Без обязательств

— Останься, Сэм, — в который раз звучит просьба. — Нет, — следует неизменный ответ. Между ними только секс. Без обязательств. Без нежностей. Без поцелуев. И её это полностью устраивает. Без обязательств. Дальше — черта, которую нельзя переступать. Дальше — вражеская территория, полная опасностей и ловушек. Один неверный шаг — и живым не выбраться. Даже ей — всегда ходящей по острию ножа и не раз заглядывающей в лицо смерти. Даже ей — держащей свои чувства под сотнями замком в самом дальнем углу сознания. Без нежностей. К чему все эти лишние прикосновения — объятья, поглаживания и прочая ерунда? Ей и без них живётся неплохо. Без поцелуев. Зачем это слипание губ? Её поцелуи (не в губы)  — это всегда укусы, способ заклеймить, поставить метку, показать власть. Всё остальное — ненужное, чуждое, опасное… Всё остальное — не для неё… не для таких, как она… Только секс. Простое удовлетворение физиологической потребности организма. И ничего более. Нажатие спускового крючка, посылающее по телу волны удовольствия. И плевать, что его приводит в действие она. И плевать, что в последнее время только с ней она способна получить долгожданную разрядку. Это действительно так. И точка.

***

22:55

— Эй, ты куда? — возмущение сквозит в голосе обнажённого мужчины, вольготно раскинувшегося на смятых простынях кровати в номере одного из дешёвых мотелей Нью-Йорка. — Прости, Тони. Сегодня явно не твой день, — она перекатывается через него и, нашаривая в полумраке разбросанную по полу одежду, поспешно натягивает её на себя. — Что?! Какого хрена ты вообще творишь? — Полегче, амиго, я же извинилась, — почти ласково произносит она. — Извинилась? Джес, да ты настоящая сука. Вначале подбиваешь на трах, а потом… — А вот оскорблений не надо, — несколько шагов — и её пальцы, «нежно» касаясь горла мужчины, слегка надавливают на сонную артерию. — Если не хочешь проснуться завтра с головной болью и парой выбитых зубов, то будь паинькой. Обычно на неё не действуют подобные слова. Обычно… Но только не сегодня. Но только не сейчас, когда… — Вызови себе шлюху и не парься, — бросая ему на торс пару мятых купюр, она направляется к выходу и со стуком захлопывает за собой дверь. Вечерний воздух приятно холодит разгорячённое лицо, но ему не унять болезненную пульсацию в низу живота. Проклятье. Даже бутылка «Jack Daniel’s» сегодня не прокатит. Пора с этим кончать, иначе она окончательно съедет с катушек. Плевать… Больше нет сил сдерживать себя. Больше нет сил избегать встреч с ней. Тони был единственной надеждой. Он стал и последней каплей, переполнившей чашу терпения. До него были Майкл и Крис. Со всеми — один результат, вернее, полное его отсутствие. Сколько она себя уже мучит? Вопрос без ответа. Ещё немного — и она просто свихнётся. К чертям. Ей нужен секс, а не его жалкое подобие. Она знает, кто может помочь… Руки в бессильной ярости сжимаются в кулаки. Она знает, кому подвластно погасить бушующий внутри пожар неудовлетворённого желания… Костяшки пальцев белеют от напряжения. И плевать на проклятые 10 минут. Ей нужна… — Рут… — она выходит на связь с аналоговым интерфейсом. Голос звучит равнодушно. — Привет, сладкая. Готова, наконец, рискнуть? Томно смакуются слова. Внутри разливается предательски жаркая волна сладостного предвкушения…

