Такацу или Наоки?

Пятница. На часах 14:00. Небо затянуло тучами. Улицы опустели. Лишь бездомные кошки, подранные, изнеможенные жизнью где-то бродят, пытаясь найти уютное пристанище. Как странно бы ни было, но бездомных собак было гораздо меньше. Большая редкость встретить их на скромных улочках этого маленького и неприметного городка, который теряется среди более крупных и многонаселенных городов. Даже название этого города настолько мало известно, что даже многие люди в близ живущих городах не знают о его существовании (думаю, название не буду писать, все равно не запомните). Так вот, вернемся к нашим собачкам. "Интересно, почему их так мало?" –задавался этим вопросом милый, беззаботный и самый младший, к слову, в семье Аико. Однако на первый взгляд на двух братьев можно было подумать обратное. Такацу являясь старшим был на 19 см ниже своего младшего брата. Парадокс, не правда ли? Всякое бывает. И нашего старшенького это совсем не беспокоило. Он в любой момент готов был защитить своего братишку и драться за него до потери пульса. А еще...(только обещайте, что будете держать этот секрет в тайне, дабы не смущать нашего ревнивого Такацу) он любил своего брата чуть нежней братской любви. Нечто большее горело в нем, поэтому он так бурно реагировал на Наоки, ребенка Бокуто и Акааши, который скрывал свои нежные чувства и эмоции к Аико. Скажу вам честно: у него это плохо выходило, т.к ему было свойственно краснеть при любом случае столкновения и неосторожном взгляде с Аико. Впрочем, не буду скрывать этого от вас, но и Аико тоже был не равнодушен. И по ходу у них что-то намечалось, или может мне показалось...Хм, время покажет. Что ж, вернемся к вопросу, так сильно мучавшего нашего младшенького. Даже сейчас, сидя у окна и подперев кулачками щеки и удерживая тяжеленную головушку, наполненную глубокими раздумьями. Он размышлял о том, как так нечестно получилось, что мурчащих и мягких интеллектуалов или маленьких/больших подлиз, любят меньше, чем верных и задорных собак. Ведь часто бывали случаи, когда и коты предупреждали своих хозяев об опасности, тем самым спасая их из настигающей беды. — Такацу, — Вдруг прервав разящую тишину и тихое нервное бормотание, метавшегося по комнате брата. — скажи, почему люди души нечают к собакам, а котиков оставляют без особого интереса, хотя они как никто лучше снимают стресс и напряжение? А? Такацу? Однако Такацу продолжал свое нервное бормотание и метание от стенки к стенке. За минуту Аико настигло угнетающее чувство и море эмоций, что не внушали надежд на что либо подбадривающее. Всё будто кричало о несправедливости этого людского мира. Спустя пару минут мысли брали штурмом, а треклятое чувство тянуло Аико вниз, силы будто куда-то провалились и хорошее настроение давно пропало. Казалось бы НИЧТО не могло поднять Аико настроение: ни любимая книга о путешествии к центру земли, которую он перечитывал, когда ему было грустно и скучно, так будто снова и снова читал, как в первый раз; ни компьютерные игры, которых у него было миллион; ни даже тренировка по волейболу, что он любил не меньше, чем поесть чего-нибудь сладенького, ничего того, что раньше в миг помогало отбросить дурное чувство угнетения и меланхолии. — Такацу! — Попытался окликнуть брата Аико, но как-то приглушенно вышло, будто побоялся кого-то разбудить, но кроме их двоих в доме никого не было, и с каждой минутой у Аико прорезался слух, будто у новорожденного. Их тихий и уютный дом посещали все новые и новые звуки. Дождь тарабанил по подоконнику, наполняя каким-то спокойствием, и отбивающая в такт секундная стрелка часов, дополняла его, создавая ритм для музыки, что проникала и поглощала полностью, не давая телу шелохнуться. Где-то неподалёку слышен был смех шумной компании, собравшейся дома, где-то слышался монотонный голос женщины, передававшей новости во все дома страны. Шум деревьев заглушал плач маленькой девочки, которая жила напротив дома двух братьев. Аико слышал каждый шаг своего брата, каждый раз как тот ступал босыми ногами по шершавому ковру. Его смуглое лицо выражало явное возмущение вперемешку с недовольством. "Интересно, чего это он так завелся? Наверно это из-за того, что внезапно испортилась погода и тренировку отменили, хотя по прогнозу передавали,что вся неделя будет ясной. Мда, никогда не доверял этим непонятно из чего высосанным прогнозам. Он как и отец – капитан команды, и всегда чересчур тревожится, если вдруг как сегодня отменят тренировку. "Я же не успею подготовить команду к соревнованиям, ах,ах,ах. Что же мне делать?"