- Братик, не уходи.

Волосы - белые, словно седина древнего старика. Глаза - янтарные и холодные, как лед. Мудрость и феноменальный ум излучают эти глаза. Ни эмоций, ни чувств - абсолютная пустота или удивительный самоконтроль. Блестящая стеклянная поверхность с видом только на одну сторону, и лишь одной Широ известно, кто видит правду. Устойчивая, холодная, равнодушная словно... зима. Снежные завихри волос и переливчастый лед глаз, а там, словно в айсберге, - застывшие много лет назад эмоции. Скука - и больше ничего там нет. Нет там ни радости от побед, ни печали, ни желания получить что-либо. Затемненное стекло, прозрачное лишь с одной стороны. Не со стороны реальности. То, что видят люди - это лишь мираж, умело созданная гениальным умом девочки иллюзия. Да и сама она - словно белоснежный призрак себя самой. Никто не видит израненной души брошенного ребёнка. Чрезвычайно умная девочка, в раннем возрасте отданная в приют, искала спасения в играх. Ещё тогда она была не по годам умной и, не смотря на возраст, отлично поняла, что произошло. Всеми покинутая, с разбитым сердцем, она сидела перед экраном игрового устройства, машинально тыкая пальцем в дисплей. Сора. Что-то он принёс в её душу сразу после своего появления. Он был первым человеком, к которому она проявила вынужденный интерес. Загадка, которую она с лёгкостью решила. Но ответ ее неожиданно удивил. - Ты совсем пустой. Было в этом что-то манящее, нелогичное. Мальчик с чёрными волосами и фальшивой улыбкой был словно чистый лист. У Широ, в голове которой существовали тысячи миров и реальностей это вызывало странный интерес. Это было для неё игрой, от которой она не могла оторваться. Она видела, как под ещё влиянием в пустоте появлялись новые элементы, на её глазах складывалась личность мальчика, который вскоре стал для неё чем-то большим, нежели просто игрой. Широ даже не заметила, как перестала, вглядываясь в его глаза, искать там что-то новое, появившиеся недавно части бесконечного пазла, как не искала более смысла в его обьятьях и прикосновениях. Много времени прошло, прежде чем она впервые сказала: - Братик, не уходи.