С чистого листа

— Эй, шмара! Прибегай, как потечешь, я тебе после траха косички заплету, — Дженсен оглядывает Джареда нарочито пошлым взглядом и сплевывает под ноги. Его дебильные дружки с готовностью ржут, а тот и рад стараться, — Люблюуууу омежек с длинными нооожками. Джаред молча показывает им средний палец и идет дальше. Достали эти придурки. И чего этот Эклз к нему прицепился? Хотя понятно в общем-то. Надо же сыну местной шлюшки самоутверждаться. Дженсен в долгу не остается, демонстрируя фак в ответ, а потом еще непристойно дергает бедрами. Джаред игнорирует представление, и Дженсен, взъерошив уложенные гелем волосы до состояния колючек, отворачивается в поисках нового развлечения. Это и спасает его нос от второго перелома, терпение Падалеки не безгранично. Нос Дженсену сломал кто-то пару лет назад, он остался чуть искривленным, но зеленоглазого красавчика это не портит. Сейчас Джареда почти не задевают эти подъебы, летом он вытянулся на фут, и только идиот теперь может не распознать в нем будущего альфу. В начале учебного года Падалеки был немного неуклюж, но скоро освоился с новым ростом, так что взрослые альфы из мастерской его отца частенько зовут его погонять мяч. Джаред все еще кажется щупловатым, но это потому, что он донашивает майки Джеффа — своего старшего брата. В их районе этим никого не удивишь. Вообще-то семья Падалеки живет неплохо — у отца небольшая мастерская по ремонту всего, что ездит. Но Джефф свалил в колледж, а одежда осталась, «Чего зря деньги тратить», — говорит Джаред родителям. Папа Шер только рукой машет, он уже смирился с тем, что сыну все равно, что носить. Дженсен и сам не понимает с чего его на Падалеки переклинило. Дылда же, выше самого Дженсена чуть не на полголовы. Но смотреть на лохмы его эти дурацкие молча невозможно. Так бы и вцепился. Не то что бы Эклзу хочется их драть, скорее, просто потрогать. Каштановые волосы у Джареда от папы, и лицо сердечком от него же, и разрез глаз. А вот все остальное от отца. Все альфы Падалеки — великаны, что Джеральд, что Джефф с Джаредом. В глубине души Дженсен знает — он Джареду немного завидует. Ну да, Дженсен тоже не самый мелкий на их улице. В том, что Дженсен будет альфой никто и не сомневается, такого задиру еще поискать. Нос, правда, ему один из папиных «ухажеров» сломал, в драках как-то обходилось. Вот и приятели его Коэн и Дэниэл хвостом ходят, в рот смотрят. Идиоты, конечно, но с ними веселее. Джареда накрывает в коридоре школы. Запах созревшей омеги. Член встает на раз-два. Блядство! Сейчас вся школа будет на ушах. Наверное, течка наступила внезапно, иначе омега бы в школу не пошел — дураков не так много, как учителя думают. Течный омега — это всегда шоу. Если у него уже есть альфа, то могут по быстрому трахнуться в туалете или подсобке под лестницей. Ну, а если альфы нет, то уж как повезет. Если омега успеет добраться до учительской и позвонить родителям — его счастье. Если нет — по разному случается. Бывает, что валяют его по кустам до самого вечера. Джаред в этом участия никогда не принимал, старался отойти подальше, что бы запахом совсем уж мозги не отбивало, не то что бы брезговал — знал, что родители за такое скотство шею намылят. Им то легко говорить, они вместе с шестнадцати. А Джареду уже семнадцать и омегу пока не выбрал. Запах созревшей омеги гуляет по коридору, и он такой классный, совсем не приторный, как у большинства. У такого парня наверняка уже есть альфа. Джаред понимает, что учиться сегодня не сможет, лучше уж помочь в мастерской. Отец поворчит, но поймет. Надо хоть холодной