Сын Сатаны

      — Жра-а-ать, — Стонал Рин, сидя в карете вместе с Сиэлем, на месте кучера сидел Себастьян. — Ты недавно ел, — Холодно ответил граф и отвел свой взгляд в окно, так же подперев рукой подбородок. — Пи-и-и-ить, — Продолжал Окумура и высунул язык от жажды. Вдруг донесся голос снаружи, это Себастьян, и похоже он чем-то недоволен. — Хватит капать господину на мозги! — Рявкнул он. "Бука" — Пролетело в голове юного экзорциста. — Пи-и-ить и жра-а-ать, граф, куда мы хоть едем?! — Наконец очнулся Сын Сатаны от "Жрать-пить". Парень сидя выпрямился и посмотрел на Сиэля, который сидел перед ним и что-то разглядывал в окне. Мальчик ничего не ответил, видимо, задумался. "Нужно навестить тетушку, а потом отправится к Гробовщику за информацией... Кто же ты, Джек Потрошитель?"— Такие были мысли юного графа, вдруг карета резко остановилась и Окумура упал на пол, больно ударившись носом о пол. — Бляяя, опять мой нос! — Произнес Рин и встав, вышел из кареты, потирая бедный носик. — Ты мне ответишь, Себа! То моя пятая точка, то дурацкий порожек, то теперь мой носик! — Мы приехали, — холодно сказал Себастьян, пробежавшись алыми глазами по экзорцисту и заставив его вздрогнуть. — Ты слишком шумный. Рин начал закипать. Да кто этот дворецкий вообще такой, чтобы ему указывать? Он такой же слуга, а ведёт себя, словно он здесь самый главный. Сиэль вышел из кареты, бросив усталый взгляд на больницу, в которой работала его тётя. Окумура, наконец, перестав завывать по поводу ушиба, удивлённо огляделся, понимая, что с него не сводят глаз. Всё-таки, одет он всё ещё был неподобающе для девятнадцатого века. — Что ты там замер? — послышался недовольный голос графа. — Прошу прощения, — пробубнил Рин, следуя за господином и дворецким. — Сиэль, какой же ты бледный, — причитала Анджелина, проводя ладонью по щеке племянника. — Ты совсем не ешь? Окумура тихо фыркнул. Ага, как же, совсем не ест. Граф хорошо питается, а главное – сытно и правильно. Рин снова захотел есть, но вряд ли он дождётся чего-нибудь до обеда. Женщина продолжала сокрушаться по поводу худобы Сиэля, а Себастьян о чём-то задумался, изредка бросая косой взгляд на молоденькую медсестру, польщённую вниманием Михаэлиса. Экзорцист попытался также томно посмотреть на другую работницу больницы, но получил ледяной взгляд и кривую ухмылку в ответ. — Так, значит, собираешься раскрыть дело о Джеке Потрошителе? — Анджелина приложила руку ко лбу. — Это тебе Королева приказала? — Да, — коротко ответил Сиэль, искоса глянув на Рина. — Думаю, нам нужно ехать. — Я с вами, — неожиданно сказала мадам Рэд. — Не могу отпустить племянника одного. — Что ж, не могу с вами поспорить, тетушка, — Холодно проговорил Сиэль, а затем продолжил. — Нам нужно остановится у тебя, ты не против?

