Ночью тень умирает

Теплый утренний лучик, пробравшийся в окно, разбудил Кагами, упав на его лицо. Был почти полдень, и во внешнем мире вовсю кипела жизнь, когда в комнате царили тишина и покой. Слышалось только тихое сопение, контрастируя со звуками снаружи. Открыв глаза, Тайга не сразу смог сфокусировать взгляд. Веки все еще отягощал крепкий сон, и чем же было что-то голубоватое прямо перед лицом, доходило до него довольно долго, пока он не понял, что лежит, уткнувшись лицом в волосы Куроко. Еще ничего не понимающей головой Кагами подумал, что волосы у Тецуи вкусно пахнут и в них приятно зарываться лицом. Он сделал глубокий вздох, потягиваясь и вдыхая запах волос. Мышцы затекли за ночь, и лежать в таком положении было уже неудобно. Тайга со слабым чувством неловкости убрал руки, мирно обнимающие тело худощавого парня рядом, и поднялся с кровати. Немного поерзав, Кагами вспомнил, что на нем ничего нет, и, вертя головой, словно находился в чужом доме, стал выстраивать логические цепочки из скомканных салфеток, разбросанной на полу одежды и валяющихся там же полотенец. Посмотрев на беспредел на полу и пощупав синяки и следы от зубов на своей шее и плечах, Тайга мигом протрезвел, чувствуя, как краска начинает заливать лицо. «Неужели мне это не приснилось» - пытаясь унять бешеное сердцебиение, думал Кагами. Перемешанное с безграничной радостью чувство стыда бурлило в груди, тесня легкие и мешая дышать. Кагами начал поднимать одежду, не убранную вчера и не высохшую за ночь. Вещи Куроко он укладывал с особым трепетом, помня о том, как не глядя бросал их куда-то вчера ночью, теперь же ощущая вину перед ними. Убравшись на полу, Кагами подполз к кровати и положил голову на руки, глядя на спящего Куроко. Во сне его лицо было не таким, как во время бодрствования, оно было каким-то особенно безмятежным и расслабленным, и складки у бровей говорили о том, что ему сейчас снился какой-то приятный хороший сон, и нарушать его совершенно не хотелось. Тецуя спал совсем тихо, и Тайга даже приблизился к нему, чтобы убедиться, что он действительно дышит. Слабое дыхание зашевелило темно-красную челку, и Кагами поморгал, рассматривая его открытые губы. Они были искусанными и шершавыми, но так и манили к себе. В тот момент, когда Тайга потянулся к Куроко, чтобы поцеловать, дрогнули поднятые во сне тонкие брови и открылись голубые глаза. - Доброе утро. – Шепнул Кагами, ласково притронувшись к любимому лицу. Бледная рука с полусогнутыми пальцами, покоившаяся рядом, у подушки, сдвинулась с места и плавно перенеслась наверх. - Кагами? – Нетвердым спросонья голосом спросил Куроко. На его лице было примерно то же, что и у Тайги после пробуждения – непонимание и легкая растерянность, но в отличие от десятого, одиннадцатый игрок проснулся сразу и быстро отошел от сна. – Сколько времени? - Обед. Ты такой соня, Тецуя. – С видом довольного кота, Кагами склонил голову на бок, улыбаясь смутившемуся другу. - Прости. – Заворачиваясь в одеяло с головой, буркнул Куроко. Он отвернулся к окну, чтобы спрятать свое лицо, как ему тогда казалось, глупое и беспечное. – Ты давно встал? - Только что. Вспомнив о том, как обычно начинался день, Тайга осознал, что это утро было необычайно спокойным. Сегодня не было никаких кошмаров, холодного пота, и гадкого чувства, преследующего весь день. Утро было… просто замечательным. - Я уже лет сто так крепко не спал. Как же это здорово, просыпаться рядом с тобой. Куроко съежился в одеяле, как будто гусеница, вьющая кокон. Эта сцена была одновременно нелепой и милой, и, усмехнувшись, Кагами пощупал то место, где должна была быть голова, ласково проведя по нему рукой. - Кагами-кун… - Раздалось из-под одеяла. - Что? - Пойдем купаться вместе? От внезапности этого вопроса Тайга серьезно подавился и закашлялся, постукивая себя по груди, чтобы опомниться. Куроко представлял из себя нечто вроде два в одном: он мог быть стеснительным и смелым одновременно, и это не укладывалось в голове Кагами и было за пределами человеческой логики. Лишь представив Тецую со стекающими по мокрым волосам и коже капельками воды и порозовевшими от тепла щеками, всё внизу живота скрутилось в спираль. Уняв бурную фантазию, просящую продолжения, Тайга потряс головой, и, скрепя сердце, отказался от этого заманчивого предложения. - Боюсь, что совместные водные процедуры это слишком для меня. Я пойду, приготовлю завтрак, а нет, скорей обед, а ты пока помойся без меня, а я схожу в душ после, идет? И хватит уже обращаться ко мне так официально, пока мы наедине. Белая груда пошевелилась, и вдруг выросла. Одеяло сползло, и наружу показалась светло-голубая макушка, с торчащими в разные стороны прядями. - Ты похож на инопланетянина! – Смеясь, сказал