Прикрывая реальные чувства агрессивным сарказмом

- А какие тебе нравятся мужчины, Иллиана? Неожиданный вопрос. Особенно, потому что его задал Габи. И зачем вообще Габриелу знать это? Ведь с ним у Курякиной ничего так и не получилось. Хотя бы, потому что русская практически сразу поняла, что ей нравится одна наглая американская морда. И это вопреки тому: «русские так не поступают». Морда, которая без зазрения совести клеила Иллиану (и надо сказать весьма успешно, помня, что случилось потом). Да так, что у нее не то, что уши краснели, но и все лицо покрывалось очаровательным румянцем. Иллиана задумалась всего на минуту. - Мне нравятся такие, как мой мужчина: сильные. Она поняла, что ляпнула лишнее, когда Габи уставился на нее круглыми от удивления глазами. Ой. - Blyat. Габи открыл рот, чтобы что-то сказать, но сразу же закрыл его. Кто же ожидал, что Иллиана так просто выболтает их с Наполеоном секрет. Гэбриел еще пару месяцев назад спалил их после бурной ночи. У него были подозрения, что Иллиана так отблагодорила Наполеона за часы ее отца, которые американец вернул ей.Но потом это повторялось все чаще и чаще. «Я ненавижу с тобой работать, матрешка». «Ты ужасный шпион, ковбой». Габи считал, что это, странный способ сказать «я люблю тебя». Естественно немец молчал. От греха подальше, а то можно получить за такие слова от русской и американца. Закатывая глаза на их попытки прикрыть чувства агрессивным сарказмом. Он давно надеялся, что два придурка (и это еще ласково), наконец, осознают царившее сексуальное напряжение. И ведь не зря надеялся, так и случилось.А вот Иллиана надеется, что Наполеон не узнает о том, что она сказала. А то, того и гляди, американец лопнет от гордости. - Отличненько, - Габи коварно потирает руки. Русская КГБшница настораживается. - Подожди ... бля, я просто хотела сказать, что мне нравятся сильные мужчины. Гэбриел выгибает бровь. - Да? Иллиана краснеет. - Габи, стой. Немец встает со стула, на котором сидел вот уже полчаса. Он направился к двери их с Иллианой номера. - Не говори Наполеону, что я сказала. Габи, нет. Парень открывает дверь и кричит в коридор: - Наполеон. Американец появляется через несколько минут, сверкая белозубой улыбкой. Как всегда в своем костюмчике. Позёр. - Chto za shum, a drake netu? – спрашивает вор по-русски с едва заметным акцентом. Иллиана закатывает глаза. Позёр в квадрате. Теллер гаденько ухмыляется, поглядывая на Иллиану. - Габи, нет, - угрожает ему женщина. Не подействовало. - Что происходит? – ничего не понимает Наполеон. Немец не заставляет его долго ждать ответа. - Иллиана восхищалась твоей силой, - сдает он подругу, - и назвала тебя своим мужчиной. Иллиана опять очаровательно краснеет. Гэбриел покидает парочку. - Пока, ребятки. Ребятки не обращают на него внимание.Наполеон восхитился словами. И теперь ждет от русской хоть какого-то комментария. - Это правда? Курякина вдруг смелеет, притягивая «своего мужчину» к себе за его галстук. Ответ Наполеон получает прямо в губы. - Мой. А тебя что-то смущает? Наполеон притягивает к себе не сопротивляющуюся женщину. Целует со всей страстью. - Ни капли. А должно? Русская усмехается. - Вы, американцы, такие чувствительные, ковбой. Наполеон в это время целует ее шею, еще и, пытаясь стянуть с нее красное платье. - А вы, русские, такие холодные, - вор покусывает ее шею, вырывая у русской стон, - сильный значит? Иллиана закатывает глаза. - Ну, это мы еще посмотрим, кто из нас сильнее, - Курякина обвивает ногами его бедра. Наполеон на все согласен, если Иллиана будет довольна. - Люблю тебя, матрешка. - Взаимно, ковбой. В другой комнате Гэбриел с довольной улыбкой подслушивает их разговор, заканчивающийся громким стоном Иллианы. Немец поглаживает перстень, который послужил ему хорошую службу. То, что нужно он узнал. - Уэйверли будет должен мне двадцатку.