Дважды в одну реку...

ROV Мэрилин

      Едва придя в себя, я нехотя открыла глаза и тут же наткнулась взглядом на улыбающуюся Вику. Она сидела напротив и, положив голову на скрещенные на столе руки, с нежностью смотрела на меня.       — Ты что, совсем не ложилась? — выпутываясь из-под тёплого одеяла спросила я.       — Нет…       — Почему?       На мой короткий вопрос Виктория не ответила, быстро отводя взгляд в сторону… Хм… Понятно… Не одна я, похоже, считаю оставшиеся мне дни…       — Мы уже подъезжаем. Иди умойся, если хочешь, пока туалеты не закрыли… — так и боясь встретиться со мной взглядом, перевела разговор на другую тему моя спутница.       — Хорошо… — покладисто согласилась я, поднимаясь с места и… Тут же пошатнувшись, тяжело рухнула обратно на сидение. Перед глазами стояла пелена, а в уши словно кто-то понапихал ваты — вроде, и слышу, но всё как-то очень приглушённо. Руки враз замёрзли, а по спине побежали крупные мурашки, заставляя меня подрагивать, как в ознобе…       Встревоженная Райдос в одно мгновение оказалась рядом.       — Маруська! Что? …Что случилось? — голос питерской ведьмы заметно дрожал, а мне…хм… Мне нечего было ей сказать… Я и сама не знала, что это такое. Могла только догадываться… Это именно вот так, видимо, и заканчиваются силы…       — Обними меня, пожалуйста, — тихо выдавила я. Губы тоже совсем не хотели слушаться.       Это что, всё?! Господи, как же страшно-то! А как же моё видение и та авария?       Авария… Хм… Это, наверное, был лишь один из возможных вариантов развития событий, а я как-то уж совсем безбашенно успела растратить всю свою оставшуюся энергию… И тут же поняла почему…       Блять… Ведь Сашка не раз говорил, да я и сама знала, только… Почему-то не совсем в это верила раньше…       Секс. Вот в чём дело! В этом мире всё взаимосвязано. Как Инь и Янь — мужская и женская энергетики, если уж совсем по-простому. Мужское Янь призвано забирать энергию, а женское Инь — отдавать… Хм… Это — один из законов мироздания, не поспоришь, чёрт возьми… Ещё тогда, в четырнадцатом сезоне я замечала странную особенность: Саша всегда после нашей любовной близости был на подъёме, а я… Да, я получала удовольствие, но вот свою энергетику приходилось постоянно восстанавливать едва ли не с нуля, потому что… Я-то как-раз любила и отдавала всё полностью, а Саша… Ууу, всё проехали! Не буду больше вспоминать!       Но тогда, получается, что мне вообще нельзя было заниматься…эм…любовью?! И все мои «оптимистичные» подсчёты про три-четыре испытания и следовательно оставшиеся две недели «коту под хвост»?!       Ого! Перед глазами уже не серенькая пелена, а… Непроглядная мгла…       — В-и-к-а! — отчаянно взмолилась я, вцепляясь мёртвой хваткой в её ладонь, — Не отпускай меня… Мне страшно!       Я заледенела вся. Зубы стучали друг об друга, меня уже всю жутко трясло и колотило в сильнейшем ознобе… Рук и ног я совсем не ощущала, будто они отсутствовали вовсе. Я с ужасом очень отчётливо поняла, что у меня нет не то что месяцев, как у Елены, а даже дней…       Всё — счёт пошёл на минуты…       Страх внезапно исчез, уступив место холодному безразличию. Ты же сама этого хотела. Магия не имеет обратной силы. Ничего нельзя вернуть назад. Отменить, потерев ластиком. Керро, Керро, ты же — ведьма, ты обо всём этом знала, так что… Получите — распишитесь, что называется…       Полная апатия завладела мной. Мысли текли вяло, будто нехотя… Я ни о чём сейчас не жалела… Как смогла, так и прожила свою недолгую жизнь…       Хотя… Нет вру… Жалею…       О том, что перед глазами стоит темнота, что я ничего не чувствую и не ощущаю… А мне до чёртиков, до безумия хочется увидеть хоть ещё разочек тёплый взгляд шоколадных глаз, почувствовать её руки, но увы… Уже не Судьба…       Всё… Просто куда-то безвозвратно проваливаюсь…       Не знаю, сколько прибываю в этом странном Ничто, где нет ничего: ни мыслей, ни чувств, ни эмоций… Только пустота и темнота…       Вдруг вижу появившийся ниоткуда свет, словно ураган обрушивающийся на меня со всех сторон. Странный какой-то свет: не яркий, слепящий глаза, как