***

«Лучшая защита в бою — нападение», — учил её Хёрш. И она следует совету своего наставника и в жизни: защищается, нападая. Защищается от непонятного ощущения за грудиной, заставляющего кровь в венах бежать быстрее, при виде её смеющихся глаз и дразнящей улыбки. Выжигает его, нападая первой. Помечает свою территорию. Грубо разрывает одежду и, прикусывая нежную кожу, оставляет отметины по всему телу. Ей нравится ощущать её под собой. Так же сладостно как держать в руке новенький «Nano». Но вместо пластика — горячая кожа, вместо спускового крючка — комок оголённых нервов. Заставляет хоть на девять минут забыть о Ней — незримой тени, шепчущем голосе… этой… грёбаной Машине. Подчиняет себе. В информационной войне её безоговорочная альфа, соединённая пуповиной из бесконечной комбинации нулей и единиц со своей богиней, в баталиях секса должна быть послушной бетой. И только после, сполна насладившись властью, она позволяет ей отыграть свою партию. В ход идут стяжки. И теперь уже она чувствует на себе её зубы, губы и язык. Это устраивало их обеих… до недавнего времени. Всё изменилось 3 месяца назад, когда Рут впервые попросила её… — Останься. — Зачем? — с удивлением спрашивает она, глядя на растянувшеюся на кровати женщину. — Разве мы не закончили? — Кончили, — двусмысленно произносит Рут с довольной улыбкой, томно потягиваясь. — Тогда какого хрена мне здесь торчать? — Хочу попробовать нечто другое. — Что — другое? — Говорят, после секса приятно… — Нет. Даже не думай. — Ну, пожалуйста, — Рут капризно надувает губы и невинно хлопает ресницами. — Выглядишь глупо. Сотри уже это идиотское выражение. — Всего-то копирую кое-кого. Тогда ты была такой… — Проехали. — Вот видишь, на что мне приходится идти. — Ты же знаешь, на меня это не действует. — А вот кое на кого очень даже… — Да? И на кого? — пальцы только со второй попытки продевают пуговицу в предназначенную для неё прорезь на штанах. — Останься, тогда и узнаешь. — Значит, не узнаю, — злость поднимается изнутри, оседая тяжёлым комом в горле и заставляя кончики пальцев нервно подрагивать. — Сэм… — Нет, Рут. Только секс. Всё изменилось 2 месяца назад, когда она… …доведя до пика, неожиданно целует её в губы. Тут же следует молниеносный удар. Из рассеченной губы показывается капелька крови. Рут кончиком языка дразняще слизывает её. — Обожаю твои горячие «ласки», Сэм. Следующий заход? — Ты нарушила правило… Да. — Правила существуют для того, чтобы их нарушать. Так, — парирует Рут, прижимаясь теснее. — Только не со мной. Я же говорила — только не в губы… Продолжай. — Что-то не смахиваешь ты на Вивиан Уорд, а я далеко не Эдвард Льюис, — горячие пальцы, касаясь груди, в нетерпеливой ласке смыкаются на возбуждённом соске. — О… чём ты? Сильнее. — Не смотрела «Красотку»? — усиливая нажим. — Я разве похожа на чокнутую киноманку, сидящую с попкорном перед «ящиком»? — Ну, если только этот ящик полон… — Рут, заткнись уже. И просто… — Главная героиня кое в чём похожа на тебя, — руки отправляются в дальнейшее путешествие, дразняще скользя по животу. — Но если мне светит такой же финал, то… — пальцы замирают в опасной близости… — Проклятье! Хватит болтать. Дальше…

***

23:59

Вот и теперь — словно насмешка, звучит просьба, следует в этот раз ничего не значащий отказ. Рут и так получит своё, а ей придётся не мешать, позволяя нанести запрещённый ранее «удар», и выстоять… не смотря ни на что. Словно стрелять вслепую, целясь в противника, стоящего за стеной. Когда-то у неё это получилось. Повезёт ли сейчас? — Ты говорила, что стейк лучше секса. Я утверждала обратное. Ты сама убедилась в истинности моих слов. Доверься мне и на этот раз.

00:00 //Включение режима «Отсчёт».//

Тёплые пальцы медленно скользят по руке — от запястья к предплечью. Выписывают таинственные письмена, выводят замысловатые узоры. Пытаются обойти защиту, взломать пароли и получить доступ к секретным данным. Она ставит новый пароль. Прицеливаясь, стреляет. Пытается держать безопасную дистанцию, отстраняясь. Но это не срабатывает. Только не с ней. Код подобран. Осечка. — Нет, Сэм. Наши 10 минут только начались. Не сопротивляйся «падению». Помни: я всегда тебя поймаю, — шепчет Рут, снова бережно притягивая её к себе. 00:01 — издевательски мигает экран сотового. Тик… тиик… … тииик… … … — чертовски медленно отсчитывает песчинки времени секундомер. После секса с ней тело расслабленно и наполнено приятной истомой, глаза почти слипаются… Сейчас нужно уйти. Прямо сейчас. Дальше — точка невозврата, разделительная линия между «до» и «после», запретная зона. Не заходить! Опасность! — мигает красным предупреждающая надпись. Один шаг и… Но впереди ещё целых 9 минут. Дерьмовых 9 минут. И зачем она…

