Не зарекайся

Мы облюбовали столик в самом углу уютной кофейни, расположились и сделали заказ. - Ну и где ты его откопал? – Фред закурил и вальяжно развалился на стуле, явно ожидая моего увлекательного повествования. - Если бы, - я ухмыльнулся, - мне его Рейнольдс приставил. Сын его дружка вроде бы. - Ах, вот даже как. - Ага. Официантка, улыбаясь, поднесла заказ. В этом кафе мы были частыми гостями, и Фред нередко флиртовал с этой обаятельной девушкой латиноамериканской внешности. - Спасибо, Кейси. – коллега не упускал шанса загнать работницу этого заведения в краску, игриво подмигнув. - Слушай, - начал я, - а мне ещё недавно казалось, ты сменил свои сексуальные предпочтения. И вот снова на девушек переключился. – от припоминания событий совсем ещё недавнего прошлого, меня снова сотрясло от смеха. - Ха – Ха –Ха, - передразнил этот бабник, - вообще-то, друг мой, это тебе стоит опасаться смены полярности, поскольку именно тебе, - на последнем слове он сделал акцент, - предстоит находиться с ним в замкнутом пространстве на протяжении всего рабочего дня! - Ну да, ну да. Меня на данный момент даже противоположный пол привлечь не может. Так что смена полярности точно не грозит! – Фред понимал - о чём я. Энджи надолго отбила желание во мне заводить какие бы то ни было отношения. Всё же необходимо некоторое время, для того, чтобы прийти в себя, к тому же, положение холостяка меня абсолютно устраивало. Жить стало премного легче, и эту свободу действий и полную вседозволенность абсолютно не хочется разменивать на обречённость отношений. А физическую потребность в сексе я удовлетворял периодическими походами в клуб и следующими за ними интрижками на одну ночь. - Энджи – твой личный кошмар! – Фред смешно развёл руками со столовыми приборами, - Мне вот интересен предел упрямости этой фурии. Как долго она собирается тебя терроризировать? - Мне самому интересно, вчера снова пыталась применять свои эффекты обольщения…Впрочем, давай не будем об этом! – последняя фраза прозвучала несколько раздражённо, не хотелось в очередной раз поднимать эту тему. Свендсен безразлично пожал плечами, уничтожая свою порцию ризотто. Далее обед проходил в более приятной атмосфере. Мы, как коренные англичане, являлись ярыми футбольными болельщиками. Родился и вырос я в Манчестере, поэтому, несмотря на нынешнее место жительства, являюсь фанатом «Манчестер Юнайтед». Фред, в свою очередь, как уроженец Лондона, с детства болел за местный «Челси». Вчера завершился очередной тур Английской Премьер Лиги, что не могло оставить нас обоих равнодушными, и в оставшееся время мы живо обсуждали результаты и все самые свежие новости с футбольных полей. В час дня Фред отправился на запланированную встречу, я же решил заглянуть к редакторам и застрял там минут на сорок, разрешая некоторые разногласия. Когда всё было улажено, я, таки, направился в свой кабинет добивать надоевшие отчёты, предварительно приобретя у автомата кофе. Быстро прошагав мимо Сьюзи, я направился прямиком к двери, но был остановлен услужливым голосом секретарши: - Мистер Трюмпер, дверь заперта. Вот, возьмите ключ, - Сьюзи вышла из-за стола и направилась ко мне, гремя связкой ключей. - А что, Каулитца на месте нет? - Нет, кстати, он просил передать, что закончил со всеми порученными вами заданиями на сегодня, а потом сказал мне «до завтра». - «До завтра», значит…- я снова немного опешил, в который раз за сегодняшний день. - Ага, так и сказал, - Сьюзи протянула связку и отправилась обратно к рабочему месту, усиленно виляя передо мной бёдрами, вышагивая на высоченных каблуках. «Боже, как на этом вообще можно балансировать?!», - пронеслось в голове. Расположившись в кабинете, я снова мыслями вернулся к поступку слинявшего Каулитца. Конечно, утром мною было сказано, что он может быть свободен по окончании ознакомления, но чтобы уйти так, не предупредив лично. Вообще-то, у меня могли иметься вопросы и какие-то замечания. Да что значит могли, у меня имелось к нему достаточно вопросов по поводу его владения программами! Кретин, возомнивший, что ему всё дозволено! Ну, завтра ты у меня поработаешь - долго и упорно. Так, всё! Хватит об этом типе, слишком много дел. До самого вечера я был полностью погружён в