Без тебя так холодно в Раю

Окно в классе было открыто, шторы раздвинуты. В этом месяце у них часто отнимают электроэнергию, поэтому, солнце было как никогда кстати. Его лучи просачивались сквозь сломанные жалюзи, падали на пол, перемешиваясь с множеством теней. Прозвенел спасительный звонок, ученики, не выслушав домашнего задания, ринулись вон. Стоял конец мая, период после экзаменов, когда уже можно было расслабиться. Лишь один парень остался на месте. Он был слишком совестливым, чтобы вот так просто свалить. - Иди, Ньют, я же не задаю на выходные, помнишь? – Сказал учитель, потирая переносицу. Не успел парень возразить, как он добавил, - Ну же. Отдыхай, ты заслужил. Ньют вздохнул, и начал сгребать учебники в сумку. Она оказалась тяжелее, чем была утром. Может, он просто устал. Хромающей походкой он пошел по пустому школьному коридору. Кое-где на полу лежали прошлогодние листья, комки бумаги и куча всякого мусора. Света здесь было больше, и на этот раз он просвечивался через ветви деревьев, чудными узорами падая на пол, и играя тенями на лице Ньюта. Он зажмурился и поудобнее перехватил сумку. Парень толкнул дверь и, оказавшись на улице, вдохнул полной грудью. Свобода. Не то чтобы он не любил школу, это было увлекательно и доставляло пользу, просто он не любил быть в помещениях со спертым воздухом. Учитель истории это понимал, и поэтому на каждом его уроке окно в классе было открыто. Неподалеку от школы была автобусная остановка, к которой и направлялся блондин. Он все не мог надышаться этим воздухом, полным разных запахов: свежей травы, пыльных листьев, бывалой дороги, и моря. Это было очень странно, в самом деле. Дорога, по которой он ходил к остановке, шла серпантином по склону небольшой горы, затем круто заворачивала, и шла вдоль пляжа. Это, кажется, называется Рай. Он простоял на остановке еще двадцать минут. Ньют мог уже давно дойти домой пешком, но у него чертовски болели ноги, после физкультуры, на которой они сдавали бег на время. Учитывая то, что он прихрамывал на одну ногу, для него это было особенно тяжело. Вскоре, автобус, наконец, подъехал. Блондин оплатил проезд и сел подальше. Хотя, разницы не было, ведь в салоне он был совершенно один. Парень достал свой телефон и написал «Еду», своей тетушке. Мимо проносились деревья. И мысли. Ньют почти ничего не помнил из своей жизни. Лишь имя. Его нашли на пороге дома грязного, полумертвого двое женатых пенсионеров – Сидни и Боба. Они забрали парня к себе. Его сотню раз спрашивали о его происхождении, но он никак не мог вспомнить, и ему казалось, что это уже не в первый раз. Телефон завибрировал в руках «Ок, ужин в холодильнике», ответила ему Сидни. Через несколько месяцев Боб скончался. Он стал Ньюту как отец, и блондин очень горевал по нему. Но, жизнь продолжалась, он начал ходить в школу, завел друзей, и, в общем, был счастлив. Вот, на пороге взрослой жизни он задумался, а что если память ему стерли намеренно? Не успел он насладиться поездкой, как автобус затормозил на конечной остановке. Ньют, поблагодарив водителя, вылез из него, и направился дальше, по обочине. Автобус, в свою очередь, пошел на разворот. Блондин прошел метров тридцать и остановился. Отсюда виднелось море. Оно красиво переливалось в лучах солнца. Ньют моргнул, и пролез между деревьев в гущу. Эта дорога была более короткой к их дому. Он уже успел протоптать неплохую тропинку за все это время. Деревья словно расступались перед ним, отодвигали свои ветви, давая свету падать под ноги парню, и словно поклонялись ему. Вскоре, он вышел на большую поляну с кучкой пятиэтажных домов. Дома были ничем не примечательными: панельные, покрытые сверху обычной побелкой. Все как один одинаковые. Ньют зашел в один из них и поднялся по лестнице на третий этаж. Нога начала ныть, но блондин усердно игнорировал боль. Он даже не знал, почему она болит, сколько он себя помнил, она всегда болела. Парень отрыл в сумке ключ и отпер дверь своей квартиры. В нос ударил запах пыли. Парень