Не она...

Ни звука, и ни шороха Ни мелочи, ни повода Не прячься, не обманывай Люблю тебя... Стирает время, время лечит, Беспощадно, бесконечно Прячь глаза, устали плечи от себя.. Люблю тебя... © Neversmile "Люблю тебя"

Ее вот уже целых три года мучил один и тот же сон. Он возвращался к ней всегда неожиданно, когда она меньше всего была готова. И даже вовсе не готова, поверив иллюзии, что он больше не вернется. А самое мучительное: она никогда не могла сказать точно – было это или не было. Образы Малфой-Менора неизменно стирались из ее памяти, и оставалось только гадать - просто ли страхи, или воспоминания. И все равно, раз за разом во сне она видела Лестрейнж, которая с поистине дьявольской улыбкой нависала над ней. Должно быть, женщина что-то говорила, насмехалась, но Гермиона никак не могла разобрать слов. От ужаса она не могла двигаться, вглядываясь в горящие торжеством темные глаза. Проснувшись, она подолгу сидела, прислушиваясь к тишине, ей казалось, что вот-вот опять рассмеется Беллатрикс, притаившаяся в тенях. Что сумасшедшая Пожирательница только и выжидает, когда она расслабится и отвлечется. Под утро Гермиона опять засыпала, истерзанная страхом. Проваливалась в темную пустоту, совершенно не дающую желанного чувства отдыха. И еще неделю после она дергалась от любого шороха. И нервно прохаживалась по своей квартире, трогала все вещи, будто забыв, каковы они на ощупь. Но потом страх уходил, жизнь опять налаживалась. Рон приглашал ее на очередное свидание, и она снова все забывала. Иногда ей даже казалось, что и не было никакого кошмара… Пока он не приходил снова, разрушая ее жизнь и счастье. И все чаще она видела беспокойство в зеленых глазах своего лучшего друга, несколько раз он даже был свидетелем ее приступа паники. Он был первым, кто понял, опередив ее саму. И тайком от всего Магического мира Гарри отвел ее в клинику Св. Мунго. И вот она сидит на приеме у психотерапевта. Иногда она косилась на Поттера – тот устроился в соседнем кресле, молчаливо поддерживая. - Значит, вас мучают кошмары? Она странно чувствовала себя под равнодушным взглядом врача, и лишь присутствие друга помогало держать себя в руках. - И вы пришли только сейчас? Что-то изменилось, раз ваше терпение кончилось? Тихий вздох помимо воли сорвался с губ, она поежилась, собираясь с мыслями. Под тревожным взглядом зеленых глаз трудно было сосредоточиться. - Галлюцинации. Врач молчал, задумчиво рассматривая ее с ног до головы. Она чувствовала появившееся напряжение в комнате, нервозность друга. - И какого рода эти галлюцинации? Попробуйте описать, что видите. Она беспомощно оглянулась на Гарри: вряд ли она смогла бы объяснить, что именно видит. Юноша, поняв ее волнение, ободряюще сжал ладонь пальцами. - У нее часто случаются приступы паники. Врач чему-то покивал, быстро записывая в карту. Гермиона поспешно отвела глаза, не желая узнавать подробности. - Позвольте уточнить, вам снятся кошмары, а потом преследуют образы из них? Она кивнула, не в силах произнести вслух даже одно короткое слово. - У вас появляется чувство тревоги и страха. Необоснованного ужаса? Вы боитесь открытых пространств, избегаете людей? Она кивнула еще раз, низко опуская голову и скрывая отчаяние. Без слов было ясно, что война так и не отпустила ее. Впервые она пожалела, что сдалась под напором друга и они пошли в Св. Мунго. - Ваши страхи персонализированы? Или же вам просто снится какая-то ситуация, которая вас пугает? - Я не уверена… Она подняла полные слез глаза на друга, но тот напряженно всматривался в доктора. - Вы не помните? Значит, вам снятся кошмары, и потом происходят приступы необоснованной паники? За нее кивнул Поттер. Уверенно, ведь несколько раз бывал свидетелем. Он видел, как за последние три года она отдалилась от общества, как старательно пряталась в своем доме. Словно бежала от кого-то. Или чего-то. - Обычно к нам обращаются раньше. Мисс, вы ведь участвовали в войне? В глазах врача она уже прочла ответ. Наверняка ей пропишут успокоительные зелья, месячный курс. Будто она их и так не пила, самостоятельно решая проблему. Но Гарри слушал врача затаив дыхание, словно тот делал «открытие Америки» у них на глазах. - Редкий случай, когда терпят так долго. Обычно родственники или даже сами пострадавшие обращаются почти сразу. Как вы понимаете, лечение в вашем случае будет более длительное. Я пропишу ряд зелий, в том числе и успокоительных. Обязательно зелье Сна без Сновидений, будете разводить по пять капель на стакан воды, дабы избежать передозировки, - Гермиона следила, как самопишущее перо выводит на отдельном листочке перечень всего, что ей следует принимать. Врач в это время заполнял медицинскую карту, поясняя Поттеру нюансы лечения. Но она точно знала, что надежды нет. Понимание этого растекалось холодом по венам, замерзало корочкой льда по душе.