воды на голову поплескать, успокоиться, пусть стояк немного спадет. Джаред заходит в ближайший туалет и замирает — прямо перед ним, вцепившись в подоконник побелевшими пальцами, стоит тот самый омега. Дженсен Эклз. Дженсен смотрит на него испуганно своими зелеными глазищами, губу прикусил, чтоб не дрожала. Джаред видит его какими-то фрагментами: ресницы пушистые с выгоревшими кончиками, дырявые кроссовки, пятнышки веснушек на переносице и щеках, надорваный карман рюкзака. Страх смыл с лица Дженсена краски и красоту, а он ведь смазливый. Только это не имеет никакого значения, Падалеки сейчас этого не замечает. Куда там, вся кровь в член стекла. Эклз затравленно смотрит на дверь, но не двигается с места. Омега трезво оценивает свои шансы. Альфу уже зацепило, у Джареда зрачок почти на всю радужку. Дженсен не успеет. — Я тебе дам, сам. Только проводи меня до дома, — говорит вдруг Эклз. — Конечно дашь, прямо здесь и дашь, — язык Джареда еще не договорил, а рука уже расстегивает ширинку. — Я рукой, нас же застукают, если ты меня повяжешь! — шипит омега. — Не рукой, ротиком, — неожиданно холодно говорит альфа. Упоминание вязки немного встряхнуло, Джаред не собирается показывать бесплатную порнуху всей школе. Дженсен стоит перед ним на коленях, он давится, задевает член зубами и не успевает сглатывать слюну, но Джареду плевать. Ему хо-ро-шоооо. С непривычки он кончает слишком быстро, сильно толкнувшись в омежью глотку, но это его не смущает. Пока Дженсен утирает рукавом рот и подбородок, Джаред запускает пальцы в русый ежик волос: — А косички-то заплетать не из чего, — ехидно произносит он. Вся школа видит, что они уходят вместе. Звонок прозвенел, когда альфа и омега только шли к выходу. Джаред не берет его за руку, не обнимает за плечи — никак не демонстрирует своего покровительства. До дома Дженсена они так и не доходят — за мастерской Джеральда Падалеки есть старый гараж, сейчас он больше похож на склад разного хлама, сюда-то Падалеки-младший и затаскивает Эклза. Ребята из мастерской иногда приводят сюда случайных омег, даже запас презервативов оставили — это очень кстати. Старый матрас лежит на полу. Дженсен стоит на нем коленями, а локтями опирается о старые покрышки. Джаред трахает его уже давно. Огромный член раздирает задницу, а все плечи в следах укусов. Юный альфа не видит необходимости церемониться с ничейным омегой. Слезы стекают по лицу Дженсена на стиснутые кулаки, но он молчит. Неожиданно давление внутри начинает возрастать. Узел! Дженсен не знает, как он это переживет, даже того, что в нем сейчас, слишком много. Джаред тянет его на себя, притягивает спиной к своей груди, и это одновременно хорошо и плохо. Хорошо потому, что ноги омегу уже почти не держат, а так он висит в руках альфы. Плохо потому, что угол проникновения меняется, теперь Джаред задевает внутри что-то, и у Дженсена встает, а увеличивающийся узел только ухудшает ситуацию. Альфа содрогается и стонет, так и не отпустив Дженсена, Падалеки укладывается с ним на матрас. Они лежат на боку, и Джаред чуть-чуть раскачивается. Через несколько несколько толчков стонет уже Дженсен. Падалеки лениво размазывает его сперму по животу, довольно хмыкает: «Шлюшка». Дженсену хочется убить его и сдохнуть самому. Джаред отпускает его только после еще одной вязки, день уже перевалил на вторую половину. В гараже душно, а дырка Дженсена припухла и болит. Джаред даже после вязки трогает ее, цепляет края пальцем. Ему нравится, как поскуливает Дженсен, нравится, что бедра омеги в синяках от его пальцев, а на шее засосы. Но в животе урчит, и