Не она...

- Фрау Малфой, добрый день. Чем вы сегодня меня обрадуете? Она перевела на психоаналитика, выписанного Малфоем из Германии, равнодушный взгляд. Больница приводила в уныние, но Гермиона до ужаса боялась переезжать в Малфой-Менор. Впрочем, она была готова признать Драко своим мужем, хоть отцом, лишь бы избежать дальнейшего общения с герром Мюллером – врач чересчур действовал ей на нервы. - Сегодня они подали мне на завтрак вареного лосося с салатом из мяты. - Это хорошо или плохо, фрау? Она перевела взгляд на цветы, нежно-белые розы на прикроватной тумбочке. Каждое утро заходила медиведьма и заменяла букет на новый: Драко постоянно присылал ей розы, фрукты, журналы. Словно прощение вымаливал, что бесконечно ее раздражало. Хотя врачам стоит отдать должное: никто и словом не обмолвился, откуда «подарки». - Рыба. Меня от нее тошнит. - О! Это печально. Она не стремилась поддерживать разговор. Она вообще мало говорила в последнее время, ей все не переставало казаться, что это просто сон. Бывают же в жизни затянувшиеся сновидения? Но с каждым днем надежда таяла. И она точно знала, что как только герр Мюллер решит, что «миссис Малфой» не станет от одного вида собственного мужа прыгать из окна и резать вены – ее выпишут. Сдадут на руки этому самому мужу, проинформировав какие зелье ей необходимо принимать. - Вы больше ничего не хотите мне рассказать? Она улыбнулась лишь самыми краешками губ. Это было так похоже на Альбуса Дамблдора – такой же мягкий намекающий тон и все понимающий взгляд. Ей даже не надо было оборачиваться, чтобы узнать, как именно Мюллер смотрит – насмотрелась в самые первые дни. - Сегодня меня мутило не так сильно, как вчера. Эти словесные баталии с психоаналитиком были ее единственным развлечением. Медсестры отмалчивались, целители комментировали результаты анализирующих заклятий. Нет, она не страдала от этого молчания, но и ничем другим заняться не могла. Особенно ей не нравились журналы. Безвкусное глупое чтиво, вызывающее у нее мигрень. - Это замечательно, фрау, но я хотел услышать другое. - Если смотришь на что-то слишком пристально, оно начинает терять смысл. - Фрау! Она с маской безразличия на лице повернулась опять к врачу. - Я скорее миссис Малфой, чем не миссис Малфой, но я определенно не миссис Малфой. Мюллер тяжело вздохнул, что вызвало у Гермионы вежливую улыбку. Это, пожалуй, ей нравилось в происходящем – полное владение своим лицом, перешедшее к ней от предыдущей владелицы. - Фрау, давайте без философии. - Это не философия. Ее психоаналитик еще раз вздохнул. - Значит, вы все еще отказываетесь признавать этот факт? «Все еще» звучало почти как сарказм: не знай она Мюллера – действительно бы обиделась. Четыре долгих недели она уже провела в Мунго за закрытыми дверями палаты. И это не считая тех двух, в течение которых она не приходила в себя. - Я не она, но она – я. - Вы опять не хотите разговаривать, - ответил он ей с укором, по-детски дуясь на что-то. - Вы ошибаетесь. Опять отворачиваться к цветам она посчитала глупым. В конце концов – ей нечего скрывать. - Фрау Малфой! - Да, герр Мюллер? Она с безмятежностью следила за всплеснувшим руками доктором. - Фрау, могу я надеяться, что вы не станете кидаться прочь, если сюда войдет герр Малфой? Честно говоря, вопрос попал в цель. Она уже много раз себя спрашивала, что бы она сделала? Даже цепляясь за глупую иллюзию, будто ей все снится, она понимала, что придется жить по навязанным законам. В мире, где она – жена Драко Малфоя, Астория Гринграсс… точнее была ею в девичестве. - Безусловно, я никому не могу запрещать надеяться. Психоаналитик поморщился, стараясь держать себя в руках. Она многое была готова поставить на то, что, едва выйдя от нее, он каждый раз проклинает все на свете. А все потому, что она не поддавалась его влиянию. Отказывалась признавать его другом, приятелем, допускать в свой внутренний мир. И никакое понимание не помогало пробиться ему сквозь ее ледяную броню. Но мгновение прошло, врач опять взял себя в руки и тоном Альбуса Дамблдора продолжил: - Тогда, быть может, вы расскажете мне о том, что помните? Она лишь вежливо кивнула, скрывая легкое чувство нервозности. Что она знала о семье Гринграссов? Дафна училась с ними на одном курсе, на Слизерине. Астория на два курса младше. В войне не участвовали, придерживаясь нейтралитета, хотя Министерство пару раз устраивало проверки в их особняке. - Фрау? Видимо, она слишком долго молчала, задумавшись. - Герр Мюллер, я все еще не считаю себя женой Драко Малфоя. Но я прекрасно понимаю, что не будь я беременна, сейчас бы я была в соседней палате с Лонгботтомами. Просто пригласите сюда моего… мужа. Наверняка, для того, чтобы вспомнить, мне нужно вернуться в привычную обстановку. Пребывание в Мунго только ухудшает… сложившуюся ситуацию. Она отвернулась опять к цветам, не желая видеть облегчение во взгляде психоаналитика. Он уже не первый раз ее спрашивает, но раньше она всегда уходила от ответа. И, наверное, еще долго бы мучила их ожиданием, не прими она сложившуюся ситуацию целиком: внутри нее растет новая жизнь. И ради этого стоит потерпеть… Только ради этого…

