Скучная жизнь моей чокнутой миллионерши

Джон терялся в догадках, как именно он должен был относиться к ситуации, в которой находился, как именно ему вести себя в разговоре сестрой и ее окружением. Попытка стать молчаливым слушателем и наблюдателем с треском провалилась. Стоило Равенне почувствовать его взгляд на себе, как ее собственный прожигал его самого, казалось, до костей. Пристальный и будто издевательский, он заставлял терять над собой контроль и срываться на жалкий протестующий крик, отводить глаза и стыдиться самого себя. Ее моральная власть над ним повергала Джона в панический ужас и вселяла необоснованный трепет. Он чувствовал ее силу, но не мог поверить в ее слабости. Догадки, которые он строил, глядя на выходки, казавшиеся ему чудачеством изнеженной богатством сестры, не желали складываться в единый строй, рушились, словно карточный домик. Усугубляло все это и то, что Джон не решался поговорить с ней и задать интересующие его вопросы, боясь быть высмеянным и просто показаться идиотом. Каждая дверь, влекущая его ранее, теперь внушала смутную тревогу. Вчерашнее происшествие накрепко застряло в голове. Парень отказывался верить в то, что сестра вынуждена была проходить через это неоднократно. Именно это, видимо, сделало ее скрытной, чрезмерно осторожной и внимательной ко всякого рода деталям. Ее отношение к еде свидетельствовало о неоднократных попытках отравления. Мониторы, коды на дверях говорили о частых взломах и проникновениях в дом. Но все это ставило в тупик. Оправившись от вчерашнего ужаса, Джон намеренно стремился к человеческому обществу, которое давало хоть какое-то чувство защищенности. Но Равенна жила здесь совершенно одна, не считая сторожевых псов. Что заставляло ее находиться здесь в одиночестве, в этом рассаднике страхов, скрывавшихся в каждом коридоре и за каждым поворотом? Почему не наняла охрану? Пытаясь представить себя на месте сестры, он понял, что давно сошел бы здесь с ума. Но все же, она не казалась ему сумасшедшей. Может ли он быть уверенным в крепости ее разума и чувствовать хотя бы подобие безопасности, находясь рядом с ней? После плотного завтрака Равенна впустила в дом своих питомцев, накормила их горой сухого корма и просто улеглась на огромный пушистый ковер в голубой гостиной, слушая неуемную речь своей помощницы. Скай походила на человека, способного говорить обо всем и ни о чем. Разговоры были о делах, потом без всяческих пауз касались слухов и баек, которые она имела возможность услышать на работе, затем проходил экскурс о повседневных делах девушки во внерабочее время. Все это, как обычно, сопровождалось взлетающими к носу платками, которые девушка пригоршнями вынимала из собственной сумочки и прижимала то к носу, то к глазам. С каждым новым рассказом речь ее становилась все более невнятной. Ей явно не хватало дыхания для столь долгой беседы. Невольно вступая в беседу, Джон смог, наконец, расслабиться и проникнуться чувством уважения и сочувствия к новой знакомой. Как выяснилось, этому милому аллергику было сложно найти то, на что у нее отсутствовала неприятная реакция, чем наоборот. Постоянный насморк носил еще и сезонный характер, что еще сильнее усугубляло ее состояние. Заметив, что Равенна с явным энтузиазмом гладит по очереди всех своих питомцев, Скай призналась, что на этих «крошек» почему-то аллергии у нее нет, но заводить при этом одного такого себе она бы не рискнула. Испытывая явный страх перед псами, Скай, однако, мягко улыбалась, глядя, как троица тыкается в Равенну носами и радостно пытается покрыть слюнями все ее открытые участки кожи. Пару минут спустя хозяйка дома уже вела девушку в ближайшую спальню, укладывая послушное тело спать. Многочисленные лекарства, принимаемые Скай, нагоняли сонливость, а ее долгий разговор лишь усилил этот эффект. Равенна выставила в коридор пару горшков с цветами и укутала ее одеялом, рассеянно прикусывая губы. Вновь фиксируя волосы лентой, она давала понять, что затеянная ею ранее тренировка все же состоится. - Где ты ее нашла? – двигаясь за сестрой, как привязанный, спросил Джон, стараясь, чтобы речь его звучала спокойно и доброжелательно. - В больнице, - коротко ответила Равенна, но заметив немой укор в лице брата, все же продолжила. – На тот момент она обивала пороги всех мало-мальски приемлемых учреждений и фирм, пытаясь найти работу. Мне довелось увидеть, как ее выпроваживают в двадцать третий раз. - Что ты делала в больнице? - Ооо, - протянула она. – Тебе лучше не знать. - И что же тебя сподвигло взять Скай к себе? – примирившись, задал следующий вопрос он. - Если абстрагироваться от ее чиханий, болтливости и отсутствия опыта, она отличный сотрудник, рассудительна, когда не засыпает. У нее приемлемое образование, довольно интересное имя, и она меня забавляет. - Забавляет? – усмехнувшись, переспросил Джон, вслед за ней заходя в тренажерный зал. - Сам посуди, - осматриваясь среди громоздких и компактных агрегатов, продолжила Равенна. – Она не вызвала в тебе антипатию. Несмотря на то, что ты весь остаток дня хотел остаться ворчуном и брюзгой, полыхая праведным гневом за свою руку и досадный конфуз перед дамой, она сразу же отвлекла тебя от этих мыслей своей болтовней и трогательным видом. Ты включился в общение, забыв о недавних обидах. Она умеет отвлекать и разряжать обстановку, - встав на беговую дорожку, она жестом предложила досадливо стоящему рядом брату занять соседнюю. Послушно ступив на ленту, Джон рассеянно стал переставлять ноги, повинуясь активированной программе. Электронный рок, зазвучавший из колонок, заставлял ускоряться, повинуясь частому биту. Пространство зала было щедро освещено солнечным светом, бившим в широкие окна от пола до потолка. В эту промозглую осень столь яркий день воспринимался неожиданно приятно. Равенна не жалела себя, методично увеличивая нагрузки. Когда она хваталась за поручни, снабженные кардиодатчиками, показатели ее сердечного ритма приводили Джона в состояние шока. Не смотря на то, что капли пота уже срывались с ее лба и катились по вискам, плотную кофту на молнии снимать она явно не собиралась. Время шло, а темп не менялся. Только дыхание ее стало рваным, глаза остекленели, а верхние зубы чуть обнажились в злостном оскале. Давно сойдя с дорожки, Джон лишь опасливо косился в сторону сестры, не решаясь ее отвлечь, когда с порога разнесся крик. - Останови ее! – кидаясь к нему, вновь закричала Скай. – Стащи ее, сбей! Только попробуй не попасть ей в руки! - Каким образом?! – поддавшись панике, поинтересовался парень, кидаясь к Равенне. - Боже! Давай вместе! – бросившись к нему через зал, ответила она. Кое-как скооперировавшись, они умудрились поймать Рену за руки и сдернуть ее на пол. Бессмысленный взгляд, которым наградила их девушка, и то, как отчаянно она пыталась освободиться из захвата и дать отпор, вело к мысли, что сестра вряд ли их сейчас узнавала. Сбив ее с ног, Джон обхватил ее сзади и умудрился закрыть ладонью ее глаза и обездвижить, когда услышал протестующий возглас Скай. Стоило девушке лишиться зрительного восприятия, как она перестала сопротивляться и безвольно обмякла в руках брата. - Не делай так больше, - чуть не плача, сказала мгновенно съежившаяся блондинка, все еще удерживая руку Равенны в своей.