альфа нехотя одевается. Он подбирает и кидает Дженсену его одежду, тот, кряхтя, пытается сесть. Омега глотает злые слезы, глядя на свою разодраную майку. — И так дойдешь, — небрежно бросает Джаред. Дженсен вдруг смотрит ему прямо в глаза, совсем как раньше: — Тогда меня точно потом всей улицей выебут. Джаред кривится, но отдает ему свою футболку. Он все-таки провожает его до дома. Всю следующую неделю Эклз в школу не ходит. Вопросов Джареду никто не задает, скоро и так все выяснится. Когда Дженсен заходит в класс, изменения сразу заметны. Он старается держаться как обычно, но слишком напряжен. Самым неприятным сюрпризом становится поведение недавних друзей — Коэна и Дэниэла. На первой же перемене они громко начинают обсуждать, скольких альф он пропустил через себя в эту течку. Джаред знает, что Дженсен из дому вообще не выходил, и гостей у них с Доном в эту неделю не было. Пробовали ломиться, но Джаред насовал в морду кое-кому, и ажиотаж спал. Так что он уверен — Дженсен был только с ним. Внутри вскипает бешенство, но он молчит. Эклз — не его омега. Когда Джаред заявился домой, папа только руками всплеснул. А когда узнал, что первым омегой сына стал Дженсен, расстроился: «Ты ведь знаешь, какая у Эклзов репутация. Да даже не в этом дело. Дженсен… У него характер вздорный. Ну что это за омега со сломанным носом? И на язык злой.» Джаред не стал с ним спорить, ушел в душ. Тянуло к Дженсену, чего уж там. Но проведенная вместе течка — это серьезно, а он не хотел омегу зря обнадеживать. Вступаться за Дженсена в школе Джаред тоже не стал — не маленький, разберется. Тот и правда разбирается. После большой перемены заходит в класс с синяком под глазом, лица прежних дружков тоже украсились. После школы, правда, Дженсена пытаются несколько альф подкараулить, но Джаред им издали показывает кулак, они и передумывают. Случайно выходит, живут-то они рядом, домой одним маршрутом ходят. После этого к Эклзу никто больше не лезет. Он теперь сам по себе — омеги его в свой круг принимать не спешат. Джаред даже понимает почему — школьным признаным красавчикам конкурент не нужен. Да Дженсен к ним и не рвется. За другими школьными событиями течка Дженсена немного забывается. Джареду нравится возиться с железками. Это пусть Джефф на бухгалтера учится, а Джаред будет работать в мастерской с отцом. На самом деле, он хоть сейчас готов бросить школу (соображает Джей неплохо, но скука!), но они с отцом договорились: школа, потом местный колледж, и только потом мастерская — чтобы папу не расстраивать. Джаред прямо удивляется, как папа из отца — великана-альфы — веревки вьет. После школы Джаред все равно частенько торчит в мастерской. Отец всегда чему-нибудь интересному научит, да и пара рабочих рук не лишняя. В один из дней парни с намеком кивают ему на дверь. У входа стоит Дженсен. Джаред подходит в развалочку и, словно черт его дергает, пошло толкается языком за щеку: — Подработать зашел? Дженсен со всей силы бьет его по уху, и пока в голове еще звенит, парни из мастерской добавляют по подзатыльнику. Смотреть на Дженсена почему-то стыдно. Тот сразу тогда ушел и стал явно Джареда избегать. Через пару дней по дороге из школы Джаред нагоняет Дженсена, идет рядом и выдает вторую дебильнейшую шутку: — Ты чего надулся, я думал это у вас семейный бизнес. — Семейный бизнес? — Дженсен останавливается и толкает Падалеки в грудь. — Ты совсем урод? Моего папу отымели всей школой в первую течку. Альфа, с которым он встречался, не заступился! Его потом никто в пару не взял! Его вообще не спрашивали, просто приходили и