Зеркала

Затхлый запах пыли забился в нос и начал по-тихому сводить с ума. Кажется, его никто не искал, даже если сильно прислушаться, то не услышишь никаких звуков, которые покажут, что его пропажу заметили. Кажется, они даже рады, что он не суёт свою кудрявую голову в дела семьи, которую он никогда не мог назвать семьёй. Он сидел здесь… час? Нет, определённо больше. Внутри живота, завязался тугой узел, то ли от голода, то ли от одиночества. На чердак давным-давно никто не заходил, похоже, только он знал об этом уютном месте, в котором можно спрятаться от всех. И почему он должен каждое лето возвращаться в этот дом? Почему ему нельзя остаться в Хогвартсе на лето? Лучше жить среди сотни эльфов-домовиков, Филча и магических тварей, что живут в Запретном лесу, чем находиться среди этих мерзких рож, которым надо улыбаться и ни за что нельзя хоть как-то показывать своё настоящее отношение к ним. Если у него получается выкинуть из головы весь негатив, на пару минут забыть всё, что так мощно разрушает его мозг, то его жизнь почти идеальна. Он ни в чём не нуждается, у него есть верные друзья, достойное образование в школе Хогвартс, больше для жизни обычного подростка и не надо. Вдруг в окно с громким стуком врезалась крупная коричневая сова. Джеймс вспомнил о своём друге. Сириус неторопливо поднялся и отвязал письмо от лапки совы. Она влетела в комнату и принялась жадно пить. «Хэй, Бродяга, как ты там? Не скучаешь? Хотя, я и так знаю, что скучаешь, если делать нечего, прыгай на метлу и лети ко мне. Рем уже со мной. Хвост сказал, что приболел, не сможет прилететь. Короче, я жду тебя, будем искать новые приключения, не забывай, скоро полнолуние. Сохатый» Птица угукнула, ожидая, дадут ей письмо или нет, Сириус отрицательно мотнул головой, и сова гордо удалилась. Сириус начал собирать свои вещи. У него появилась возможность на месяц уехать из этого дома. В небольшой рюкзак были закинуты рубашки, джинсы, любимые кеды и плеер, без которого жизнь парня словно останавливалась. Когда он уже собрался с силами, был готов спуститься вниз за метлой и улететь подальше отсюда, он заметил рядом со своей ногой какой-то странный блеск. Наклонившись, он увидел два зеркала, в них были пропилены небольшие дырочки и эти зеркала были скреплены прочной лентой золотистого цвета, на которой было в ручную вышито «nexus». Сириус озадаченно взглянул на зеркало и, вздохнув, надеясь, что оно не проклято, взял его в свою ладонь. Через пару секунд так ничего и не произошло, поэтому Сириус закинул зеркало в рюкзак и спустился в гостиную, где на диване собралась почти вся его семья. – Я к Джеймсу, на ужин не жди, вернусь через месяц, может останусь до первого сентября. Вы рады, маменька, что Ваш сын-оболтус уезжает? Хоть всплакните для приличия или попрощайтесь как будто я Вам хоть чуточку дорог. – Не паясничай! Сириус, зачем ты устраиваешь этот цирк?! Ты представитель чистокровной семьи волшебников, а ведёшь себя как эти жалкие маглишки, которые развлекают себя представлениями с такими же дурачками как ты! Собрался уезжать, так уезжай, по-тихому и с гордостью! Для чего тебя учили в детстве этикету? – женщину страшно бесило, когда её сын вёл себя недостойно статуса своей крови. – Я никогда не забуду Вашей доброты, маменька, – в его речи остро чувствовался сарказм, но мать Сириуса то ли не замечала этого, то ли делала вид, что не замечает. Сириус сделал притворный поклон и удалился прочь. Он ловко и резко, так как умел только Сириус Блэк, запрыгнул на метлу и понёсся подальше от этого дома. На дворе был глубокий вечер, можно было не бояться, что кто-то заметит его на метле, сейчас все нормальные люди лежали в объятиях своих тёплых и уютных сновидений. Тёплый ветерок трепал его кудрявые волосы, которые норовили забиться в рот, когда он снова и снова хотел закричать, что он на свободе. Шаловливые звёздочки подмигивали ему и освещали недолгую и ставшую самой родной дорогу, которую он пролетал каждое лето на протяжении четырёх ближайших лет. Картинки, которые он видел внизу, двигались чуть медленнее и становились всё более и более родными. Сейчас он