потряс головой и перешагнул порог, прикрыв за собой дверь. Ньют скинул сумку и пошел на кухню. Квартира была до чертиков маленькая, и он старался лишний раз не махать локтями, чтобы не уронить один из многочисленных горшков с цветами Сидни. Блондин распахнул дверцу холодильника. Он принялся осматривать полки. На одной из них лежал сверток фольги. Парень отогнул уголок и увидел жареную курицу. «Спасибо, Сидни», подумал он, словно она его слышит, и поставил еду в микроволновку. Поужинав, он отправился в свою комнату. На деле, у него не было комнаты, и он спал в гостиной. Но гостей у них никогда не было, поэтому у него были все полномочия считать эту комнату своей, и Сидни, кажется, не возражала. Он растянулся на старом диване. Старая пружина впивалась ему в спину второй месяц, но это не мешало ему должным образом отдыхать. Все его тело словно гудело после очередного трудового дня. Парень вздохнул и провалился в приятную, но недолгую дремоту. Ему снился сон. - Мы все чертовски вдохновлены, Томми, - звучал его голос. Они стояли в каком-то каменном проеме, обвитом крепким плющом. Впереди были еще ребята, но они были безлики. Ньют во сне повернул голову, и увидел лицо, единственное которое было четким. Он проснулся от телефонного звонка. Потянувшись до хруста костей, парень прошел в прихожую и достал из сумки телефон. - Алло? - Ньют, слава Богу, я думала что-то стряслось. – Прозвучал на том конце обеспокоенный голос Сидни. - Я заснул, извини. Ты едешь? - Да, уже выезжаю. Ты поел? - Да. Ладно, хорошей дороги. - Спасибо, отдыхай. Он нажал отбой и кинул телефон на диван, и тот, отпружинив от спинки, упал на пол. Нью простонал, и нехотя поднял его с пола. Кем мог оказаться тот парень из сна? И что значили его собственные слова? Он понимал, это просто сон. Поэтому, умывшись чтобы согнать сонливость, он вышел на балкон. На балконе стоял стол и плетеные стулья. Стол, (как вы догадались) был впритык заставлен растениями. Сидни не очень любила цветущие растения, поэтому все было скорее зеленым, чем ярким. Он присел на один из стульев и выудил из-за одного горшка пачку сигарет. Курить его научил Боб, словно пытался привить воспоминания о себе к этой не очень хорошей привычке. И у него это получилось. Но, сейчас Ньют не мог думать ни о чем другом, кроме своего сна. Парень зажег сигарету и затянулся что было силы. Он выдохнул. И так несколько раз. Его не покидало чувство тревоги, словно что-то должно случиться. Все это время он смотрел в окно. Может он выглядел одиноким, но он был со своими мыслями, а мысли – его лучшие друзья. Блондин выставил тучу гипотез, версий, догадок. Одна хуже другой. Он курил и курил, пока не увидел идущую бодрым шагом к подъезду Сидни. Он быстро затушил сигарету, спрятал пачку, и успел даже обрызгать себя антиперсперантом, чтобы не было запаха дыма. Раздался щелчок ключа в замочной скважине, и Ньют плюхнулся н диван, и сделал вид, что изучает свой телефон. - Привет, Ньют, - протянула женщина, захлопывая дверь, - Как школа? - Нормально. Как работа? - Нормально, - передразнила она его. Блондин рассмеялся. - Ты опять курил? - Что значит «опять»? Теперь была очередь Сидни смеяться. - После того, как ты покуришь, в доме воняет этим идиотским дезодорантом. - Антиперсперантом, - поправил ее Ньют. - Мы живем в такой глуши, я не такая просветленная как ты! Все равно, запах этой штуки хуже, чем сигареты. - Ладно, - усмехнулся он, - ужин еще остался, пойдем. Почти весь вечер они сидели на кухне и болтали. Сначала Сидни поела, потом, вместе они пили чай. Вдруг, тон его тети сменился на более серьезный: - Ньют, я на работе познакомилась с хорошей девочкой, она примерно твоего возраста. Она предлагает нам приехать к ней. Ньют чуял подвох. - Опять сосватать меня хочешь? - Может, она тебе понравится. Завтра тогда поедешь со мной на работу, а потом мы вместе поедем к ней. - Что ты сказала ей обо мне? - Я просто разок упомянула, что у меня есть красивый и одинокий сын. Ньют округлил