***

— Всего 10 минут и ни секундой больше. Обещаю, заведу будильник, поставлю секундомер. — Отстань со своей идиотской затеей, Рут. — Не бойся. — Вот ещё. С чего бы? — Тогда докажи. — Не подначивай. Я больше на это не клюну. — Это как на поле боя. Ты полностью разоружаешься, твой «противник» делает то же самое, а потом…  — Я тебе уже сказала. — Самое интересное: ты поворачиваешься к нему спиной. — Я пас. — И падаешь. — Чушь. Полная. — Не думаю. Я уже полностью разоружилась. Черёд за тобой. — Не горю желанием. — Ммм, всего лишь пара моих движений и… — Это совсем другое. — Другое, поэтому я и хочу попробовать… — Нет. — Брось «оружие », Сэм, повернись ко мне спиной и падай. Обещаю, я поймаю тебя. — Рут, меня всё устраивает и без твоих идиотских «разоружений» и «падений». — А как же адреналин. Не хочешь получить дополнительную порцию? — С тобой мне его и так под самую завязку. — Испытать судьбу? — Не заинтересована. — Орёл или решка? — Рут… — Если повезёт тебе, я об этом больше не заикнусь. — Да неужели? — На следующее задание можешь взять мой новенький «Daisy». — Заманчиво, но нет, не катит. — Неделю буду ходить за «Беатрис Лилли». — Хм… и всё же нет. — Приготовлю любое блюдо на твой выбор. — Ты в фартуке и поварском колпаке? Серьёзно? — Ну, если твой предел мечтаний видеть меня… — Пфф. В отличие от тебя, я не думаю постоянно о сексе. — Да, ты предпочитаешь не думать о нём, а заниматься. — Не вижу в этом ничего плохого. А вот про твои эксперименты на кухне. Верится с трудом. Максимум, на что ты способна — сварганить подгорелую яичницу. Тот отвратительный вкус до сих пор преследует меня в кошмарах. — Та попытка не в счёт. Обещаю, что приятно удивлю тебя. Не упусти свою возможность, Сэм. Предлагаю только один раз. Итак, твой ответ? — И мёртвого достанешь. Решка.

*** 00:02 //Режим «Отсчёт«включён; осталось 7 минут 23 секунды 398 миллисекунд

Она проклинает себя за то, что уступила ей тогда, поддалась на провокацию. И сейчас позволяет так прикасаться к себе. Она проклинает себя за реакцию на её прикосновение и близость. Непривычную близость. Пассивную близость. Ей по нраву только прикосновения, ограниченные рамками секса — грубые, неистовые, яростные, заставляющие кровь кипеть, а тело взрываться сотнями ослепительных осколков. По крайней мере, так было раньше. И не хочется ничего менять, рисковать. Теперь же она бездействует. Рут — тоже. Вернее, действует, но не так как обычно. Это странно. Это непривычно и это, чёрт возьми, почти приятно. Гнев на неё, на себя зарождается в самом сердце, поднимается удушливой волной и оседает на кончике языка неприятной горечью. Выжечь. Взорвать. Уничтожить. Расцепить её руки, посмевшие дарить, а не брать. До хруста сжать тонкие запястья, оставляя синяки на белой коже. Хлёсткими ударами стереть с лица это щенячье обожание и тошнотворную нежность, а потом поцелуями-укусами… Внезапный порыв холодного ветра врывается в открытое окно гостиничного номера, холодит обнажённую кожу, заставляет её покрыться мурашками. Освежает. Отвлекает. Успокаивает. Она делает глубокий вдох. 4… 3…. 2…. 1. Всего лишь очередное задание — и только. Гнев, нехотя, отступает. Она ещё возьмёт своё, отыграется, отомстит. Но потом. — Замёрзла? — спрашивает Рут со своей неизменной улыбкой. — Подожди, — перегибаясь через неё, она натягивает на них обеих простыню. — Но есть и более приятный способ согреться. — Лучше закрой окно. — Ну уж нет, я не хочу терять драгоценные секунды. Доверься мне, «противник», — нежно касаясь щеки, пальцы прочерчивают дорожку к губам. — У меня проблемы с доверием. Помнишь об этом? — Да. — Тогда к чему всё это? — Отвечу твоими словами: ты слишком много болтаешь. — Давай просто ещё раз… — Нет. — Ты будешь вести. — И снова нет, Сэм. Сегодня ты подозрительно щедра — вино и такое заманчивое предложение вновь ощутить тебя под собой. Но свой шанс я не променяю ни на что. И помни — на этот раз махать кулаками запрещено. — Рут… — Тсс, просто падай… в мои объятья. Рут осторожно целует её в уголок рта… «Лучшая защита в бою — ощущение крепкого плеча, на которое можно положиться; полное доверие к своему напарнику», — говорил ей Майкл <1>. На какую-то долю секунды она готова, почти готова, поверить его словам даже больше, чем наказам Хёрша.

