Сын Сатаны

      Воспоминания медленно "всасывались" обратно в юношу, раны медленно начали заживать. Все запахи, включая запах помоев и крови, смешались и сейчас играли чечетку в носах каждого человека и не человека в том переулке. Рин выпустил свое синее пламя, из ниоткуда появился его меч, ах, как он скучал по нему... Показались клыки, глаза налились кровью и, теперь уже демон, наступал на бедного Сатклиффа. Он совершил великую ошибку в своей жалкой жизни. Сам Сын Сатаны уже представлял как будет медленно наматывать кишки этого голубого засранца. Он посягнул на его жизнь, на его друзей, и практически новую семью. Парень не выдерживает... Сила вырывается наружу, поглощая его полностью. — Да как ты посмел, жалкий Жнец, протыкать меня и пытаться убить Мадам Рэд бензопилой? — Рычал уже не Рин, рычал дьявол внутри него. Медленно вынимая свой клинок из ножен, становясь в боевую позу, и наставляя оружие на противника, Рин продолжал. — Ты ответишь за свою глупость, Джек Потрошитель. Пламя достигает своего пика, если Рин не успокоится — сила поглотит его. А позже и всех, кто находится в этом переулке. Грелль, пока мучился с собственной бензопилой, успел получить несколько комментариев от Себастьяна. Бензопила "Дружба" просто напрочь отказывалась заводиться, но Рин не медлил, он кинулся на красного с дикими воплями, что уничтожит его. Сатклифф парировал несколько ударов не заводящейся бензопилой, однако, он успевал что-то и щебетать. Только это щебетание уходило в сторону Себастьяна... Его речь шла, в прочем как и всегда, о детях, про его анальное отверстие и т.д... Рин разразился сумасшедшим хохотом, когда ранил Сатклиффа в плечо и проткнул того насквозь. Тем временем Граф мирно беседовал со своей тетей, а Себастьян следил за дракой. Когда пламя Рина перешло почти все границы в бой вмешался дворецкий. Встав между двумя огнями, синим и красным, он расставил руки в стороны, как бы отгородив этих дураков друг от друга, и прокричал: — А ну оба перестали! Свалил быстро, Сатклифф, пока мы оба тебе не надрали кое-что! — Себастьян отвернулся от Грелля и повернулся к юноше. Рин продолжал пылать, он сейчас ненавидел все, что двигалось и что попадалось ему на глаза. Тем временем Сатклифф увидел своего любимого начальника и скрылся с курса. Уильям терпеть не мог демонов, поэтому не решил вмешиваться в эту потасовку между этими грешниками. Глаза Себастьяна не добро блеснули огнем, в нос опять ударил запах крови. Сущность тоже просилась наружу, но, как мы знаем, дворецкий не промах, он не свою сущность. Пока что. Медленно подняв левую руку с печатью, прикусив перчатку и сняв ее, он не сводил с Окумуры глаза. Пришло время наказаний. — Окумура Рин, или же Сын самого Сатаны, на данный момент ты угрожаешь жизни моему Господину. Это не простительно, — Начал было он, бархатный голос разнесся по всему переулку. Где-то от этого голоса завыли собаки, где то замяукали кошки, а он все продолжал. — Как Дворецкий семьи Фантомхайв, я обязан наказать плохого слугу, убив его. Тьма начала медленно, но верно расползаться, перекрывая даже свет луны. Тьма течет по венам каждого демона, в том числе и Себастьяна, но вот Рин ненавидел эту самую тьму. Поэтому он и стал Экзорцистом. Сняв зубами перчатку, Себастьян оголил свою руку, показал свою пентаграмму. Пентаграмма, символ контракта, вспыхнула, так же вспыхнула, как и глаза демона-дворецкого. Вы спросите: почему Граф ничего не предпринимает? Он хочет посмотреть на что способен Рин. Сможет ли юный экзорцист победить сильного демона... Дальше тьма перегородила весь вид Графу и Мадам Рэд, оставив наедине Рина и Себастьяна. Темнота медленно подходила к юноше, и вот она впитывается в него, заставляя экзорциста мучится и кричать от боли. Тьма заходит через нос, через рот в тело Рина. Синее пламя уже потухло, а Себастьян оказался на столько близко к Рину, что его губы чуть ли не касались уха парня. — И мое наказание будет... — Себастьян обхватил одной рукой горло экзорциста, слегка сдавил, а потом кинул в ближайшую каменную стену. Рин с силой влетел в стену, сломав ее, послышался хруст костей. Дальше женский крик, крик Графа, а дальше пустота... Рин потерял сознание от той тьмы, что впиталась в его тело. — Немедленно прекрати, демон! — взвыл Граф, увидев, что Себастьян сломал Рину спину. Вокруг собрались лужи крови. Дворецкий одел обратно свою перчатку, убрав всю темноту он лишь встал на одно колено и повторил то, что повторяет каждый день по сотню раз: — Yes, my Lord.