пролетит этот лесок, в котором он, кстати, частенько гулял вместе с шайкой Мародёров, и он будет дома… дома у Поттеров. Это, наверное, единственное место, где ему рады. Там всегда было уютно, чувствовалась эта аура спокойствия и семейной любви. Там, рядом с Джеймсом ему было уютней даже, чем в Трёх Мётлах, когда холодным зимним вечером заходишь в этот бар, чтоб пропустить пару бокальчиков сливочного пива и почувствовать, как тепло вместе с этим напитком медленно растекается по всему телу. Там ему всегда рады, его всегда любят… он всегда им нужен… Надо выгнать всё это из головы! Слишком много однотипных мыслей! Сейчас он войдёт в дом Поттеров и миссис Поттер станет вздыхать о том, как Сириус похудел, и это станет так знакомо и так привычно, что он даже не заметит, как по привычке улыбнётся чему-то в своей голове и бросится ей в объятия. Она так любит всех обнимать… удивительная женщина… И вот он уже стоит на земле рядом с входом и знакомым движением стучит в дверь, которую они вместе с Джеймсом заколдовывали. Если постучать чуть правее, чем нужно, то рука войдёт по запястье в дерево, правда миссис Поттер заставила их сделать так, чтоб дверь отпускала руку обратно через пару секунд. А если же постучать левее, то дверь начинает орать страшными голосами и неподготовленный человек сразу же убегает подальше от этого злополучного места. И вот из-за отворённой двери высунулась голова миссис Поттер. Она улыбнулась, шире открыла дверь и пригласила Сириуса войти. Заключила его в объятия. Позади неё уже столпились его дружки – вечно лохматый и улыбающийся Джеймс и Рем, который будет им верен до самой своей смерти. Его лучшие друзья. Они обнялись большой кучей-малой и чуть не повалились на пол. Счастливые улыбки и смех. Теперь он точно дома. – Бродяга, мы так соскучились! – сказал Джеймс, обнимая его одной рукой, во второй, он по своей старой привычке зажимал снитч, который он недавно себе приобрёл. – Рем, ты давно приехал? Я сильно опоздал к первому собранию? – спросил Сириус со счастливым беззаботным смехом. – Только вчера утром приехал, а вечером тебе уже Джеймс сову послал, так что ты немного пропустил. Они разместились на большом диване, на столике, разнося по всей комнате приятное амбре, стояли кружки сливочного пива, которые были закуплены специально к сбору Мародёров. Несмотря на глубокую ночь, которая уже собирала шаловливых звёздочек в свои тёмные объятия, чтобы уступить место сонному утру, которое должно выпустить солнце на волю, компания парней вовсе не собиралась ложиться спать, наоборот, они бодрились всеми силами, чтобы ближе к полудню уйти в дорогу в поисках приключений. – Как вы думаете, Лили согласится пойти со мной в Хогсмид, когда будет вылазка? Может хоть раз она даст согласие провести со мной вечер наедине и её любимый Нюниус нам не помешает. – Ну может быть… я, если честно, потерял счёт год назад, на тридцать шестом «нет». А на счёт Нюниуса не переживай, мы если что поможет, да, Рем? – Не знаю… На него было устремлено два очень красноречивых взгляда и он, опустив глаза, сказал им то, что они хотели услышать. – Ладно, я помогу вам, но не расчитывайте сильно на меня, вы знаете, что не очень хорошо отношусь к этому вашему хобби. Сириус победоносно поднял ладонь вверх и Джеймс с силой хлопнул по ней. Они вновь смогли уломать бедного Римуса, у которого не было другого выбора, кроме как подчиниться им. Сириус поднял свой рюкзак с пола и стал там что-то искать. Его рука нащупала острый угол зеркала, и он машинально вытащил его и показал друзьям. Глаза Джеймса мгновенно «загорелись», в них побежали искорки, которые зачастую выбегали на волю, только тогда, когда их владелец находил приключения, он протянул руку и выхватил зеркала из руки Сириуса. – Nexus, – медленно, чуть растягивая гласные, произнёс Джеймс. – Кто знает, что это значит? Рем, ты наша единственная надежда. – Ну… – промямлил Римус, оглядывая надпись. – Кажется это латынь. Хм… сейчас… может вспомню, что это значит. Что-то ничего на ум не идёт. Ладно, подождите, я вспомню. – Какая же ты умняшечка, Римус, – произнёс Сириус, чуть более слащаво, чем