Кагами. – У тебя опять волосы дыбом стоят! - Они всегда такие утром. – Старательно пригладив голубые антенки, Куроко перекатился к краю кровати. – Тайга, не одолжишь мне какую-нибудь одежду? - Это будет проблематично, - примечая про себя, как необычно звучит его имя из уст Тецуи, Кагами направился к шкафу, роясь в грудах одежды, вывалившуюся с полок. - Но я постараюсь что-нибудь найти. Куроко встал с кровати все так же завернутым в одеяло, и едва передвигая ноги, заковылял в ванную. Скоро оттуда послышались звуки плещущей воды, и Тайга подумал, что никогда в его доме еще не было так уютно. Даже когда в квартире гостила Александра и создавала вокруг себя шум и суету, понятие «дом» для Кагами было совсем иным. Дом для него остался за сотнями тысяч километров, на другом материке и на другом полушарии Земли, а сюда он приходил лишь для того, чтобы поесть, поспать и помыться. И только теперь парень понял, каким скучным и одиноким было это место, пока в него не вошел Тецуя. Да и вся его жизнь как-то сразу преобразилась: благодаря Куроко Тайга стал замечать то, что происходит с миром, когда приходит весна, и что в этом мире есть любовь, и это не просто слово или примитивный процесс в организме. Порывшись на полках несколько минут, Кагами отыскал свою старую одежду, из которой вырос, еще будучи учеником средней школы. Черная толстовка с надписью «War is over» на спине, и потертые, но еще довольно приличные шорты с эмблемой известной американской баскетбольной команды, должны были подойти Куроко по размеру. С добычей в руках, Кагами вошел в незапертую ванную комнату, до потолка наполненную паром, и положил одежду на стул у стиральной машины. - Я принес тебе во что переодеться. – Глядя на задвинутую шторку, сказал Тайга. - Спасибо. – Раздалось через шум воды. Развесив мокрое белье на сушилке, Кагами отправился на кухню. Обычно у него не было проблем с тем, что приготовить, потому что готовил он почти всегда для одного себя, но теперь Тайга застыл у плиты, размышляя, чего бы такого вкусного сварганить, чтобы Куроко не только съел всю свою порцию, но еще и попросил бы добавки. Определившись с сегодняшним меню, парень стал возиться с продуктами, напевая под нос какую-то мелодию. Ловко управляясь с ножом, он крошил овощи и отправлял их на сковороду, где они шипели, поджариваясь, и по комнате распространялись аппетитные ароматы. На запах пришел и Куроко, с полотенцем на шее и уже одетый. Шорты пришлись ему в пору, а вот толстовка была великовата и сбивалась на бок, оголяя часть ключиц. Кагами сглотнул, увидев его в одежде, которую сам носил когда-то, и поскорей оторвал голодные глаза от нежной бледной кожи, сосредотачиваясь на соусе, варящемся в кастрюльке. - Садись, скоро будет готово. – Сказал Тайга, и убавил огонь под овощами, что тушились на сковородке. - Слушай, а ты целый день будешь в одних трусах ходить? – Не выдержав, спросил Куроко. Его смущал вид практически обнаженного Кагами, заставляя чувствовать себя еще более неловко рядом с ним. События вчерашней ночи были как никогда свежи в памяти, и Тецуя испытывал сильное желание взять и прикрыть его наготу хоть чем-нибудь, лишь бы не ловить себя на разглядывании этого сильного тела. - П-прости. – Спасовав перед неожиданно резким вопросом Куроко, Кагами накрыл кастрюли крышками и направился к выходу. – Подожди меня. Я успею, пока все это приготовится. Смотри, чтобы не сгорело. И Куроко остался один в большой кухне. Поведя плечами, он поправил сползшую на бок толстовку и подпер голову ладонями, глядя на огонек на плите. Перед глазами всплыло влюбленное лицо десятого игрока, когда он брал его за руку в поезде и когда смотрел снизу вверх, сидя у кровати сегодня утром. Еще недавно Куроко не мог и представить, что у этого внешне грубоватого и дикого человека может быть такое трогательное лицо. Что эти большие руки, способные обхватить и удержать на весу тяжелый баскетбольный мяч одной ладонью, способны на такие нежные прикосновения. Что тембр его голоса, которым он обычно произносит ругательства и оскорбления, может так поменяться и проникнуть в сознание, заполняя разум чувствами от успокаивающих слов. И что сам он, полагающийся в основном на свои инстинкты, может быть таким заботливым и чутким. Кагами мог быть страстным, как тигр, и ласковым, как котенок. И от этой его черты Тецуя влюблялся в него только сильнее. Мигающая лампочка ожившего телефона напоминала о том, что в жизни все еще существуют обязанности. Через несколько дней должен был состояться первый в новом учебном году дружеский матч, и уже подходили к концу весенние каникулы, так что Рико, должно быть, вовсю гоняла и мучила ребят перед этой игрой. Срок наказания в качестве персональных