — посмела полюбопытствовать Юна, пытаясь понять кто же навёл столько шуму. — Да, — один из полицейских подошёл к девушке, — задержали тут одного за неподобающее поведение на улице, избил прохожего. — Просто так или за дело? — Нас это в принципе не касается, сама знаешь, нам главное задержать, а что уж потом будет.. На мгновение огромная толпа, ворвавшаяся в дверь, перебила говорящего. Девушка слегка осмотрела эту компанию, состоящую исключительно из мужчин, и слегка усмехнулась. Шестеро парней и парочка мужчин постарше. Все шумели также громко, как и сам виновник, и пытались что-то сказать. — Давайте разойдёмся мирно? — начал было один из тех, кто постарше. — Чонгук ведь хороший парень, просто немного неуравновешенный, да, Чонгуки? — мужчина ласково посмотрел на парня, но в этой ласке скрывалась угроза. Парень лишь издал лёгкий усмехающийся вздох и отвёл глаза в сторону, как бы наплевав на обращение. — Что-то по нему и не скажешь, что он хороший. Вы его разукрашенную морду видели? И действительно, на лице макнэ красовались фингал, пара ссадин и разбитая нижняя губа. — Да хороший он, вам это кто угодно подтвердит. Эй, ты, — мужчина кивнул в сторону Юны, а та, приподняв бровь, взглянула на него, — ты ведь знаешь кто он? — Не имею ни малейшего понятия, — девушка покачала головой. — Йа, ты что, шутишь что ли? — с виду очень милый брюнет с неприкрытым удивлением посмотрел на неё. — Я похожа на человека, который шутит? — Так ладно, ты можешь не знать кто он, но ты же знаешь, кто я? — в глазах проскочила надежда. Юна отрицательно покачала головой. — Да быть не может, не уж что этого не знаешь? — парень спел припев из 'I Need You' с подобающими движениями, чем ввёл в ступор не только сотрудников полиции, но и своих друзей. — Чимин, угомонись уже, не знает она нас, — недовольный парень с сероватыми волосами отвёл Чимина в сторону. — Мы можем отпустить вашего Чонгука, но лишь под залог в 183 тысячи вон. — Сколько? — за вопросом последовали возмущённые возгласы парней и недовольные лица старших. — Хорошо, только давайте замнем это дело, нам не нужны неблагоприятные слухи, вы ведь понимаете? Полицейский качнул головой в знак согласия. Вскоре вся эта шумная толпа оставила помещение, и когда виновник торжества покидал здание полиции, он бросил едва заметный взгляд на Юну, совершенно не заинтересованную в произошедшем. Словив на себе взгляд, девушка безэмоционально развернулась в сторону своего псевдо кабинета и быстро скрылась за дверью. Парень довольно усмехнулся. — Нет, я не понимаю, да как она может меня не знать, — недовольный Чимин ходил в зад и вперёд, — она что, телевизор не смотрит? Да нас же крутят по всем каналам. — Господи, Чим, угомонись уже, — недовольно пробурчал Юнги, — зря ты думаешь, что по нам сохнет вся женская часть Кореи. — Ну, а разве это не так? Чонгук вышел последним из здания, и резко замолчавший Чимин и все остальные устремили на парня свои взоры. —Что ты себе позволяешь, а? — крикнул на парня менеджер. — Считаешь, что тебе все можно, да? Парень, будто специально не слыша менеджера, развернулся в бок и начал рассматривать тучи, постепенно рассеивающиеся и пропадающие с неба. — Йа, больше никаких гуляний. Теперь ты будешь ездить только в студию для репетиций и тренировок, и обратно. Ты меня понял? — менеджер дал не слабый подзатыльник макнэ, надеясь выбить из него хоть малейшую долю дури. Глаза Чонгука загорелись, что было совершенно не добрым знаком. Вокалист воспламенялся также легко как спичка. — Да кто вы такой, чтобы указывать мне? Может мой отец или моя мать? Нет? Ох, мне так жаль. — Гук, — Джин положил руку на его плечо, как бы прося замолчать, — ты и так сегодня дров наломал, просто сядь в машину. Макнэ кинул грозный взгляд в сторону хена, и тот мгновенно убрал свою руку. — Не нуждаюсь ни в чьих советах. — А ну не смей перечить! Ты что, хочешь поставить под угрозу всех? — второй менеджер схватил макнэ за ухо и потащил в машину. — Гаденыш. Тем временем за всей этой картиной из окна наблюдала недоумевающая Юна. — Почему они так грубы с ним? Почему он так груб с ними? Эти мысли не покидали голову девушки. Сегодняшнее утро разительно отличалось от предыдущих, хотя бы тем, что в полиции произошло хоть что-то интересное. — Эх, они тут уже не первый раз, — с некой досадой в голосе проговорил отец девушки, появившийся в дверях. — Разве? Я их никогда не видела. — Чонгук сегодня просто слишком агрессивный, обычно он ведет себя более сдержанно. — Даже имя его знаешь? — любимая дочь с удивлением вскинула брови. — От чего ж не знать, раз он так часто у нас появляется. Ладно, сегодня уже вряд ли еще что-нибудь произойдет, поэтому можешь поехать домой. -—Есть, сэр, — по-актерски ответила Ли. Следом последовала добрая отцовская улыбка. Юна накинула на себя пальто, поцеловала отца в щеку, и с радостной улыбкой вышла за дверь. Сразу за дверью улыбка исчезла. Согласитесь, что мы всегда прилагаем неимоверные усилия, дабы радовать своих родителей, а тем более когда их не двое. Мы никогда не посвящаем их в свои проблемы, никогда не показываем им свою боль и переживания, стараясь лишний раз не расстраивать. Так и у Юны. Не сказать, что девушка была депрессивным меланхоликом, но иногда грустные мысли ни с того ни с сего все же посещали её голову. Работа, на которую ходишь без удовольствия, люди, окружающие вокруг, которые раздражают всем своим видом. Этих двух составляющих вполне могло хватить на парочку грустных мыслей и убитого настроения. Улыбка пропала. Ли села в околевшую от ледяного дождя машину, завела мотор и нажала на педаль.