солнечный, а… Тёмный, мрачновато чёрный, но он тоже весь искрится и поблёскивает как бы изнутри, от него почему-то становится вокруг довольно светло. Полный абсурд, но этот тёмный, какой-то нереальный свет буквально разметает на кусочки вокруг себя непроглядную мглу… Он атакует моё тело со всех сторон, впитываясь и растворяясь где-то глубоко под кожей. Словно тысячи малюсеньких иголочек одновременно вонзаются в меня. Понимаю, что немного больно, но вполне терпимо… Какие-то совершенно непонятные чувства и эмоции захлёстывают и переполняют меня…       Буквально ощущаю, как оживает и наполняется энергией каждая клеточка моего организма, как медленно и пока ещё вяло начинает работать мозг, как с каким-то утробным звуком запускается сердце… Моё сердце… Сначала медленно — нехотя, будто через силу, но оно всё-же начинает разгонять кровь по венам… Наконец, до меня доносятся какие-то чужеродные звуки…       — Маша, Марусенька, ну пожалуйста! — упорно, ожесточённо, с уже явно проскальзывающими нотами безнадёжности звучат негромкие слова.       Ощущаю напряжённую, дрожащую руку Вики, лежащую у себя на груди, в районе моего вновь заработавшего сердца…       — Не сдавайся! Борись, пожалуйста… Ну, пожалуйста! — горько, совсем отчаянно… Она, кажется, ещё не осознаёт, что я её прекрасно слышу и… вижу!       Отчётливо различаю родные черты… Вижу слёзы, постоянным потоком выскальзывающие из её блестящих шоколадных глаз, которые она сама, походу, не замечает и вовсе…       — Вика… — мне казалось вполне нормально произнесла я, но Райдос отчего-то резко дёрнулась, пошатнулась и, сделав шаг назад, рухнула на вагонную полку, с безумным выражением на лице уставившись на меня.       Тяжело дыша, словно после марафонского забега, Виктория молча таращилась на меня… Вдруг… резко подскочила и, вмиг оказавшись рядом, вцепилась в мои плечи и начала их сильно и отчаянно трясти. Мне показалось, что моя голова сейчас оторвётся нахрен…       — Не смей! … Не смей больше ТАК делать!       Я, нахмурившись, исподлобья смотрела на неё, силясь понять — чего я сделала-то?!       — Не смей! Даже не думай меня бросать! Поняла?! Не отпущу — никогда и ни за что!

***

      На московском вокзале мы поймали такси и сразу же отправились в центр «Проснись». Я нерешительно застыла у входа, что тут же удивило Вику.       — Заходи давай. Ты чего? — удивилась Райдос. А я ещё раз подумала было рассказать ей о той истории на финале, но теперь уж точно некогда…       С опаской войдя следом, я стала тревожно озираться по сторонам. В голове противной занозой застряла одна единственная мысль…       Не будет Бантеева мне помогать, ой не будет! Да ещё и Вика хрен знает как отнесётся к тому случаю…       Райдос уверенно подошла к стойке девушек-администраторов и о чём-то беседовала с ними несколько минут, а я тревожно оглядывалась вокруг… Это помещение могло бы стать и моим местом работы, моим… хм…«вторым домом», но тогда я выбрала Сашу…       Вика подошла наконец ко мне и сказала, что у Бантеевой сейчас клиент, но нам повезло потому, что он последний у неё на сегодня и она потом сможет с нами поговорить.       Сможет-то, конечно, сможет, а вот захочет ли? Но озвучивать довольно улыбающейся Виктории свои опасения я не стала. Мы уселись на диванчик и стали ждать, думая каждая о своём.       Минут через пятнадцать мимо нас, опустив голову и ни на кого не глядя, прошёл растрепанный и расстроенный чем-то мужчина лет пятидесяти.       Громко хлопнула входная дверь, выпуская последнего на сегодня визитёра, а в зале появилась сама Бантеева с минуту молча и хмуро изучавшая нас… «Налюбовавшись» на нас с Викой, глава северного Ковена скривила губы в ехидной усмешке:       — Явились, да?       Мы обе молчали, позволяя Наталье вдоволь позлорадствовать. А что нам, собственно, оставалось делать-то? Одна ушла из Ковена. Правда, по какой причине я не знала… Вторая — не захотела когда-то стать его частью. Так что, недовольство и претензии ведуньи были мне вполне понятны. Вопрос в том, будет ли она сейчас вспоминать старые обиды и пошлёт нас далеко и надолго, даже не выслушав, или окажется выше этого…       — Ну чего застыли изваяниями? Прошу ко мне в кабинет… — широким жестом пригласила нас хозяйка Центра к себе в «святая святых».       