тренировок истекал сегодня, и уже завтра Свет и Тень Сейрина должны были присоединиться к своим товарищам по команде. Из ванной вернулся Кагами, и наглядно продемонстрировал, что исправил проблему с отсутствием одежды на себе, покрутившись перед Куроко. Разложив приготовленные блюда по тарелкам (разумеется, с учетом своих аппетитов, и аппетита Тецуи), Кагами уселся на стул, и с чувством выполненного долга приступил к принятию пищи. - Слушай, а я не знал, что ты состоишь в литературном клубе. – Почему-то вспомнил Кагами. – Разве ученикам можно состоять сразу в нескольких клубах? - Никто не знает, что я там состою. Это всего лишь формальность. Я прихожу туда, только чтобы воспользоваться книжным фондом. Моя основная деятельность проходит в баскетбольном клубе. «Наверное, это мама его к книгам приучила» - решил Тайга. - Ну, это фамо фобой. – Пережевывая мясо, парень подцепил кусок сыра палочками, и сразу отправил его в рот. – Интеречно фсе-таки, как такого человека, как ты, занесло в баскетбол. - Это получилось совершенно случайно. – Доев последние рисинки из блюда, Куроко протянул тарелку Тайге. – Добавки, пожалуйста. Кагами на секунду перестал жевать, затем проглотил и принял у Тецуи посуду, бесконечно гордясь собой. *** На кожаном диване офисного помещения сидел ребенок пяти-шести лет и держал в руках какую-то детскую книжку. Внешне он был очень спокоен и сидел прямо, время от времени перелистывая страницы. Из-под детской шапочки выглядывали коротко остриженные голубые волосы, и глаза такого же цвета плавно бегали по строчкам, почти не отвлекаясь на красочные иллюстрации. Он был один, вероятно, оставленный кем-то из работников на неопределенное время, и теперь терпеливо ждал, пока за ним вернутся. Несколько женщин, уступив своей любопытности, оторвались от работы и стали тихо переговариваться между собой, чтобы маленький гость не услышал их слов. - Кто этот милый ребенок? - Спросила коллегу одна из них. - Жену Куроко-сана срочно вызвали на работу, и им не с кем было оставить сына. – Ответила другая, старше первой по возрасту и должности. - Он привел его на работу? А он не будет шалить? – Обеспокоенно произнесла третья. - Посмотри, какой спокойный ребенок! Впервые вижу, чтобы мальчики его возраста сидели так смирно. - Моей дочери шесть лет, а она и минуты на месте не усидит, от нее просто невозможно отвернуться: тут же что-нибудь натворит. Даже читает она до сих пор по слогам, а он даже на картинки не смотрит. - Невероятно. Это уже третья книга за час. Отложив книжку, мальчик соскочил с дивана и подошел к двери с блестящей табличкой. Заглянув внутрь, он огляделся в поисках чего-нибудь интересного, но не найдя в комнате ничего, кроме кип бумаг с какими-то непонятными словами, он решил вернуться в холл, и открыв дверь, столкнулся с входящим в кабинет высоким мужчиной. - Прости, Тецу, остались только журналы. – Сказал он, и, наклонившись, вручил Куроко стопку ярких тоненьких книжек с глянцевыми обложками. – Подожди меня немного, скоро пойдем домой. - Хорошо. – Кивнул ребенок и с кучей журналов наперевес засеменил обратно к дивану. Женщины за столами дружно переглянулись, поражаясь любви мальчика к печатному слову. - Не отставай, хорошо? – При детском росте человек рядом казался очень большим и высоким. Чтобы посмотреть ему в лицо, приходилось задирать голову. Но если часто смотреть наверх, начинала кружиться голова, и можно было споткнуться. А еще наверху было солнце и слепило глаза, не давая рассмотреть лицо, поэтому мальчик прибавил шагу, чтобы успеть за отцом. Большая рука крепко держала маленькую, и уверенно шагали ноги – на один взрослый шаг приходилось два детских. Походка мужчины была уверенной и твердой: такая могла принадлежать только людям волевым и упорным, и мальчик крепко стискивал ладошкой ладонь отца, думая о том, какая большая и теплая рука у человека, рядом с которым он идет. Ради одного этого момента стоило просидеть одному целый день с незнакомыми людьми в незнакомой обстановке. Из специального прибора на полу шел пар, который постепенно расплывался под потолком, делая воздух влажным и теплым. На столике у кровати стояли склянки с лекарствами, градусник и несколько чашек с остывшим чаем на дне. Была весна, когда Куроко переживал тяжелую простуду, и он уже несколько дней не поднимался с кровати, мучаясь от кашля и жара, который никак не хотел спадать. Женщина в очках с толстыми линзами принесла свежую мокрую тряпочку и положила ее на лоб Тецуи. - Тебе не лучше? – Волнуясь, спросила она. - Немного. – Больным голосом ответил Куроко, ощущая облегчение от прохлады на лбу. - Церемония поступления в Тейко уже через два дня. Постарайся выздороветь. - Посмотрев цифру на градуснике, она