глаза. Он вздохнул и сказал: - Иди спать, я приберу. Он бы ни за что этого не сказал, если бы ему не надо было всего обдумать. Парень подмел, помыл посуду, и крутил в голове всевозможные версии появления его сна. Хотелось поскорее отключиться и досмотреть его. Как только в кухне стало чисто, Ньют зевнул, и поплелся к себе в комнату. Уже лежа на диване, он уютно завернулся в плед, и через некоторое время теорий заснул. Сны словно не хотели отпускать его. В этот раз ему снилось очень странное место. Обезумевшие люди дрались друг с другом, что-то кричали, брызгали слюной. Коротко говоря, были очень агрессивны. В том числе и Ньют. Он поверить не мог, что может быть таким… резким, грубым и странным одновременно. Он яростно кричал на кого-то. Он услышал лишь что-то вроде «выметайся», «тебе здесь не место» и «я опасен для тебя» из собственных уст. Он слушал эту брань, крики и чьи-то возражения пока не проснулся в холодном поту. Он уж было подумал, что не сможет больше заснуть, но пересилил себя и провел оставшееся время в бессвязной пустоте мысли. Все утро он был молчалив и задумчив. Даже завтрак они провели в тишине. Если раньше ему снились единороги на радуге, то теперь это. Было очень странно. И Ньют чувствовал себя так, словно чья-то игрушка, хотя даже предположить не мог, чья. Парень собрал сумку, оделся, почистил зубы и был готов к выходу. Сидни давно ждала его у двери. - В путь! – Вскрикнула она, вскидывая руки. - В путь, - повторил Ньют, одевая сумку через плечо. Большее время этого самого «пути» они ехали на автобусе, но не на том, который возил Ньюта от школы и обратно. Салоны были одинаковыми, так что разглядывать тут было нечего. - Ньют, а Ньют, - начала Сидни, - а если она тебе понравится, ты возьмешь ее замуж? - Я даже не знаю ее имени, - рассмеялся Ньют, теребя ремешок сумки. - Тереза. Она красивая, а еще она умеет… Дальше слушать блондин не стал. Как только она назвала ее имя, в голове парня пронеслась, казалось, тысяча картинок и воспоминаний. Но он не смог запомнить хоть одну, что его немного расстроило. Оставшийся путь он молчал. Они вышли из автобуса на одной из станций. По правую руку был лес, а по левую – чистое поле, простиравшееся казалось, на многие километры. Вдали возвышались горы. Сколько он ни спрашивал Сидни о их местоположении, она смеялась и отвечала «Рай». Он был согласен, но такой ответ его не очень устраивал. От остановки до придорожного кафе, в котором работает Сидни примерно десяток метров, поэтому, они запросто добрались до него. Ньют вошел первым. Над его головой зазвенел звоночек. В кафе было пусто. Он разблокировал телефон, чтобы глянуть на время. Без пятнадцати десять. Нормально, учитывая что сегодня суббота. - Прости, сынок, но весь день тебе придется провести в зале, на кухню нельзя. Тери официантка, поболтай с ней. Ньют рассмеялся, и его смех отразился от стен пустого кафе гулким эхом. Сидни утопала на кухню. А он, в гордом одиночестве сидел за столиком у окна. Через час (а может и два, Ньют уже успел потерять счет времени) в пустующее кафе ввалилась группа людей. По-видимому, они были друзьями, так как громко смеялись, пихали друг друга, и вообще, нарушали спокойствие Ньюта. Слава богам, они сели на другом конце зала от него так, что Ньют оказался спиной к ним. Обстановка, почему-то, накалялась. - Ну и как я узнаю твоего сынка? – усмехнулась Тереза, завязывая фартук на спине, поверх своего темно-синего платья. - Он такой блондин, такой одинокий, а еще у него лицо кирпичом, ты поймешь. – Ответила ей Сидни. Девушка звонко рассмеялась. - Что ж, ладно, - сказал она. Девушка, стуча по полу каблуками, вышла в зал с подносом в руке. Сначала, она подошла к своре незатыкающихся друзей, что сидели на другом конце. - Что будете, глейдеры? – громко спросила она, и на нее тотчас посыпались десятки заказов, - Нет- нет, - она вскинула руки, - давайте по одному. Ньют дернулся на слове «глейдеры». Это казалось таким родным, но слишком далеким для понимания. Он