– игриво передразнивал старшего брата у себя в голове Аико. Эх, слишком он серьезен, но главное, что он ответственный человек, и это мне нравится, потому что мне можно вести себя по-расслабленей и если что все скинуть на него. Ну а что? Зачем еще нужны старшие братья?". Спустя минуту молчания у себя в голове, он все же тихо протянул: —Такаацууу...— не увидев реакции снова сказал только уже громче — Такацу! Ну же, ответь мне! Почему ты меня игнорируешь? Забудь ты уже про эту дурацкую тренировку, расслабься и поговори со мной! — на эмоциях сказал Аико — Мне скууууучнооо...— протянул он уже тише. Такацу его не слышал, он был погружен в свои мысли. — Такацу! — снова воскликнул Аико — Такацууу,Такацууу,Такацуу! — нараспев кричал его имя он, пытаясь хоть как-то привлечь к себе внимание. "Я люблю тебя!"— внезапно выкрикнул братишка Аико, и в мгновение покраснел, ведь он сам этого не ожидал. Такацу продолжал ходить взад и вперед, будто оглушенный, совсем не обращая внимания на своего брата. Тогда Аико призадумался, и решил сделать то, что больше всего раздражало его брата. Он взобрался на широкую аккуратно заправленную постель брата и стал на ней прыгать, за что чаще всего сильно получал от Такацу. — Такацу, я залез на кровать и прыгаю на ней, ну смотри же, что я наделал! А Такацу, вонючая какашка, не обращает на меня внимания! Смотри я разбрасываю твои вещи! — и демонстративно подкинул аккуратно сложенные штаны брата вверх. Однако это его братца не брало. И вдруг, Аико пришла гениальная мысль, как ему показалось на тот момент. Он слез с кровати, подкрался к брату сзади, и одним движением развернул его к себе лицом: — Такацу, я...— немного замявшись прошептал — решил признаться в чувствах. Я люблю Наоки! — еще громче и уверенней сказал Аико, и залился смехом увидев переменившегося в лице брата, который наконец оторвал взгляд от пола. Такацу был готов вот-вот взорваться! Однако, сдержав гнев и удивление, он лишь спросил: — Это правда, Аико? — Да, а что? — С издевкой произнес Аико. Ему хотелось немного подразнить брата, ведь он всегда так бурно реагировал, когда просто слышал одно имя "Наоки" из уст своего сводного брата. *Упс, кажется, я совсем забыла вам сообщить об этом, но это даже не важно, ведь чувствовали они себя между собой, как родные братья.Так вот, вернемся обратно к уже успевшему разбухнуть от ревности Такацу.* — А то, что Наоки парень, тебя не смущает? И что ты вообще в нем нашел?Он же сопляк, которых свет ни видывал!Он настоящий трус, неудачник и красотой не блещет! И вообще, Я ТЕБЕ не верю! Ты специально решил меня позлить? — он посмотрел своими обворожительно-бирюзовыми, как волна в близи каких-нибудь гавайских островов, глазами, и так пронзительно, что Аико стало не по-себе. Улыбку сдуло, как и не бывало. Такацу продолжал сверлить взглядом, явно ожидая объяснений, тогда Аико виновато опустил голову и тихо произнес: — Прости, я хотел, чтобы ты обратил на меня внимание, ведь мне так скучно и грустно, а ты меня игнорируешь. — но Такацу не сводил глаз с виновника его внезапно бурных эмоций. Лишь спустя долгую и неловкую минуту Аико решительно поднял глаза и твердо, но так будто это давно уже рвалось наружу произнес: — Ты мне дороже всех на свете! — и вдруг, что это? Такацу отвел глаза в сторону и сквозь смуглую кожу проступила розовина на щеках. — Не верю тебе, ты сказал это, потому что чувствуешь вину — медленно обводя взглядом комнату в поисках того на чём бы ему лучше зацепить свой взгляд. "О! Наша детская фотография – идеально. На ней столько деталей, я и не обращал внимание на тот странный платок торчащий у Аико из кармана штанов. Так, стоп, что я делаю? Я же не хочу показать ему свое смущение. Ха!Обойдется! Пусть идет к своему Наоки...Хотя нет, чего это я? Нужно поднять глаза и выражать абсолютную безразличие, как я обычно и делаю". Он вновь обратил свои голубые глаза (или берюзовые? сложно было точно определить, ведь они частенько меняли свой оттенок со временем) на Аико, что стоял в замешательстве и не знал, что ответить. Ведь ему нравился Наоки, но и Такацу был ему дорог. Всё внутри разрывалось, он не хотел обидеть. Он не хотел делать этот ужасный и сложный выбор. "Почему он молчит?" думал Такацу, "неужели он соврал...". Сердце вдруг пропустило удар, в ушах засвистело, а тело будто опустили в нечто вязкое. Мысли пчелиным роем стали разрастаться и заполнять пространство. Дом. Лестница. Люк. Его ноги где-то на краю. Внизу дорога и машины. Этаж 18? 20? Какая к черту разница. Шаг. Все превращается в водоворот, и он летит подхваченный ветром. Пару секунд...и мрак, пустота. Ничего кроме него... — Я правда тебя люблю — теплая рука Аико коснулась руки Такацу. Стеклянные глаза и каменное лицо брата стали меняться. Дурные мысли понемногу уходили прочь...