нахмурилась и поправила одеяло. – Прости, мне нужно на работу. Я постараюсь прийти в школу послезавтра, ты только вовремя пей лекарства и поправляйся, ладно? - Хорошо. Иди, а то опоздаешь. – Равнодушно ответил Куроко и повернулся на бок. Он не любил эту ее виноватую улыбку, и всегда старался не смотреть на нее в такие моменты. Но сегодня нечаянно посмотрел, и в горле вдруг стало саднить. Он закашлялся, как только дверь за матерью закрылась. Во время болезни всегда нечем себя занять. Из-за слабости в теле невозможно заниматься чем-то продуктивным, читать трудно из-за головной боли, а говорить с горлом, которое словно натирают наждачной бумагой, становится мученьем. При одном лишь взгляде на еду, оставленную родителями, Куроко мутило, но урчание в животе нагоняло тоску. С огромным усилием Тецуя сел на кровати и пододвинул к себе тарелку с легким бульоном. Что-то мурлыкал включенный телевизор, и парень не обращал внимания на его болтовню, лишь иногда поднимая глаза на экран. Передавали баскетбольный матч. Толпа рослых спортсменов носилась по площадке, прессуя друг друга в сумасшедшей схватке за очки. Игра была в самом разгаре, и диктор возбужденно комментировал игру, обращая особое внимание на одного из игроков, который точно какой-то дьявол боролся за мяч, пробивая защиту и делая сногсшибательные данки. Куроко смотрел на это как-то отстраненно и не следил за ходом игры, глотая теплый суп, который из-за ослабления вкусовых рецепторов казался ему абсолютно пресным. Начиналась последняя четверть, когда проигрывающая команда вдруг стала набирать обороты. Игроки, уже потерявшие надежду на победу, остервенело сокращали разницу в очках, и уже на последних минутах счет сравнялся. Тецуя наблюдал за оранжевым мячом, с бешеной скоростью мелькающим на экране, когда осознал, что перестал есть. Игра начала его захватывать, и на время его покинуло плохое самочувствие, уступив место волнению за исход игры. Впечатлял энтузиазм обеих сторон: у первой команды был сильный козырь в лице гениального игрока, а вторая брала очки за счет своей командной игры. Шли последние секунды, когда форвард из дружной команды забил свой последний трехочковый. Мяч прошел через корзину, и зал затих на несколько мгновений, не веря в то, что произошло. Закричал комментатор, и зал взорвался вслед за криком. Куроко удивленно смотрел на лица радостных игроков. Потные, уставшие, они что-то истошно кричали зрителям, обнимали товарищей по команде, ликуя и плача от счастья. Проигравшие были обескуражены, и больше всех сокрушался талантливый игрок, который так и не смог вытянуть на себе команду, которая полагалась на него. Тецуя отложил ложку, сжав руки на коленях. Душа томилась внутри и рвалась на волю, но это было совсем не из-за болезни. Вдруг захотелось почувствовать себя частью единого целого, как и этим парням в команде победителей. Захотелось ощутить эту тяжесть мяча в руке, пережить чувство азарта, соперничества и победы. Впервые за много лет, в задумчивых, совсем не детских глазах, одну за другой пожирающих страницу за страницей, загорелась искорка. Искорка не потухла, когда спустя два дня Куроко получил форму вступления в баскетбольный клуб от одного из его членов, завлекающего первогодок. Он долго стоял у входа в спортзал, не решаясь войти, и уже раз десять проверил правильность заполнения бланка. Сдавшись, он развернулся, чтобы пойти домой, но в спину ему вдруг раздалось: - Желаешь вступить в клуб? За спиной Тецуи стоял невысокий парень с огненно-рыжими волосами и глазами алого цвета. Из головы Куроко исчезли все мысли о том, что у него может не получиться, и, вздохнув, парень ответил: - Да, хочу. Красноволосый юноша едва заметно улыбнулся краешком губ, и, обратившись к кому-то в спортзале, крикнул: - У нас еще один желающий. Проверь его. Из-за двери высунулась голова улыбчивого парня с очень смуглой кожей, и два темно-синих глаза уставились на «желающего», рассматривая его с ног до головы. - Сыграем? – Предложил он, прищуривая один глаз. Конечно, не имея никакого опыта в игре, Куроко не смог попасть в корзину ни одного раза. Более того, он не умел абсолютно ничего. Переминаясь с ноги на ногу, он ни разу не отнял мяч у своего оппонента, заставляя его играть с самим с собой. На протяжении всей этой комической игры рыжий парень наблюдал за ними со стороны, не выказывая на лице ни одной эмоции. - Хреново. – Отмороженного вида лохматый блондин с металлическими сережками в обоих ушах снял с плеча сумку и выбросил ее на маты в углу спортзала. Он явно учился в этой школе не первый год, и смотрел на новичков свысока. – У тебя же нулевые способности. Что ты тут забыл? - Основной состав. – Громко и твердо отчеканил наблюдатель. - Чего?! – Не