Не зарекайся

Неделя выдалась ожидаемо насыщенной. Рабочий день сам собой увеличился на несколько часов, так что из офиса три дня подряд мы буквально выползали ближе к девяти вечера под недоумённые взгляды охранников. Представители компании заказчика оказались гораздо более искушёнными, чем я ожидал. Несколько раз приходилось в корне изменять задумку и дизайн. В связи с огромной занятостью, все наши разногласия с Каулитцем отошли на второй план. Сейчас единственное, что меня интересовало – это его художественные способности, которые, к слову, не подводили. Этот выскочка получил что хотел – он сутками карпел над графикой, подходя к работе с огромным энтузиазмом и горящими глазами. Наше общение оставалось достаточно сухим и сводилось лишь к рабочим темам. Я по-прежнему презирал его, но тот факт, что Билл удовлетворял меня в профессиональном плане, сглаживал раздражение. Однако, в поведении Каулитца я зачастую замечал некоторые странности. Он будто боялся телефонных звонков: как только слышалась мелодия, оповещающая о входящем вызове, Билл вздрагивал, менялся в лице и с опаской всматривался в дисплей своего смартфона. Видимо, несколько раз его опасения подтверждались, тогда он со злостью отклонял вызов, а затем с отсутствующим видом спрашивал разрешение отлучиться покурить на пару минут. Та же самая реакция следовала и на сообщения, содержание которых было явно удручающим для адресата. В таких ситуациях я невольно возвращался мыслями к подслушанному телефонному разговору, вспоминая, что парень кого-то очень опасался. Вот и настала пятница – день, когда мы должны были завершить все работы над буклетами и этикетками для упаковок продукции. Завершению этого этапа работы я был безусловно рад, ожидая начало выходных и предвкушая два дня отдыха, которые были так необходимы моему вымотанному организму. Я уже начинал строить планы, в которые не входили вечеринки и посиделки с друзьями. Бытовых проблем накопилось предостаточно, пора бы взяться за их решение, да и тренажёрный зал посетить было бы нелишним. Я бы с огромной радостью, по окончании рабочего дня, поехал домой, заказал ужин в ресторане, открыл бутылочку вина и, накрыв стол на одну персону, устроился перед телевизором, включив какой-нибудь фильм Гая Ричи, но мечтам о столь умиротворённом вечере пятницы не суждено сбыться. Сегодня вечером состоится футбольный матч, который мы с друзьями договорились смотреть в пабе ещё месяц назад. Сборная Англии против сборной Голландии – событие всегда ожидаемое и, безусловно, важное, хоть матч и является товарищеским. Наверное, впервые в жизни я – ярый футбольный фанат, предпочёл бы остаться дома и отоспаться, чем наблюдать за матчем в компании друзей; даже как-то стыдно от таких мыслей становится. А всё из-за дикой усталости, которая достигла своего пика. Сейчас начало рабочего дня, через несколько минут нужно быть на ежедневном совещании, появился Каулитц и пообещал представить мне окончательные варианты работ буквально через несколько часов. Я даже не удосужился взглянуть на текущее положение дел и стадию выполнения проектов, поскольку был занят обработкой некоторых формальностей, необходимых для предстоящего совещания, традиционно более продолжительного по пятницам. Морально подготовившись к полуторачасовому занудству, я покинул кабинет и направился в конференц-зал. Меня окликнул Фред, который, казалось, пребывал в отличном настроении, по крайней мере, его сияющая улыбка красноречиво говорила об этом. - Том, привет. – В знак приветствия, я махнул рукой, - Ну как? На какой счёт поставил? – вот дерьмо, как я мог забыть? У нас с друзьями давняя традиция: за сутки перед каждым матчем сборной мы делаем ставки в одной и той же конторе, называя предполагаемый счёт. Угадавший, если таковой имеется, мало того, что получает свои выигранные деньги, так ещё и билет на VIP-трибуну ближайшей домашней игры англичан, купленный на средства прогадавших лузеров. - Ээм, я до такой степени заработался, что забыл о ставках, идиот! - Ну ты и тормоз, Томас! Забыл он…Ты вообще замечаешь за собой, что последнее время постоянно находишься в прострации? – похоже, друг действительно не понимал, как о таком можно забыть. - Да знаю я. Мне эти изверги из «TechnoGlance» крепко нервы потрепали за последние дни, не думал, что так тяжко придётся. - По тебе заметно. Про матч хоть не забыл? – Фред саркастически хмыкнул, открывая дверь конференц-зала. - Представь себе, не забыл. – На этом диалог был закончен, так как в зале, вслед за нами, появился мистер Рейнольдс. Совещание получилось ещё более продолжительным, чем я ожидал - за круглым столом мы провели немногим более двух часов. Честно