Мы, быстро переглянувшись, отправились следом за Наташей. А мне почему-то стало тошно… И не верилось…       Неужели всё окажется так просто? Она совсем ничего не будет вспоминать и просто поможет? Не верилось…       В кабинете Бантеева уселась за свой большой, тёмного дерева стол и, не дав открыть Виктории рот, заявила:       — Я знаю зачем вы приехали… Что, Керро, вспомнила-таки про меня? Понадобилась Наташа, да?       Я молчала, опустив голову. А что мне было ей сказать? Что это не моя идея? И что я вовсе не собиралась ни у кого просить помощи? Хм… Ну уж у неё-то, точно! Что предпочла бы лучше молча сдохнуть… И что меня сюда притащила Вика, которая нихрена ничего не знает? И что, блять, я, действительно, лучше умру, чем…       Я осторожно скосила глаза на удивлённую, ничего не понимающую Викторию, переводящую взгляд то на меня, то на Бантееву… И поняла вдруг, что ни за что на свете не хочу чтобы она узнала…       — Вика, пойдём отсюда, пожалуйста! — хватаю её за руку и, собрав все оставшиеся силы, пытаюсь вытащить Райдос из этого проклятого кабинета. Вообще куда-нибудь… Главное — подальше отсюда… — Пожалуйста!!!       — Ну послушай меня! Я очень тебя прошу, давай уйдём! — буквально умоляю её, с тоской заглядывая в родные тёмные глаза.       Мои щёки обжигают капельки слёз. Да ну и пусть! Не хочу никого изображать из себя перед Викой… Мы застряли в дверях кабинета потому, что… Сил у меня всё-таки не хватило, чтобы совсем вытащить её оттуда.        — Прошу тебя! Не надо ничего… Просто побудь со мной рядом и всё!!!       — Вернитесь назад! Обе! — от тона, каким это было сказано, мы с Викторией одновременно буквально подпрыгиваем и дёргаемся.       — Мэри, оставь истерику! Я давно забыла ту историю, чего и тебе желаю! — пристально глядя мне в глаза заявила Бантеева.       Я и не думаю отвести свой взгляд. Внутри всё закипает и буквально переворачивается.       Забыть?! Она, вообще, нормальная?! Или, блять, в этом долбанном мире то, что тогда случилось на банкете после финала — норма, в порядке вещей, так сказать?!       Виктория вконец растерялась и откровенно не знает, что ей делать, и всё также ошарашенно и непонимающе мечется взглядом между нами, молча гипнотизирующими друг дружку.       Наталья не выдерживает первая, опуская глаза.       — Ты права… — встаёт из-за стола и медленно и…нерешительно (?) подходит к нам.— Прости меня, пожалуйста, если сможешь… — это уже звучит совсем тихо и глухо.       А я отчётливо понимаю, что извиняться она не привыкла. Хм… Если вообще хоть когда-нибудь это делала.       — Мэри, тебе нужна помощь и мы с девчонками сможем помочь. — Мягко увещевает она меня. — Я…правда очень сожалею о том…поступке… Я совсем другая сейчас. У меня есть любимый человечек, понимаешь? Я очень счастлива, чего искренне и тебе желаю, поверь, пожалуйста, и… Прости…       Внимательно несколько секунд смотрю в её глаза — не врёт! Каждое слово звучит абсолютно искренне. А у меня, кажется, что-то звонко лопнуло внутри, стало легко и свободно…       — Хорошо… Давай больше не будем об этом… — говорю я, возвращаясь обратно на мягкий, кожаный диван. Райдос молча и сдержанно садится рядом, однако буквально ощущаю, как кипит у неё всё внутри и уже предчувствую, какой нелёгкий разговор ждёт нас потом впереди…       — Вик, фишка в том, что я хоть сейчас соберу девчонок — это ерунда, но обряд мы можем провести только в полнолуние. Иначе, он не будет иметь своей силы, ну не тебе мне это объяснять… — мрачно говорит Наталья, а я обречённо смотрю на белую, как мел, Викторию.       