работу, не отвлекаясь на посторонние мысли. Оторвался лишь после того, как секретарша тонко намекнула, что рабочий день закончился десять минут назад и ей очень хочется домой. Только тогда я почувствовал дикую усталось и напряжение во всём теле. «Надо вчера было меньше пить, Трюмпер, и раньше явиться домой!», - мысленно выругал сам себя. Твою мать! У меня же по понедельникам спортивный зал. Ну, нет, сегодня я не в том состоянии, чтобы тягать гантели или пыхтеть на беговой дорожке. Оказавшись, наконец, дома, я испытывал единственное желание – свалиться на кровать и поскорее заснуть. Поужинав горячими тостами с сыром, попутно просматривая выпуск новостей на информационном канале, я наскоро принял душ и отправился в заветную комнату под названием спальня. Но моим мечтам о скором сне не суждено было сбыться. Сразу же после соприкосновения с подушкой, в голову начали лезть совершенно ненужные сейчас мысли. И мысли эти были отнюдь не о друзьях, семье или работе, что было бы гораздо приятнее. Я никак не мог выкинуть из головы одного педика, который по совместительству является ещё и моим помощником. Стоп, а с чего я взял, что он голубой? Определение «гей» закрепилось за Биллом с момента первого взгляда на него, но ведь фактически это могло быть не так. Наверняка найдётся немало девушек, считающих вызывающий внешний вид Каулитца привлекательным. Странно, но в своём прикиде он смотрится вполне органично, возможно, причиной тому являются мягкие черты лица и по-женски стройное тело. Любой другой, вырядившись подобным образом, смахивал бы на трансвестита и смотрелся смехотворно. Но, впрочем, его «органичность» не меняет моей неприязни к этому объекту. И какого хрена вообще я думаю о внешности Каулитца перед сном? Мысли становились всё более расплывчатыми, и я почувствовал, что проваливаюсь в сон. « Моё тело от груди до низа живота покрывали невесомыми поцелуями. От ощущения мягких губ накатывало возбуждение, дыхание становилось сбивчивым. Я распахнул глаза и обнаружил себя лежащим на огромной кровати в совершенно незнакомой комнате с приглушённым освещением. Ласки становились всё более напористыми, и тут я почувствовал руку на своём уже успевшем возбудиться члене. Из груди вырвался протяжный стон, когда рука с плотно обхватившими мой орган пальцами, проделала несколько движений вверх вниз, а затем исчезла так же незаметно, как и появилась. Хотелось завыть от чувства неудовлетворённости, и я поднял голову, дабы убедить безжалостного тирана продолжить начатое. В тусклом свете я узнал человека, устроившегося на коленях меж моих немного разведённых ног, и пошло смотрящего на меня. Им оказался не кто иной как обнажённый Каулитц. - Что, нравится, Томми? - это звучало так пошло и возбужающе от абсолютно обнажённого парня, что непременно захотелось дать утвердительный ответ. Но где-то глубоко внутри меня здравый смысл одержал верх над неистовым влечением, и я попытался скинуть с себя Каулитца. Сделать этого не удалось, поскольку я обнаружил, что прикован наручниками к резной металлической спинке кровати. И тут я почувствовал, как тёплые губы накрыли мой член. Оторвав голову от подушки, я впился взглядом в своего насильника, и от открывшегося вида голова пошла кругом. Билл смотрел мне прямо в глаза, жадно заглатывая член, при этом вытворяя нечто невообразимое своим языком. Всё оказываемое мною сопротивление вмиг улетучилось, и я всецело отдался ощущениям. Возбуждение, казалось, достигло своего пика, разрядка вот-вот должна наступить…и тут меня оглушил громкий звук» Глаза распахнулись. Я не сразу понял, что на прикроватной тумбочке разрывается будильник. Сон казался таким реальным, реальным оказалось и возбуждение. Какого хрена? Сто лет не просыпался со стояком, и на кого! Остатки ночного кошмара постепенно рассеивались, и я всё чётче осознавал ужас произошедшего. Меня возбудил парень, и я, в конце концов, чуть не кончил от его минета! Можно успокаивать себя тем, что это был просто сон, но ведь мне нравилось, я не хотел его останавливать. Нет, нет – этого не может быть, просто слишком много думал о нём и его ориентации вчера, вот мозг и выдал такую шутку во сне. Сейчас приму душ, ощущения ото сна притупятся, и я просто не буду вспоминать