понял блондин. – Ты что, сбрендил, первогодка? Он знать не знает, что такое элементарный дриблинг, а ты пихаешь его в основной состав? Парень даже не взглянул в сторону семпая. Посчитав, что здесь его работа закончена, он забрал у слегка ошалевшего Куроко листок с его заявлением и отнес его менеджеру. - Эй, отвечай, когда я спрашиваю, первогодка! – Еще пуще заорал светловолосый. – Этот увалень ни черта не умеет! Кто позволил тебе распоряжаться здесь в первый день своей учебы в этой школе? – И с этими словами он схватил первоклассника за плечо и развернул его лицом к себе. -Хайзаки! – Закричал парень с синими волосами, бросившись к ним, но остановился на полпути, потому что его помощь не потребовалась. - Я сказал, основной состав. – Отчетливо и ясно произнес он, сдавливая руку так, что хрустнули кости. В алых глазах не промелькнуло ни тени страха – только холод и жестокость. - Ах ты, мелкий…– Сквозь зубы сказал светловолосый, и стремительно направился вон из зала. - Мне пофиг, делай что хочешь. Куроко проводил взглядом его удаляющуюся фигуру и непонимающе уставился на парней в спортзале. Тогда будущий «таинственный шестой игрок» еще не знал, что Тейко соберет под своей крышей целое поколение талантов, и что этот момент изменит всю его жизнь. - Не знаю, что ты задумал, Акаши, - растягивая губы в широчайшей улыбке, при которой были видны все тридцать два белых зуба, темноволосый парень бросил мяч в кольцо и вытер пот с лица краем майки. – Но это, определенно, что-то интересное. *** Никто не узнал Кагами с Куроко, когда они вернулись в игру. Их стиль оставался прежним, но в то же время, был совсем другим. Если раньше взаимопонимание у этой парочки достигалось посредством тычков под ребра, пощечин и опрокидываний на пол, то сейчас они понимали друг друга без слов и будто бы читали мысли друг друга. Кагами предугадывал действия Тецуи, получая мяч от «призрачного игрока» и ловко пробираясь к кольцу. Довольная Рико смотрела со скамейки на то, как команда успешно сражается с соперником, кивая головой своим мыслям. Она считала, что производительная сила её подопечных возросла из-за тренировок, и была рада, что не зря измучила ребят за эти каникулы, потому что после этого ей казалось, что Сейрину теперь сам Ракузан в подметки не годится. Показатели каждого из них заметно возросли, и Аида характерно хихикала от удовольствия, что приводило в ужас парней на скамейке запасных. Прозвучал сигнал, обозначающий конец игры. Отрыв в очках, светившихся на табло, был просто огромен. Тренер команды-противника трясущейся рукой пожал руку Рико, и со слезами в голосе поблагодарил ее за замечательную игру. Команды поклонились друг другу, и разошлись по своим раздевалкам. - У меня такое ощущение, что я еще три игры могу отыграть! – Коганей никак не мог успокоиться и, как угорелый носился по комнате. - Да, жаль только, почти все время на скамейке просидели. – Расстроено протянул Фурихата. - А мне так хотелось покрасоваться перед девушкой. - Несправедливость скамейки цветы любви сушит. – Придумал Изуки очередную околесицу. Никто не понял остроумности его фразы, и проигнорировали сие изречение. - Вы сегодня отлично играли! – Обращаясь к Свету и Тени, воскликнул Кавахара. – У меня аж дух захватило, когда я смотрел! - Спасибо. – Обернувшись на парня, кивнул Куроко. Он сам чувствовал небывалый прилив сил, и никак не мог согнать улыбку с лица. - Вы двое сильно изменились. – Заметил Хьюга. Капитанское чутье подсказывало ему, что наладившиеся отношения между этими двоими сыграло только на руку, отразившись в прекрасной игре. Глядя на них, вдохновлялись и остальные члены команды, показывая стопроцентную отдачу в баскетболе. Теппей наблюдал со стороны за радостными сейриновцами и царившую в раздевалке атмосферу доброжелательности. Кагами как раз снимал баскетбольную майку, когда Киёши заметил заживающие следы на его плече. Недоумевая, он перевел взгляд на Куроко, который как всегда занимался своими делами и никого не трогал. Только живость его глаз намекала на то, что все-таки в его сознании кое-что переменилось. «А он не так прост, как кажется» - опустив подпрыгнувшие брови, Теппей поспешил скорее надеть футболку, чтобы никто не заметил его расцарапанную спину, которая все еще болела, а виновник всего этого стоял неподалеку и задумчиво рассматривал пятна на стеклышках очков. Отметив победу в очередной забегаловке, парни стали разбредаться по домам. Неугомонный Коганей трещал без умолку, он был взолнован: через несколько дней в клуб могли придти новички, и ему было интересно, будут ли среди них интересные люди. Митобэ безмолвно кивал в такт его словам, внимательно слушая, и по-прежнему молчал. Рико забрал на машине заботливый