Частичка семейного счастья

Стеклянный лифт быстро поднимался вверх, красные цифры сменялись друг за другом — восемнадцатый, девятнадцатый и наконец, нужный этаж. Молодой, красивый блондин подошел к своей квартире, и уже было хотел нажать на звонок, как вдруг резко себя одернул. Там его ждала милая, хрупкая и самая любимая девушка, но в последнее время он стал опасаться её шуток. Нет! Даже не так, он всегда опасался шуток Мариссы, она была настолько безрассудной, что её поведение переходило всякие границы. Вот взять, к примеру, её последнюю выходку — мелкая язва, пока спал её любимый мужчина, выскользнула из-под одеяла и подложила вместо себя здоровенного паука. Пабло после столь "милого" пробуждения не остался в долгу и отключил горячую воду в душе, пока там мылось его неугомонное вредное счастье. Улыбнувшись своим воспоминаниям, парень достал из кармана черных брюк ключи от дома и сам отрыл дверь. Стоило супермену лишь сделать маленький шажок, как на него сверху полилось подсолнечное масло. Звонкий смех любимой, её искрящиеся счастьем карие глаза и не осталось никаких сомнений на тихий спокойный вечер. Капельки масла стекали со светлых волос, белая дорогая рубашка безнадежно испорчена, а в голубых глазах Пабло мелькает некая усталость. — Ну, уж, нет! — смахивая с лица склизкую жидкость, рыжая понимает, что нужно спасаться бегством, — Мари! — кричит разъяренный мужчина, вслед смеющиеся беглянки. Стройные ножки девушки перепрыгивают через стул на её пути, но в следующую секунду он ловит бестию за запястье руки и разворачивает лицом к себе. Её дыхание немного не ровное, красные волосы закрывают половину красивого личика, но даже так он замечает её насмешливый взгляд. Она прекрасна своим сумасшествием, она его девочка и только его. — Пусти, — пытаясь вырвать из его руки свою руку, она хмурит брови. — И не мечтай! — убрав шелковую крашеную прядь с лица, Пабло прижимает ближе к себе любимую. — Пусти, я сказала! — почти кричит фурия, — ты весь в масле! — топая ножками, она пытается отстраниться. — А по чьей вине? — шепчет он и девушка замирает. Слишком близко, слишком явно в его небесного цвета глазах горит известный только ей огонь страсти и безумия. Бустаманте чувствует её растерянность, он так долго мечтал о ней целый день: о её нежных губах, о её ласковых прикосновениях, что очередная детская шалость не может закончиться иначе. — Пойдем в душ вместе, — он не спрашивает, скорее, утверждает. Не дожидаясь ответа, перекидывает Мари через плечо, следуя в сторону ванной комнаты. — Не хочу! Не пойду! Пусти, меня немедленно! — капризничает вредное создание, нанося своими маленькими кулачками едва ощутимые удары по его спине, — ну, что ты такой упрямый! — выдыхает она, расплываясь в улыбке, пока он этого не может видеть. Тонкое платье рыжей летит в сторону. Пабло не выпуская её из своих объятий, накрывает её губы своими губами и она больше не пытается вырваться, она тает от каждого обжигающего прикосновения. Кажется, что его руки исследуют каждый миллиметр такого желанного тела, она дрожит от желания, бестию просто накрывает волна безумия, а в её животе порхает стая бабочек. Капельки теплой воды скатываются по двум обнаженным телам. Неистовый огонь горит в глазах влюбленных, она его сумасшествие, его неугомонная радость! Яростные поцелуи не прекращаются еще долго, переместившись в спальню, рыжая комкает в руках белую простынь и выгибается дугой. Он ловит её каждый стон, каждое движение любимой. — Пабло! — кричит девушка. — Да, любимая! — блондин чувствует, как её накрывает волна, и он усиливает свои движения. Изнеможенные и счастливые, они сидят на огромном ярко желтом диване, который естественно выбирала сеньорита Андраде. Языки пламени пляшут в камине, а сыночек мэра любуется, как в её рыжих волосах играют блики, она сейчас такая хрупкая и нежная, но это лишь сейчас. Завтра их игры возобновятся, и он точно знает, что не хочет остаться в проигрыше. — Чучи, — шепчет парень. — Что, Чучи? — мягко улыбается бестия, но посмотрев на маленькую бархатную коробочку в его руках, она замирает. Мгновение тянется невыносимо долго, сердце не может поверить в реальность происходящего, она еле заметно кивает, но это всего лишь репетиция. Открыв коробочку, Марисса вскакивает с дивана. — Ааааааа… ты идиот, Бустаманте! — запустив в него подушкой, она несется со всех ног, — ненавижу! — Я люблю тебя, Чучи! — смеется блондин, одновременно с этим пытаясь докричаться до разъяренной фурии, — мы пока на равных, любимая! Осталось поймать мадагаскарского таракана обратно в коробочку и бежать успокаивать свое счастье, которое уже, наверное, придумала очередную выходку на голову супермена.