надо. Но потом продолжил нормальным голосом. – Ну, что сегодня нас будут ждать приключения? – Конечно! – ответил Джеймс и поднялся с кресла. Они вновь начали разглядывать зеркала, что-то в них было необычное, что-то их отличало от обычных зеркал. Может немного странная форма зеркала, может его чрезмерно ажурная рама, или же странное отражение, которое оно даёт, в нём явно чувствовалось какое-либо искажение. – Я на кухню, принесу ещё печенья, а то вы уже всё подъели, даже мне не оставили. Джеймс вышел из комнаты и сам того не замечая захватив с собой одну часть того зеркала. На кухне он достал печенье, ещё пару бутылок сливочного пива, остатки покупок из магазина сладостей в Хогсмиде. Его рук явно не хватало, чтобы донести всё это в комнату. – Сириус! Сириус! Блэк, собака ты такая! Эй? Джеймс выглянул в коридор, и намёка на то, что Сириус решил, почтить его своим присутствием, не было. Конечно же, можно было бы отнести всё это за два раза, но стоит ли тратить свою жизнь на бесполезные похождения от кухни до комнаты? Наверное, не стоит. Джеймс сел на стул и окликнул Сириуса ещё раз. Ответа не было. Парень на автомате вытащил частичку зеркала, принесённого Сириусом, и, глядя на собственное отражение произнёс: «Сириус, собака, выйди на контакт!» Надо видеть лицо Джеймса, когда вместо собственного отражения, он увидел перепуганное лицо Сириуса. Тот, что-то громко кричал, чуть ли не матом, звал Римуса и пообещал «набить морду» Джеймсу. Парень поправил очки, ещё раз взглянул в зеркало, вновь увидел там Сириуса, и понял, что во всём этом надо разобраться. Он взял столько вкусняшек, сколько он смог унести и поднялся обратно себе в комнату. Там его встретило два красноречивых взгляда, один удивлённый, второй просто шокированный, если не сказать охреневший. – Так, Джеймс, либо ты дал нам просроченное сливочное пиво и меня с него прёт, либо я сошёл с ума. В этом зеркале, – он указал на поблёскивающий прямоугольник, лежавший на подушке, подле Сириуса, – я видел твою очкастую мордашку. А Рем говорит, что ни хрена не видел! Что за херь тут происходит?! – Я видел в своём зеркале тебя… Что тут происходит, я не знаю, но, блин, это было стрёмно. Рем, есть какие-либо версии? – Не-а, вообще не понимаю, что это. Похоже, эти зеркала имеют какое-либо родство и могут связываться друг с другом. Джеймс, ты что-то говорил, перед тем как увидеть Сириуса? – Э… да… я пытался позвать его. Минут десять горланил, он не явился, потом посмотрел в зеркало и ещё раз позвал, вот он и явился… в зеркале. – Да, а я тоже звал тебя, ну хотел, чтобы ты кексы захватил. А потом хотел причёску поправить, а тут ты… Видел бы ты, конечно, свою рожу охреневшую… – Так, стоп! Вы курнули что-то пока я не видел?! Почему я не видел Джеймса в зеркале? Парни может вас в больничку отправить? Вам помогут… шизофрения она того… лечится, если случай не слишком запущенный. – Римус, вот сейчас мы реально не шутим! Понимаешь? Никаких шуток! – Что делать? – Я лично перекушу, а вы делайте что хотите! Дядя Сириус даёт вам разрешение на всё! – Сириус отхлебнул глоток сливочного пива и отправил в рот несколько маленьких печенюшек. – Сириус, хватит есть! Давайте лучше думать! Ближайшие десять минут они провели в молчании. Римус пытался вспомнить, что же гласит надпись на ленте, Сириус думал о приключениях, которые они хотели устроить на каникулах, а Джеймс просто пил сливочное пиво, наслаждался компанией и думал о том, как выяснить тайну этих зеркал. – Связь… – тихо пробормотал Римус. – Что? – спросил Сириус, зарываясь рукой в густые кудрявые волосы. – Nexus – это связь. С латыни так переводится. – Уверен? – спросил Джеймс. – Ты не доверяешь нашей личной энциклопедии под названием «Римус Люпин»? Он ошибся один раз, да и то по поводу того, что ты адекватный. – Ха-ха-ха. Очень смешно. – Я знаю, я не могу шутить не смешно. Джеймс смерил Сириуса долгим взглядом, думая при этом «Мой друг – идиот. Что делать?» и тяжело вздохнул. Сириус же наоборот глядел на друга, как собачка, которой хотят дать кусок мяса, а она заранее благодарит доброго человека. Римус смотрел на это и