трахали! Эти ушлепки его и беременного трахали, он детей скидывал, только один я и выжил. А в последний раз что-то со здоровьем разладилось, запах ослаб, от него почти отстали. Я бы еще два года назад потек, но один урод что-то почуял, полез на меня. Я отбивался, он мне нос сломал. На стрессе предвестники течки прошли. Я уж надеялся, показалось! Не хочу быть омегой и альф-уродов ненавижу! Дженсена всего колотит, слезы текут, а он их, похоже, и не замечает. Джаред осторожно опускает сумку на землю: — Ну да, такие мы уроды. Ты уж прости, — говорит он успокаивающе, придвигаясь к Дженсену почти незаметно, а потом хватает в охапку. Отец так иногда делает, когда папа сильно нервничает или в их редкие ссоры — притягивает омегу спиной к себе и обнимает-прячет в своих руках. «От запаха своего альфы и тепла омега скорее успокоится, чем от любых слов», — говорил он сыну. Вот и Джаред прижимает Дженсена, пеленает длиными руками по груди и за пояс, шепчет в макушку как маленькому: «Тшшшш. Тихо-тихо-тихо.» Эклз дергается раз, другой, а потом затихает. Когда Джаред чувствует, что омегу больше не трясет, отпускает осторожно. Кто его знает бешенного, может, опять по уху съездит. За дело, если честно. Но Дженсен просто уходит, даже не оглядывается. Джаред и самому себе признаться не может, что ждет следующей течки Дженсена. Загадывает все сделать по другому. Но течки нет. Так бывает, не всегда сразу правильные промежутки устанавливаются, вроде так кто-то из взрослых говорил, или омеги в школе шептались? Ждет не только Джаред, другие альфы тоже. Бросают на омегу жадные взгляды, но пока не подходят. Ждать остается недолго, запах Дженсена снова начал понемногу усиливаться. И чем сильнее становится запах, тем сильнее Дженсен замыкается. После большой перемены Джаред возвращается в класс и слышит: — Шлюшка-то наша залетел, — Стив — признаный красавец-омега сидит на парте и рассказывает всем желающим. — Его Дэниэл с Коэном хотели в подсобку под лестницей затащить. В память о прежней дружбе, — омега закатывает глаза, — А он чего-то уперся, может, такса не устроила. Ну Дэниэл ему и съездил слегка, а Эклз давай живот прикрывать. Джареда как ветром с парты сдувает, дьявол, у беременных омег запах тоже усиливается — вспоминается сразу. Пролетая мимо Стива он приостанавливается — выкручивает ему ухо до крика. — Еще про моего омегу вякать будешь, я тебя самого по сходной цене продам, — шипит. Дженсен и правда под лестницей. Дверь в каморку узкая, а омега отчаянно сопротивляется, так что менее рослые мерзавцы никак не могут его туда затолкать. Джаред долго не разбирается  — берет обоих за шкирки и стукает лбами. У Дженсена опять под глазом красуется фингал. Джаред обнимает его, и омега вцепляется в него, прижимается и замирает. Звонок уже прозвенел, а они все стоят под лестницей. Дженсен уже дышит спокойно, да и жилка на виске уже не бьется так сильно. Джаред обнимает Дженсена и осознает, что решение на самом-то деле он принял уже давно. Но как идиот ждал повода. Дождался — у Джена опять бланш под глазом. Стоило оно того? Когда Эклз окончательно успокаивается, они идут в класс. Так за руку в класс и заходят. Джаред берет свою сумку, рюкзак Дженсена и поясняет учителю: «Дженсену в медпункт надо, я провожу», и они выходят. Дома по счастью никого нет. Джаред проводит Дженсена в свою комнату, смазывает синяк мазью. А потом они просто лежат вдвоем на кровати Джареда и обнимаются. Дженсен дремлет, Джаред думает. Мазь отличная, к ужину синяк почти проходит. Джаред уговаривает Дженсена спуститься в столовую. — Это Дженсен, он