Such a lovely photo

      Когда ты выходишь к фанатам, ничего не следует ожидать — все равно ты никогда не сможешь предугадать, куда на этот раз заведет ребят их бурная фантазия. Иногда вопросы бывают поистине глупыми или скучными, повторяющимися из года в год, из панели в панель, иногда — личными или провокационными, например, про ориентацию Дина или гипотетическую возможность канонизации Дестиэля. А иногда они просто неожиданные, как и этот. — Какое твое самое необычное или сумасшедшее селфи? — Мише не нужно раздумывать, чтобы ответить, но он тянет время, пытаясь понять, как бы обойти острые углы. — Знаете, — в конце концов отвечает Коллинз, — есть одно, но я не могу вам о нем рассказать, потому что ваш возраст не позволяет. Вы слишком молоды для этого. Вы все слишком молоды для этого, — зал взрывается хохотом и криками, как, собственно, при любой фразе Коллинза, где проскальзывает хоть доля шутки. А Миша пытается предугадать, как отреагирует Дженсен, если его спросят о том же, потому что воспоминание о самом сумасшедшем селфи у них одно на двоих. ***       Миша старается даже не дышать сверх необходимого, чтобы случайно не разбудить Дженсена. Редкий случай, когда им обоим не нужно присутствовать на съемочной площадке с самого утра, так что можно провести вместе всю ночь, после урвав достаточно времени для сна. Дженсен лежит на животе, одной рукой обхватив подушку и прижав её к груди. Полные губы чуть приоткрыты, ресницы подрагивают, и Миша несколько мгновений просто не может оторвать взгляд от своего парня, наслаждаясь идиллией. Дженсен сладко посапывает, всем своим видом словно намекая Коллинзу, что он тоже мог бы поспать. Но это невозможно по двум причинам: во-первых, Эклз такой прекрасный и сексуальный, даже когда спит, к тому же, он обнажен, и одеяло сбилось, так что прекрасная упругая задница парня так и манит, а во-вторых, у Миши есть важное дело, которое не может ждать.       Стараясь игнорировать желание, разгорающееся внизу живота, Миша тянется к прикроватной тумбочке и достает мобильный телефон. Уже скоро начнутся интенсивные съемки, придется работать до поздней ночи и либо возвращаться слишком усталыми даже для того, чтобы просто лежать и целоваться, либо вообще ночевать по отдельности, каждый в своем трейлере. И Коллинзу нужно напоминание о том, что между ним и Дженсеном действительно что-то есть, фотография, которая бы могла поднять настроение даже после тяжелого трудового дня. Неделю назад Миша наивно думал, что уломать Эклза на селфи в стиле ню не составит труда. В конце концов, Дженсен привык к камерам, он чуть ли не каждый день фотографировался с фанатами, да и товарищи по съемочной площадке часто предлагали ему выложить в твиттер или инстаграмм что-нибудь эдакое. Но Джей не просто отказался, он еще и устроил длинную лекцию о том, что телефон могут украсть, взломать, он может потеряться, кто-то из каста может ради смеха полистать фотографии… В общем, Миша сделал вид, что идея действительно была дурацкая, а потом старательно извинялся, когда они остались наедине.       Но сейчас самое время осуществить задуманное. Миша устраивается так, чтобы кадр получился как можно более насыщенным, и улыбается, глядя в камеру. Эта фотография определенно станет одной из его любимых, пусть её и нельзя будет вставить в рамочку и повесить на стену. Это, несомненно, самое сумасшедшее селфи в его жизни. Фотография выходит что надо, от неё исходит счастье и гармония, и Дженсен выглядит таким по-домашнему расслабленным, это один из тех редких моментов, когда он не играет, чтобы выглядеть так, как нужно для кадра, или так, чтобы порадовать фанатов.       