Думай о нем

- Я... Я хочу любить его. Джон, позволь мне! - голос Шерлока дрожал. Он натянул цепи до предела. Словно в бреду он шептал и повторял одно и то же. - Пожалуйста! Позволь мне любить тебя сейчас! Мне. Прошу, Джон! Прошу! Умоляю тебя... Напряженная тишина, повисшая в воздухе, резала слух. Лишь размеренное тиканье наручных часов Джеймса Мориарти отсчитывало секунды, тихим треском разносясь по помещению. Всеобщее оцепенение разрушил протяжный стон. Джон был на грани. Глухие шаги покружили вокруг стола, на котором был распят доктор, и остановились у ног. В кармане великана что-то пикнуло. Вибрация не ощущалась, но была отчетливо слышна. Он покрутил в руках вибратор. Слишком узкий для того, чтобы сделать Джону больно. Но достаточно мощный, чтобы свести его с ума. Щелкнув в воздухе ножницами, которые словно выскользнули из его рукава, мужчина аккуратно разрезал одежду на своей жертве. Мориарти хмыкнул, когда ему предоставился хороший обзор, а Шерлок болезненно зажмурился. Он не видел, как тяжело вошла пластиковая игрушка в его друга. Как она сантиметр за сантиметром скрывалась в нем, грубо растягивая нежную кожу. Он слышал. Слышал приглушенные стоны и всхлипы. Шипение сквозь зубы и тихий смешок Мориарти. А потом раздался крик. Когда вибрация стала воздействовать на простату. Крик неопределенный. Мешающий боль, желание, удовольствие... Обычно сильный Джон стонал и дергался. Рвал оковы. Скулил. И это пугало. Больше всего. Шерлок открыл глаза и с мольбой посмотрел на Мориарти. - Простите, мальчики! - сказал он, когда железное кольцо змейкой обвило основание члена доктора, - пожалуй, растянем удовольствие. Я так хочу, чтобы вы были счастливы! - Мориарти провел ладонью по щеке детектива, опускаясь перед ним на корточки, - поэтому мне так печально видеть, что Джонни тебя не возбуждает. Маленькая крепкая рука скользнула вверх по колену Шерлока, останавливаясь между ног. Ловко поддев пуговицу пальцем, Мориарти освободил ее из плена петли, после расстегнув молнию. Шерлок вздрогнул, когда холодные пальцы обхватили его член кольцом. Он снова зажмурился - несколько сильных уверенных движений оказались слишком неприятны. Тихий скрип и оковы, мешающие детективу двигаться, слабеют. Руки безвольно падают, звучно ударяясь ладонями о пол. Свобода не приносит ни капли удовлетворения или надежды. Он даже не пытается бежать, хотя знает, что в другой ситуации нашел бы способ выбраться. Но сейчас Джон здесь. Джону не помочь. Поэтому он просто сидит на месте, словно безвольная кукла. Пытается найти верное решение. Понять, что делать. Мешают стоны. Сводят с ума. - Я разрешу тебе помочь Джону, если увижу, что ты правда заинтересован, Шерли, - пропищал Джим, сжав член в руке, а потом так же неожиданно отстранившись, - делай что пожелаешь. Шерлок закусил губу. Он поднялся и на ватных ногах подошел к столу. Пару секунд он просто смотрел на обнаженное тело рядом с собой. Изучал каждую морщинку, пересекшую его лоб, капельку крови, выступившую на прокушенной губе, слипшиеся реснички. Шерлок сделал еще один шаг и провел рукой по вздрагивающей крепкой груди, почувствовав кончиками пальцев сумасшедшее биение сердца. Очертил контур шрама на плече. Он почти не дышал, сосредоточившись на ощущениях и чувствах. А потом склонился и поцеловал губы. Соленые, горькие и шелушащиется, но очень горячие и безумно желанные. Провел языком по нижней. Втянул в рот, но почувствовав, как дрожит тело под ним, услышав, как стучат зубы, отпрянул. Их взгляды встретились буквально на долю секунды перед тем, как Джон зажмурился. Острый язык скользнул по приоткрывшимся губам, словно приглашая. Шерлок встал на колени перед невысоким столом и повернул голову друга к себе, прижимаясь к его губам. Казалось, через поцелуй Джон передает не только дрожь, но и страх, и отчаяние. Он продолжал тихо скулить, в кровь кусая губы детектива. Жестокий, полный боли поцелуй. Который постепенно, секунда за секундой, смягчался. И вот остается только забота и нежность. И ощущение горячего языка, скользящего по языку. Мягких, ласковых губ. Теплого дыхания.... - Ну ты и шустряк, - услышал Шерлок знакомый голос перед тем, как крепкая рука обхватила его возбужденный член.