папаша, Фукуда и остальные бывшие первогодки попрощались и ушли домой, а Киёши с Хьюгой, купив в автомате холодного чая, удалились в одном направлении, как всегда о чем-то споря. Пришла пора и Куроко расставаться с Кагами. Солнце уже давно село, загорелись вечерние огни, и мигал красным светофор у пешеходной дороги. Перейдя дорогу, они оказались на перекрестке, на котором обычно расходились по домам. Долгого дня, проведенного вместе, конечно не хватило, и никто не мог сделать первый шаг, чтобы сказать «до завтра». Со стаканом любимого напитка в руке, Тецуя обогнал Тайгу и остановился. Пытаясь выдавить из себя хоть что-нибудь, Кагами смотрел на то, как на лице Куроко играет свет от фар проезжающих мимо машин. Он точно так же стоял перед ним год назад, когда сказал: «Я буду тенью твоего света» и смотрел своими большими синими глазами, в которых отражались огоньки прожекторов. Ему вдруг захотелось подстегнуть Тень, чтобы тот перестал молчать. - Слушай, Тецу. А ведь ты ни разу не говорил, что любишь меня. – Почесав скулу пальцем, сказал Тайга и отвел глаза. - Я поджидаю нужного момента. – После долгой паузы, ответил Куроко. Кагами сладко спал, когда его разбудил полночный звонок. Разлепив глаза, он уставился на вибрирующий телефон, и стал гипнотизировать его, чтобы тот заткнулся. Но как только мобильный затихал, он начинал недовольно ворчать снова, настаивая, чтобы Тайга взял трубку. Дико хотелось спать, и парень просто засунул телефон под подушку, предварительно посмотрев номер, высветившийся на экране. Звонил незнакомый номер, и была возможность, что кто-то просто ошибся, когда спьяну тыкал в кнопки телефона, чтобы вызвать такси. Но мобильный не успокаивался. Вибрация передавалась даже через подушку, и сокрушенно простонав, сходу припоминая все бранные слова, которые знал, Кагами ответил на вызов. - Какого хрена? - Наконец-то ты ответил! – Взволнованный голос раздался из динамика, окончательно портя Тайге настроение. - Кто это? - Я, Тсучида! - И зачем я тебе понадобился во втором часу ночи? – С закрытыми глазами прошипел Кагами. - Это срочно! Слушай меня внимательно, это касается Куроко. - Что такое? – В сердце мигом заползло нехорошее чувство, и стало распространяться по венам. Кагами поднялся с кровати и включил свет в комнате. - Прошу тебя, только не волнуйся. - Говори уже, что с ним! - Кагами, он…его… - Ну же!!! - Куроко сбила машина. Его повезли в больницу, Рико уже едет к тебе. - Что?! – Кагами не поверил своим ушам. Рука, державшая телефон вдруг ослабла и выпустила телефон. Из динамика доносились какие-то слова, но Тайга их не слышал. Он ущипнул себя и ощутил боль. Всё внутри оборвалось. Это был не сон. Кагами почувствовал, что падает в пропасть. В бесконечную пропасть. Так, что падаешь вниз минуту, час, год, падаешь целую вечность. Из головы исчезают все мысли, и ум наполняется отчаянием. Нет ничего, кроме этого жуткого, пугающего отчаяния. Подкашиваются колени, и ты безвольно опускаешься на пол, и тупо смотришь в одну точку, не видя ничего перед собой. Закладывает уши, и прямо в барабанные перепонки прорвавшейся плотиной ударяется тишина. Сердце разрывается на мелкие клочки, оставляя вместо себя лишь пустоту. Сознание слабнет. Нет. Этого не может быть. Просто не может. - Куроко!!! И тело пружиной подскакивает вверх, как ток по проводам, по мышцам растекается энергия, ноги с небывалой скоростью отталкиваются от земли. Даже не подумав о том, что нужно закрыть дверь, не подумав, куда бежать, Кагами бросился вон из квартиры. Он несся вперед, сбивая со своего пути припозднившихся прохожих, не отвечая на хамство, раздающееся в спину. Выбежав на проезжую часть, он сам чуть не угодил под колеса, и, не удостоив внимания остановившего машину водителя, кинулся дальше, но его отвлек автомобильный сигнал. У открытой двери стояла Рико, растрепанная, с потемневшим лицом. Не тратя времени на объяснения, Тайга юркнул внутрь машины, и быстро пристегнул ремень. - Тсучида живет рядом с тем местом, где это произошло. – Сказала Аида, садясь на сидение рядом с отцом. - Он проснулся от шума на улице и увидел в окно, как Куроко-куна поднимают на носилках и погружают в «скорую помощь». - Что с ним? – Изо всех сил Кагами старался говорить так, чтобы голос не дрожал. - Я не знаю. Тсучи разузнал, в какую больницу его увезли, и позвонил мне. Я разбудила папу, и мы сразу отправились к тебе. - Черт… - Простонал Тайга, вцепившись в красные пряди. Терпеть то, что происходило внутри, было просто невыносимо. - Господи, неужели все закончится так? - Закрывая руками перекосившееся лицо, Кагами уперся локтями о колени. - Кагами, не паникуй, ладно? Мы уже приехали. Стрелой вылетая из машины, не дождавшись, пока отец Рико