***

— Господи, да когда-же у вас создадут лифт, — Пыхтел Окумура идя по лестнице и неся два тяжеленных чемодана. — Что такое лифт? — Вдруг спросил Сиэль, а Себастьян странно посмотрел на графа. — Кстати, господин, в это время года знатные люди возвращаются в свои дома, так же с ними приезжают их доктора. Джека Потрошителя будет сложно найти. — Нашли время, когда переезжать. Надеюсь, хоть тут мне дадут поработать, — Сиэль встал у двери и ждал пока Себастьян откроет ее. — Не волнуйтесь, здесь будет тихо, — Себастьян открыл дверь и им предстала такая картина: Лау сидит на диване вместе с Танакой, Мадам Рэд лазает по шкафам, ища какой-то чай, а Грелль Сатклифф дворецкий мадам стоит в сторонке и странно осматривает на Себастьяна. Рин от шока уронил все два чемодана и они повалились вниз по лестнице. — Тихо говоришь... — О! — воскликнул Лау, растягивая губы в широкой улыбке. — Лан Мао, только посмотри, кто пожаловал сюда. — Ты-то что тут забыл? — спросил Фантомхайв, жестом приказывая Рину поставить чемоданы на пол. — Есть какая-то информация? Глава шанхайской мафии многозначительно посмотрел на Окумуру, но, поняв, что парень не покинет комнату, устроился с максимальным комфортом, раскинув руки на спинке дивана, и начал рассказывать что-то, что явно не касалось темы Джека Потрошителя. Десять минут выслушивания полного бреда вынесли остаток мозга Рину. Он не понимал: как можно слушать то, что совершенно не относится к разговору? — Думаю, нам стоит заехать к одному моему знакомому информатору, — тяжело выдохнул Сиэль. — Не хотел я этого делать. — Что за информатор? — спросила Анджелина, найдя тот самый чай. — Я его знаю? — Не думаю, — фальшиво улыбнулся Себастьян, заставив Окумуру нахмуриться. — Всему своё время, мадам Рэд. Рин обиженно засопел, когда и ему граф не стал открывать подробности, которые было так интересно узнать. У Сиэля везде были какие-то знакомые, близкие друзья отца, которые могли собирать различную информацию. Целый час, данный парню на отдых, он прорассуждал, пока в комнату не вошёл Михаэлис, даже не постучавшись. Экзорцист удивлённо посмотрел на гостя, замечая за ним ещё больше угольной смолы. — Мы собираемся ехать, — процедил мужчина, давая понять, что Рин едет с господином. — Занудный дворецкий, — усмехнулся Окумура, зная, что тот ему ничего не сделает, но приставленный к горлу нож — говорил об обратном. Хвост вылез наружу; по телу распространилось пламя. Себастьян отшатнулся. — Контролируй себя, — в глазах читалась ненависть. Михаэлис вышел. Всю дорогу Лау вновь что-то рассказывал, но, в этот раз, его слушала лишь мадам Рэд и её дворецкий, видимо, находя это интересным. Сиэль смотрел в окно, а Танака... А что Танака? Ничего, только лишь: «Хо-хо-хо». Вскоре карета остановилась. Рин заинтересованно выглянул в окно, но ничего не увидел, кроме серых зданий. Граф хмыкнул. Мадам Рэд с сомнением оглядывалась по сторонам. — Так что это за информатор? — спросила женщина, увидев, что племянник остановился. — Гробовщик, — ответил граф, указывая рукой на вывеску. — Гробовщик? — с сомнением уточнила Анджелина, недоверчиво глядя на дворецкого. — Ну, давайте зайдём.