***

Рон… Если бы она знала, что это последние прикосновения, она определенно запомнила их лучше. Постаралась сохранить в памяти на века. Но… Теперь это было бессмысленно. Да, определенно, это было самой бессмысленной вещью: сожалеть о безвозвратно ушедшем. - Астория? Она вздрогнула, отводя взгляд от книги. Сколько же времени она просто сидела, не прочитав ни строчки? Долго, судя по взгляду Малфоя. Мерлин, она даже мысленно никак не могла назвать его по имени. Но… В защитном жесте она положила руку на живот. Самое главное "Но" мучило ее тошнотой по утрам, делало слабой, вызывало странные желания. Ребенок, маленькая невинная жизнь. - Все в порядке? Ты пропустила прием зелий… Вздохнув, она закрыла книгу. Все было логично: жизнь наследника превыше всего. А в ее состоянии просто нельзя волноваться. И, наверно, только благодаря им она еще не сошла с ума и как-то примирилась в фактом, что теперь является Асторией. И, наверное, не так сильно грустила без друзей. Хотя, может быть, она просто еще в прошлой жизни привыкла к одиночеству, не зря же она сбежала от всех в глушь за пределами Лондона, где в старых коттеджах нет отопления. - Я читала. - Вот как. Ясно. Интересное что-то? Она пожала плечами, вставая из кресла. Шелковое платье с завышенной талией скрывало уже ставший заметным животик. А мягкая домашняя мантия не давала мерзнуть. - Я не запомнила. Она старалась не смотреть на Малфоя, уж больно тоскливый у него был взгляд. Чересчур... Будто он в чем-то винил себя и старался теперь искупить свой грех. - Раньше ты не любила проводить время в Библиотеке. Она осторожно ухватилась за предложенную Малфоем руку. Где-то глубоко внутри себя она жалела что вообще должна с ним говорить, должна играть роль чистокровной «аристократки». - Там спокойно. Она старалась не замечать накрывшую ее пальцы на сгибе локтя ладонь бывшего слизеринца. Ей приходилось ежесекундно себе напоминать, что так и должно быть, что он имеет на это право. - Воспоминания не возвращались? От такого невинного вопроса она вздрогнула. На самом деле Малфой-Менор она помнила прекрасно, отдельные комнаты слишком хорошо. Никогда, даже под страхом смерти, она не пойдет в подвал. Никогда не будет гулять около Ритуального зала. Пусть ей больше не снятся кошмары, но бояться меньше она не стала. Да и может так случиться, что кошмары вернутся. Иногда она даже ловила себя на том, что поглаживает чистую кожу запястья там, где должен был быть шрам. - Нет. - Не переживай. Память когда-нибудь вернется. Рано или поздно… Она широко раскрыв глаза смотрела, как Малфой осторожно взял в ладони ее лицо. Как склоняется к ее лбу невинным поцелуем. Серебристые глаза светились неприкрытой нежностью. И все это вместе заставило ее сердце сорваться с привычного ритма. Помимо воли на ее щеках появился румянец. Ее муж, тот, кого она не любила и едва переносила рядом с собой, но в то же время тот, кто заставлял ее чувствовать себя нужной. Пусть и на короткое время. Не успела она прийти в себя и привычно отшатнуться, как он сам отступил, опять устраивая ее руку на сгибе локтя. Как же ей надоела эта чуждая украденная нежность. И каждый раз она спрашивала себя, насколько сама Астория была счастлива в этом доме. Но почему Малфой чувствует вину за ее падение с лестницы, она понять не могла. - Быть может, нам стоит развеяться? Ты давно не выходила из дома… - Мне без разницы. Но тотчас же его пальцы болезненно сжали ей кисть, разом исчезла вся нежность из серых глаз, оставив там лишь раздражение. - Не забывайся! Она прищурилась, выдергивая руку из захвата. Наверняка на белой коже теперь останутся синяки, которые она будет прятать под перчатками. - А то что? Опять совершенно случайно упаду с лестницы? То, каким Малфой одарил ее взглядом, почему-то задело, но она привычно уже не подавала виду. - Иди в свою комнату. Домовые эльфы принесут тебе нужные зелья. Она брезгливо поджала губы, но сдержала рвущуюся наружу колкость. И так уже все было сказано. Уходя, она чувствовала его яростный взгляд. Совсем не изменившийся со школьных времен – уж сколько раз он опалял ей кожу? Но сейчас… все было по-другому. Раньше он не причинял столько боли, он даже едва ли ее задевал. Так почему?.. Лишь закрыв за собой дверь своей комнаты, она позволила себе снять равнодушную маску с лица. Глаза жгло, но почти привычно не было слез. Да и толку от них? Едва ли они были способны облегчить ее участь хоть на чуть-чуть. Мерлин, она миссис Малфой! Ей даже, может быть, придется с ним спать! От последней мысли ее передернуло. Но надо было брать себя в руки, успокаиваться. Болезненно ущипнув себя за многострадальное запястье, она смогла перевести дыхание. Боль отрезвляла. - Пусть катится ко всем чертям. Мне надо думать о ребенке! Поправив прическу и вновь приняв гордый и независимый вид, она прошла к креслу у окна, в который уже раз напоминая себе, что надо потерпеть. Ради ребенка.