об этом. Ну вот, мыслю в правильном направлении, вся ситуация теперь кажется омерзительной, что не может не радовать. Да и как мне вообще могло это понравиться, Каулитц вызывает сплошь негативные эмоции. И это уж точно не изменится, я никогда не буду его рассматривать в роли сексуального объекта! В ванной меня постигло новое разочарование – собственное отражение в настенном зеркале. Опухший, с огромными мешками под глазами, выражающими вселенскую усталость, и следом от подушки на пол лица, я напоминал себе сурка, только что проснувшегося от спячки. Ещё и косички нуждаются в корректировке, сколько же с ними проблем! Сегодня же запишусь в салон. Pov Bill Как же я ненавижу просыпаться в такую рань. Но что теперь то жаловаться? Сам захотел заняться рекламой, вот и получил должность в рекламном агентстве, причём лучшем в городе. И неважно, что пока только лишь помощник рекламщика, всему своё время. Всё-таки хорошо иметь отца, водящего дружбу с владельцем агентства. Опаздывать ни в коем случае нельзя, первый рабочий день и так прошёл – хуже некуда. Возможно то, как я вчера ушёл после обеда, выглядело нагловато и стоило предупредить секретаршу об истиной причине моего ухода, но было абсолютно не до этого. Позвонили с телефона Мартина, моего лучшего друга, сказали, что он попал в аварию и находится без сознания. В телефоне друга мой контакт записан как «братишка», поэтому случайные свидетели трагедии и набрали мой номер. Я решил воспользоваться тем, что первый рабочий день Трюмпером был обозначен как ознакомительный и мне разрешено освободиться раньше, вот и понёсся на всех парах в больницу. К счастью, для Марти всё обошлось, он отделался несколькими ссадинами и ушибами. Обморок являлся лишь последствием сильного испуга. Врачи решили, что на несколько дней ему всё же лучше остаться в больнице под их присмотром. А вот с машиной дела обстоят намного хуже – его BMW теперь напоминает груду металлолома. Судя по не самому тёплому приёму со стороны Тома, вряд ли он оценит мой поступок, поэтому нужно будет извиниться. Я, конечно, привык к неоднозначным реакциям со стороны людей на мой внешний вид, но вчера почему то было неприятно. Особенно, когда они с дружком заржали за дверью, и как будто специально настолько громко, чтобы я услышал. Явно причина их столь бурного веселья заключалась во мне. А ведь он мне понравился, у него невероятно глубокие глаза, никогда таких не видел. Он, наверно, единственный человек, заставивший меня смущаться своего присутствия, я сам удивлялся своей строптивости рядом с ним. Но в его взгляде проскальзывало презрение, Том, видимо, из тех самых натуральных натуралов, которые считают ниже своего достоинства иметь дело с такими как я. Изредка, украдкой, я поглядывал на него, замечая и на себе его взгляды. Он отличался от большинства людей в этом агентстве, предпочитая не строгий классический стиль в одежде, а более современный. Тёмные джинсы, достаточно свободно сидящие на нём; белая майка, а сверху накинута свободная светлая рубашка с закатанными рукавами. Образ дополняла его причёска – чёрные французские косички, которые, без сомнения, шли ему. Голос, с лёгкой хрипотцой, также не оставлял равнодушным. О нет, Билл : никаких чувств – никаких проблем. Вряд ли с Трюмпером мне что-либо светит, поэтому нужно перестать забивать всякой ерундой свою голову, пока не поздно. В то время, как я не спеша потягивал свежесваренный крепкий кофе, раздался звонок мобильного. Восемь утра, кто может звонить в такую рань? На дисплее высвечивался неизвестный номер, всё-таки нужно поднять трубку. -Да, я вас слушаю? - Билли, малыш, неужели ты всегда такой серьёзный по утрам? – от этого голоса волоски на теле встали дыбом. Ненавижу. - Откуда у тебя мой новый номер? – разъярённо прошипел я в трубку. - Деньги многое решают, знаешь ли. - я нутром чувствовал, что он улыбается, произнося эту фразу, - А я соскучился, Билли. - Оставь меня в покое! Никогда, слышишь, никогда больше не звони сюда, убирайся из моей грёбаной жизни! – контролировать себя больше не удавалось и я сорвался на крик. Со злостью нажав на клавишу отбоя, я отшвырнул от себя телефон на противоположный край стола и обхватил голову руками. Это началось около месяца тому