У неё в лице нет ни кровинки. Она сидит уставившись в одну точку и, кажется, совсем ничего не соображает от шока…       А мне самой уже всё равно. Я просто устала от этого всего, от этого вот ощущения, как на качелях, когда надежда то появляется, то исчезает, то опять, вроде бы, всё можно исправить и тут же — «нет», как приговор…       «Нет» потому, что это чёртово полнолуние было неделю назад, а до следующего…хм…мне никак уже не дотянуть. Особенно учитывая то, что случилось сегодня утром в поезде, у меня нет не то что трёх недель до очередной круглой луны, но скорее всего, и дней… Я отлично поняла, что Вика каким-то образом буквально вкачала в меня просто лошадиную дозу энергии, оставшись сама полностью «по нулям». Вопрос в том, насколько мне этого хватит.       — Мэри, мне… Мне неловко тебе это говорить, и ты меня сейчас можешь обвинить чёрт знает в чём… Но тебе придётся уйти из Битвы… — Бантеева говорит это, прожигая взглядом собственный стол.       — Нет. — Спокойно заявляю я. Наталья тут же ошарашенно вскидывает взгляд. — А зачем, Наташ? Что изменится? Что я выгадаю, лишние несколько дней?! Не хочу…       — Почему несколько дней? Я предлагаю тебе уйти из Битвы и остаться здесь, в Питере, до самого ритуала… У нас в Москве сейчас одна Ларина, а она сама — вампирка. Там некому делиться с тобой энергией, а тебе нужна постоянная каждодневная подпитка. Хм… Это, конечно, может делать и Вика… — Бантеева бросила мрачный взгляд на Райдос. — Только тебе нужно много энергии потому, что твой организм совсем разбалансирован и не то что не вырабатывает, а даже почти не удерживает энергию. Если Виктория будет тебе отдавать столько энергии, ей самой тоже придётся уйти, потому что с оставшимися крохами делать на Битве нечего!       Мы обе растерянно молчали, не зная, что сказать и как, в принципе, реагировать на всё это…       — А здесь, я сама буду обеспечивать тебя этой самой энергией. Ну да, придётся поотменять почти всех записанных клиентов и включить «режим жёсткой экономии», но — это единственный для тебя выход, понимаешь? — Наташа выжидающе смотрела на меня, а я никак не могла всё это переварить. — Не всем суждено стать олимпийскими чемпионами. Не Судьба тебе взять эту Руку, зайка… Смирись и просто живи дальше… ЖИВИ! Понимаешь?!       Бантеева ждала моего решения… А я совсем растерялась потому, что…       Потому что совсем не об этой треклятой Руке сейчас думала… Господи, да наплевать мне на неё с «высокой колокольни». Как-то так это звучит по-русски, кажется…       Потому что не ждала от Наташи такой безоговорочной щедрости и желания помочь. Похоже, она, действительно, теперь совсем другая стала. С ума можно сойти — что с людьми делает любовь…       Потому что упорно молчала Вика…       Как ни крути, а там, в тамбуре поезда, она так и не ответила мне не прямо поставленный вопрос. Ну да, я для неё что-то значу… Вот только — что?       Потому что не понимаю, что будет потом… Допустим, уйду я с проекта, останусь здесь, дотяну с Наташиной помощью до полнолуния. Допустим, ритуал пройдёт удачно и я смогу дальше жить. Вот только… Зачем? Для чего?       Вика упорно молчит…       А я потом, когда всё это закончится, останусь одна, живая и вполне здоровая, только опять со своим уже вдребезги разбитым сердцем? Зачем? Чтобы заново проклинать весь белый свет и себя заодно?       Тогда получается, всё это никому нафиг не нужно…       И мне, в том числе…       Господи, Вика родненькая, ну что ж ты молчишь-то?!       Скажи хоть словечко!!! Я же ещё живая пока что… Пока слышу, вижу и чувствую…       Не выдерживаю больше этого её «безмолвия». Резко встаю…       — Нет, Наташ. Спасибо тебе за всё… Правда, спасибо. Только… Не надо ничего этого… НИКОМУ НЕ НАДО…       Бросаю последний, отчаянный взгляд на уставившуюся в пол Викторию… Блять, да что ж ты там увидела-то такого интересного, а?!       — Прощай… — тихо говорю ей потому, что прекрасно понимаю, что…       Не доеду даже обратно до Москвы…Потому что… Опять чувствую тоже самое, что тогда рано утром в поезде. Силы уходят просто стремительно, а мне ещё надо успеть уйти подальше отсюда…       Потому что больше уже не хочу совсем ничьей помощи…       Потому что мне теперь всё равно…       Буквально выбегаю из дверей центра, жадно ловя ртом влажный воздух Питера. Быстро, насколько только могу себе позволить, куда-то иду, не разбирая дороги…       А перед глазами вновь уже появляется та самая тёмная пелена…