сжал телефон в пальцах. - Заткнитесь, - приказал чей-то голос, - вы хоть помните, какой сегодня день? Ровно два года прошло. Давайте будем терпимее. Тереза словно завяла. Ее руки безвольно опустились, а стойка была уже не такой уверенной как раньше. - Тереза, чаю на всех. И себе тоже возьми. Я оплачу. - Как скажешь, - грустно сказала она, и понуро пошла обратно. Тереза вернулась через некоторое время с тучей пластиковых стаканчиков и небольшим чайничком. Она разлила чай по стаканам, а потом, наклонившись, тихо сказала: - Я сейчас приду, обслужу вон того, за дальним столиком. – Все дружно кивнули. Она расправила плечи, натянула улыбку и, виляя бедрами, подошла к столику Ньюта. - Ты сын Сидни, да? Я сразу тебя узнала так что… Он поднял на нее глаза. Девушка замерла. - Это что, какая-то шутка? – Почти злобно сказала она. - Тереза? – прозвучал голос одного из друзей. - У меня галлюцинации, да? Ньют непонимающе смотрел на нее. - Что? В чем ты шутку увидела? – нахмурился он. - Ты… ты настоящий? – Она дотронулась до его волос, но сразу одернула руку. Второй раз к себе прикоснуться он не дал. Ньют встал, и, возвышаясь над девушкой спросил: - Что происходит? Он все еще стоял спиной к друзьям, поэтому они тоже не знали в чем дело. Тереза, раскрыв рот, смотрела на него. - Такого быть не может, - отрешенно пробормотала она. - Да что? Что со мной не так?! – прокричал он. В следующее мгновение она обняла его настолько крепко, насколько позволяло ее тело. Она громко зарыдала, и единственное что помогло ей не упасть - руки Ньюта, обхватившие ее талию. Тот хмурился и не понимал в чем дело. - Тереза? – Кто-то отлепил ее от Ньюта. На него уставилась еще одна пара глаз. - Матерь божья! Как, как это произошло? - Что там?! – Завопили за столом. Тогда, парень, который смотрел на него, схватил Ньюта за плечи, и развернул на сто восемьдесят градусов. В кафе поднялся гул. Снося столы и стулья, все понеслись к Ньюту. - Брат! Я так скучал по тебе! - Опять эти штучки ПОРОКа! Не верь глазам своим, бе-бе-бе! - Все мастерски так сделали! - Да ты знаешь, сколько кланка я отложил, когда узнал, что ты сдох? Ньют молчал. Он помнил что-то, а что-то и нет. Но лица этих людей были ему незнакомы. Когда парни, наконец, заметили, что он почти не двигается, то замолчали тоже. - Шанк, ты что, забыл нас? – Проговорил Минхо. Все стояли, вылупив глаза на блондина. - Да, - кивнул он, - я не знаю, кто вы такие, - он устало потер переносицу, подражая своему учителю истории. - Так, - вздохнула Тереза, протирая глаза, - Надо сказать ему. - Ты что, у него же зенки вывалятся. – Возразил Минхо. - Ой, да хватит уже! И для нас это было неожиданностью. Ньют, - обратилась она к блондину, - ты ничего не помнишь? Ни лабиринт, ни ПОРОК? - Кажется… нет, извините. - Ты не виноват, шанк, - Минхо положил руку ему на плечо, - пойдем, сядем, мы расскажем тебе все. И он пошел. Они рассказывали и рассказывали, знакомились снова, узнавали друг друга вновь. Кто-то даже отдал ему свой чай. Он чувствовал себя странно. Словно кого- то не хватало. Все время до конца смены Сидни и Тери они сидели и разговаривали. Лишь Тереза иногда отлучалась, чтобы обслужить посетителей. Да и то, немногочисленных. Ему рассказали обо всем: о ПОРОКе, лабиринте, жаровне и так далее. Он сидел, и молча пытался переварить информацию. Единственное, о чем они не сказали, так это о Томасе. Пусть сам все узнает. Когда рабочий день подошел к концу, Тереза подошла к Сидни: - Уже поздно будет возвращаться, может, останетесь на ночевку? – Спросила она, улыбаясь, - Места всем хватит. - Я не против, - пожала плечами Сидни, собирая вещи, - Спроси у Ньюта. Тери перекинула сумку через плечо и вышла в зал, не дожидаясь Сидни. - Ньют? – Она тронула его за плечо, - останешься с ночевкой у меня? - Ну да, наверное, - неуверенно сказал он. Ему не хотелось думать, что она на что-то намекает. Девушка усмехнулась, и, звякнув ключами от машины, вышла на улицу. - Ну что, шанк, погнали, - Минхо