Мириады звёзд на плечах и щеках.

У Джесса были веснушки. Да, это логично, у жителей светловласого рода есть такая особенность. Не так сильно, как у рыжих, но всё же. Как и все, кто попал под эту гребенку, Джесс ненавидел эти аккуратные пятнышки, рассыпавшиеся мириадами почти незаметных точек звезд по щекам, плечам, бедрам и ягодицам. И если на лице их можно было скрыть, пусть и довольно женским способом, то плечи Джейсон предпочитал просто не открывать, а всё остальное – и подавно. Так же, у Джесса были родинки. Не так много, как веснушек, но они тоже украшали тело блондина, были на впалом животе рядом с пупком, на предплечьях, запястьях, а пара пометила собой даже шею. Их Джейсон тоже не мог терпеть – родинки казались слишком яркими светилами в этой вселенной веснушек. Но, как бы блондин ни тёр свою бледную кожу мылом, гелем для душа, жесткой мочалкой и щёткой, оставляющей яркие красные следы, каким бы средством он ни пытался вывести дары солнца со своего тела, всё было тщетно. И Джесс сдался, скрывая то, что считал уродством, под одеждой и тональным кремом. Эш всегда завидовал веснушкам Джесса. Один раз он увидел их, когда блондин переодевался – и тут же начал выспрашивать, где такие достать. Он даже попробовал нарисовать их сам – хной, за что получил от Джейсона титул начитанного дурака. Майк любил вечерами считать родинки и веснушки возлюбленного. Он проводил на ровной спине черты созвездий, слушая недовольное ворчание будущего Монро, касался губами усыпанного этими звездами плеча, обнимал аккуратный пояс, а затем переворачивал любимого на спину и утыкался лицом в живот. Джесс вскрикивал, начинал брыкаться, смеясь и шутливо проклиная щетину Майка, от которой сам сходил с ума уже не первый год, получая затем резкий выдох в живот, хохоча во весь голос. Монро всегда знал, на что надавить, чтобы заткнуть Джейсона, а смех, или что ещё – было дело случая. Джесс никогда не думал, что веснушки, которые он так старательно и нежно ненавидел, могут значить для кого-то так много. Один раз Майк застал блондина за испытанием супер-пупер-средства-от-веснушек и пообещал обезглавить или отрезать ему руки, если ещё хоть раз он посягнёт на «святую святых». Тогда Джейсон не понимал причин такой симпатии к этим никчемным точкам на коже. Майкл же просто любил его таким, какой он есть – и с этими дурацкими пятнышками по всему телу, что тот так старался убрать. Время шло, Джесс переставал бояться открывать свои плечи, начиная ходить в майках и демонстрируя то, чего до этих пор дико стеснялся. Один из комплексов был устранен «великим и ужасным Майклом Монро». Он называл Джейсона «дитя солнца», потому что тот часто улыбался, а солнце одарило его веснушками. Он называл его «моя вселенная», потому что эти веснушки здорово было считать, как звезды. И Джесс лишь улыбался, пытаясь придумать для Майка такое же прекрасное прозвище.