***

В этот день не было ни грозы, ни ужасного затяжного дождя. Ничего мрачного или унылого: совершенно обычный яркий погожий весенний денек. Она рано проснулась, впрочем, теперь она всегда ставала рано. Ходила по дому, пыталась не поддаться тревоге. Все как всегда, даже кошмар стал привычным. Зелья, прописанные несколько месяцев назад, не помогали, ей вообще ничего не помогало. А тени с каждым днем становились все ближе, все отчетливей. Она уже даже почти смирилась с их молчаливым присутствием. Иногда в такие моменты начинал ныть ее шрам на запястье – четкие полукружья чужих зубов. Гарри навещал ее раз в неделю, неизменно интересовался, как она себя чувствует, рассказывал о последних новостях. Вот и вчера был именно такой день «посещений». В гостиной в ее доме еще лежат не разобранными принесенные Поттером книги. Она просто не успела вечером, а сегодня не сможет: слишком страшно поворачиваться ко всем этим теням спиной. В ее доме не было телефона и телевизора, не было электричества. Ей хватало магии, чтобы жить. Небольшой коттедж в 40 минутах езды от Лондона – раньше она не думала, что это предел ее мечтаний. Но теперь… Теперь многое было по-другому. С обреченностью смертельно больного человека она пила зелья, привыкала к сотканным из теней лицам. Привыкала к одиночеству: Рон Уизли исчез из ее жизни сам. Он испарился, стоило ему услышать, что она наблюдается у психиатра. И почему-то Гермиона этому не удивлялась. Кем она была в его глазах? - Гермиона… Да, в последнее время она все отчетливей слышала этот шепот. Тихий, едва уловимый, словно дуновение ветерка или шорох портьер у открытого окна. Она бы поверила этому объяснению… Поверила бы, открывай она то самое окно. Но увы, вот уже больше месяца все окна в ее доме наглухо заперты. Галлюцинация? Должно быть, очередное свидетельство, что болезнь прогрессирует. Еще одно доказательство, что Рон был прав. Она усмехнулась, закрывая глаза. Остановилась, не дойдя и половины дороги до дивана в гостиной, она пыталась заставить себя расслабиться и успокоиться. Но, конечно, ничего не получалось. А до зелий было целых десять шагов. Десять шагов в окружении теней. Но как успокоиться, если она чувствует даже ледяные прикосновения призрачных рук? Гермиона, судорожно выдохнула, как мантру повторяя про себя: «Мне только кажется! Их нет, их нет!..» Она ощущала смрадное дыхание на своей коже, когда женский голос шептал: - Пора вернуть долги, грязнокровочка… Она не выдержала, когда кто-то схватил ее за плечи, болезненно впившись ногтями в кожу. Распахнула глаза, крик замер на ее губах. От страха девушку начало трясти: кошмар оживал. Перед ней была Беллатрикс Лестрейнж, такая, какой Гермиона ее запомнила. Бледное осунувшееся лицо с темными кругами под глазами, жестокая усмешка, больше похожая на оскал. Черные зубы, мелькающие в узкой полоске между губ. На мгновение девушке даже показалось, что она все еще находится в полутемной комнате где-то в Малфой-Меноре и конец войны ей просто приснился. - Нет!.. Она попыталась оттолкнуть Пожирательницу, но та легко увернулась и в ответ отвесила пощечину. Голова Гермионы мотнулась в сторону, боль и жжение окончательно заставили поверить в реальность происходящего. Она испуганно прижала к щеке руку, медленно пятясь к стене. - Тебя нет… ты же умерла… - едва слышно бормотала она, уже зная, что не сможет убежать. - Ты задолжала, поганая грязнокровка, всей моей семье… От злого яростного шепота девушка вздрогнула. Не слишком красивое лицо Беллатрикс исказилось от ненависти. Женщина шагнула вперед, протягивая полупрозрачную руку. И Гермиона отвернулась, наперекор всему рванула к двери, чтобы в следующий миг почувствовать удар в спину и нестерпимый жар в районе лопаток. Со стоном она приподнялась на коленях, пытаясь отползти подальше. Но еще один удар опять опрокинул ее. Она завозилась, пытаясь скинуть с себя Беллу, зацепила локтем небольшой столик, скинув с него все книги и вазу. Грохот на мгновение оглушил девушку. Воспользовавшись моментом, Пожирательница рывком перевернула ее, вцепившись в горло. - Настало время умереть, зайчонок... Она отчаянно сопротивлялась, пыталась отцепить от себя ледяные руки, вдохнуть хоть каплю воздуха. Но с каждым мгновением из нее будто выкачивали все больше сил, и перед глазами все плыло. Но вопреки всему внутри рождалось всепоглощающее желание жить. И она пыталась бороться, не замечая пожар в груди. Но воздуха с каждым ударом сердца становилось все меньше, она медленно уплывала вязкую темноту. И опять Беллатрикс что-то говорила, но она не слышала. Умирающий разум выхватывал какие-то отдельные картинки, мышцы сводило судорогой. И проиграв в этой неравной борьбе за жизнь, она с головой окунулась в темноту, уже не чувствуя агонии. Не видя, как ее тело просто растворяется, истаивает в окружении странных теней.