говоря, к концу второго часа я уже начинал волноваться – всё-таки Каулитц человек непроверенный, уверенным в его итоговом результате я быть не мог, а времени что-либо переделывать не останется, уже в обед состоится встреча с заказчиками. Как только представилась возможность, я первым поспешил покинуть зал, желая как можно скорее ознакомиться с трудами своего помощника. - Билл, как всё продвигается? – войдя в кабинет, я сразу же перешёл к делу. - Я здесь недавно всё закончил, и взял на себя смелость распечатать. – Парень подошёл к столу, подхватил стопку листовок и протянул мне. Как только я взглянул на проспекты, то понял, что мои опасения были напрасными. То, что я держал в руках, превзошло все ожидания. Каулитц самовольно изменил некоторые аспекты дизайна, отчего вся концепция буклетов только выигрывала. Каждая деталь была проработана, он воплотил всё именно так, как я и задумывал, передавая ему на обработку эскизы. - Отлично, Билл! Это просто великолепно! – на эмоциях выдал я. И ведь это являлось чистейшей правдой - размалёванное недоразумение, стоящее напротив меня, заслужило похвалу. - Странно слышать это от вас. – Смысл фразы был мне непонятен. Я поднял глаза и столкнулся взглядом с Каулитцем, который теребил прядь волос, при этом чуть заметно улыбаясь. Он что, флиртует? - В смысле? - Ну, после нашего разговора во вторник, максимум чего я ждал от вас – это фразы типа «Ничего особенного, но оставим, потому что других вариантов в любом случае нет», а никак не похвалы. – Ах, он об этом. Только сейчас я заметил, что Каулитц сегодня абсолютно не накрашен, это первый раз, когда я вижу его без макияжа. Видимо, чтобы так удивить начальника, ему всю ночь пришлось нависать над компьютером. Даже сил на то, чтобы нанести боевой раскрас, не хватило. - Знаешь, я никогда не любил самодуров и сам таковым не являюсь. Стараюсь во всём быть объективным. И уж если считаю, что что-то хорошо, а это, - я указал на руку с буклетами, - действительно хорошо, то говорю как есть. - Я рад, что вам понравилось. Встреча прошла очень удачно, не один я остался в восторге от конечного результата. Вечно дотошные представители высоко оценили наши труды, не требуя никаких дополнительных поправок. Я и не заметил, как наступил вечер. В кабинете царил полумрак – этот факт я обнаружил, когда оторвал глаза от монитора компьютера. На часах без пяти минут семь, надо собираться, а то и без того вечно недовольный Фред будет негодовать. Дверь открылась и вошёл Каулитц, последние несколько часов он разбирал со Сьюзи документы и в кабинете отсутствовал. - Я пойду? – после этих слов он нащупал выключатель, и помещение озарилось ярким светом, что вынудило меня зажмуриться на несколько секунд. - Да, иди. Я и сам собираюсь уходить. Взглянув на Каулитца, я обнаружил, что его глаза густо подведены чёрным карандашом, а на губах мерцает прозрачный блеск. Нихрена себе вырядился! Он что, по вечерам шлюхой подрабатывает? Забей, Трюмпер, тебе не должно быть до этого дела, по работе к нему претензий нет, а остальное не важно, сам же ему об этом впаривал! Боже, он ещё и вылил на себя пол флакона парфюма, который, к слову, был неплох, но не в таком же количестве! И неужели в этой маленькой сумочке, больше похожей на кошелёк, могут поместиться все его причиндалы? Небрежно накинув на себя чёрную кожаную куртку и закатав рукава, Билл, попрощавшись, удалился. Я позвонил Фреду, сообщил, что готов к выходу и мы договорились встретиться у лифта через пару минут. К месту встречи мы подошли практически одновременно. - 2:2, - начал Фред. - Что 2:2? - Будет ничья, я поставил на этот счёт. - Не удивлюсь, если мы вообще проиграем. Ещё не успев зайти в лифт, я обратил внимание на вспышку за окном и на характерный звук капель дождя, бьющих по стеклу. Только этого не хватало. Фред, видимо, тоже это заметил – и его такое положение дел отнюдь не радовало. - Это что, гроза? – возмущённо воскликнул он, подходя вплотную к окну девятнадцатого этажа, - Весь день солнце светило, а когда нам понадобилось выйти из этого грёбаного здания, то начало лить как из ведра! Да мы везунчики, Трюмпер! - Ещё какие, - я поравнялся с Фредом, и моему виду предстала удручающая картина – стена воды, из-за которой всё в округе казалось размытым, - В добавок и без зонтов. Пережидать ливень было глупо, никто не знал, когда это природное бедствие закончится, а опаздывать на матч не хотелось. Моя машина находилась буквально в ста метрах от входа в здание, добраться до неё – минутное дело. Промокнем, конечно, но не смертельно. Всё-таки не в первый раз, Англия часто «радует» нас такой погодой. Спустившись в просторный холл на первом этаже, мы