припаркуется, Кагами влетел в больницу, напугав дежурных медсестер. Вслед за ним вбежала и Аида, и постаралась как можно адекватнее объяснить, что им нужно. Поговорив с кем-то по больничному телефону, девушка на вахте сообщила ночным посетителям, что человек по имени Куроко Тецуя в настоящий момент находится в операционной. - Когда мы сможем его увидеть? – Заглядывая девушке в лицо, заговорил Кагами. Побледневшая медсестра полистала журнал с записями на столе, и, покусав губы, ответила: - Вообще-то, это можно будет сделать только завтра, в часы посещения. Но я вижу, как сильно вы переживаете, поэтому подождите пока в коридоре. – И с этими словами девушка оставила свой пост и направилась к лестнице, чтобы договориться с дежурными. - Спасибо Вам большое! – Крикнула Рико вдогонку, и нервно выдохнула. Чтобы скоротать время, она села на один из стульев в зале ожидания, и взяла со стола какой-то журнал. Разумеется, информацию, данную в нем, она не воспринимала, и краем глаза смотрела на Кагами, который метался по залу, словно зверь в клетке. То, что парень стал по-иному относиться к их «Тени» она уже давно заметила, но такой реакции она, конечно, не ожидала. Айда по-своему переживала за Куроко и волновалась за его судьбу, но она понимала, что ее чувства и близко не стоят рядом с теми, что испытывает Тайга. Она видела, как Свет буквально сходит с ума на ее глазах. Рико никогда не видела его таким. - Слушай, Кагами, от того, что ты ходишь туда-сюда, ничего не изменится. Сядь и постарайся успокоиться. - Успокоиться? Да как я могу быть спокоен в такое время?! – Встрепенувшись, зарычал Тайга. - Подумай о Куроко. Он бы не хотел, чтобы ты так нагонял себя. - Не могу. – Упрямо повторил он. - Значит сумей! – Так же настойчиво произнесла тренерша. «Я еще помню тепло его тела. Помню, какое трепетное у него было дыхание. Мы же только начали понимать друг друга. Неужели кошмар сбудется? Неужели всему конец?» - Думая так, Кагами схватил голову руками и завыл. - Я не могу! Ну не могу я после всех этих идиотских снов сохранять равнодушие! Я видел, как он умирает много раз подряд! И каждый раз я просыпался в ужасе! И как только меня перестали беспокоить кошмары, все наладилось, вдруг бац! и он попадает в аварию! А если он умер? Что тогда? Что ты тогда скажешь, Рико?! Ты ведь всегда обо всем знаешь! Ну, скажи мне, что тогда мне делать без него? Айда с изменившимся лицом встала со стула, схватила Кагами за грудки и влепила ему пощечину. Кагами, который напоминал сейчас взорвавшийся Везувий, вдруг обмяк и опустил плечи. Удар быстро вернул его из состояния уже начавшейся истерики, и заставил его остыть, пусть и насильно. Несколько секунд он просто удивленно смотрел на девушку, а потом уставился в пол и поник. - Извини меня. Просто мне так страшно, что хоть в окно прыгай. - Я понимаю. – Сказала Рико, закидывая стойеновую монету в автомат с напитками и делая выбор. - Я не выдержу, если он умрет. Просто не выдержу. – Забирая у девушки холодную бутылку, он открутил крышку и сделал пару маленьких глотков. Последовав примеру тренерши, он сел на стул и стал ждать. Пронзительно громко тикали часы на стене. Каждое движение механической стрелки отдавалась в мозгу неприятным щелчком. Кагами смотрел, как стекают капли конденсата со стенок бутылки с минеральной водой, и ощущал небывалую пустоту внутри себя. Тихая, спящая больница нагнетала на него уныние. Рико теребила ткань своей юбки, и часто смотрела на часы. Разговаривать друг с другом было трудно, потому что обоим было не до разговоров. Каждая минута ожидания казалась годом. Стрелки на часах показывали половину четвертого утра, но медсестра все не возвращалась. Скоро в коридоре послышались чьи-то шаги. Напрягши слух, Тайга поднял голову и замер, надеясь, что идут к ним. Звук стал нарастать, и в конце холла показалась знакомая медсестра, что дежурила у входа в больницу. В руках она держала какую-то папку с бумагами и не выглядела расстроенной. Но и то, что она шла с хорошими новостями, сказать было нельзя. Кагами показалось, что она что-то скрывает. - Простите за ожидание. Молодого человека только что покинули родители. Можете зайти к нему, только ненадолго. – Тихо сказала она, делая знак, чтобы ребята не кричали и вели себя спокойно. – Я очень рискую, так что пройти в палату нужно как можно тише. - Мы постараемся. – Дружно согласились Рико с Тайгой. – Еще раз большое спасибо за помощь. Всё в больнице спало непробудным сном. На этаже, где размещались палаты, был погашен свет, и только ночник на столе дежурной медсестры освещал дорогу троим людям. Аида и Кагами шли за девушкой, озираясь по сторонам. На ватных ногах, с сумасшедшим ритмом бьющегося сердца, Тайга шагал рядом с