00:10 // Режим «Отсчёт» выключен. Переход в обычный режим.// 02:15

Мягкий золотистый свет мерцает вдали. Он манит её и словно зовёт, суля долгожданный отдых одинокому сердцу. И она послушно идёт к нему, не в силах сопротивляться настойчивому призыву. Остаётся один шаг, и… она замирает. В нерешительности. В сомнении. В страхе. Откройся мне. Маленький лучик отделяется от общего потока и, медленно приблизившись к  руке, посылает волны пульсирующего тепла от кончиков пальцев до предплечья. Доверься мне. Окутывает её сиянием. Проникает в каждую клеточку, даря волшебное ощущение уюта и комфорта. Обволакивает. Ласкает. Защищает. Оберегает. И она делает последний шаг, поддаваясь навстречу тёплому свечению…

***

Тук-тук, тук-тук. Она выныривает из сладкого забытья, чувствуя на шее тёплое дыхание, а на талии — нежное кольцо рук. Секундомер? Стук её сердца? Стук сердца Рут? Не важно. Не имеет никакого значения. Но, чёрт возьми! Неужели она отрубилась? Она выскальзывает из тесного объятья, стараясь не потревожить спящую Рут. Проснётся? Не должна. Но кто знает. В тот раз она использовала кофе, а не «Шардоне» <2>. Без обязательств — крутится в голове одна мысль, но… «Стена» оказалась слишком толстой, «противник» — чересчур изворотлив. Позорный промах. Но ей не обязательно это знать. Рут и не узнает. Хорошо, что она решила подстраховаться. Её «подарок» сделает своё дело — и утром Рут ни о чём не вспомнит <3>. Жаль, что нельзя так же стереть из её головы проклятые 10 минут. О них она не забудет и обязательно напомнит при следующей встрече. Снова придётся проходить через этот «ад», но теперь — полная боевая готовность к нему. В следующий раз она не промахнётся. Больше никакой слабости. Больше никакого сна в её объятьях. Она одевается и, осторожно ступая, направляется к выходу. Металл ручки неприятно холодит ладонь, прогоняя сладостное покалывание от недавнего ощущения шелковистой кожи Рут. На секунду она замирает. Сердце пропускает удар. Решившись, подходит к кровати. — 1:0 в твою пользу. Целуя кончики пальцев, медленно проводит ими по губам спящей женщины: — Сладкая. Сердце вновь бьётся ровно, когда с мягким щелчком она тихо закрывает за собой дверь. Между ними только секс. Без обязательств. …Тихий голос нарушает тишину гостиничного номера: — Сэм, — пальцы дотрагиваются до губ в попытке удержать стремительно ускользающие фантомы столь неожиданной ласки, — 1:0 в нашу пользу. Спасибо Тебе за этот подарок.

Ранее. 23:10 //Установление связи с аналоговым интерфейсом <4>.// 23:45 // Операция «Нейтрализация побочных эффектов алкалоида.» Объект — аналоговый интерфейс. Включение системы кондиционирования <5>.// 23:50 //Операция успешно завершена. Переход в обычный режим.//

Счастливая улыбка озаряет лицо Рут, когда, закрывая глаза, через некоторое время она засыпает. И на этот раз по-настоящему.