***

Первым кто зашел в лавку это был Сиэль, остальные зашли чуть медля. — Эге-геееей! — Словно "богатырь" крикнул Рин прикладывая вокруг рта две ладони. — Есть кто живой? "Много угольной смолы... Слишком. Ахах, можно над Себой поиздеваться!" — Гробби сейчас немножко занят, подождите его тут десять минуток, — Пролепетала невеста Гробовщика. Она как всегда сидела на своем любимом гробу, украшенный черными розами. На самой девушке красовалось серое платье до колен, украшенное рюшами. Сиэль устал вздохнул и облокотился о стенку, Рин подошел к Себастьяну и начал шептать так, что бы его услышал лишь дворецкий. — Эй, Себ, не мог бы ты не подпускать своей... Угольной смолы? — Какой ещё угольной смолы? — раздражённо спросил Себастьян, недобро посмотрев на Окумуру. — Да вот, вокруг тебя витает, — парень потыкал пальцем вокруг дворецкого, где находилась смола. Михаэлис смекнул, к чему ведёт парень, но решил не показывать этого. — Я и понятия не имею, — фыркнул Михаэлис, мысленно пытаясь понять: как он смог это увидеть? — Лучше делом займись. — Хорошо, — Сказал Рин и схватив одну угольную смолу за хвостик и кинул ее в лицо Себастьяну. Белое личико Дворецкого окрасилось в черный цвет, будто его подпалили. — Бежать!- Крикнул он и побежал вниз по лестнице, видимо в подвал, по пути на него летела ваза... И еще парочка баночек со странным веществом, — я весёлый таракан, я бегу, бегу, бегу я весёлый таракан, я бегу, бегу, бегу. Нифига ты не попал, всё равно я убежал! Запел вдруг Окумура, ему что, жить надоело?! Себастьян несколько секунд ошарашенно смотрел вслед Рину, а затем, повернувшись к графу и увидев его, старающегося сдержать смех, рыкнул и хотел было погнаться за Окумурой, чтобы преподать ему урок, но не смог. Дорогу ему преградил Грелль Сатклифф, что-то пробубнивший про то, что насилие — плохо. Демон попытался мягко намекнуть на то, что лучше бы дворецкому мадам Рэд отойти, но, поймав на себе насмешливые взгляды Александры и Сиэля, остановился. — Хи-хи-хи, — разнёсся по бюро приглушённый смех,- Здравствуйте, граф! Неужели гробик решили прикупить? Гробовщик подлетел к Сиэлю почти в плотную и начал его измерять длинной линейкой. — Мы к тебе за информацией, — Проговорил юный граф отстраняясь и подходя ближе к своему черному как смоль дворецкому. Лицо у него, кстати, так же черное. Гробовщик состроил грустную мордашку, а тем временем Рин вышел из укрытия. — Ну че? Черная буря утихла? — Рин хихикнул и получил смертельный взгляд. — Оу, тогда подарите мне это! Подарите мне смех! Окумура, несколько секунд подумав, подошёл к Гробовщику и, оглянувшись по сторонам, что-то ему прошептал. Мужчина упал на пол, заливаясь громким смехом. Настолько громким и разрушительным, что вывеска упала на землю, покрываясь пылью и грязью. Себастьян ошарашенно переводил взгляд с владельца лавки на Рина, а потом на господина, который, кажется, был доволен тем, что повар так быстро разобрался с оплатой. Александра тихо хмыкнула, вставая с гроба. Экзорцист всё ещё испуганно пялился на Гробовщика, который, постепенно, успокоился. — Что же, я вам расскажу всё, что вам нужно знать, — сказал владелец похоронного бюро, медленно направляясь к Сиэлю. — В основном, мои клиентки — были проститутками, у которых не хватало одного и того же органа. — Серьёзно? — спросил Рин, обращая внимание на себя. — Ладно, что дальше? — У них не хватало матки, — Гробовщик широко улыбался, заставляя Окумуру поёжиться. — Это так умно: вначале перерезать горло, затем аккуратно вырезать матку. Всё предельно аккуратно, кажется, у убийцы натренированная рука. Он обязательно убьёт вновь, — рассказ сопровождался тем, что мужчина показывал все действия на теле графа. — Не запугивай их, — подала голос Александра, которая, кажется, всё ещё не могла привыкнуть к тому, что все так запросто обсуждают покойников. — Моя дорогая, не на тебе же мне показывать, — произнёс Гробовщик, поворачиваясь к невесте и улыбаясь ей. — Так графу будет более понятно: что и как произошло. Девушка едва заметно кивнула и, встретившись взглядом с Рином, подмигнула ему. Парень отвёл взгляд, дырявя дворецкого, который чувствовал это, но всё продолжал стоять, придерживая на лице фальшивую улыбку. Мадам Рэд чувствовала себя не в своей тарелке, потому старалась что-то спросить у Лау, который и вовсе так сидел на гробе, что казалось, будто он заснул. Окумура захихикал, представляя, как нарисовал бы этому главе мафии усы. — Ладно, спасибо за информацию, — сухо сказал Сиэль. — Берегите душу, граф, — пропел Гробовщик, подперев рукой подбородок. — Она вам ещё понадобится. На улице было гораздо лучше, чем в тёмной лавке. Рин радостно набрал в лёгкие побольше воздуха, радуясь, что в бюро они появятся ещё не скоро. Граф задумался о чём-то, изредка бросая странные взгляды на Грелля, скромно потупившего взгляд. Теперь была очередь Себастьяна сверлить взглядом экзорциста, который хотел уже выразить своё недовольство, как заговорил Фантомхайв: — Мы всё ближе и ближе, — губы мальчика дрогнули в едва заметной улыбке.