тренершей, которая сейчас казалась притихшей, но все такой же решительной. Медсестра остановилась у одной из дверей, сверяя данные у себя в папке с данными на листе, вложенном в специальный кармашек на стене. Убедившись, что имена совпадают, девушка повернулась к посетителям и кивнула головой на дверь, приглашая их войти. Приложив палец к губам, она еще раз предупредила их о соблюдении тишины и отошла. Кагами проглотил подступившее к горлу сердце, сделал вдох и выдох и отодвинул дверь, делая шаг внутрь. Мысленно приготовившись увидеть все что угодно – будь то накрытое простыней тело, капельницы, аппарат искусственного дыхания или многочисленные трубочки, подключенные к венам, он зажмурился от яркого света, резанувшего глаза, и волнуясь, глянул сквозь щелки между пальцами. Куроко сидел боком на больничной кровати, и смотрел на него одним глазом. Второй было не видно из-за огромного синяка, на который была наложена повязка. Край рта был порван, и почти все его лицо было покрыто ссадинами. Его голову опоясывали бинты, оставляя открытыми только уши и лицо, а из-под больничной пижамы виднелся плотный бандаж. - Куроко… Тело Тайги вдруг начало слабеть. Все напряжение, которое ужасным прессом давило на него, мигом исчезло. Тяжелый камень, лежащий на душе, сдвинулся с места и слетел. Кагами бросился к кровати, но вдруг остановился, замерев на середине. Аида, застывшая на пороге, испуганно ойкнула, когда он рухнул на колени, хватая Куроко за руки, и прижимая их к своему лицу. - Ты бы знал, Тецу, как я испугался! – Тайга сжал ладонь Куроко, и стал целовать кончики его пальцев, бормоча что-то невнятное. Тецуя жалобно смотрел то на Кагами, то на Рико, и не знал, что ему делать. То ли продолжать сидеть, бесстрастно наблюдая за тем, что происходит, то ли наплевать на присутствие девушки в комнате, обнять Тайгу покрепче и сказать, что все хорошо. Чувство намокающих рук отвлекло парня от его растерянных мыслей, и дыхание перехватило, когда он увидел, что Тайга плачет. Пытаясь унять вздрагивающие плечи, он хватал воздух губами, роняя слезы на постель. Его глаза были скрыты за челкой, и Куроко не мог видеть его лица, а Рико, сжав губы, смотрела на них, стоя у порога и героически старалась не заплакать тоже. - Кагами-кун, я в порядке. – Вытирая Тайге мокрые щеки, сказал Тецуя. – Честно говоря, я сам испугался… Когда навстречу мне вылетела машина и ослепила меня, я поверил, что так и не успею сказать тебе о том, что обещал. «Это не справедливо» – подумал я. А потом вспомнил твое лицо. И мне вдруг стало так обидно, что я разозлился, и сказал себе: «Ну, уж нет!» И каким-то образом успел сгруппироваться. Мне сказали, что водитель не спал несколько дней и заснул за рулем. Рико поймала взгляд Куроко и, кивнув, вышла за дверь. Прижавшись затылком к холодной стене, она вздохнула, радуясь, что все обошлось. На ее памяти это был уже второй случай, когда ребята из её команды попадают в больницу. Так же было и с Теппеем, который изрядно потрепал ей нервы. - Представляешь, мне остригли волосы, чтобы зашить рану на голове. – Тем временем продолжал Куроко, тихонько улыбаясь. – Но ничего, они скоро опять отрастут. Меня немного протащило по асфальту, как видишь. Всего лишь легкое сотрясение и треснуло два ребра, но ничего не сломано. Все потому, что я помнил, как ты тогда сказал мне, чтобы я берег себя. Кагами выпрямился в спине, и, шмыгнув, взглянул на Куроко. От недавних слез на его лице ничего не осталось, только глаза были немного красными. Осторожно, чтобы не сделать больно, он взял лицо Тецуи за подбородок и приподнял его. - С тобой, правда, ничего серьезного? – С надеждой спросил он. - Да, ничего. Я вернусь в школу через две-три недели, и я… - Ответил Куроко, но сбился на середине предложения. Почувствовав, как запрыгала нижняя челюсть, он закусил губу изнутри, сдерживаясь. «Не хватало только мне заплакать» - Подумал он, возвращая спокойное выражение лица. - Я буду тебя ждать. И все рычаги Куроко, которыми он останавливал себя, сорвались с петель и полетели к чертям, когда он услышал то, каким голосом сказал это Тайга. Обхватив Кагами за плечи, он прижался к нему, обнимая. Пусть это причиняло физическую боль, но зато спасало душевно. Чувствуя, как быстро становится влажным воротник рубашки у лица Куроко, Кагами только мягко обнял Тецую в ответ, похлопывая его по спине. - Теперь моя очередь тебя успокаивать. – Закрывая глаза, сказал он, и стал слушать негромкие стенания, глухо раздающиеся снизу. И как только слух его стал улавливать отдельные слова, повторяющиеся снова и снова, пересиливая рыдание, Кагами понял, что губы поднимаются в счастливой улыбке, а по всему телу бегают мурашки. - Я люблю тебя, Тайга! Очень сильно люблю!