Уйти, чтобы вернуться.

Обсуждения животных из коробочек заняло почти весь оставшийся день. Верде периодически язвительно хмыкал или отпускал не самые приличные шутки в сторону выбора Савады, но последнему было все равно. Он принял решение и не собирался его менять, отвечая гению не менее ядовито. Расстались они вполне довольные друг другом. Аркобалено пообещал создать коробочки как можно быстрее, а точнее за пару дней, так как заготовки на всех животных у него имелись, и удалился в свою лабораторию. Занзас все так же спал в своем кресле полностью игнорируя своего гостя. Тсуне надоело это и он решил проверить своих Хранителей, надеясь ,что они с варийцами не поубивали друг друга. Небо медленно брел по коридору, погрузившись в свои мысли ,а потому не заметил на своем пути живую преграду в виде Алдо. - Ой, прости. – шатен поднял взгляд на бывшего парня – Я просто задумался. - Ничего, - кивнул Неро, - Мы можем поговорить? - Конечно, - наследник Жерардо чуть удивленно смотрел на своего Хранителя, - Идем. Парни зашли в первую комнату. Брюнет плотно прикрыл дверь и защелкнул замок. Тсунаеши, тем временем, сел в кресло и закинул ногу на ногу, смотря прямо в темные и такие родные глаза. - О чем ты хотел поговорить? - О нас. - Нет больше нас, - произнес Савада с горечью в голосе, - Теперь есть ты и я. - Я знаю, - слова парня сквозили ничем не прикрытой болью, - Поверь, я успел это осознать, но… Черт, легче мне не стало. - А Леон… - Начал шатен, но Неро прервал его. - Леон мне помогает забыть тебя, - мечник отвернулся. - И как? Успешно? - Не особо, - брюнет скривился, - Да, мне с ним уютно ,но не так как с тобой. Да, он шепчет мне слова о любви ,но они не находят отклика в моей душе. Я закрываю глаза и вижу тебя, даже когда он целует меня. Да, я бываю сверху, но не могу не сравнивать его с тобой. Даже слушая его стоны, я слышу твой голос. Пропуская волосы сквозь пальцы, я ощущаю шелк твоих прядей. Черт, да у вас даже запах разный. Никогда не думал, что для меня он сыграет большую роль, но ты пахнешь совершенно иначе. Ты – карамель, а он – морозное утро. Ты сладкий, а он свежий. Вы слишком разные и я не могу определиться. - Ал, а что ты хочешь от меня? – Тсуна посмотрел прямо в черные глаза, ища в них ответ. - Я знаю, что не смогу уйти из Семьи, но после финальной битвы дай нам с Леоном отпуск. Недели на две. - Хорошо, - шатен кивнул, поднимаясь со своего места. – Это все, чего ты хотел? - Нет, - Неро тоже встал, - Тсуна, поцелуй меня. Последний раз. Разве Савада мог отказать, когда в душу смотрят такие родные глаза? Тем временем Дождь Гведиче подошел ближе, обнимая Небо за талию и привлекая к себе. Практически прижимая к своему сильному телу. В светлой голове Тсуны все перемешалось. Каким-то задним чувством он понимал, что предает Хибари, но остановиться не мог и не хотел. Все же, он ждал два года. Да и нужным он стал только тогда, когда настолько сильно изменился. Раньше Кее было плевать, ведь Савада Тсунаеши был слабым зверьком. Теперь же он хищник способный загрызть даже своенравное Облако. Легкое прикосновение к губам шатен пропустил, погруженный в свои мысли. Очнулся лишь тогда, когда настойчивый горячий язык прошелся по губам, словно прося впустить. Приоткрыв рот, босс дал возможность мечнику исследовать свой рот, чем брюнет незамедлительно воспользовался. Алдо ласкал своим язычком язык Тсуны, сплетая их в страстном танце. Иногда он слегка отстранялся и легко покусывал пухлые розовые губы бывшего любовника. Остановились они, когда изо рта Савады вылетел первый тихий стон. Он послужил для Неро каким-то особым сигналом. Он медленно отстранился, лаская зацелованные губы партнера взглядом. Небо неосознанно прикоснулся пальцами к нижней губе и медленно провел по ней, повторяя след от ласкающего взгляда. Мечник же на это только улыбнулся. - Спасибо, Тсуна, - продолжал улыбаться парень, - Это для меня очень много значит. - Это последний раз, Ал, - прошептал шатен. – Не делай больно нам всем. - Прости, - сильные руки, что сжимали талию Савады, разжались, выпуская того на свободу. - Все хорошо. Сказав это, Небо направился к выходу. Открыв замок, он столкнулся с хмурым иллюзионистом. Кивнув ему, Тсунаеши вышел из комнаты, теперь уже навсегда прощаясь с бывшим парнем. Он не плакал, нет, но сердцу было чертовски больно. Он не любил, но было обидно, что теперь Алдо не с ним. Он не имел на него никаких прав, но хотел запереть в комнате под семью замками. Он не ревновал, но отдавать его Леону не хотел совершенно. Зайдя в свою комнату, Савада Тсунаеши впервые в жизни опустился на холодный пол, прикрывая глаза. Он не плакал. Он когда-то давно поклялся, что никогда больше не будет этого делать. Он смеялся. Смеялся над собой и своей жизнью, которая в очередной раз сделала крутой виток.