потешался, подобные действа в виде таких взглядов совершались у них довольно часто, Рем давно привык к этому. – Так, давайте проводить эксперименты! – Сириус резко вскочил с кровати и начал ходить из угла в угол. – Я уже говорил, что меня пугает, когда он так делает? – спросил Римус, разглядывая вторую половину зеркала. – Обычно за неделю ты говоришь, что тебя пугает Сириус восемь раз, с шестью из них я обычно согласен, – сказал Джеймс, примеряя на себя роль Римуса и поправляя очки, что пытались сползти с его переносицы. – Может хватит трепаться? Джим, бери зеркало и вали из комнаты. – М-да… Но Джеймс всё-таки вышел комнаты, прихватив с собой половинку зеркала, чтобы протестировать это неожиданное открытие. Он уселся на кухне рядом с открытым окном, тёплый ветер пробирался сквозь открытое окно и трепал его чёрные непослушные волосы. Джеймс задумался о чём-то не очень приятном и тяжело вздохнул. Едва опустив взгляд на зеркало, он увидел смеющееся лицо Сириуса. Сириус буквально бился в истерике, однако его хохота не было слышно из-за того, что смеялся Сириус не так как нормальные люди, в особо смешных случаях он почти всегда смеялся беззвучно. – Ты выглядишь, как влюблённая двенадцатилетняя девочка. Смотришь в окно и тяжело вздыхаешь, – Сириус перешёл на громкий хохот, от которого могли бы полопаться стёкла в окнах. Вскоре он успокоился. – Смешно, Блэк. Ты шутишь так смешно, как Нюниус. – А вот сейчас обидно было. Джеймс поднялся со стула и вновь вошёл в комнату, где его ожидали Мародёры. Сириус сидел на полу и медленно пил сливочное пиво, а Римус осматривал зеркало и пытался понять его секрет. – Между зеркалами явно есть связь… – начал Римус. – А ты логичный, – Сириус хмыкнул. – … И это явно пойдёт нам на пользу. Мы сможем использовать эти зеркала, когда находимся далеко друг от друга. – А Римус прав… – Джеймс задумчиво почесал затылок. – У меня идея! – Сириус резко вскочил, схватил друзей и потащил к выходу. – Сириус! Пусти меня! – Джеймс попытался оттолкнуть парня, но попытки не увенчались успехом. Сириус вытащил Джеймса и Римуса на улицу. Яркое солнце освещало ещё сонные улицы, тёплый ветер колыхал нескошенную траву и непослушные волосы парней, на небе с запада на восток плыли серые тяжёлые тучи. – Римус, ты выходишь в центр поля, а мы с Джимом расходимся в разные стороны. Так мы узнаем, могут ли они действовать на больших расстояниях. – Окей, – сказал Джеймс трансгрессировал. Они разошлись на разные концы поляны, а Римус по-турецки уселся на траву и стал о чём-то напряжённо думать. Эта странная связь между зеркалами была удивительна. А что если… эти зеркала могут быть прокляты? Вдруг кто-нибудь из его друзей покалечится, используя это зеркало?! Римус вскочил на ноги и медленно, стараясь не паниковать, пошёл в ту сторону, где должен был находиться Сириус. Вдруг над поляной, словно гром, раздался громкий крик Сириуса. Тот что-то громко кричал, но из-за расстояния не было возможности разобрать слова. Римус ускорился и почти побежал, как вдруг он услышал точно такой же крик, но с другого конца поля. Кричал Джеймс. Тяжёлые тучи, покрывшие собой всё небо, вдруг выпустили из себя огромное количество воды, пошёл самый настоящий ливень. Римус вмиг промок, с его волос на лицо капали вода, но он продолжал бежать к Сириусу, он ни за что бы, ни простил себе, если б с другом что-либо случилось. Почти рядом, метрах в десяти от уставшего Римуса сидел, скрестив ноги, Сириус. Он очень громко над чем-то смеялся. Римус упал на колени рядом с другом и заглянул в зеркало. Там он увидел лишь отражение Сириуса… – Лунатик, что с тобой? Что ты здесь делаешь? – успокоившись спросил Сириус. – Ты кричал… я испугался… вот я и здесь… – Римус, ты дурак? Такие, как я не дохнут! – Сириус рассмеялся и положил руку на плечо друга. – Ты идиот… – Римус вздохнул. – Именно так! А теперь, я думаю, что нам пора домой, миссис Поттер обещала приготовить блинчики на обед, – Сириус улыбнулся, думая об обеде. – Джим! Встречаемся через минуту у твоего дома! Сириус вместе с Римусом трансгрессировал к дому семейства Поттеров… Лучшее начало летних приключений…