За моей спиной

Все знали, что Хакён был немного другим. Это не было…. Чем-то плохим… просто… как говорится… странным. Он совсем не выглядел мотивированным тем утром и чувствовал сковывающий холод, несмотря на то, что это было начало мая. Он был просто неприлично задумчивым всю дорогу до звукозаписывающей студии и даже прикрикнул на Джехвана три раза, чтобы тот „заткнулся уже наконец“. Джехван не разозлился. Он был в шоке. В глубоком шоке. В студии Хакён постоянно ворчал на Тэгуна из-за того, что тот всё время молчал, делая его ещё молчаливее. Всё это продолжалось и дома. Хакён прямо заявил Воншику, что тот может вообще больше не возвращаться в общежитие, если ему так легко даются ночи в студии. В конце концов он обвёл их всех взглядом, промямлил что-то про душ и оставил их в гостиной. - Я беспокоюсь. - тихо сказал Санхёк остальным четырём участникам, когда они расселись на полу в круг. - Я уже не могу вспомнить последний раз, когда Хакён-хён вёл себя так. - У него просто был тяжёлый день. Быть лидером не так уж и легко… - заявил Хонбин. - Тогда это наша вина…. - Воншик замолчал, когда Джехван запустил руку ему в волосы. - Почему мы были такими тупицами?! - воскликнул он, заставляя остальных вздрогнуть. - Мы пристаём к нему со всякой ерундой и ждём, что всё всегда будет в порядке! Как вообще это можно назвать?! - Подождите, - прервал его Тэгун. Все замолчали, ожидая услышать, что же он хочет сказать. - … Что это за звук? - спросил он, заставляя остальных прислушаться ко множеству звуков их общежития. Сигналили машины, пара этажом ниже ругалась, двое мужчин пели трот, идя вдоль улицы, их лица были красные как томаты. Ветер задувал в единственное открытое окно, шумела вода в душевой и… это был стон? - Я схожу проверить. - Тэгун поднялся с колен быстрее чем кто-то успел хоть что-то сказать. - Вам наверное лучше пойти в комнату в Воншику…. Просто на всякий случай. - они закивали, вошли к Воншику в комнату, закрыли дверь и снова сели в круг. Тэгун не торопясь дошёл до двери и постучал пять раз. - Мы должны поговорить. Хакён, всё в порядке? - У-уйди! - ответил напряжённый голос. - Хакён, я вхожу. Я просто хочу убедиться, что всё нормально. - продолжил Тэгун и надавил на ручку. - Н-н-нет, пожалуйста! - почти умолял голос из-за двери. Тэгун тут же открыл дверь и на секунду опешил от сцены перед собой. Хакён, согнувшись над раковиной, держал к руке бритвенное лезвие, душ был включён на полную, кровь стекала в водосток, смываемая потоком воды из крана. - Нет, - произнёс Тэгун. - Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет. Он всё время повторял "нет", выключая душ, хватая Хакёна за плечи, сажая на крышку сиденья унитаза, забирая из рук лезвие, выкидывая его в ведро, обматывая полотенце вокруг кровоточащего запястья Хакёна и стараясь остановить кровь, которая стекала по руке со всех сторон. - Нет, нет, нет, нет, нет. - продолжал Тэгун, встав на колени и обхватывая лицо Хакёна руками. - Хакён…. Зачем? Этот простой вопрос словно сломал Хакёна. Его плечи задрожали, он всхлипнул, шмыгнул носом, кашлянул, всхлипнул снова. - Я х-хотел…. Контролировать… Тэгун-а - Тэгун вздрогнул от того, насколько печальным и потерянным звучал голос Хакёна. - Хакён. Хакён. - протянул Тэгун, прижимая лидера ближе к себе. - Я не знаю, что это значит. Не знаю, что ты имеешь в виду. Что не так? Скажи мне. Пожалуйста. - в конце его голос стал совсем тихим от отчаяния. - … моей жизни. - мямлил Хакён, тихо плача и давя всхлипы каждые несколько секунд. - … что? - спросил Тэгун, стараясь обнять парня ещё крепче, но вдруг встречая сопротивление. - Моя жизнь, Чон Тэгун! - неожиданно закричал Хакён, прежде чем ссутулиться на сиденье, сопя от сдерживаемых слёз. -Все владеют ей, кроме меня. У всех есть причины говорить за моей спиной то, что они не смеют сказать мне в лицо! Комментировать мою внешность, заставляя чувствовать себя уродом! Комментировать то, что я не могу нормально за вами присматривать и „О, посмотрите на него! Да, на него! Темнокожий, бесполезный лидер! Разве это не смешно?!