Самое важное

У каждого есть любимое место, где можно спрятаться от проблем, какими бы назойливыми они ни были. Место, где можно спрятаться ото всех и всего: постоянных звонков, разрывающих домашний телефон, гула машин, любопытных соседей, так и норовящих влезть куда не следует и от школы, испытывающей нервы каждый день. Больше всего Джош любил, когда родители закидывали его в начищенный до блеска внедорожник и отправляли за город, в дом настолько огромный, что он несколько раз терялся в его бесконечных коридорах. Любил, когда пыль большого города оставалась за спиной, а ноздри щекотал запах дерева. Любил просыпаться с первыми лучами солнца, и, игнорируя просьбы няни позавтракать, и быть осторожнее в лесу, мчаться на велосипеде еще дальше от людей, туда где спокойно мог вздохнуть полной грудью. У него было даже тайное место, в нескольких километрах ниже по склону, на каменистом берегу резво бегущей горной реки, где каждый день он испытывал сам себя: насколько долго сможет продержать ноги в холодной воде. А потом исписывал тетради, одну за другой, историями, что сотнями роились в голове. И, когда в городе эти записи были пропитаны горечью и неуверенностью, здесь он не мог угнаться за радужными всполохами своего воображения. К сожалению, Джош не мог оставаться здесь круглый год. Несмотря на то, что полное уединение помогало ему лучше любых препаратов, отец считал, что ребенку нужно социализироваться, а не становиться безумным отшельником. Мальчик же не понимал, кто вообще захочет с ним дружить: за первый год в школе он не завел ни одного друга, а только заработал себе славу замкнутого зануды, прилежно выписывающего алфавит в тетради. Ему было комфортно одному, самому с собой. В собственноручно созданных на бумаге мирах. Ведь кто поймет его лучше, чем он сам? В тот день от очередного увлекательного приключения, разворачивающегося на линованной бумаге его оторвали тяжелые капли дождя, вдруг забарабанившие по густым темно-зеленым кронам деревьев и вспенившие речной поток. Забросив тетрадь в сумку, он ловко пересек речной поток и поспешил домой: дожди здесь были не редкостью и могли зарядить на весь день, а тропинки размывало быстро. Очень быстро. Джошуа поскользнулся и, успев оттолкнуть в сторону железного коня, упал в лужу, по локоть испачкавшись в грязи. — Ну блиииииин. Он почесал нос, предчувствуя, что строгая Изабель обязательно прочитает ему нотацию о том, сколько стоят вещи, которые он бессовестно портит пачками, но через минуту, сквозь деревья, показался блестящий бок внедорожника, припаркованного около дома и Джошуа думать забыл про няньку. Приехали сестры. В этом году они должны были пойти в школу и поэтому оставались в городе чуть дольше, чем он: готовились к этому важному событию в их жизни. Честно говоря, только от мысли, что теперь ему не придется быть в школе одному, думать об учебе, становилось чуть легче. Он по-прежнему будет замкнутым занудой, но с двумя любимыми сестрами рядом. Пробивной Бет, что раздавала тумаки всем, кто в песочнице смел сказать хоть что-то против ее старшего брата, и заботливая Ханна, всегда спешащая на выручку. Даже в своем юном возрасте Джош понимал: предполагается, что старший брат должен заботиться о младших сестрах, но… разве в их чудаковатой семье хоть что-то могло идти по правилам? Его мучили кошмары и необъяснимые страхи, специалисты разводили руками и выписывали лекарства, а родители редко появлялись дома. И только сестры, ставшие не по годам ответственными, всегда были поблизости. Несомненно его ночные истерики и шепот о том, чего девочки не понимали, пугал их, но ни единого раза они не оставили Джошуа одного, а иногда они сидели с ним до самого рассвета: Бет сопела, обнимая старшего братца со спины, а Ханна задумчиво и нежно перебирала его жесткие темные волосы. А еще они многим жертвовали для него: возможностью пойти на курсы или заняться чем-то интересным лично им. Джош сам не единожды наблюдал, как сестры перестают общаться с другими детьми из-за вопросов о том, чем болен их брат. Захлопывали двери перед их любопытными носами, а ему говорили, что все в порядке, что если людей интересуют такие вопросы, то им не о чем разговаривать дальше. Такие маленькие, но такие взрослые. Он отлично понимал, что пропал бы без них, единственных, кто верил, в демонов живущих в его комнате и нашептывающих в уши. Только эти две девочки могли совладать с его депрессией и усмирить часто меняющееся настроение. Джош чувствовал себя как без рук, когда они расставались даже на непродолжительное время. А сейчас они приехали. Они, наконец-то, приехали! Бросив велосипед, мальчишка влетел на крыльцо, перепрыгивая за раз через несколько ступеней, и забежал в дом, оставляя за собой комья свежей грязи. Но приветственный крик застрял в горле, а широкая улыбка потускнела, когда Ханна подтолкнула ему на встречу невысокую светловолосую девочку с убранными в хвост волосами. — Джош! Познакомься! Это Саманта. Мы будем учиться в одном классе и вот, подумали, что вы тоже хорошо поладите… Глядя то на растерянного брата, то на сестру, то на мать, приехавшую с ними, Ханна подумала, что возможно это была не самая лучшая ее идея. Наверное, нужно было подготовить брата, а не… — Привет, я - Сэм! — Девочка активно сжала его ладонь, здороваясь как взрослая, и не обращая внимания на испачканные руки. — Я тут только на выходные, но, надеюсь, мы подружимся! Джошуа чуть смущенно улыбнулся и отрывисто кивнул. Никто бы не увидел в этом доброго знака, но только не сестры Вашингтон, знавшие братца как облупленного: в его тихом ответном «привет» они услышали треск льда, до этого момента сковывающего речной поток, начало первой дружбы и новой главы в жизни дорогого брата. Главы, где для него, куда важнее собственных историй станут люди. Такие же как он, люди: которые могут ошибаться и чувствовать боль. Которые могут причинять боль. Вытаскивая его из хрупкой скорлупы, сестры надеялись помочь, и им это удалось. Только вместе с прекрасным даром дружбы, девочки, сами того не ведая, лишили его спасения, которое Джош находил в одиночестве. Ведь со временем, привязавшись к друзьям, он стал еще более уязвимым перед собственными демонами. Но этот просчет даст о себе знать лишь по прошествии многих лет, которые пока будут наполнены поддержкой сестер и озорной улыбкой девочки со светлыми волосами по имени Сэм.