мой омега. Родители только охают, как их огорошивают еще одной новостью:  — Возможно, он беременный, мы еще не уверены, — Джаред считает, что признаваться лучше сразу во всем. Папа Шер просто потрясает сына словами: — Бедный мальчик, это не ты ему, надеюсь, синяк поставил? И спрашивает это на полном серьезе! Джаред прямо возмущается. Через пару минут их уже кормят и закидывают вопросами. Ответ на один из них Дженсена сильно удивляет: — Когда к нам переберешься, Джен? — Шерри, похоже, уже освоился с новостью. — Мы будем жить с Доном. Не годится омегу оставлять одного. Джеральд думает немного и медленно кивает, глядя Джареду в глаза: — Да, пожалуй, ты прав. Но обручение будем делать у нас. Уже темнеет, когда Джаред и Дженсен подходят к домику Эклзов. Джаред покидал в рюкзак немного вещей и учебники, перетаскивать все сразу не было необходимости, дома разделяет всего один квартал. Дон ждет сына в коридоре: — Дженсен, почему так поздно? Даже не позвонил! Я… — он осекается, заметив Джареда, и настороживается. — Папа, Джаред — мой альфа, он хочет жить с нами. Кажется Дон хочет к ним подойти, но ноги его не слушаются. Дженсен сам к нему подходит и обнимает. Джаред подходит тоже и спрашивает: — Дон, вы не против? — Нет! То есть я рад. Омегам тяжело без альфы в доме. Джаред сам не понимает, как обнимает обоих. — Дон, мои родители приглашают вас завтра на ужин. Мы с Дженсеном хотим обручиться в конце следующей недели. Дон гладит по голове сына и его альфу и твердит: — Сынок, я так рад за тебя. Так рад… Так странно ложиться в одну постель. Кровать узкая, но ни за какие сокровища мира Джаред не оставил бы сегодня своего омегу одного. Обручение, свадьба — это все формальности. Мужем его Дженсен стал сегодня, альфа признал их парой, а Падалеки выбирают омег на всю жизнь. И Джаред очень хочет на этот раз сделать все правильно. Неожиданно до альфы доходит одна простая вещь — он трахнул Дженсена в его первую течку и, возможно, сделал ему ребенка, но ни разу не поцеловал. Блядство! Джареду хочется побиться головой об стену, только вот омега и так чувствует себя не очень уверенно — перекладывает свои вещи и вещи Джареда в небольшом шкафу уже в третий раз, ни к чему ему сомнения во вменяемости своего альфы. — Джен, идем спать. Школу завтра никто не отменял, — Джаред освобождает место у стены и откидывает одеяло, — буду учить тебя целоваться. — Я умею! — возмущается Дженсен, перелезая через Джареда. — Это еще надо проверить. Целоваться Дженсен и правда умеет. У них уже губы опухли, а на шее Дженсена засос (упс, Джаред немного увлекся). Но когда Дженсен нерешительно кладет руку на его поясницу под футболку, Джаред его мягко отстраняет: — Не хочу сломать эту кровать, завтра нормальную купим, — чмокает в нос. — Спи, уже поздно. Дженсен недовольно сопит, но укладывает голову Джареду на плечо, а потом трется обтянутым пижамными штанами членом о его бедро. Альфа легонько шлепает его: «Завтра». Дженсен набирается смелости и спрашивает у засыпающего Джареда: — А почему ты меня раньше не целовал? — Дурак был. — Нет, сегодня. Когда мы у тебя родителей ждали? — Нууу, у тебя был стресс. Не хотел тебя пугать. — У меня и сейчас стресс, — бормочет Дженсен и почти сразу засыпает. В школе никого не удивляет, что они приходят вместе, это даже не особо обсуждается. Но Дженсена больше никто не цепляет, даже омеги демонстрируют лояльность. От этого Джаред чувствует себя еще большим мудаком — он так по-свински вел себя со своим омегой, оставляя его без защиты и позволяя оскорблять. Это вряд ли получится забыть. Джареду