Дженсен бормочет что-то неразборчивое и дергается, медленно просыпаясь. Миша откладывает телефон в сторону и наклоняется поцеловать Эклза. Сердце стучит от осознания того факта, что промедли он еще несколько секунд, и мужчина мог бы проснуться, и лучше не думать о том, что произошло бы в этом случае. Сонный Дженсен тянется к Коллинзу, чтобы обнять его, и Миша нежно ведет пальцами по мускулистой спине своего партнера, постепенно поднимаясь всё выше и выше, пока не зарывается в мягкие каштановые волосы. Еще вчера он тянул за них, дергал, заставляя Дженсена развратно стонать, а сегодня осторожно поглаживает, пытаясь не упустить момент. Эклз — не любитель нежности и легкой романтики, так что Миша пользуется тем, что тот еще не готов отпихнуть его, вскочить с кровати и недовольно уйти в душ, бормоча что-то о девочках-подростках, пересмотревших мелодрам. Дженсен мурлычет нечто вроде «я так тебя… боже, ну вчера и ночка была», и Миш больше не волнуется — ему удалось провернуть всё незаметно. *** — Коллинз! — в голосе Дженсена так много ярости и гнева, что Миша от неожиданности роняет вилку. Такого он точно не ожидал. Еще минуту назад мужчины сидели за столом, поглощая найденные дома продукты, и пытались спланировать свою дальнейшую жизнь. Правда, они сразу же запутались, потому что Дженсен утверждал, что съемки, на которых надо будет присутствовать одному из них, начнутся шестнадцатого числа, Миша же помнил, что им говорили про четырнадцатое. Пришлось воспользоваться календарем, за которым Эклз и пошел в спальню. Дженсен возникает на пороге, двумя пальцами держа Мишин телефон, словно он — самая отвратительная вещь из когда-либо существовавших. — Что, — выдыхает Дженсен, подходя ближе, - Это. Такое? — Мише не нужно ничего объяснять. Конечно, Дженсен решил воспользоваться его электронным календарем, конечно, он не преминул полистать фотографии и наткнулся на сделанное селфи. Миша робко поднимает взгляд, пытаясь понять, насколько всё плохо. О, по шкале от «недоразумение, не стоящее беспокойства» до «я сейчас вызову Лосяру, который открутит тебе голову» Дженсен находится на последней стадии. Коллинз открывает рот, чтобы начать оправдываться, но его собеседник взрывается раньше: — Какого хрена?! Мне кажется, мы с тобой уже это обсуждали, и ты клятвенно пообещал мне, что не будешь фотографировать нас в таком виде! Я же предельно ясно объяснил тебе, что мой отказ вызван не нежеланием, а разумными соображениями! Ты хоть представляешь, что было бы, если бы кто-то обнаружил это?! — Дженсен, я… — Черт возьми, Миша, ты вообще думаешь, что творишь, или просто тупо следуешь инстинктам, которые требуют добыть фотку, на которую можно будет дрочить в душе?! — А вот это уже обидно, потому что Миша фотографировался вовсе не для этого, и он хочет сказать, что если бы ему просто нужна была обнаженка, он бы зашел на первый попавшийся порно-сайт и закачал себе пару качественных видео, но заставляет себя проглотить эти слова. Всё равно Дженсену сейчас ничего не объяснишь, просто добьешься того, что он весь вечер будет не замечать тебя и уйдет спать на диван. — Прости, — извинение звучит не очень-то искренне, потому что Миша думает только о том, как бы забрать телефон у Дженсена. Тот как раз собрался удалить злосчастную фотографию, но остановился — видимо, на лице Коллинза отобразился ужас вперемешку с жалостью и отчаяньем. — О, — только и говорит Дженсен, внимательно изучая Мишу, и Коллинз узнает это выражение — в голове у его партнера начинает созревать план, — хочешь, чтобы я позволил тебе оставить этот снимок? — Да, — с готовностью отвечает Миша, начиная возбуждаться, потому что слова «хочешь, чтобы я позволил тебе» из уст Дженсена звучат очень грязно и пошло, обещая горячее продолжение. — Хочешь, чтобы я сделал еще несколько снимков, при одном взгляде на которые у тебя встанет? — Градус повышается, в штанах становится тесно, и Миша лишь кивает, потому что слова излишни. — В спальню, — командует Дженсен, — я заставлю тебя кричать моё имя и проклинать меня, и когда у тебя уже не останется сил даже на то, чтобы попросить меня остановиться, я сделаю пару развратных селфи на фоне затраханного тебя, как тебе такая идея? — Он грубо пихает Мишу между лопаток, поторапливая его, и тот подчиняется, мысленно радуясь, что Дженсен обнаружил то селфи — после этой ночи у него явно будут три вещи: засосы с синяками, болящая задница и несколько отменных фотографий.