“ И это… - Он не закончил предложение, но Тэгун сгрёб его в крепкие объятия. Хакён медленно, глубоко вздохнул, а затем продолжил. -… И я знаю, Тэгун. Я знаю, что ты винишь себя во всём этом, и от этого мне чертовски тоскливо каждый день и… Я хочу быть тем, кто будет говорить себе, что он бесполезен. Я это и делаю. Да и кто ты такой, чтобы остановить правду, Чон Тэгун? - Хакён посмотрел на Тэгуна и улыбнулся. Он этой улыбки сердце младшего треснуло. Тэгун сжал Хакёна сильнее и его плечи начали трястись от беззвучных слёз. - Н-нет… - голос Тэгуна был тихим и безжизненным. -Хакён, ты… ты есть… всегда будешь… одним из тех, кого я люблю больше всего. Ты всегда будешь нашим прекрасным лидером, и все в группе всегда, слышишь, всегда будут любить тебя. И ты не посмеешь больше говорить себе, что это не так, потому что ты знаешь, что всё это ложь, Ча Хакён! Ты это знаешь! - Тэгун продолжал кричать о том, как все любят Хакёна, пока его голос на сел, и они оба заплакали, глядя друг на друга. Их глаза были красными и влажными. *** Они глубоко вдохнули и вытерли лица. - Ты… ты готов? - спросил Тэгун. Его голова просто раскалывалась от боли после пережитого. Он не мог даже представить насколько изнурённым чувствовал себя Хакён. - Я… наверное должен быть. - ответил Хакён с грустной улыбкой на лице. Тэгун не успел открыть дверь, как Санхёк прыгнул на Хакёна, словно ловушка для медведей. - Х-хён… - Санхёк сопел, крепко обнимая Хакёна. -Мне так жаль, что ты думал все эти ужасные вещи. Очень очень очень жаль. Мы любим тебя. Мы всегда будем. - Хорошая работа, хён. - раздался комментарий Воншика из-за спины Тэгуна, а затем его ладонь опустилась старшему на плечо. Тэгун уронил голову на руки, прежде чем ответить. - Это было изматывающе и пугающе, и я никогда больше не хочу пережить это снова. - Мы можем очень мило попросить Мики-хёна отменить завтрашнее интервью, чтобы все смогли прийти в себя. - предложил Хонбин. С кухни донёсся крик Джехвана. - Я уже готовлю шоколад! Неожиданно, словно по щелчку, Хакён уложил в голове все дневные происшествия и кинулся к Джехвану. - Мне так жаль, что я взъелся на тебя сегодня, Джехванни. - он извинялся, обнимая его и заставляя сдавленно фыркать. - Всё нормально. Я никогда не смогу злиться на нашего лидера, он слишком идеален для этого. - Хакён смущённо улыбнулся и побежал к Воншику. - Ты пишешь и это очень здорово, и я люблю тебя, и мне правда очень жаль. - Хакён произносил всё это очень невнятно, утыкаясь лицом куда-то в шею рэперу и обнимая его. - С какого момента это не нормально? - Воншик широко улыбнулся, показывая, что всё хорошо. - Тем более, я думаю, он заслуживает извинений больше нашего. - Воншик кивком показал на Тэгуна. Тот смотрел в пустоту и не двигался. Хакён подбежал к Тэгуну и дёрнул его на себя. Он положил голову младшему на плечо и обнял за шею, возвращая того в реальность. - Я самый суетливый и надоедливый человек из всех, которых ты встречал, и я, наверное, уже надоел тебе по гроб жизни со своими заморочками, и я знаю, что ты ничего не можешь сделать с этой неразговорчивостью, и я был полным придурком, когда издевался над тобой из-за этого, и я правда очень очень надеюсь, что ты простишь меня за то, что я такой идиот. Тэгун посмотрел на старшего и обнял его. - Уже.