трудно сосредоточиться на учебе, он постоянно отвлекается на Джена. У него такие губы. И веснушки. И глаза. И… Дженсен раздраженно толкает его локтем в бок и шипит, когда Джаред не слышит вопрос учителя. Это помогает ненадолго. В голове столько всего крутится! Надо сводить Дженсена к доктору Сандерсу. И за кроватью стоит поехать в Икею сразу после школы. Сначала в мастерскую за пикапом, а потом в Икею. Пока соберут. Нет, к Сандерсу сегодня не успеют. Интересно, Дженсен правда забеременел? И если правда, то на кого ребенок получится похож? Свой нос Джареду не очень нравится, у Дженсена куда лучше… Надо больше в мастерской помогать, им скоро может понадобиться довольно много денег. Даже звонок на большую перемену Джаред слышит не сразу. Дженсен смотрит на него ехидно и спрашивает: — О чем задумался? — О кровати, — отвечает альфа. Он ничего такого не имел в виду, но Дженсен розовеет щеками, и просто грех его не поддразнить: — О том, как разложу тебя вечером на широкой постели. Как ты будешь стонать подо мной… Омега фыркает: — Сейчас я буду стонать от голода. Если не поторопимся, в столовой все разберут. Но Джаред видит, как он одергивает рубашку, пытаясь скрыть, что не остался равнодушным к обещаниям альфы. Джаред затаскивает омегу к себе на колени и целует в мягкие губы. Он раздумывает не перейти ли к практической части фантазий прямо сейчас, но в животе у Дженсена громко бурчит, и лучше все-таки поторопиться в столовую. В столовой к ним за столик подсаживается Ник Трентон — альфа, хороший приятель Джареда — он стаскивает у него с тарелки листик салата, шипит когда получает щелчок по лбу и спрашивает: — Так когда обручение? — В следующий уикэнд, — Джаред совершенно невозмутим. — Будете народ собирать? — Не-а, только с родаками. Оторвемся после выпускного — на свадьбе. — Ооокей, — тянет Ник, — пока, ребята! — и уходит. — А ты кого хочешь позвать? — спрашивает Джаред у Дженсена. Тот не знает, что ответить, и переводит разговор на другое. Раньше Дженсену казалось, что у него есть если не друзья, то хотя бы приятели, но первая течка развеяла иллюзии. Невесело, но Дженсен никогда себя не обманывал — репутация Дона окружала и его сына отчуждением. Если Джаред оградит папу от всяких уродов и даст спокойно жить, Дженсен простит ему все: и течку, и то, что было после. Он уже немножко простил, когда Джаред защитил его вчера от пары придурков, но обиды не так просто забыть, хоть Джен и старается. Вечером Джаред прижимает Дженсена к новой кровати и покрывает быстрыми короткими поцелуями лицо, а потом все тело. Когда он добирается до пупка, то целует живот, отводя в сторону возбужденный член омеги, и Дженсен слышит «прости». Он тянет Джареда за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. Дженсен осторожно кивает, и Джаред облизывает губы, а потом Дженсен тянет его наверх, к себе. Это Джаред хотел медленно и нежно? Обломись. У Дженсена другие планы. Они перекатываются по кровати, и Джаред начинает уже сомневаться, кто кого сегодня трахнет, кажется, Эклзу наплевать, что он омега. Дженсен целует его жадно и напористо и норовит подмять под себя. В конце концов Джареду приходится применить один не совсем честный прием — и вуаля! — Дженсен, раскрасневшийся и довольный, надежно придавлен телом альфы к простыне. Довольный? Видимо, вид у Падалеки совсем уж непонимающий, потому что Дженсен пожимает плечами и говорит тихо: «С чистого листа?» Может быть, он прав — перед ними будущее и стоит ли тащить туда обиды и вину? Джаред не отвечает словами, вместо этого он целует Дженса в плечо и улыбается.