как-то странно улыбнулся, словно впереди их ждало только плохое. Вся куча друзей поперла на улицу. Через некоторое время вышла и Сидни. В пикапе Терезы им пришлось здорово потесниться. Сидни и Бренда сели вперед, а парни (Минхо, Фрайпан, Галли и Ньют) сели в кузов. Бренда впервые за это время заговорила: - Может, стоит предупредить Томаса? - Нет, - возразила Тереза, сжимая в своих тонких пальчиках руль, - Сделаем ему сюрприз. Сидни делала вид что дремлет. Ньют неуверенно сказал: - Парни, мне казалось, нас было больше, тогда… - Немало шанков полегло в этой схватке. – Неожиданно вставил Галли. Для Ньюта это словно было приказом заткнуться. Что он и сделал. Вот, они подъезжали к морю. Неужели дом Терезы на пляже? Красив ли он? Ньют опять убивался загадками. Когда на глобальные вопросы появились ответы, его волновала какая-то мелочь, вроде дома Терезы. Парень усмехнулся про себя, и скрестил ноги. - Ньют, я что-то не припомню, а ты любишь сюрпризы? – Задумчиво спросил Минхо. - Ну… только если они хорошие. - О-о-о, тогда этот тебе определенно понравится, - хрипло рассмеялся Галли. Ньюту вдруг стало интересно, как после всего того что они пережили, можно вот так просто смеяться? И тут он понял, что он счастлив не помнить всего, что с ними произошло. Машина вдруг заехала в лес, и пейзаж стал состоять лишь из деревьев. Ньют улыбался, запрокидывая голову и втягивая воздух, в то же время стараясь не выпасть из кабины. - Что ты чувствуешь, Ньют? – спросил Фрай. - Я чувствую себя счастливым, - ответил он, не задумываясь. Ветер небрежно трепал его куртку и волосы. Он и правда выглядел счастливым, в отличие от некоторых. Руки Томаса предательски дрожали. Он плакал, плакал и плакал. Томас не поехал с друзьями в кафе, он вообще не хотел никуда ехать! Этот день не для того чтобы его отмечать, думал он, хватаясь за голову и жалея о содеянном. Он поседел за время испытаний, а тут еще и вспоминать это каждый год?! Он услышал, как ключ поворачивается в замке. Утер слезы, умылся и спустился на первый этаж. Все выглядели слишком счастливыми для этого дня, ему стало еще хуже. Вслед за Галли и Минхо вошел Фрайпан, затем какая-то незнакомая женщина. А потом… А потом он увидел Ньюта. - Воу, шенк, тихо, - Крикнул Минхо, хватая Томаса за плечи. Азиат наклонился к его уху и прошептал: - Сделай все, что не сделал тогда, тебе дали второй шанс. - Ну, - Тереза хлопнула в ладоши, - никто не голоден? Отлично. Что ж, Сидни, пошли, покажу тебе мою библиотеку. – Она странно посмотрела на Томаса, прищурившись, а затем кивнула на лестницу. Парень поджал губы. Все слово испарились, оставив их вдвоем. - Ньют, - Томас подошел ближе, - что произошло? - Я ничего не помню, - сказал блондин, всматриваясь в лицо Томаса. Он узнал его. Это Томас был в его сне! - Надеюсь, они рассказали тебе? Все что произошло? - Да, - Ньют прикусил губу. - Пойдем в комнату, здесь холодно. – Томас приобнял Ньюта за плечи. Как же он давно не касался его! Они вместе поднялись по лестнице, брюнет пропустил его в свою комнату, и закрыл дверь. Как же ему было плевать на нелогичность этой ситуации! - Я скучал по тебе, - сказал он, пуская пятерню в свои волосы. - А ты мне снился. - Правда? – удивился Томас, - И как? Я красивый? - Превзошел все ожидания, - прохрипел Ньют. - Это радует, - Томас сократил расстояние между ними, - а ты помнишь, как я поцеловал тебя тогда? Ньютом овладел испуг. - Н-нет, - выдохнул он, практически Томасу в лицо. - А хочешь вспомнить? – Томас провел пальцами по предплечью Ньюта, и взял его руку в свою. Затем, он посмотрел ему в глаза, стараясь поймать его взгляд, - Ньют, я любил тебя. И сейчас люблю, - прошептал брюнет ему прямо в губы. - Да… - Что? - Да… поцелуй меня, Томми. Томас второй рукой обнял Ньюта за талию, не отдаляясь от его губ. Парень неторопливо и нежно поцеловал его. И Ньют вспомнил. Тогда в Глейде впервые пошел дождь. Они стояли под ним в такой же позе и целовались. Ньют распахнул глаза. Он крепко обнял Томаса, вдыхая