направились к выходу. Тут из-за огромной вращающейся стеклянной двери появился Каулитц, который ввалился внутрь здания весь промокший и быстрым шагом подошёл к охранникам, стоявшим на входе. Мы были уже достаточно близко, поэтому я расслышал, о чём спрашивал парень. - Скажите, а отсюда ещё можно как-нибудь выйти, кроме как через парадный вход? - его голос звучал взволновано. Грузный угрюмый мужчина, лет сорока, с недоумением поглядывал на собеседника, задавшего странный вопрос. - Да, конечно. Знаете, где стоят банкоматы? – судя по тому, что охранник продолжил, Билл догадывался об их местонахождении, - Там находится служебный выход, вас без проблем выпустят, если это так необходимо. - Спасибо, - сказал он, разворачиваясь и всем своим весом влетая в меня, при этом с ужасной силой наступая на ногу. Из глаз, казалось, посыпались искры. Я опустил голову и заценил нехилую платформу его ботинок, от которой досталось моим ступням. - Выглядишь таким дистрофиком, а весишь как слон! – сгоряча сморозил я, сразу же осознав, как глупо это прозвучало. - Извините, - негромко произнёс взмыленный Каулитц, находясь в непосредственной близости и опаляя меня своим горячим дыханием. Его мокрые от дождя волосы проехались по моему лицу, отчего сейчас я чувствовал приятную прохладу. Влага сделала запахи более насыщенными, и кроме аромата парфюма парня я почувствовал такой приятный запах ванили, которым, наверняка, пах его шампунь. Макияж растёкся, отчёго из уголков глаз по щекам будто струились чёрные слёзы, придавая ему такой трепетный вид. Что-то было магнетически притягивающим в его внешности, такое, что я не мог оторвать глаз, - я вас не заметил. - Это я уже понял. – На этих словах мы оба, одновременно попытались отстраниться. Но сделать этого не удалось. Я почувствовал, что что-то тянет меня за грудь. - Мы, кажется, зацепились. – Развеял моё замешательство Билл. Цепочка парня, на которой висел массивный кулон, сцепилась с бегунком моей толстовки. Мы стояли так близко друг к другу, что одновременно опустив головы, дабы предпринять какие-либо действия по нашему освобождению, столкнулись лбами. - Ауч. Попробуй подёргать свою цепочку, может не сильно зацепилось и расцепится само? – Предложил я. Фред, до которого тоже, видимо, дошло в чём дело, издевательски усмехался, стоя рядом со мной. Билл усердно теребил цепь, но ни к чему хорошему это не приводило. - Может, вам нужна моя помощь? – сквозь смех предложил друг. - Давай, отцепляй нас, Фред! Пока Фред ковырялся с замком, периодически матерясь, я чувствовал на себе взгляд пронзительных карих глаз напротив, принадлежащих моему заточителю. А когда мой взгляд проходился по его лицу в ответ, он смущённо опускал голову. - Слушайте, из-за того, что цепь натянута, я ничего не могу сделать. Подойдите ближе друг к другу! Мы выполнили просьбу, снова встав вплотную. Опять этот запах, это дыхание. Он…флиртует со мной? Этот педик определённо пытается меня соблазнить! Слегка заметная улыбка на лице, аккуратным движением заправляет прядь волос за ухо, смущённо потупив взгляд. Все эти уловки мне хорошо знакомы, дамы, которым я приглянулся, именно так вели себя, когда проявляли ко мне интерес. Эти мысли побудили во мне желание поскорее освободиться. - Фред, что ты там копаешься? Ты хочешь на матч опоздать? - Слушай, стой молча и не дёргайся! Не я виноват в том, что мы здесь застряли! - Хорошо, я не дёргаюсь! Только постарайся побыстрее закончить. – Мы стоим уже добрых пять минут, это не на шутку начинало меня злить, - Билл, тебе никто никогда не говорил, что ты – человек-катастрофа? – я смотрел парню прямо в глаза, заставляя налиться его щёки румянцем. - Я ведь не специально! Просто не заметил вас. - Ну конечно, трудно замечать людей вокруг, когда в панике пытаешься скрыться от кого-то. – Этим своим заключением, сказанным, чтобы окончательно вогнать оппонента в краску, я попал в точку. Каулитц явно был удивлён и не мог подобрать слов, как рыба открывая и закрывая рот несколько раз подряд. Наконец, он собрался с мыслями: - Это вообще вас не касается, от кого я скрываюсь! И это здесь не при чём, я стоял спиной к вам, и чисто теоретически не мог никого заметить! – как я и хотел, Каулитц буквально залился краской, продолжая перебирать оправдания в свой адрес и при этом не замечая, что Фред уже закончил, благополучно отцепив нас друг от друга. - Билл, нам пора. – Прервал гневную тираду моего помощника друг, - Мы на матч опоздаем. - В следующий раз оглядывайся по сторонам, дабы не калечить людей, - не упустил возможности подначить его я. - Непременно. Удачного матча. – Наигранно вежливо парировал брюнет, удаляясь в сторону служебного выхода.