назад. Я выставлял несколько своих работ на Лондонской выставке современного искусства. На день закрытия был запланирован фуршет, организованный для художников и спонсоров. Там я впервые встретил его. Весь вечер мне приходилось чувствовать себя неуютно, находясь под пристальным взглядом солидно выглядящего мужчины лет тридцати пяти. Когда он ловил на себе мои ответные взгляды, то кивал и чуть заметно улыбался. У одного знакомого я поинтересовался, кем же является мужчина, столь явно проявляющий ко мне интерес. Он оказался Стивом Ричардсом, крупным бизнесменом, а с недавних пор ещё и политиком. На этой выставке Стив был одним из главных спонсоров, объясняя это своей огромной любовью к искусству. Ближе к концу вечера он подошёл ко мне, представился, сказал, что безумно восхищается моими работами, что я обладаю огромным потенциалом и ещё много лестных эпитетов. На меня новый знакомый произвёл положительное впечатление и сразу расположил к общению. Мы пили шампанское и обсуждали последние веяния в мире искусства, алкоголь несильно, но всё же ударил в голову, позволяя быть более расслабленным и раскрепощённым. Стив сказал о том, что недавно прилетел из Соединённых Штатов и привёз с собой несколько картин известных мне художников, которых я считал очень одарёнными. Дальше он стал настаивать на том, что я должен их увидеть, причём непременно сегодня. Я долго колебался: ехать к Ричардсу домой было не самой хорошей идеей. Но всё же путём долгих уговоров и не без помощи спиртного, я согласился. Это было самым ужасным решением в моей жизни! Как только мы оказались в холле его огромного дворца, домом это великолепие у меня язык назвать не поворачивается, Стив притянул меня к себе и начал хаотично целовать. Я незамедлительно стал вырываться, зовя при этом на помощь. Ненадолго мне всё же удалось освободиться от хватки этого извращенца. Я медленно стал отступать назад, тихо прося его дать мне уйти. Но у Ричардса были другие намерения. - Ну, что такое? Что за реакция? Ты злой такой сексуальный, меня ещё больше заводит. Иди к папочке! – он медленно надвигался на меня, боясь спугнуть, я же пытался придумать хоть какой-нибудь план действий, но удавалось с трудом, паника целиком и полностью охватила меня. Резким рывком Стив набросился на меня и начал буквально разрывать одежду, я ничего не мог ему противопоставить, он был в разы сильнее. Его губы тщетно пытались накрыть мои, я ворочал головой из стороны в сторону, не давая им достигнуть цели. Я оказался прижатым к стенке, при этом больно ударившись головой, слёзы заполоняли глаза, я практически ничего не видел вокруг, сил кричать не оставалось. Ублюдок пытался расстегнуть мои джинсы, одной рукой зажимая меня и лишая возможности вырываться. Тут мой взгляд упал на винтажную вазу, стоявшую на столике совсем рядом. Не задумываясь ни на секунду, я схватил освободившейся рукой предмет декора и с размаху огрел по голове Стива. Зажмурившись, ожидая последствий, я почувствовал, что никакой реакции со стороны насильника нет. Меня больше не держали, лишь тяжестью тела я оставался прижатым к стене. Ричардс находился без сознания, и я немедля выбежал на улицу, поймал такси и уехал подальше от этого ужасного места. В полицию идти было бесполезно. Доказательств у меня не было, а с его деньгами и связями меня бы самого выставили виноватым, осудив за клевету. Прошло несколько дней после происшествия, и он мне позвонил. Просил прощения, говорил, что не хотел этого, винил во всём пресловутый алкоголь, говорил, что я вызываю у него совершенно необузданные чувства, что он абсолютно не винит меня в том ударе вазой. Я был обескуражен такими заявлениями, поскольку ждал угроз и унижений в свой адрес. Естественно, я попросил его оставить меня в покое. Но не тут то было. Ричардс искал встреч, присылал с курьерами дорогие подарки, снова и снова выпрашивая прощения. Однажды, возвращаясь вечером с занятий, я заметил машину, стоявшую рядом с моим подъездом, которая принадлежала ему. Тогда я решил перекантоваться у Марти несколько дней, дабы не попадаться этому уроду на глаза. Ещё через неделю сменил номер мобильного, и всё, к моей огромной радости, закончилось. Это я тогда так думал, а сегодня убедился в обратном.