его запах. - Иди ко мне, - прошептал брюнет, притягивая его к себе для поцелуя. Томас все глубже проникал своим языком в его рот. Ему было так холодно в этом Раю без Ньюта. Ньют своими узловатыми пальцами задирал футболку Томаса. Брюнет играл с его волосами, обцеловывал лицо. Он уже так давно не чувствовал его рядом с собой. Брюнет подтолкнул Ньюта к кровати. Оказавшись сверху, Томас сразу принялся вновь целовать блондина, как в последний раз. Тот отвечал на ласки парня. Он гладил его живот и бедра, стараясь вспомнить все, что было между ними. Он все еще не мог поверить, что любил Томаса. Он все еще не мог оторваться от Томаса. Он поверил в то, что любит Томаса. Томас - вселенная. Его губы – галактики, глаза – планеты, и многочисленные родинки на лице и теле – звезды, которые освещали небо. И все это принадлежало Ньюту. Брюнет помог ему стянуть футболку, а затем снял свою. Теперь пространства для поцелуев было больше. Томас не упустил это, и мгновенно переместился в губ Ньюта и спустился ниже, оставляя засосы. Он целовал его шею, ключицы, плечи, переходил на живот. Парень легко кусал блондина за ключицы, поглаживал внутреннюю сторону его бедер. Ньют хватал воздух ртом, стараясь не задохнуться. Он пропускал волосы Томаса меж пальцев, стараясь уловить их мягкость, которую забыл пару лет назад, умерев в его руках. Когда Томас внезапно наткнулся на ремень джинс блондина, то вскинул голову и посмотрел на него. Он чесал парня за ухом. Брюнету захотелось рассмеяться. Он начал расстегивать ремень, неторопливо, растягивая каждое мгновения в тысячу подобных. Брюнет снял с него джинсы. Томас резко навалился на Ньюта всем телом, что тот чуть воздухом не поперхнулся. Он чувствовал Томаса как никогда четче, пусть его сознание и было затуманено возбуждением. Эти прикосновения… Он хотел их везде. Ничего так не хотел как Томаса. Пах к паху, как бы глупо это ни звучало. Томас коротко целовал Ньюта, не открывая глаз. Своей рукой он залез в его боксеры. Блондин сдавленно зарычал, утыкаясь носом в щеку Томаса. - Томми, - умолял Ньют. - Что? – шипел Томас, издеваясь над парнем. - Возьми меня, Томми, пожалуйста. У Томаса чуть слезы не навернулись от его реплики. Он сглотнул, и принялся снимать с себя оставшуюся одежду. Затем, помог Ньюту сделать это. Они, полностью обнаженные, в кровати, при свете единственной настольной лампы. Томас смотрит, как свет падает на лицо блондина и наслаждается этим. Он целует его лицо снова и снова, словно стараясь вспомнить его вкус и никогда больше не забывать. Словно стараясь отвлечь… Брюнет медленно входит в Ньюта. У того глаза на мокром месте, но это не мешает ему извиваться и тихохонько стонать. Томас начал медленно двигаться в нем. Блондин открыл рот, но парень не дал ему застонать, поцеловав. Ближе. Еще. Они нуждались друг в друге, спустя столько лет. Чувствуя, что Ньют более-менее привык к нему, Томас ускоряет темп. А потом еще и еще. Ньют чувствует себя странно сейчас. Словно в дебрях собственной фантазии. Или мыслей. Их столько сейчас в голове, ох. Мысли – единственное, что блондин научился игнорировать за столько лет. Очередное «Томми», вздох или стон, любое движение руки (которая движется от ягодиц до плеч), поцелуй или прикосновение к телу телом создавали электрические разряды между ними. Воздух пылал, мысли взрывались одна за другой, и было так легко на душе. Воспоминания. Они были повсюду. Но они оставались за пеленой чувств и эмоций. Которые, кажется, никогда не истекут. Стон, еще один. Толчок, затем еще один, в который Томас как бы душу вложил, и кончил. Ньют изогнулся под ним, изо всех сил закусывая губу, чтобы не закричать. - А где Ньют? – спрашивает Сидни? - Он вырубился на втором этаже. Томас громко и протяжно стонет, привлекая к себе излишнее внимание. - А это еще что? - Это Томасу кошмары снятся, такое бывает, - защищает его Тереза. Ньют целует его в ключицу. - Я люблю тебя, - шепчет он. - А я тебя. Ньют отогрел холодное сердце Томаса в Раю.